Right choice

      6 сентября 1977 г.       Девушка открыла глаза сразу, как только почувствовала себя устойчиво. Она не смогла подавить удивлённый вдох. Кабинет был точно таким, каким она его помнила во времена профессора Дамблдора. Солнечные лучи заставляли зажмуриться, Фоукс расположился прямо на кресле директора и выжидающе смотрел на неё, а в воздухе так и витало родное ощущение уюта.       — Признаюсь честно, так ещё никто не появлялся в моём кабинете, — за спиной снова раздался голос профессора, но уже более молодой и задорный.       Гермиона резко развернулась. Кажется, это начинает входить в привычку.       — Профессор Дамблдор… — девушка начала свою речь, но тут же запнулась, осознавая всю нелепость ситуации. Мерлин, Гермиона никогда не любила быть неподготовленной, но сейчас был именно такой случай. Она ведь даже не подумала, что ему скажет и как объяснит своё появление.       Она оглядела себя — на ней была кофта, которую она порвала, уворачиваясь от очередной порции Непростительного в её сторону, на губе запеклась кровь, а волосы (в этом Гермиона точно уверена) были похожи на настоящее совиное гнездо. Гриффиндорка так и не нашла, что сказать.       — История принимает интересный оборот. Вы знаете меня, а к Вам, подскажите, как можно обращаться?       — Гермиона. Гермиона Джин Грейнджер, профессор, — девушка взяла себя в руки и, кажется, наконец-то начала дышать. Всё происходящее было таким неправильным. Перед ней стоял живой Дамблдор, которого она не видела уже больше года.       Он был гораздо моложе и бодрее, чем тот, которым она его запомнила, и на секунду возникло чувство облегчения, но оно тут же сменилось осознанием того, что это она должна спасти его. Его и ещё сотню волшебников. Быть лучшей студенткой на курсе, сражаться бок о бок с друзьями — теперь это всё казалось куда проще, чем то, что ей предстояло.       — Я… — неуверенно начала девушка.       — Что-то мне подсказывает, что нас ждёт долгий разговор. Вы можете присесть, мисс Грейнджер, — Дамблдор улыбнулся краем губ и указал на кресло, а сам расположился за своим рабочим столом.

***

      — Да, действительно, — Дамблдор уже второй раз прошёлся взглядом по письму, которое ему передала Гермиона. У него не возникло ни малейших сомнений в том, что это письмо написал он сам.       — Ваша история удивительна. Как приятно осознавать, насколько далеко шагнёт магический мир спустя двадцать лет. Признаться честно, я даже не ожидал, что подобные маховики удастся разработать, — профессор взял паузу, ещё несколько раз с одобрением кивнул каким-то своим мыслям и продолжил:       — Что ж, мисс Грейнджер, я думаю, что мы с вами можем поступить следующим образом. Я не буду спрашивать, что с вами приключилось в пути, — он указал на неё рукой, намекая на её «немного потрёпанный» внешний вид, — но вам необходимо показаться мадам Помфри, восстановить свои силы и получить школьную форму. После я снова буду ждать вас в своём кабинете. Ученики сейчас на занятиях, так что мы можем с вами пройтись, избежав лишних глаз. А они, уж поверьте, порой бывают очень любопытными.       — Кто ещё будет знать настоящую версию моей истории? — всё это время Гермиона анализировала каждую деталь, которую помнила о Мародёрах. Как ей с ними подружиться? Она сразу вспомнила их дружбу с Роном и Гарри — они всегда были дружелюбны и общительны, но никогда не подпускали никого слишком близко. Почему же Мародёры должны отнестись к ней по-другому?       — Мы расскажем об этом ограниченному кругу лиц. Мадам Помфри должна наблюдать за вашим состоянием, профессору МакГонагалл стоит знать как декану Гриффиндора. Ещё я познакомлю вас с несколькими своими друзьями. Во всех этих людях я уверен, вы можете не переживать. Вам будут нужны друзья, которые помогут обосноваться в нашем времени, — профессор наградил Гермиону улыбкой и направился к двери, придержав её для девушки. — Ну что ж, мисс Грейнджер, пора начать наш путь.

***

      Гермиона посмотрела на себя в зеркало. Вот она, живая и, после двойной дозы укрепляющего зелья, здоровая, стоит в гриффиндорской форме, но только всё это происходит в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году. Ей срочно нужно отдохнуть и принять эту информацию. А после — обязательно подумать, как начать общение с Мародёрами.       Возможно, стоит сначала познакомиться с Лили? Или попробовать начать общение с Римусом? У них были очень доверительные отношения в её настоящем. В том настоящем, которое, скорее всего, больше никогда не настанет. От всех этих мыслей у Гермионы засосало под ложечкой. Это всё ещё похоже на самый ужасный сон. Как там Гарри? Как бы он отреагировал, узнав, что жизнь его родителей теперь в её руках?       Грейнджер встряхнула головой, отогнав эти мысли. Сначала закончим с Дамблдором, потом отдых, и только после этого она уже обо всём подумает. Утро вечера мудренее, ей постоянно об этом говорила мама. С мыслью о том, что она, возможно, больше никогда не увидит родителей, Гермиона смирилась ещё до начала войны. Тяжело вздохнув, девушка развернулась на носочках и медленным шагом, словно боясь каждого шороха, направилась в кабинет директора.       — Профессор Дамблдор, — Грейнджер зашла в просторную комнату, — мы закончили.       Девушка постаралась выдавить искреннюю улыбку. Она стояла в своей чистой форме, без следов войны на лице и уже ставших такими родными синяков под глазами. Её волосы были аккуратно уложены и спускались нежными волнами на плечи. Профессор странно на неё посмотрел. Ладно, кажется, над искренней улыбкой ещё придётся поработать.       — Вы выглядите замечательно, мисс Грейнджер, — профессор снова указал на кресло, стоящее спиной к двери, — присаживайтесь. Уже скоро подойдут те, с кем я хотел бы вас познакомить. По-настоящему.       Девушка снова постаралась улыбнуться и принялась гадать, кто же это может быть. Скорее всего, соседка по комнате или староста факультета. Это звучит логично, ведь они могли бы часто быть рядом и помочь ей «освоиться» в Хогвартсе. Или, возможно, один из преподавателей. Доверить тайну преподавателю куда проще, чем студентам. Они часто бывают легкомысленными, особенно если верить тому, что Гермиона слышала о Мародёрах и их однокурсниках.       В этот момент дверь открылась, но девушка осталась сидеть неподвижно, наблюдая за профессором. Она боялась повернуться, как будто это будет очередной невозвратной точкой в её путешествии. Сзади послышался шум:       — Ну куда ты лезешь, я первый шёл! — злобно зашипел мужской голос.       — Скачущие гаргульи! Да с чего ты это взял? Я должен зайти первым, — ответил второй.       — Вы когда-нибудь это прекратите? — послышался женский голос. Гермиона даже по интонации слышала, что она закатила глаза и прошла дальше. Удивительно, но после этого парни сразу затихли и начали молча заходить в кабинет.       — Проходите, друзья, мы как раз вас ждали, — Дамблдор улыбнулся, глядя на вошедших, а Гермиона жадно ловила каждую его интонацию. Почему-то только сейчас пришло осознание, что это момент, который изменит всю её жизнь. И кажется, уже нельзя просто взять и повернуть назад.       Сзади снова послышался шёпот:       — Мы? Джеймс, как думаешь, что происходит? — группа ребят всё ещё не видела Гермиону, и она тоже до сих пор не поворачивалась к ним. Грейнджер снова слегка усмехнулась, вспоминая Гарри и Рона. Они вели себя точно так же. Подождите. Джеймс? Шаги раздавались всё ближе, и девушка резко повернула голову на шум.       В эту секунду ощущения были такие, словно в неё запустили Круциатус, а после вырвали сердце наружу. Она не была готова к этой встрече. Время, казалось, остановило свой ход. Джеймс Поттер стоял на расстоянии двух метров от неё. Он был так похож на Гарри — эта озорная улыбка, которая не предвещала ничего хорошего, тёмные волосы, очки и… он был живой.       Чуть за спиной, словно под защитой Джеймса, стояла Лили Эванс, одна из лучших ведьм своего времени. Нежные зелёные глаза смотрели на Гермиону с интересом. Возле неё стояла блондинка. Вероятно, это была та самая Марлин МакКиннон? Известная героиня войны с крайне нелегкой судьбой.       От своих же мыслей у девушки чуть не вырвался смешок. Разве хоть у кого-нибудь из них судьба могла быть легкой?.. Дальше был Римус. Это первый человек, с которым Грейнджер была знакома в своём времени.       И если она думала, что ей тяжело было видеть будущих Поттеров, то она ошибалась, потому что при взгляде на своего будущего профессора Гермиона чуть не расплакалась. В голове пронеслись все моменты с ним: как он рассказывал ей и Гарри весёлые истории из молодости, как показывал Боггарта на занятиях, как она узнала о его болезни. Как он сдерживал Гарри во время смерти Сириуса, когда у него самого сердце в очередной раз разрывалось на кусочки. Он потерял всех своих друзей, но до последнего оставался героем.       За ним стоял Сириус Блэк. Сириус, который провёл двенадцать лет в Азкабане и умер от рук своей сестры. Девушка тихо всхлипнула, надеясь, что её никто не услышал. Сейчас он был невероятно привлекательным молодым человеком, а его лукавый взгляд говорил только одно — он точно мог переплюнуть близнецов Уизли в своих задумках. Гермиона всегда восхищалась крёстным Гарри — он был так предан друзьям и любил Гарри, как родного, но только сейчас она поняла, что настоящим его никогда не знала. Она знала человека, сломленного этой жизнью. Жизнью, которую никто из них не выбирал.       В конце стоял Питер. Девушка сжала кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу. На удивление, он выглядел… обычно. Они все смотрелись как одна команда. Один за всех и все за одного. Но она знала куда больше, и у неё совсем не получалось смотреть на него без отвращения, поэтому она тут же перевела взгляд на профессора и постаралась выровнять дыхание.       Мародёры, блондинка и Лили смотрели на неё с удивлением и непониманием. Ситуация и эта девушка перед ними были чем-то необычным даже для магического мира, а потому им как можно скорее захотелось разобраться в этом.       Первым начал Джеймс Поттер:       — Профессор, что происходит? Для чего вы нас вызвали?       — Ох, друзья, нас ждёт с вами увлекательный разговор. Я бы хотел вас познакомить с мисс Грейнджер.       Сбоку от девушки снова раздался шёпот, в этот раз от Сириуса:       — А я тебе говорил, что это не потому, что мы взорвали котёл с зельем Нюниуса, — девушка посмотрела на Дамблдора, который явно не услышал их слов, и, наверное, впервые за всё время пребывания здесь, подавила искреннюю улыбку. Они действительно очень напоминали близнецов Уизли. Гермиона никогда не любила их шалости, особенно когда стала старостой, но теперь она поняла, что это было самое счастливое и беззаботное время в её жизни.       Заметив смешки ребят, Дамблдор вмиг стал серьёзнее:       — Мисс Грейнджер прибыла к нам… — каждый ожидал услышать название очередной школы волшебства, как это обычно бывает. Программы обмена достаточно популярны в магическом мире, — …из будущего, — вот теперь точно все шесть пар глаз уставились на Гермиону.       — Но на ней наша форма и она выглядит как… человек, — с явным непониманием происходящего прокомментировал Джеймс.       — Спасибо, — в этот момент голос подала Гермиона, — но я нахожусь здесь, а о человеке не принято говорить в третьем лице в его присутствии. И мы все выглядим там… как люди, — Грейнджер закончила свою фразу и немного смутилась. Её задели слова Джеймса, но его тоже можно было понять — для них всё происходящее казалось ещё более странным, чем для неё.       — Конечно, Гермиона, вы правы, — профессор впервые обратился к девушке по имени. — Думаю, представлять вам моих друзей не нужно? — Дамблдор улыбнулся, ещё больше подогревая интерес Мародёров.       — Не нужно, профессор.       — Тогда давайте наконец расскажем им, что же здесь происходит, — профессор перевёл взгляд на ребят. — Мисс Грейнджер по счастливой случайности прибыла к нам из тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Тогда проходило тестирование улучшенного маховика времени, но произошёл сбой. Мы не знаем, когда появится возможность вернуться обратно, по словам мисс Грейнджер, это должно произойти само собой. Возможно завтра, а возможно… через несколько лет. В любом случае, у меня нет сомнений в правдивости слов нашей новой ученицы, — Дамблдор снова оглядел Мародёров, которые, без шуток, стояли с раскрытыми ртами.       Кажется, они пока были не готовы задавать вопросы. Тогда он продолжил:       — Я с уверенностью говорю, что вы можете доверять друг другу, как мне, — Дамблдор обвёл рукой всех собравшихся, — но предлагаю установить несколько правил. Вы не должны вмешиваться в ход истории и рассказывать о том, что произойдёт в будущем. Порой неведение лучше, так ведь? Всё должно оставаться на своих местах. И, конечно, это конфиденциальная информация, которую знает ограниченное количество лиц. Для всех остальных мисс Грейнджер — студентка, которая обучалась на дому. И я надеюсь, что вы, друзья мои, поможете поддержать нашу небольшую легенду.       Похоже, все медленно начали отходить от шока. Они кивнули, но продолжали переводить взгляд то на Гермиону, то на Дамблдора.       — Мы вас услышали, профессор, — Римус вышел немного вперёд. — Это достаточно… необычно, но я думаю, что мы справимся.       — Мы точно справимся, — его поддержал Сириус и бросил лукавый взгляд в сторону Гермионы. Она, пока не готовая выдержать такой напор, отвела смущённые глаза.       — Я в вас даже не сомневался, мистер Блэк. Мисс Грейнджер теперь будет жить в общей спальне с мисс МакКинон, — он указал головой в сторону блондинки.       Она кивнула и приветливо улыбнулась:       — Да, я думаю, что я, как староста факультета, должна быть рядом с новенькой. Если что, смогу в любой момент помочь Гермионе.       — Это верно. Мистер Люпин и мисс Эванс, вас, как старост школы, я тоже попрошу принять участие в ознакомлении нового студента с Хогвартсом. Мы все должны вести себя так, как обычно. И раз уж Сириус, Джеймс и Питер живут вместе с вами в Башне старост…       — Нет, что вы, профессор, мы всего пару раз… — начал было Питер.       — Мистер Петтигрю, даже не пытайтесь, — профессор вздохнул и устало посмотрел на студента.       — Оставались ночевать там, — закончил Хвост.       — Нет, — профессор покачал головой, — неубедительно, — закончил он. Сириус, Джеймс и Питер вполголоса засмеялись и виновато опустили головы. — Раз уж вы живёте там, то ваша помощь тоже не помешает. А теперь вы можете идти на обед. Все вопросы мисс Грейнджер вы сможете задать потом, — ребята бросили последний взгляд на Гермиону и, увлечённо перешептываясь обо всём произошедшем, вышли из кабинета.       — Кхм, — Гермиона прочистила горло сразу после того, как дверь закрылась, — профессор, почему вы познакомили меня именно с этими студентами? — этот вопрос не давал Гермионе покоя с самой первой минуты знакомства.       — Это было указано в моём письме. Вероятно, именно они помогут вам лучше обосноваться здесь. Тем более, трое из них — старосты, которые обязаны вам помочь, — профессор улыбнулся. — Приятного аппетита, мисс Грейнджер.       Письмо. Точно. Почему Гермиона даже не посмотрела его? Она всю голову сломала мыслями о том, как лучше познакомиться с Мародёрами, а Дамблдор давно всё продумал. И это было очень логично — ей было бы сложно подружиться с ребятами, будь она просто новенькой, но после того, как они узнали правду, им проще будет построить общение. Мародёры любили загадки, а Гермиона сейчас была настоящим ходячим сборником сканвордов. Правда, ответов на него не было даже у неё самой.       Гермиона ещё раз улыбнулась профессору, поблагодарила его и отправилась в Большой зал. Она практически семь лет завтракала, обедала и ужинала в этом зале, но сейчас волновалась даже сильнее, чем на первом курсе. Теперь её, как и тогда, ждёт абсолютно новая жизнь. Только вот на кону стоит слишком много.