Right choice

      12 сентября 1977 г.       Воскресенье выдалось, как и полагается, ленивым. Студенты выбрались из кроватей только к концу завтрака и неторопливыми рядами направились в Большой зал, где их уже встречал аппетитный аромат булочек с корицей.       Гермиона села за стол, сонно потирая глаза. Это была её самая спокойная ночь за последнее время, поэтому сегодня ей особенно не хотелось просыпаться. Рядом на скамье развалились Римус и Джеймс, которым прошедшая ночь, напротив, такой сладкой не показалась — они всё время толкались и стаскивали друг с друга пледы.       Джеймс потёр больную спину и взглянул на друга, накладывая яичницу в тарелку.       — Нет, Лунатик, теперь тебе точно запрещён доступ в наши покои, — он съел первый кусок яичницы с беконом и восхищённо промычал, наслаждаясь вкусом.       — Тебя не смущает, что вы трое вообще должны ночевать в гриффиндорской спальне? — Люпин приподнял бровь и посмотрел на друга. Он налил себе большую чашку кофе и положил побольше сладких булочек.       — Не начинай, — Сириус, сидевший напротив, влез в разговор и стащил у Римуса булочку с тарелки. — Неужели ты бросишь друзей на произвол судьбы?       — Не на произвол судьбы, а на их законное спальное место, — Лунатик возмущённо полез за своей булочкой, но Блэк не хотел её отдавать, и за столом завязалась небольшая потасовка.       Спустя пару секунд Блэк победно откусил честно украденную булочку. Все усмехнулись, наблюдая за однокурсниками. Гермиона потянулась к кувшину с кофе, который только что поставил на место Римус, и он, заметив это, снова взял его и налил кофе в кружку Грейнджер.       — Спасибо, — девушка улыбнулась и сделала большой глоток ароматного напитка, явно наслаждаясь происходящим, — это божественно.       Римус улыбнулся ей в ответ и продолжил поглощать завтрак, обсуждая с Мародёрами предстоящую тренировку по квиддичу. Они с Питером ходили на все тренировки и матчи в качестве болельщиков, чтобы поддержать Сириуса и Джеймса.       После завтрака Гермиона, Марлин и Лили направились в Башню старост — они договорились вместе сделать домашние задания на несколько дней вперёд. Гермионе всегда легко давалась школьная программа (а зачастую даже больше), но сейчас она бы точно не отказалась от помощи однокурсниц. Сложно сконцентрироваться, когда в голове витают совершенно другие мысли.       Сегодня по плану были Трансфигурация, История Магии и Защита от Тёмных Искусств. Девушки сели за кофейный столик, раскладывая учебники и принимаясь за работу.

***

      Тренировка Гриффиндора по квиддичу уже была в самом разгаре. Скоро пройдёт первая игра Чемпионата, поэтому команда назначила дополнительную одиночную тренировку в воскресенье. В этом году они вынуждены выложиться не на сто, а на тысячу процентов. Кому не хочется уйти из Хогвартса победителями?       Джеймс уверенно парил в воздухе, наслаждаясь долгожданным ощущением свободы. Он цепким взглядом оглядел всё поле и, заметив цель, посильнее схватился за метлу. Поттер пригнулся, чтобы быстрее набрать скорость, и погнался за своей «добычей».       Блэк в это время быстрым движением завязал волосы в высокий пучок и от скуки начал лениво подбрасывать биту в правой руке, наблюдая за командой. Краем глаза он заметил бладжер, летевший на Джеймса с другой стороны поля, и резко направил метлу вниз, успев отбить его в паре сантиметров от друга.       — Спасибо, Бродяга! — крикнул тот, на высокой скорости пролетая за снитчем.       — А ты хорош! — с трибун раздался голос Люпина. Сириус усмехнулся и послал ему воздушный поцелуй.       — Блэк, не тормози! — его внимание привлекла гриффиндорская охотница Элизабет Роуз, которая с квоффлом в руках пыталась увернуться от очередного бладжера.       Он, поняв свой промах, крепче вцепился в биту и, разворачивая метлу на девяносто градусов, направился прямо на девушку. До их столкновения оставался всего метр, но Сириус отбил бладжер и резко взметнул вверх, чуть не врезавшись в Элизабет. Кажется, он был создан для того, чтобы стать загонщиком. Или игроком на нервах, тут как посмотреть. Главное, что стиль его игры всегда заставлял нервничать их главных соперников — Слизерин.       — Опасный парень, — подытожил Питер.       Элизабет передала квоффл Эндрю, капитану команды, и тот забил очередной гол. В этот же момент Поттер спикировал вниз, поймал снитч и повалился на землю, снесённый бладжером.       Остальные члены команды рассмеялись.       — Сириус, тебе напомнить, что именно должен делать загонщик? — Поттер начал вставать, потирая ушибленный бок. Из его губы тонкой тёплой струйкой сочилась кровь.       — Не стоит, Сохатый. Просто хотел посмотреть, успеешь ты увернуться или нет. Не успел, — Блэк улыбнулся, протягивая руку другу, чтобы помочь подняться.       — Тогда напомни мне сказать Эндрю, что нам нужно заменить одного паршивого игрока.       — Ты что, не знаешь главное правило? Бей своих, чтоб чужие боялись.       — Такими темпами, боюсь, ты останешься в команде один, — Джеймс бросил ещё один недовольный взгляд на друга и направился в раздевалку.       — Заканчивай, Сохатый. Сейчас ты придёшь в Башню, состроишь грустное выражение лица, и Эванс до конца своих дней от тебя не отстанет… — он игриво поиграл бровями и распустил волосы, заходя в раздевалку.       — Звучит как хороший план, — Джеймс немного скривился, пока снимал спортивную форму. — Я бы хотел пригласить её на следующих выходных в Хогсмид. Вдвоём. Как думаешь, она согласится?       — Конечно, согласится. Ты видел, как она смотрела на тебя после того, как ты защитил Гермиону? А тут ещё и травма. И вот она — краткая инструкция того, как покорить сердце Эванс.       — Кстати, о Гермионе, — Джеймс надел свитер поверх рубашки и приподнял бровь, глядя на друга. — Мне кажется или…?       — Что-то между, — самодовольно ответил Блэк, не давая другу договорить. — Сложно отрицать, что она симпатична, — он складывал свою форму и продолжал говорить, — умна и… интересна, если ты понимаешь, о чём я. Не каждый день в Хогвартсе появляются такие новенькие.       — И я о том же, — Поттер обдумывал его слова, надевая очки и мантию. — Умная, красивая, интересная. Не твой уровень, Бродяга, — Джеймс усмехнулся, заканчивая свою мысль.       — Это ты на что намекаешь?! — Блэк в недоумении уставился на друга, мысленно подготавливая доказательства всех своих явных преимуществ.       — Это я намекаю на то, что нас попросили помочь Гермионе, а твоё чрезмерное внимание ей, кажется, не сильно поможет обосноваться здесь.       — О нет, друг, ты только что очень сильно оскорбил меня, — Поттер хмыкнул в ответ на слова Сириуса, и они направились в Хогвартс, — должна же она вынести из этого времени что-то незабываемое. Или кого-то. И пусть лучше это буду я. Поверь, не я один обратил на неё внимание, это только ты никого, кроме Эванс, не замечаешь.

***

      — Поттер! Уймись и сядь на диван, — девушка уже несколько минут пыталась напоить Джеймса зельем. Рыжие волосы Лили взлохматились, а дыхание участилось.       — Нет, я тебе говорю! — Джеймс стоял в другом углу гостиной, готовясь продолжать свой забег.       — Никогда не думала, что Поттер откажет Эванс, — Марлин увлечённо следила за разворачивающимся действием.       Лили, как все и думали, направила всю свою заботу на Джеймса. Во-первых, у неё стало на одного друга меньше. Во-вторых, Джеймс помог Гермионе, чего Лили не могла не оценить, а в-третьих, Поттер был очень чуток и нежен с ней в тот вечер, когда их общение с Северусом сошло на нет.       Джеймс никогда не принимал их дружбы с Севом, но вчера он сказал, что сожалеет, что всё так вышло. И Лили хотелось верить его словам. Ну и, конечно, его небольшая травма тоже сказалась на потеплевшем отношении Лили.       — Джеймс, это всего лишь зелье. Если ты не выпьешь его, я направлю тебя к мадам Помфри, клянусь твоей успешной карьерой Ловца, — уж против этого аргумента он точно не пойдёт. Лили, стараясь не спугнуть его, медленно подходила ближе.       — Живым не дамся! Даже не надейся! — Джеймс перепрыгнул через диван и снова оказался в другом углу.       Уже спустя пять минут он сидел, скривившись и недовольно глядя на Лили.       — Вот видишь, — сказала она, улыбаясь, — совсем нестрашно.       — Это похоже на Берти Боттс со вкусом рвоты, — заключил он и, ещё раз поморщившись, вытер рот рукавом свитера.       — Это всего лишь укрепляющее зелье из когтей грифона и крови саламандры, — пожала плечами Лили.       Вечером, тихо крадясь, чтобы себя не выдать, компания полным составом направилась в библиотеку. Им нужно было понять, есть ли у Гермионы шанс вернуться домой. Грейнджер сомневалась, что в книгах тысяча девятьсот семьдесят седьмого года есть ответ на её вопрос, но сама атмосфера библиотеки и поддержка ребят могли натолкнуть её на нужные мысли.       — Сто-ять, — медленно растягивая слоги, к ним обратилась профессор МакГонагалл. — Куда вы собираетесь, молодые люди?       — В библиотеку, профессор, — Сириус явно был горд собой, произнося эти слова.       — Я спрашиваю серьёзно, мистер Блэк. Если вы снова без разрешения отправитесь в Запретный лес, то наказание будете отбывать до самого конца года, — она смерила их строгим взглядом.       — А я тебе говорил, что надо было идти ночью. Этот поход в библиотеку скажется на нашей репутации, — недовольно прошептал Поттер.       — Мы правда идём в библиотеку, профессор, — подала голос Марлин. — Просто они, — она указала взглядом на наиболее безответственную часть Мародёров, — увязались за нами.       — Это уже больше похоже на правду. Прошу вас, мисс Эванс и мистер Люпин, — профессор обратилась к старостам школы, — следите за ними в оба. Ещё один пожар наша библиотека не перенесёт.       — Мы тогда были совсем детьми и, к тому же, успели всё потушить! — обиженно возразил Джеймс.       — И я о том же, Поттер, — профессор покачала головой, мысленно отсчитывая дни до их выпускного. — И я о том же… — профессор ещё раз прошлась взглядом по ученикам и пошла дальше по коридору.       — Что это за история с пожаром? — поинтересовалась Гермиона.       — На первом курсе кто-то, — начала Лили, — пробрался ночью в библиотеку и перепутал световые чары с чарами воспламенения.       Гермиона рассмеялась:       — Как их вообще можно перепутать?       — Спроси у Поттера, — Лили улыбнулась и перевела взгляд на Джеймса, а он принялся в красках рассказывать свою первую вылазку в Запретную секцию библиотеки. Именно тогда они подружились с Сириусом и отбывали своё первое совместное наказание: им запретили посещать библиотеку до конца года, чему они не очень-то и расстроились.       В библиотеке все разошлись по своим делам — Гермиона, Лили, Марлин и Римус пошли искать любую литературу, которая может им помочь. Сириус закинул ноги на стол и начал листать первый попавшийся комикс. Джеймс и Питер подложили мантии под голову и решили немного отдохнуть.       Римус со страшным грохотом опустил груду учебников на стол, один из которых скатился и ударил Джеймса по голове.       — Эй, ты чего? — Поттер поднял голову.       — Не переживай, Сохатый, тебе не помешает, — Римус ухмыльнулся и взял первый учебник из стопки, закидывая ноги на пустой стул.       Джеймс поднял ударивший его учебник и принялся читать. Гермиона и Лили сели рядом, тоже доставая по учебнику. Сириус, глядя на них, вздохнул. Это определённо будет долгий вечер.       Уже час спустя Питер проголодался и вызвался добыть провизию. Он хотел взять всего несколько булочек, но Сириус и Джеймс написали ему огромный список и попросили вернуться как можно скорее. За те тридцать минут, что не было Хвоста, мадам Пинс три раза сделала замечание Поттеру и Блэку, которые пытались построить башню из книг и бурно ругались, когда башня с огромным грохотом рушилась, посылая эхо по всему помещению.       Гермиона в очередной раз оторвалась от книги и направила взгляд осуждающих карих глаз на парочку.       — Не смотри на нас так, новенькая, — усмехнулся Блэк. — Мы, между прочим, оказываем вам услугу.       — Позволь узнать, какую? — Гермиона подняла голову и с интересом посмотрела в глаза Сириусу.       — Не даём сойти с ума от скуки, конечно!       В этот момент зашёл Питер, поднимая полы мантии, наполненной едой, и остальные Мародёры громкими радостными возгласами начали приветствовать его (или, точнее, еду, которую он раздобыл).       — Молодые люди, — голос мадам Пинс уже срывался на более высокие нотки, — пожалуйста, потише!       Питер вывалил еду на стол, и все Мародёры радостно накинулись на булочки.       Наконец, от книги оторвалась Марлин.       — Напомните мне, зачем мы их взяли? — она подняла бровь и уставилась на жующего Поттера.       — Потому фто, — пробубнил Джеймс и постучал пальцем по виску, — без нас у вас точно ничего не получится! А потом о нашем гениальном открытии будут вспоминать предки, — он мечтательно вздохнул и снова укусил булочку.       — Поттер, максимум, кто тебя будет вспоминать — это студенты, которым не хватило еды, — девушка снова зарылась лицом в книгу.       Два часа и несколько учебников спустя Римус достал последнюю из их стопки книгу — «Магические артефакты. Правила применения». К этому моменту часы показывали 21:53, а значит, что скоро ученики должны быть в своих постелях.       — Гермиона, — Римус оторвался от книги и обеспокоенно посмотрел на однокурсницу, — здесь написано «В случае утери артефакта, влияющего на ход времени, волшебник останется в том временном промежутке, куда его перенёс артефакт. Но при пересечении со своим прототипом или по истечении определённого отрезка времени произойдёт сбой… Волшебника ждут опасные последствия, вплоть до потери разума».       — Точно, — она удивлённо посмотрела на Римуса, — как я сразу не вспомнила?       Пятый год обучения в Хогвартсе немного отличался от предыдущего — теперь Гермиона была старостой факультета, а значит, задач у неё будет в несколько раз больше.       Уже десять минут весь класс ожидал появления директора Дамблдора. На первой же паре по изучению маховика времени Невилл необдуманно открутил его и чуть было не попал в прошлое, но маховик неудачно упал и разбился. Наконец, директор зашёл в кабинет.       — Пр… профессор Дамблдор, я не хотел, — начал Долгопупс.       — Я понимаю, мой мальчик, — Дамблдор улыбнулся и оглядел весь класс. — Но я должен вас предупредить: магические артефакты — это не игрушка, а значит, вы должны быть предельно осторожны. Если вы неверно воспользуетесь маховиком времени, утеряете или сломаете его, то последствия могут быть весьма-весьма печальны.       — Какие последствия, профессор? — спросила Грейнджер. Совсем недавно профессор МакГонагалл отдала ей свой маховик и разрешила совершать путешествия не более чем на сутки, так как Гермиона взяла дополнительные курсы Прорицаний и Магловедения, которые проходили в одно время.       — Есть несколько исходов, мисс Грейнджер. Если вам удалось перенестись в период до вашего рождения, что категорически запрещено всем студентам Хогвартса, то вы навсегда останетесь в том времени и будете жить другой жизнью, — профессор помедлил. — Ваша душа и тело не смогут вернуться назад, а ваше рождение больше никогда не наступит. Вместо вас у ваших родителей появятся другие дети, — он прошёлся вдоль класса, наблюдая за студентами, и продолжил речь: — Если же вы перенеслись на более короткий срок, в тот момент, где вы уже родились, то последствия будут хуже: ваша душа не найдёт успокоения, а разум и тело не выдержат такого столкновения. Тогда вы исчезнете из каждого временного промежутка. Навсегда, — закончил профессор, делая акцент на последнем слове и серьёзно оглядывая всех учеников.       — А какой же тогда путь назад, если ты попал во время до своего рождения? — из любопытства поинтересовалась Гермиона. Она хотела получить ответы на все вопросы, которые только могли появиться у неё в голове. Именно за это она добилась особого расположения Дамблдора и особой неприязни профессора Снейпа.       — Это не та информация, которая вам пригодится, мисс Грейнджер. Но всё просто: душа должна вернуться до вашего рождения.       — Что это значит? Как душа может вернуться? — спросил Римус, переводя взгляд с книги на Гермиону и обратно.       — Если я хочу вернуться в своё время, я должна умереть до девятнадцатого сентября тысяча девятьсот семьдесят девятого года.       Все шесть пар глаз с испугом уставились на неё. Питер и Джеймс перестали жевать, а Марлин подавила отчаянный вздох. Теперь у Гермионы вопросов стало ещё больше. Как можно решиться на собственную смерть? Точно ли душа перенесётся? У неё нет никаких доказательств этому, только слова Дамблдора, произнесённые несколько лет назад. Но выбора у неё тоже нет — ей нужно закончить свою миссию, а после вернуться к друзьям и семье.       — Вы ещё не в постелях? — рядом раздался высокий голос мадам Пинс, и все, отойдя от шока, прикрыли учебники. Пожалуй, ей не стоит знать, что именно они изучали.       — А… да, мы уже уходим, — Лили выдавила улыбку и принялась собирать учебники. Когда библиотекарь отошла, Эванс продолжила: — Может, нам стоит обратиться к профессору Дамблдору?       Гермиона задумалась. Она сомневалась, что в этом времени профессор поймёт и поддержит все её действия. Вдруг он решит, что это слишком негуманно, и запретит ей возвращаться обратно? Или, наоборот, подумает, что присутствие Гермионы повлияет на ход истории, и вернёт её душу раньше нужного времени?       — Я бы не хотела сейчас говорить ему об этом. Пока я не готова принимать никакое решение, мне нужно всё обдумать, — Гермиона слабо улыбнулась и подпёрла голову руками. Она не знала, как они отреагируют и захотят ли сохранить её тайну, но ребята лишь молча кивнули, позволяя ей самой принять нужное решение.       Если бы только они узнали, как много она пережила на самом деле. Девушка вздохнула и тяжёлым взглядом оглядела всех — ей так хотелось прямо сейчас рассказать Мародёрам всю правду, поделиться тем, что накопилось у неё на душе, но они не поймут. По крайней мере, не сейчас.       Гермиона решила рассуждать логически — она точно не может покинуть этот мир до мая тысяча девятьсот семьдесят восьмого года. Сначала она должна убедиться, что все её усилия будут не напрасны и что эти люди, сидящие с ней за одним столом, окажутся в безопасности.       Грейнджер прокрутила в голове ход войны — в настоящий момент Волан-де-Морт считается без вести пропавшим, и только в ноябре выяснится, что на самом деле он затаился для нового нападения, пользуясь неведением противников о его возвращении, и будет наиболее уязвимым.       Тогда же Регулус Блэк ценой собственной жизни сможет уничтожить медальон Слизерина — она читала много книг про его подвиг и первый уничтоженный крестраж. Гермиона должна будет помочь Регулусу, в это же время ей нужно будет уничтожить другие крестражи и параллельно вывести на чистую воду Петтигрю, Снейпа и остальных предателей. Всего-то. От этих мыслей разболелась голова.       Гермиона пока не до конца осознавала, как именно она с этим справится и что будет ждать её после, но до ноября ещё есть время. И пусть она поступает эгоистично, но она должна успеть насладиться жизнью обычной студентки, которая посещает лекции, делает домашние задания, ходит на вечеринки и общается с друзьями.       Гермиона ещё раз оглядела ребят, наполняясь решимостью. Да, она обязательно насладится жизнью.