Right choice

      19 сентября 1977 г.       Весь день Гермиона провела в сладком и тягучем предвкушении вечера. Раньше она не любила праздники, но со временем пришло важное осознание — каждый сам создаёт свои воспоминания, а ей определённо не хватало радостных моментов.       Постукивая невысокими каблуками, девушка шла по коридорам Хогвартса в Башню старост. Ещё одна учебная неделя позади. За это время ей стало гораздо спокойнее — Гермиона решила полностью игнорировать слизеринцев и не жалеть себя из-за всего произошедшего. Профессор Дамблдор несколько раз побеспокоился о её самочувствии, но, узнав, что девушка в порядке, смог спокойно выдохнуть.       После той ситуации в Хогсмиде она ещё больше сблизилась с Мародёрами. Казалось, что только сейчас она увидела в них не тех людей, которых знала лично или по рассказам в далёком будущем, а тех, кто, несмотря на её не особо внушающую доверие историю, остался рядом и поддержал.       Гермиона поняла, что случился переломный момент, и как бы ни закончился её путь, она уже никогда их не забудет. Мародёры, Лили и Марлин были такими яркими и живыми, что своей энергией буквально могли снести с ног любого. Они хватали каждый глоток воздуха с таким наслаждением, которое было недоступно Грейнджер долгие годы.       Гермиона для них тоже открылась с новой стороны — первую неделю она была молчаливой, задумчивой и крайне редко улыбалась. Но сейчас они смогли узнать настоящую Гермиону Грейнджер — на самом деле она много смеялась, могла поддержать любой разговор и порой не уступала в своём красноречии Блэку и МакКиннон.       Грейнджер отчитывала Мародёров вместе с Люпином и Эванс, бросая на них осуждающие взгляды, но при этом пряча лукавую улыбку. Сейчас она казалась такой настоящей, что они начинали забывать тот факт, что её тут быть по сути не должно.       Девушка улыбнулась своим мыслям и свернула за угол, приближаясь к нужной двери.       — Капут драконис! — сказала Гермиона перед портретом, и дверь открылась, ослепляя девушку ярким заревом свечей и огромной бордово-золотой вывеской. Она в изумлении открыла рот. Такого масштаба она точно не ожидала.       — С днём рождения, Гермиона! — Лили и Марлин стояли возле двери с огромным двухъярусным тортом, который Джеймс, скорее всего, стащил из столовой. — Скорее загадывай желание.       Девушка осмотрела всех присутствующих и улыбнулась. Здесь были не только Мародёры, но и некоторые участники команды по квиддичу — Элизабет Роуз, Алиса и Эндрю Стоун — и одногруппники, с которыми Гермиона начала неплохо общаться за это время.       Прямо над камином висела огромная вывеска «Гермиона Грейнджер — 19.09.1960». Девушка, глядя на неё, усмехнулась. Это точно была идея Сириуса. Весь потолок был усыпан заколдованными воздушными шарами, а у стен были подвешены десятки свечей. Прямо в центре комнаты, возле кофейного столика, стоял ещё один стол с угощениями, а рядом — ящик огневиски. Снова Сириус.       Гермиона улыбнулась, задумалась всего на секунду и задула свечи. Конечно, она давно знала, какое желание загадает. Лили поставила торт на столик и первая обняла именинницу.       — С праздником, Гермиона, — она улыбнулась и крепко сжала её в своих объятиях. Дальше подошла Марлин, а после все Мародёры.       — Твоя идея? — Гермиона бросила взгляд на вывеску с её именем и привстала на носочки, чтобы обнять Сириуса за шею.       — А ты хорошо меня знаешь, новенькая, — он крепко сжал её за талию, слегка приподнимая с земли. — С праздником, Гермиона Грейнджер, — Сириус поставил девушку обратно и подмигнул ей, уступая место другу.       — Я до последнего отговаривал его от этой затеи, — улыбнулся Римус и тоже крепко обнял Гермиону, положив ладони ей на лопатки и замерев на несколько секунд. Его объятие было очень тёплым, как ласковый весенний ветер. — Надеюсь, что твоё желание исполнится.       Джеймс пролетел, как ураган, и чуть не снёс всё вокруг:       — Я тоже хочу обняться с именинницей! — он быстрым движением обхватил Гермиону, слегка похлопал по плечу и убежал дальше, поглощённый толпой. Девушка заметила тёплый взгляд Лили вслед Поттеру и улыбнулась.       Когда к ней подошёл Питер, гриффиндорка замешкалась. Было бы грубо проигнорировать его, но и заставить себя обнять Петтигрю — тоже задача не из лёгких. Конечно, нельзя отрицать, что сейчас нет и следа от того Питера, которого она знала. В её мире, спустя двенадцать лет жизни в теле крысы, он стал похож на неё и в человеческом обличии. Гермиона всегда представляла его трусливым и жалким. И никак не могла понять: почему Мародёры до последнего ему верили?       Но теперь она поняла. Сейчас он определённо был харизматичным и привлекательным парнем, а от цепкого взгляда его голубых глаз порой невозможно было оторваться. Он был частью Мародёров, важной частью. Питер участвовал во всех передрягах с Сириусом и Джеймсом, выслушивал лекции от Люпина и был пусть и чуть менее заметной, но душой компании.       — С днём рождения, Гермиона, — он слегка приобнял её за плечи, и она, поджав губы, сделала то же самое. Это были не такие тёплые и крепкие объятия, как с остальными Мародёрами, но и сквозящей ненависти между ними не было.       Парни, Лили и Марлин столпились вокруг Гермионы, бросая на неё интригующие взгляды. Первыми, как всегда, начали девушки:       — Гермиона, мы долго думали, что тебе подарить. И хотели сделать запоминающийся сюрприз, — загадочно улыбаясь, сказали Лили и Марлин.       — Но, конечно, без нас у них ничего не вышло, — улыбнулся Поттер и, как главный идейный вдохновитель, торжественно протянул Гермионе подарок.       — Мы не смогли его починить так, чтобы он исправно работал, — сказал Римус, вспоминая их бессонные ночи в Башне в попытках дать вторую жизнь Маховику. — Но пусть теперь у него будет другая функция, — улыбнулся Лунатик, когда Грейнджер развернула подарок.       Она охнула. Это был невероятной красоты ежедневник с бордовой обложкой, на которой красовался портрет всей компании, сидящей за столиком в Хогсмиде. Ежедневник был закрыт на замок, и ключиком от него стал её Маховик. Как они это придумали? Девушка восхищённо уставилась на компанию.       — Это просто невероятно, — она улыбнулась и постаралась сдержать подступившие слёзы. — Нет, это вы просто невероятные! Лучший подарок в моей жизни, спасибо, — девушка оглядела всех. Она до сих пор не могла уложить в голове, что они не спали несколько ночей ради неё и что они так искренне хотели сделать хороший подарок.       Мародёры радостно улыбнулись, наслаждаясь произведённым эффектом.

Madonna — Material Girl

      — А теперь, — объявила Марлин, — время веселиться! — она провела волшебной палочкой, и в гостиной старост на всю громкость заиграла знаменитая весёлая песня.       Гермиона заулыбалась. В их времени эта песня уже не пользовалась популярностью, но сейчас она получала от неё невероятное наслаждение. МакКиннон, не давая девушке выдохнуть, протянула стакан с огневиски.       — После всего пережитого ты просто обязана выпить, — усмехнулась блондинка, делая глоток из своего стакана.       Гермиона не сопротивлялась. Ей давно хотелось развеяться. Раньше, до войны, они часто устраивали вечеринки в гостиной Гриффиндора, но размах у них был намного меньше. С тем, что происходило сегодня, даже Слизерин не смог бы сравниться.       Спустя полчаса Блэк со стаканом огневиски в руках забрался на кофейный столик, раскованно двигаясь в такт музыке. Он явно знал, что хорошо танцует, и наслаждался каждым брошенным на него взглядом. Сириус отпил из стакана и поправил выбившиеся пряди волос, хитрым взглядом осматривая комнату.       Он остановился на мимо проходящем Люпине. Бродяга ухватил его за галстук и притянул на стол. Римус, не отставая от друга, начал двигаться в такт музыке, параллельно допивая огневиски прямо из бутылки. Послышались восхищённые вздохи девушек. Парни переглянулись и начали танцевать с ещё большим удовольствием — они определённо привыкли к такому вниманию.       Даже Гермиона, которая много знала о Мародёрах, была в шоке. Она смотрела на них с приоткрытым от удивления ртом и была не в силах отвести взгляд.       — И так всегда? — спросила она у Марлин.       — О нет, — блондинка улыбнулась, глядя на друзей. — Обычно хуже.

MARINA — Bubblegum Bitch

      Песня сменилась, что вызвало неконтролируемый рёв студентов. Хорошо, что они снова воспользовались заглушающими чарами. Марлин коварно улыбнулась и схватила Гермиону за руку, направляясь к тому самому столу, где танцевали Сириус и Римус.       — О, нет-нет-нет, — начала сопротивляться Грейнджер.       — Гермиона, сегодня твой день рождения! Меньше думай — больше делай, — в этот момент Марлин, очаровательно двигая бёдрами, залезла на стол, чем вызвала восторженные крики всех парней в гостиной. Она потянула к себе Гермиону.       Люпин и Блэк, недолго думая, обхватили девушек за талии, и вся компания, держась друг за друга, принялась во весь голос подпевать.

«I'm Miss Sugar Pink, liquor, liquor lips Hit me with your sweet love, steal me with a kiss I'm Miss Sugar Pink, liquor, liquor lips I'm gonna be your bubblegum bitch»

      Теперь вся гостиная ушла в настоящий отрыв. Первое время Гермиону смущали завистливые взгляды однокурсниц и заинтересованные — однокурсников, к чему Марлин, кажется, давно привыкла. Но, следуя примеру МакКиннон, она выкинула эти мысли из головы и начала наслаждаться происходящим.       Гриффиндорки развернулись спинами друг к другу, продолжая сексуально и раскрепощённо двигаться. Римус и Сириус стояли с двух сторон от девушек, по-прежнему танцуя, но теперь их внимание привлекали то движения Гермионы и Марлин, то парни, которые задерживали на них слишком долгий взгляд. МакКиннон всегда была королевой любой гриффиндорской тусовки, но от Грейнджер такого никто не ожидал, поэтому в этот вечер ей уделялось больше внимания.       После ещё нескольких композиций компания спустилась вниз, чтобы перевести дух. Парни слезли со стола первыми и обернулись, подавая руки девушкам. Гермиона стояла ближе к Сириусу, поэтому не думая вложила свою ладонь в его и легко спрыгнула со столика. В голове невольно пронеслось сравнение — в её времени парни редко были галантными, и это было необычно и одновременно приятно принимать в свою сторону вежливые жесты от Мародёров.       Когда веселье достигло такого пика, что никто уже не обращал внимания на именинницу, она тихонько выскользнула в коридор. Грейнджер направилась в Астрономическую башню и с лёгкой улыбкой села на подоконник.       Это была их традиция с Гарри и Роном — в конце любого праздника подниматься туда и делиться своими эмоциями и переживаниями. Наблюдать за звёздами. Странно, но сейчас Гермиона вспоминала друзей без щемящей тоски в сердце. Наверное, потому что сегодня она окончательно поняла, зачем всё это делает. Чтобы спасти не только Гарри, но и других достойных волшебников, которые заняли своё место в её сердце. Каждый из них заслуживает благополучного конца, и чувства Гермионы, её желание вернуться домой — это лишь малая плата за счастливую жизнь многих.       — Вообще-то, это моё место, — из размышлений её выдернул тихий голос Блэка. Он хмыкнул и поднёс сигарету к губам, зажигая её палочкой.       Гермиона развернулась и на время потеряла дар речи. Сейчас, стоя в свете луны, с растрёпанными волосами и распущенным галстуком, Сириус Блэк выглядел… слишком привлекательно.       До этого, теряясь в своих мыслях и рассуждениях о спасении чуть ли не всего магического мира Британии, Гермиона совсем не обращала на это внимания, но теперь, когда она позволила себе жить обычной жизнью, было сложно оторвать от него взгляд.       — Так и будешь меня рассматривать? — Блэк выпустил дым и прислонился к стене.       Девушка мгновенно смутилась, надеясь, что ночь скроет румянец на её щеках.       — Я не рассматривала. Я просто… задумалась, — быстро протараторила Гермиона в своё оправдание.       — И часто ты задумываешься, новенькая? — Блэк подыграл ей, поднимаясь на скрипящих ступеньках. Он сел на подоконник, оставляя между ними свободное пространство. Но, кажется, это не спасло ситуацию, и в башне резко стало душно.       — На самом деле, это моё место, — девушка решила сменить тему. — Раньше я часто проводила здесь время.       — Чисто теоретически, ты найдёшь это место в будущем. Я узнал о нём раньше, значит — оно моё, — Сириус снова затянулся, и Гермиона затаила дыхание, продолжая неотрывно смотреть на Блэка. Почему ей никто не говорил, что крёстный Гарри в молодости был таким?       — Хорошо. Тогда, надеюсь, ты не против, если я побуду в твоём месте, — девушка немного сощурила глаза и вдохнула воздух только после того, как он выпустил дым. Сердце забилось чуть быстрее, но Гермиона списывала это на лишний стакан огневиски.       — Только в честь твоего дня рождения.       — О, это лучший подарок, Сириус Блэк, — с сарказмом произнесла Грейнджер, но на лице у неё появилась улыбка. Её забавляло его чувство юмора, надменное поведение и чрезмерная уверенность в себе. В этом и было его обаяние. И зная то, каким сломленным человеком он может быть потом, ей хотелось наслаждаться каждой секундой его заносчивости.       — Нет, свой подарок я ещё не дарил. На самом деле, я пришёл за ним, — он встал с подоконника и достал из-под ступеньки коллекционное издание учебника магии тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. В их времени такие уже не продавали.       — Что?! — глаза девушки округлись, и она тут же схватила учебник. — Как ты… — она остановила себя, не договаривая. Точно, он ведь тогда следил за ней сквозь витрину магазина. Чтобы не поднимать тему, которой ребята не хотели делиться с Гермионой, она просто улыбнулась и поблагодарила Сириуса.       — Ещё один повод вспоминать нас, если… вернёшься назад, — раньше все понимали, что рано или поздно Гермиона вернётся в своё время, но сейчас эта тема стала слишком неудобной. Не каждый готов был добровольно пойти на смерть, и Мародёры несколько переживали за дальнейшую судьбу девушки.       — Да… — она с улыбкой опустила глаза, руками поглаживая обложку книги.       — У тебя там были друзья? — они договорились не обсуждать то, другое время, но сегодня Сириусу действительно стало интересно, какая у Гермионы была жизнь до этого. Что она испытывает, празднуя своё семнадцатилетие в тысяча девятьсот семьдесят седьмом году, когда родилась в тысяча девятьсот семьдесят девятом?       — Да. Самые лучшие в мире, — девушка улыбнулась, в очередной раз вспоминая Гарри и Рона: их знакомство в поезде, её танец с Гарри, пока они охраняли крестраж, и вечно ничего не понимающее лицо Рона, которое она так сильно любила.       — Тогда интересно было бы узнать их, — тихо проговорил он.       — Ещё узнаешь, — с уверенностью сказала Гермиона. Ей хотелось в это верить.       — А парень? — Гермиона затаила дыхание и резко повернула голову, сталкиваясь с колкими глазами Блэка. Она не ожидала от него такого вопроса.       — Нет, — спокойно ответила девушка, отгоняя от себя ненужные мысли. В конце концов, не может же он ей интересоваться как девушкой? Она была из другого времени, и это так… неправильно.       — Давай сыграем в игру, — Блэк хитро улыбнулся и встал ближе, поворачиваясь лицом к Гермионе, — один-один. Я тебе задам один интересующий меня вопрос, а ты задашь один вопрос мне. Главное правило — отвечать честно, — он следил за эмоциями на лице Гермионы, подмечая малейшие детали. Она кивнула.       — Расскажи один интересный факт твоего времени, — ему было интересно, что именно она вспомнит. Первое попавшееся воспоминание может многое рассказать о человеке, о чём он думает или что ему дорого.       Гермиона задумалась, отсекая ненужную информацию. Интересным факт должен быть не только для неё, поэтому информация о новых магических открытиях сразу отсекается. Девушке в голову пришла одна мысль, и она радостно посмотрела на Сириуса.       — На самом деле, ты уже дарил мне книгу. Одну из лучших в моей коллекции, — она тепло улыбнулась, вспоминая, как крёстный Гарри подарил ей одну из её любимых книг на их первое совместное Рождество. Он долго выбирал её и действительно переживал, понравится ли книга Гермионе.       — Так всё-таки я был хорош?!       Девушка рассмеялась. Хорош? Да, возможно. Он был хорошим крёстным, отважным членом Ордена, а их дружба с Римусом после всего пережитого всегда вызывала в ней трепет.       — Теперь твоя очередь, — Сириус сощурил глаза. Он затеял эту игру, чтобы она первая проявила к нему интерес. Блэк привык быть в центре внимания, привык, что девушки хотят быть с ним, и ожидал от Грейнджер вопроса в подобном ключе.       Но, конечно, этого не последовало. Гермиона снова удивила его.       — Расскажи мне, как появились Мародёры, — она с интересом посмотрела на Блэка. Да, этот вопрос её волновал больше всего.       — О, это долгая история, — он сел на ступеньку и откинулся назад, глядя на Грейнджер. — На первом курсе мы с Сохатым сразу невзлюбили друг друга…