Right choice

      1 ноября 1977 г.       Ноябрь абсолютно нагло и бесцеремонно вступил в свои владения, пролив на Хогвартс холодные осенние дожди.       Наступил тот месяц, которого Гермиона боялась больше всего. Дни становились короче, а ночь, словно зная все её страхи, сгущала мрачные краски. Девушка каждой клеточкой своего тела ощущала наступающую тьму.       Но, к сожалению, тот факт, что Гермиона знала больше остальных, не отменял студенческую жизнь тысяча девятьсот семьдесят седьмого года. Грейнджер вздохнула и нехотя вылезла из-под тёплого одеяла, которое, казалось, могло защитить её от всей несправедливости этого мира.       Она должна прожить такой же обычный день, как все дни до этого. Должна улыбаться, общаться с Мародёрами и болеть за команду Гриффиндора на чемпионате по квиддичу.       На самом деле, этот день ждали все, кроме Гермионы. Первого ноября был запланирован первый матч между Слизерином и Гриффиндором. Все участники усердно готовились к нему, тренируясь в самую суровую непогоду.       Поттер и Блэк даже не остались на собственноручно организованной вечеринке в честь Хэллоуина, которая длилась до четырёх утра. А это могло значить только одно — они просто обязаны выиграть.

***

      — Ну что, новенькая, ты готова к самому захватывающему матчу в твоей жизни? — спросил Сириус Гермиону по пути на поле.       — Нет, Бродяга, самый захватывающий будет в финале, — ответил Джеймс и хлопнул друга по плечу, — это только разогрев.       Гермиона улыбнулась, глядя на ребят.       — Хорошо, что я попаду на разогрев. Боюсь, на самом захватывающем матче не справлюсь с эмоциями, — девушка посильнее укуталась в свой гриффиндорский шарф и оглядела стадион. Конечно, она слукавила, но то, что происходило на матчах в её время, просто невозможно сравнить с играми, на которых ей удалось побывать здесь.       Сейчас не было таких современных моделей мётел, нового отремонтированного поля, но зато была самая тёплая атмосфера из возможных. Стадион был усыпан огромным количеством зелёно-серебристых и бордово-золотых плакатов, из-за чего казалось, что Хогвартс разделился на два лагеря. Всё это время Гермиона ощущала себя героиней фильма, и сейчас это чувство только усилилось.       — Тогда у тебя будет время собраться с духом, настроиться морально и порепетировать то, как ты будешь за нас болеть, — Блэк самовлюблённо поиграл бровями. — Я надеюсь, вы приготовили для нас плакат?       — Марлин предлагала написать «Сириус Блэк — лучший охотник, но настоящая заноза в заднице». Но мы отказались от этой идеи, — Блэк прямо-таки расцвёл от того, что Гермиона не поддержала идею МакКиннон. — Длинновато, — закончила Грейнджер с улыбкой на лице. Сириус тут же нахмурился.       — Заметь, если мы проиграем — это будет на вашей совести, — Бродяга бросил шуточно обиженный взгляд, когда ребята расходились. Гермиона присоединилась к друзьям на скамейке болельщиков, а Поттер и Блэк направились в раздевалку.       — Нет, ты представляешь, ни одного плакатика. Ни одной записочки, — вдалеке ещё были слышны причитания жалующегося Блэка, на что Гермиона тихонько рассмеялась. — Что за чёрствые люди? Поверить не могу, как они вообще стали нашими друзьями?!       — Иди уже, неженка, — Джеймс залился хохотом и ткнул друга в плечо, направляя его в раздевалку.       Наконец, Хогвартс был готов к матчу. Бушующие толпы наполнили своими криками весь замок, что определённо заряжало команды.       Все участники уже вышли на поле и принялись разминаться. Сириус и Джеймс синхронно поднялись повыше и оглядели стадион, заметив несколько плакатов в духе «Сириус Блэк — лучший!», «Джеймс, сделай всех!», «Гриффиндор — чемпионы!». Они довольно улыбнулись. Конечно, несмотря на то, что Блэк любил побубнить, они знали, что за них болел весь факультет и особенно их друзья.       — Ну что, Бродяга, а ты переживал! Кстати, вот тот, что с ошибкой, особенно прекрасен, Сериус, — подмигнул Сохатый.       Блэк усмехнулся.       — Спасибо, друг, — он продолжил увлечённо читать плакаты. — Джеймиус? Что? Серьёзно? — Блэк указал пальцем и не смог связать слов от недоумения. — ДЖЕЙМИУС? Как им это вообще пришло в голову? — Друзья переглянулись и рассмеялись. Это уже новый уровень, название их «парочки» ещё никто не придумывал.       Они весело помахали рукой обладательнице плаката, отчего та вот-вот готова была свалиться в обморок. В этот момент где-то на трибунах раздражённо закатила глаза одна МакКиннон.

***

      — Друзья, в этот раз мы приветствуем двух главных соперников — команды Гриффиндора и Слизерина! Команды, которые в том году показали всем, как надо играть! Это был просто охер… — начал свою речь комментатор, но тут же осёкся под тяжёлым взглядом профессоров, — да, это был восхитительный матч!       После речи комментатора команды выстроились и приготовились ко взлёту.       — Один… Два… Три! — и толпа взревела.       В этот раз у Блэка не было ни секунды на промедление. Он тут же взмыл в воздух и понёсся в сторону ближайшего бладжера, стараясь выцепить взглядом знакомые макушки сокомандников.       Игра началась резво — охотники Слизерина в первую же минуту перехватили квоффл и всеми силами пытались подлететь к воротам соперников, но защита Гриффиндора упорно не давала этого сделать.       Обзор Блэка резко загородила зелёная форма, отчего он на секунду растерялся, а в следующее мгновение Элизабет Роуз уже висела в воздухе, зацепившись одной рукой за метлу. Довольный Регулус Блэк подмигнул брату и умчался дальше.       Сириус громко скрипнул зубами, резким движением направился к Лиз и подхватил её за талию, помогая забраться обратно на метлу.       — Ты знаешь, что твой братец тот ещё засранец? — выругалась девушка. Сириус лишь кивнул. Он знал даже больше — в кого его братец такой засранец.       — Прошло всего три минуты матча, а на арене у нас разгораются нешуточные страсти! — раздался голос комментатора.       Сириус убедился, что охотница в порядке, и помчался дальше. Заметив бладжер, летевший в его сторону, он со всей силы отбил его, направив в Блэка-младшего. Тот зашипел и ухватился за плечо. Что ж, выбить одного из самых сильных игроков — неплохая работёнка для первых пяти минут матча.       Элизабет тоже не могла оставить действие Регулуса без ответа, поэтому без раздумий влетела в охотника Слизерина, стараясь сбить его плечом. Мантия зацепилась за его метлу и порвалась, но девушка сумела выхватить квоффл и устремилась в сторону ворот соперников.       Десять — ноль. Готово. Гриффиндор доказывал делом, а не устраивал шоу, как часто любил делать Слизерин.       Но игра продолжалась, а значит — нельзя терять бдительность.

***

      Спустя тридцать минут капитан команды Гриффиндора Эндрю летел к воротам соперников на последнем дыхании. Ему оставались считанные секунды до броска, когда слизеринский загонщик со всей силы ударил по бладжеру, направляя его на зрителей.       — Эндрю, давай! — Поттер на секунду отвлёкся от Снитча, надеясь, что охотник успеет забить гол.       — Твою мать! — выругался Блэк, не сумевший помешать ему. — Обманка!       — Объявляется тайм-аут! — раздался голос комментатора, пока остальные распорядители летали вдоль трибун, чтобы отбить бладжер и защитить зрителей. — Участник команды Слизерина произвёл удар по бладжеру в направлении публики! Счёт остаётся по-прежнему пятьдесят — шестьдесят в пользу Слизерина!       Команда Гриффиндора спикировала вниз, чтобы выдохнуть и наскоро обсудить дальнейшую тактику.       — И мы снова готовы начинать!       Ребята сложили руки вместе, последний раз насладились поддержкой болельщиков и приготовились взлетать.       Джеймс заметил Лоркана, ловца Слизерина, и тут же развернулся, стараясь подлететь к Снитчу с другой стороны.       Они устремились к трибунам, пролетая практически над головами болельщиков, отчего те ещё больше взревели. Все были напряжены до предела и болели изо всех сил.       Поттер уже слышал жужжание Снитча, когда до него донеслось:       — Ты сможешь, Джеймс! Я в тебя верю! — среди всех голосов он смог расслышать тот, что был для него важнее всего. Лили.       Поттер улыбнулся и разогнал метлу до невиданной скорости. Он посильнее вцепился в неё руками, осознавая, что соперник может попытаться столкнуть его.       Остальная команда старалась перетянуть внимание на себя, пока Блэк целенаправленно летел к бладжеру. Он быстрым движением преодолел всё поле, направив свой удар прямо в Лоркана. Бладжер пролетел в нескольких сантиметрах от него, что отвлекло ловца и увеличило шанс Поттера на победу.       Джеймс, заметив это, ещё сильнее разогнал метлу и вытянул руку, хватая Снитч. Метла, кажется, не была готова к такому напряжению. Она задымилась и Поттер отрывисто стал спускаться вниз.       — Да! Да! Да! Джеймс Поттер ловит Снитч и приносит своей команде сто пятьдесят очков! И со счётом двести — шестьдесят побеждает команда Гриффиндора! Мы, конечно, можем сказать, что это было предсказуемо, — поймав тяжёлый взгляд директора, комментатор снова осёкся. — Но это не так, ведь обе команды очень сильные!       Он постарался исправить своё положение, но это только вызвало довольный смех бордово-золотого лагеря и испепеляющие взгляды профессоров.       Это была самая красивая победа за долгое время. Гриффиндор ликовал, а остальные игроки опустились рядом с Джеймсом, кидаясь в объятия друг друга. Они были полностью выжатыми, но мысли о победе и о людях, болевших за них на трибунах, согревали и заряжали энергией.       — Гриффиндор! Гриффиндор! Гриффиндор! — раздавалось отовсюду.       Недовольные слизеринцы снимали шарфы и устало плелись в подвал. Это был тяжёлый матч, а ноябрьский ветер и осознание проигрыша явно не добавляли сил.

***

      3 ноября 1977 г.       День Рождения Сириуса Блэка — второе (а возможно и главное) событие ноября, которое с нетерпением ждала вся школа. Из года в год он устраивал самые масштабные вечеринки в Хогвартсе.       Гостиная старост преобразилась до неузнаваемости и была оформлена в духе девятнадцатого века — кресла и столики заменили на мебель в ретро-стиле, вместо магнитофона стоял виниловый проигрыватель, на окнах красовались бордовые портьеры и лёгкий тюль с золотой окантовкой, а сотни свечей озаряли тёплым золотым светом всю комнату, придавая некую таинственность и романтичную атмосферу помещению.       Гости были обязаны соблюсти дресс-код: для девушек предполагались платья в стиле ампир с завышенной талией, для мужчин — классические фраки. Да, Сириус Блэк действительно любил вечеринки.       — Ты серьёзно подготовил всё это сам? — воскликнула Гермиона.       Блэк довольно кивнул.       — Тебе просто повезло, что ты не была на Дне Рождении во времена, когда он тащился по пиратам. Он заставил нас всех ковылять на одной ноге и надеть ту дурацкую повязку на глаз, — пробурчала Марлин, наслаждаясь кусочком праздничного торта.       — Мне кажется, совы, которых он пытался усадить на одно плечо и выпить с ними ром, тоже были недовольны, — вспомнил Люпин.       — После этого они ещё неделю гадили Сириусу под окном, — добавила Лили, и вся команда дружно рассмеялась. — Или как он за обедом пытался взять стол профессоров на абордаж!       — А потом весь вечер драил Большой зал, — усмехнулся Питер.       — Эй, вообще-то я здесь, — вставил Блэк, — и я именинник. Всё, что вы должны сегодня — это обнимать, поздравлять и хвалить меня!       Все дружно закатили глаза.       — По твоему скромному мнению, мы это должны делать каждый день, — закончил за него Джеймс.       — Но сегодня особенно сильно, — улыбнулся Блэк и в очередной раз раскрыл объятия другу.

***

      — Ты же знаешь, что ты просто не можешь отказать имениннику в танце? — Блэк незаметно подкрался к Гермионе.       — Ты же знаешь, что это шантаж? — девушка резко развернулась, оказавшись с ним лицом к лицу, и хитро улыбнулась.       — Шантаж, не шантаж, а факт остаётся фактом, — не сдавался Блэк. — Потанцуешь со мной? — он протянул руку Гермионе, приглашая на медленный танец.       Не такой, как тот вальс посреди Большого зала. Здесь не было профессоров и лишних глаз. Каждый был занят своим делом и не обращал на них внимания. Она вложила свою ладонь в его и положила вторую руку на плечо Сириуса, придвигаясь ближе.       Гермиона весь день судорожно пыталась контролировать свои эмоции, каждую свободную минуту продолжала обдумывать план действий, но стоило Сириусу снова подойти ближе, как ей стало спокойно. Она прикрыла глаза, медленно вдыхая воздух и стараясь навсегда запомнить этот момент.       Интересно, когда она вернётся, она сможет рассказать Гарри обо всём, что произошло? Или ей придётся сохранить это в тайне? Сможет ли она продолжать близкое общение с Мародёрами? Для неё пройдёт всего мгновение, а для них — долгие годы.       В нос ударил терпкий парфюм Блэка, и девушка слегка вздрогнула. В её голове всё ещё не укладывалось, как она позволила себе настолько сблизиться с Мародёрами. Она ведь понимает, что потом будет только больнее.       — Этот День Рождения действительно самый лучший, — низкий голос Сириуса вырвал Гермиону из её мыслей. Блэк чуть сильнее обнял девушку за талию и посмотрел ей в глаза.       Грейнджер слабо улыбнулась. Она поняла его намёк на комплимент, но при каждой новой фразе в ней всё глубже прорастали сомнения. Этот праздник действительно стал лучше для Сириуса из-за её присутствия или он говорит это каждой девушке? Может ли она верить его словам и надо ли ей это вообще?       Гермиона взглянула на Блэка в поисках ответов, но улыбка сама расползлась по её лицу. Ей всё ещё было безумно приятно видеть его счастливым. Он заправил выбившуюся прядь Гермионы за ухо, из-за чего мурашки пробежали по всему телу девушки.       Музыка закончилась, и Грейнджер отошла в сторону. На Сириуса тут же налетели опоздавшие студенты седьмого курса, заваливая его поздравлениями и объятиями. Девушка огляделась и увидела в центре комнаты смеющихся Мародёров.       Лили, сидевшую возле Джеймса, и Марлин, зажигавшую в центре танцпола. Гермиона ведь даже не знала, что может произойти с МакКиннон в этой войне. Как ей помочь? Это единственная упущенная часть истории.       В голове начался очередной поток беспокойных мыслей. Пользуясь тем, что на неё никто не обращает внимания, девушка бросила последний взгляд на компанию и выбежала из гостиной.       Она направлялась в Астрономическую башню, периодически срываясь на бег, словно пыталась сбежать от собственных мыслей. Всё, чего ей сейчас хотелось — отдышаться и настроиться на предстоящий день.       Гермиона быстро поднялась по лестнице и прижала руки к нервно вздымавшейся груди, стараясь успокоить дыхание. Девушка сжала зубы, стараясь не заплакать.       С каждым днём ей было всё сложнее играть в эту игру, потому что то, что она начинала испытывать к каждому из ребят, становилось чем-то сильным и настоящим, а эмоции никогда не помогали делу. Нужно всегда оставлять рассудок холодным.       Чуть успокоившись, Грейнджер села на подоконник и скинула туфли, одновременно расплетая косу и вглядываясь в окно.       — Это традиция — сбегать от меня в башню? Почти как Золушка, — раздался насмешливый низкий голос. Гермиона сразу узнала его.       — Это была моя традиция с друзьями, я же говорила, — тихо напомнила Гермиона. Она чувствовала такую усталость от вечной игры, от недосказанности и от предстоящей ответственности, что у неё больше не было сил надевать разные маски.       — Ты выглядишь подавленно, — Блэк нахмурился и подал Гермионе алую розу, которая была у него в волосах.       Девушка грустно улыбнулась и приняла её. Нет, сейчас она была не в фильме, а в самой настоящей сказке. Только совсем непонятно, какой у этой сказки будет конец. Почему в жизни нельзя пролистать пару страничек и прочитать что будет дальше?       Сейчас Гермиона очень бы хотела узнать пару спойлеров или списать у кого-нибудь верный ответ, но это так не работало. Правила игры были другими — ты поступаешь так, как чувствуешь, и только спустя время узнаёшь, правильный это был поступок или нет.       — Я так устала. Меня не должно быть здесь, но я… — Гермиона замялась, пытаясь подобрать слова.       — Пока не готова покончить с собой, чтобы вернуться в своё время? Скажу тебе один секрет — это нормально для семнадцатилетней девушки. Если всю эту ситуацию вообще можно описать словом «нормально», — Сириус уселся рядом. Он мог разрядить любую обстановку, но здесь даже его стараний было недостаточно.       — В точку, — невесело заметила Гермиона и нервно поправила платье, случайно задев Сириуса за бедро. Она тут же испуганно охнула и замерла, остановив свой взгляд на руке.       — Я не кусаюсь, — усмехнулся он и медленно поднёс свою ладонь к ладони Гермионы. Сердце девушки бешено заколотилось.       Она аккуратно переплела их пальцы и посмотрела в его по-прежнему хитрые глаза. Мерлин, если бы флирт был человеком, то это точно был бы Сириус Блэк.       — Знаешь, это какое-то сумасшествие. Всё, что происходит сейчас со мной, — девушка слегка нахмурила брови и посильнее сжала его руку в поисках поддержки.       — Знаю, — прошептал Блэк. Он поглаживал её ладонь большим пальцем, стараясь немного успокоить и показать, что он рядом.       Гермиона улеглась на его плечо, медленно выдыхая. Горячее дыхание обдало шею Сириуса, отчего он весь напрягся. Парень сжал зубы и тяжело сглотнул.       Гермиона замерла, осознавая всю интимность этого момента. Дыхание спёрло, и она несмело подняла взгляд на Блэка.       Сириус чувствовал этот взгляд каждой клеточкой своего тела, но старательно продолжал себя контролировать. Он медленно перевёл глаза на девушку и наклонился прямо к её лицу.       Грейнджер подалась ему навстречу, слегка приоткрывая губы. Что она, Мерлин её дери, делает? На этот вопрос никто не мог бы сейчас ответить, но Сириус уловил это движение и пододвинулся ещё ближе.       — Ты уверена? — тихо прошептал он, останавливаясь в нескольких сантиметрах от её лица.       Девушка кивнула, и он жадно впился в её губы. Гермиону буквально оглушило — все лишние мысли и чувства тут же пропали. Они целовались так, словно это был их последний день.       С каждой секундой Сириусом всё больше завладевало желание, но он не позволял себе сделать следующий шаг. Это должна сделать Гермиона.       Она никогда не была для него очередной. Как минимум, можно отдать должное тому, как долго он добивался этого поцелуя. И он действительно помнил о том, что за это время она стала для них близким человеком, поэтому он уважал её личные границы. Но азарт и интерес к такой необычной девушке заставляли его медленно, но верно стирать их.       Блэк встал с подоконника и развернулся к Гермионе, медленно переводя поцелуи на шею. Он отодвинул лямку платья и слегка укусил её за плечо. Их дыхание сбилось, но он продолжал жадно целовать её плечи и шею.       Девушка моментально среагировала — она откинула шею назад и тихонько застонала, наслаждаясь каждой секундой этого момента.       Этот звук вернул к реальности. Её словно окатило ледяной водой. Она действительно допустила это? Возможно, в другом мире у Сириуса уже будет своя семья и дети. Она не может позволить себе влюбиться, как и не может позволить сделать это ему, зная, что скоро уйдёт из их жизни.       Это ужасно эгоистично. Гермиона резко отстранилась, испуганно глядя на Блэка. Тот сощурил глаза, стараясь прочесть её эмоции.       — Сириус, мы не можем… Это неправильно, — протараторила она и поправила свои взлохмаченные волосы.       — Новенькая, не знаю, что в твоём понимании неправильно, но ты слишком много думаешь. Сейчас ты находишься здесь, просто отбрось все мысли.       — Не могу, — ответила Гермиона и быстро облизнула губы, стараясь стереть все следы поцелуя.       — Ты же понимаешь, что это не помогает делу? — он проследил за её сексуальным жестом и приподнял брови, усмехаясь. — Если ты хотела свести меня с ума, то могла бы просто сказать об этом, я бы подыграл, — Гермиона выдохнула, чувствуя огромную благодарность к Сириусу и его умению разрядить обстановку.       — Извини, — девушка быстрым шагом направилась в их с Марлин спальню. Она не готова сейчас к разговорам, объяснениям или, что ещё хуже, к признаниям.       Её безумно тянуло к Сириусу Блэку, глупо это отрицать. Мерлин прости, да она его хотела. Как же сильно она хотела его в этот момент. Он притягательный, сексуальный, умный, самоуверенный и чертовски раздражающий.       Ещё можно долго продолжать этот список, но в их истории с самого начала было много разных «но». И Гермиона понимала, что он — не тот человек, которого она может подпускать настолько близко. Осталось только научиться слушать разум.