Benefits With Friends/Друзья с привилегиями

Ее каблуки цокали по каменной плитке, следом за ней раздавалось эхо по коридору. Несколько человек подняли на нее взгляды, когда девушка прошла мимо них, но Гермиона уже давно была неотъемлемой частью Министерства, поэтому никто не подвергал сомнению ее присутствие в Отделе международного магического сотрудничества, а Отделу по регулированию магических популяций и контролю над ними часто требовалось международное утверждение проектов. Она остановилась перед кабинетом Драко, заглянув в открытую дверь, и обнаружила его сидящим за своим столом. Узел галстука был развязан, рукава закатаны до локтей, а светлые волосы, как и ожидалось, были в полном беспорядке. Хотя Гермиона постучала о дверной косяк, девушка не стала дожидаться ответа и, проскользнув в помещение, села в кресло напротив Драко. Он поднял взгляд, едва узнав ее. – Что такое? – Что с тобой случилось? Вздохнув, Малфой небрежно провел рукой по волосам и отложил перо в сторону. – Эта поездка в Брюссель, – его взгляд был подавленным, – если этот доклад не будет безукоризненным, я никуда не поеду. – Тогда забей, – он усмехнулся, не желая отвечать ей, и Гермиона вздохнула. — Я серьезно, Драко. Ты очень способный – и все знают, что ты лучший кандидат. Если ты приложишь все усилия к докладу, то Барнетт ни за что не выберет тебя. Плечи Драко поникли, на его лице отразилась неуверенность, он поджал губы. Перед ней он никогда не пытался притворяться – это была одна из вещей, которую Гермиона ценила в их дружбе больше всего. И она знала, что, несмотря ни на что, он всегда был с ней честен. Ей никогда не приходилось задаваться вопросом, что между ними было, а чего не было. – Что ты хотела? – спросил Драко, стягивая галстук с шеи. – В любом случае, я могу сделать перерыв. Гермиона положила перед ним лист пергамента, и Драко поднял его, вглядываясь в ее аккуратный почерк. – Я пытаюсь договориться о встрече с вампирским кланом в Будапеште, и мне нужно разрешение Венгерского Министерства, чтобы отправить туда команду. С легким интересом волшебник приподнял брови. – Вампиры. Конечно. Я договорюсь, – его серые глаза остановились на ней, в них плясали веселые нотки. – Не заводись. Посмеиваясь, она оглядела офис. Посещение Драко в Министерстве всегда было непривычным опытом. Малфой держал на своем столе одну фоторамку с двумя фотографиями – на одной он был с матерью, а на другой – они с Гермионой вдвоем в Новом Орлеане два года назад; они поехали туда, чтобы узнать о новых формах магии, которые там практикуются. Это была их фотография, ухмыляющихся и пьяных, запутавшихся в бусах на Марди Гра. Девушка всегда задавалась вопросом, почему Драко выбрал именно эту фотографию для своего рабочего стола – она была личной, не подходила под атмосферу офиса – но фотография и эти воспоминания нравились девушке настолько, что она не хотела говорить об этом Драко, не давая повод заменить ее. Остальную часть его кабинета заполняло множество растений: на полках, свисающие с потолка, в больших горшках по углам. Всегда казалось, что она вошла в оранжерею, а не в офисный кабинет. Гермиона подозревала, что рано или поздно их квартира тоже наполнится растениями. – Знаешь, — протянул Драко, привлекая ее внимание к себе, – если я все-таки поеду в Брюссель, то меня не будет целую неделю. Гермиона улыбнулась. – Я знаю. Целую неделю ты не будешь захламлять квартиру. Он безэмоционально поджал губы. – Я крайне опрятен, – затем он закатил глаза, поддавшись вперед в своем кресле. Он кинул взгляд на коридор, и по взмаху его руки дверь закрылась сама собой. — Я собирался сказать, что тебе следует поехать со мной. Комментарий застал ее врасплох – небрежность, что только подтвердило мысль о том, что это было не так, поскольку Драко редко ее в чем-либо проявлял. – Конечно, большую часть дней у меня будут конференции, а в последний вечер – мероприятие, – продолжил он, не дожидаясь ответа, – но в остальное время я буду свободен. – Я просто не… – слова застряли у волшебницы в горле, когда она взглянула на него. – Ты серьезно? Губы Драко растянулись в хитрой улыбке. – Да. Почему бы и нет? Мы давно никуда не ездили вместе. Ты можешь поехать со мной. У нее в горле встал комок, а взгляд снова переместился на их фотографию. На лицах было абсолютное счастье. Может быть, теперь она немного лучше поняла, почему он выбрал именно эту фотографию. – Ты даже не знаешь, выберут ли тебя, – пробормотала Гермиона, заставляя неистово биться сердце. – Ты буквально только что сказал… – Помоги мне, – на губах продолжала играть ухмылка. – Если ты посмотришь мой доклад до того, как я его отправлю, то меня выберут. Не обращая ни на что внимание, она улыбнулась. – Отлично. Мерлин знает, что у меня достаточно отпускных дней. Было бы неплохо уехать из Лондона на какое-то время. Улыбка Драко стала шире. – Хорошая девочка. Теперь позволь мне отправить твой запрос по поводу Венгрии, чтобы я мог закончить доклад. – А когда Брюссель? – она поднялась с места, едва не столкнувшись с высоким растением с длинными ветвями. — Я знаю, ты мне говорил, но… – Через шесть недель. Гермиона сделала мысленную пометку и неуверенно кивнула. Тем не менее ее сердце забилось немного быстрее от этой мысли. – Я оставлю тебя с этим. Увидимся сегодня вечером? Он кивнул, снова взяв перо. – Я принесу домой еду на вынос. Тайскую? – Звучит идеально, – она улыбнулась и выскользнула из кабинета.

***

Если она что-то и узнала о Драко Малфое за эти годы, так это то, что он был снобом в еде. Странный факт, полностью противоречащий тому, что он редко что-то готовил и делал это только из-за потребности в еде. Однако у него были определенные продуктовые магазины, которые он предпочитал больше, чем остальные, и, к большему удивлению Гермионы, когда они начали жить вместе, она узнала, что они все были маггловскими. – Нам нужен хлеб, – протянул Драко, когда они однажды вечером пошли в магазин после того, как вместе ушли с работы. – Ржаной? – спросила Гермиона, направляясь к стеллажу с хлебом. – Дрожжевой? Сдобный? Он сморщил лицо. – Дрожжевой, думаю, – но когда Гермиона потянулась за буханкой, он отрезал. – Нет, не этот. В течение пяти минут она ждала, пока Малфой переберет каждую буханку, копошась в самом конце полки в поисках самой свежей. В какой-то момент он передумал и решил взять буханку ржаного хлеба – потом снова передумал. Покупка продуктов никогда не была простым делом и обычно занимала целый вечер. – Сыр, – протянул он, словно только что не потратил десять минут впустую в отделе хлебобулочных изделий. – Шевр, — объявила девушка, – я бы хотела взять немного шевра. – Он у нас был две недели назад. – И? Тебе он понравился. Драко поджал губы, будто хотел на чем-то настоять – несмотря на то, что обычно его никогда не заботило, сколько он тратит в магазинах, – но потом протянул: – Ладно. И немного консервированных фруктов. И цельнозерновых крекеров. С вымученной улыбкой на лице Гермиона кивнула и направилась к стеллажу с сыром. В один прекрасный день она откажется пойти с ним, и он сам со своими порывами проторчит в магазине до поздней ночи без нее. Внезапно Драко громко вздохнул. – Если мы берем шевр и крекеры, мы должны сделать настоящую мясную закуску. – О-ох, – простонала Гермиона, смирившись с тем, что это должно было рано или поздно произойти. – В прошлый раз у нас было отличное прошутто из гастронома. – Это было фантастически, — согласился он, а затем добавил. – Соленые огурцы, укроп или что-нибудь сладкое? На мгновение волшебница задумалась над вопросом. – Укроп. – Виноград, – протянул Драко, кивая, – сорт Конкорд. – У них не сезон. Драко хмуро посмотрел на тележку, когда они отошли, но все же вернулся и взял пакет красного винограда. Иногда Гермиона задавалась вопросом, как именно это стало ее жизнью.

***

– Я паршиво делаю куннилингус? Гермиона чуть не подавилась чаем. Она поставила чашку на блюдце и повернулась к Драко, вопросительно посмотрев. – Я знаю, что это не появилось из ниоткуда. Драко пожал плечами. Его глаза не отрывались от книги, лежавшей на коленях, но в конце концов он поднял их, чтобы посмотреть на девушку. – Я думал об этом какое-то время. – Почему? Он от отвращения сморщил нос. – Потому что однажды с Наоми – ты помнишь Наоми? – Вы расстались с ней больше года назад, – рот Гермионы приоткрылся от удивления. – Ты сказал, что она назойливая и ты не переносишь ее пения. Он преувеличенно поежился. – Это правда. И она всегда пела. – Почему ты вообще думаешь о ней? Тебе ведь все равно, что она думает о твоем… куннилингусе. Это было абсолютно в его стиле – с самым грязным ртом, который она когда-либо встречала, выражаться в надлежащей терминологии. – Ответь на вопрос. Одарив его тяжелым взглядом, Гермиона вернулась к своему чаю. – У тебя хорошо получается. Наоми говорила иначе? – Она ничего конкретно не говорила, но по ее реакции у меня сложилось впечатление, что… Что ты имеешь в виду под словом «хорошо»? – Я имею в виду хорошо, – ответила она, пожав плечами. – Ты спросил, как ты в этом, я и ответила, что у тебя хорошо получается. Щеки Малфоя покраснели, глаза расширились от искренней тревоги. – Хорошо – это неприемлемо. Хорошо – это чуть выше проходного балла… – Мерлин, Драко, – фыркнула Гермиона, качая головой. – Ты великолепен. Лучше? Тихий раздраженный вздох сорвался с его губ. – Вряд ли. Но не лги, чтобы мне стало лучше. – Черт возьми, определись уже, – сказала она. – О, великий Драко Малфой – мастер клитора и языка. – Заткнись, – проворчал блондин, и Гермиона подозревала, что он вот-вот надуется, как ребенок, – очевидно, я не должен был спрашивать. Когда на его лице промелькнуло что-то еще – что-то искреннее и тревожное вроде смущения – она вздохнула. – Я просто дразню тебя. Насколько я помню, ты так же хорош в куннилингусе, как и во всем остальном. Это было давно, но в прошлый раз у меня точно не было никаких претензий. Он скептически приподнял брови и вздохнул. – Хорошо. Ладно. Поверю тебе на слово. Вопреки здравому смыслу она чувствовала предательскую реакцию своего тела на этот разговор – это было инстинктивно. Каждый раз, когда они обсуждали что-то сексуальное, она возбуждалась. Их глаза встретились. – Если хочешь потренироваться… – Да. У Гермионы не было никакого повода отказывать ему в этом, особенно если Драко хотел заняться с ней оральным сексом. Особенно, когда он чувствовал, что ему есть, что доказать. Она свела бедра вместе в предвкушении. – Не могу поверить, что ты все еще думаешь о Наоми, – фыркнула Гермиона, потянувшись к пуговице на джинсах. – Я не думаю о ней, – с насмешкой ответил Драко, – но мужчина не может так легко справиться с таким оскорблением, – засучив рукава, он поднялся со своего места, вставая около нее. – Где ты хочешь это сделать? Гермиона обдумала варианты и тоже встала. – Кровать, полагаю. – Ты будешь… – он заставил себя сглотнуть, его горло пересохло, когда он потянулся, чтобы спустить джинсы с ее бедер. Его взгляд скользнул вниз только на мгновение, чтобы оценить ее трусики. Его всегда интересовали ее трусики. – Если я сделаю что-то, что тебе не понравится… – Это просто куни, Драко, – со смешком пробормотала она, – не твой экзамен по зельям, – когда он приподнял бровь, Гермиона улыбнулась. – Я скажу, если что-то будет не так. Мне выгодно сделать из тебя эксперта. Малфой усмехнулся, сильно шлепнув ее по заднице, когда она направилась в свою спальню. – Тебе не нужно вести себя так, будто я любитель. Назовем это продвинутым уровнем. Девушка остановилась на пороге, оглянувшись через плечо. Драко чуть не врезался ей в спину, обхватив руками ее бедра. – Экспертный семинар, – размышляла она, прижимаясь ягодицами к его бедрам. Свидетельство его возбуждения коснулось ее, и она улыбнулась, зная, что простой разговор возбуждает его так же, как и ее. На его губах мелькнула дразнящая ухмылка. – Я возьму это, – затем Драко толкнул девушку на кровать, положив руку ей на поясницу, и одним быстрым движением стянул через голову рубашку. Он уточнил: – Для более легкого доступа, – после чего потянулся к кружеву нижнего белья. Однако, не сняв его, он удивил ее тем, что вместо этого наклонился, чтобы пососать один сосок через тонкую ткань ее бюстгальтера. Когда он провел языком вокруг него, Гермиона уронила голову на подушку. – Это не то, что ты хотел попрактиковать, – простонала она, когда Драко переключил свое внимание на другой. – Конечно, – пробормотал он ей в бюстгальтер, – языковое совершенствование и все такое, – он стащил одну чашку, беспрепятственно обхватывая губами чувствительную плоть, и поддался бедрами вперед. Шипение сорвалось с ее губ. – Если ты не будешь осторожен, мы просто… – Я знаю. Но он по-прежнему двигался, сильнее вжимаясь в ее бедра, и она могла чувствовать каждый дюйм его возбуждения сквозь свои трусики, даже несмотря на то, что на мужчине были джинсы. Малфой подался вперед в третий раз, создавая восхитительное трение на ее клиторе. – Ты же знаешь, я не могу устоять перед твоей грудью. Гермиона выгнулась, наслаждаясь тем, как его зубы сомкнулись вокруг ее соска. – И ты знаешь, что я никогда не попрошу тебя об этом. – Точно, – промурлыкал он, не отрываясь от груди. Желание вспыхнуло внутри нее, и, наконец, словно он предпочел бы продолжить терзать ее грудь, Драко начал спускать вниз, оставляя горячие поцелуи вдоль ее груди и живота. Он поцеловал ее в колено, прежде чем одним быстрым движением стянуть с нее трусики. Скомкав их, он швырнул их через комнату. Потемневшие от похоти серые глаза Драко остановились между ее бедер, и от этого зрелища у волшебницы перехватило дыхание. Запустив пальцы в его волосы, Гермиона еще мгновение смотрела на него – слишком много слов, которые она не желала произносить, хотели сорваться у нее с языка. Драко поцеловал ее внутреннюю часть бедра, язык скользнул по коже, дразня. Затем еще раз, ближе к промежности; он раздвинул ее бедра, крепко прижимая к кровати. – Мерлин, – сказал он с низким придыханием, и самый кончик его языка высунулся, чтобы попробовать клитор. – Ты уже такая мокрая. – Тебя не должно это удивлять, – мягко произнесла Гермиона, пытаясь приблизить бедра к его рту. Как женщина может оставаться равнодушной к нему, было выше ее понимания, – Гермиона возбуждалась, даже если он просто смотрел на нее. И они даже не были вместе. – Нет, – сказал он со смешком, – я удивлен. Но это не значит, что я этого не ценю. Без предупреждения он провел языком вверх по всей промежности, приближаясь к пучку нервов, а затем впился губами, сильно всасывая клитор. Гермиона увидела звезды, ее зрение затуманилось, когда из горла вырвался крик. Ее пальцы сжали шелковистые пряди его волос. – Никогда не знаю, – пробормотал он, и ропот его вибрировал около чувствительной плоти. Два пальца коснулись края ее входа, – какой темп правильный. Он снова прошелся по промежности, медленно и дразня, высовывая язык, чтобы снова и снова пробовать ее на вкус. Драко скользнул в нее двумя пальцами, целуя клитор, прежде чем вобрать его в рот. Мерлин, она чувствовала себя праздничным ужином. Девушка вспомнила, что он что-то говорил, но у нее кружилась голова. – Конечно, это личные предпочтения, – слова были тихими и неуверенными. Гермиона прижималась к его рту, опускаясь на его пальцы. Он скользнул языком глубоко в нее, вырывая стон из девушки, – но я думаю, что это хорошо. – И… – он замолчал, вонзая в нее пальцы. Его глаза метнулись к ней, – я имею в виду, очевидно, что это варьируется. – Верно, – выдавила она, уже сожалея о том, что согласилась давать комментарии в процессе. Все, что она хотела, чтобы он сделал, – это уткнулся лицом между ее ног и принялся за работу. Но словно он чувствовал то же самое, возвращаясь к ней, лаская, посасывая, двигая пальцами быстрее, глубже, сильнее. Через несколько минут ее тело напряглось, удовольствие пробежало по всему телу, когда он почти довел ее до предела, срывая крики с губ при каждом движении. – Драко, – выдохнула она, дергая его за волосы, выгибаясь на кровати и сжимая простыни пальцами ног. – Кончи для меня, – пробормотал он в клитор, еще сильнее входя в нее пальцами. – Черт, Гермиона, мне нужно тебя услышать… После еще одного толчка, когда его губы снова сомкнулись вокруг пучка нервов, она раскололась под натиском, желание и всепоглощающее удовольствие захлестнули ее. Она кончила с криком его имени на губах и с пальцами в его волосах; в глазах потемнело. И все же он продолжил, усиливая ее оргазм, пока волны не стали нежно плескаться в ее сознании. Тяжелые выдохи вырывались из ее легких, пока она смотрела на него с горящими щеками. Пальцы Драко сжали ее бедро, он поднял глаза, его губы были влажными от ее сока. Малфой высунул язык, собирая им влагу, и дразнящая ухмылка медленно расплылась по его лицу. Он провел кончиками пальцев по клитору, поцеловал внутреннюю часть бедра, где ее нога все еще дрожала от последствий оргазма, но потом отстранился от чрезмерно чувствительной кожи. – И? – тихо протянул он. Гермиона решительно кивнула. – Да. Очень хорошо. Великолепно. Ложась рядом с ней, Драко улыбнулся. – Великолепно? Настолько хорошо, насколько это возможно? – Да, – прошептала она, приподнимая колено рядом с его бедром, – и ты можешь тренироваться на мне, когда захочешь. Улыбка превратилась в ухмылку. – Договорились. Они смотрели друг на друга какое-то горячее мгновение, и Гермиона прекрасно чувствовала, как его эрекция все еще упиралась в ее ногу. – Минет? – спросила она, облизнув губы. Он провел носом по линии ее челюсти, оставляя поцелуй на коже у основания шеи. – Если хочешь. – Или предпочитаешь потрахаться? – спросила она, поняв его тон. Она прижалась к Драко, пальцы скользнули к молнии на его джинсах. Хотя она была голой, если не считать бюстгальтера, он все еще был одет в футболку и джинсы – она желала ощутить его обнаженное тело. Он еще раз поцеловал ее, ниже, прямо над изгибом груди. На мгновение волшебник задумался над вопросом, затем кивнул. – Сегодня я неравнодушен к твоей киске. С ее губ сорвался тихий смешок. – Как оказалось, моя киска тоже неравнодушна к тебе после такого представления. Его улыбка сменилась чем-то гордым, когда она стянула его футболку через голову, и он пододвинулся ближе, чтобы ей было удобнее. Он выскользнул из джинсов и боксеров. – Для меня большая честь. Гермиона ухмыльнулась ему, взяв его член в свою ладонь. Она провела рукой по всей длине, наслаждаясь размером его члена. Он осторожно убрал руку девушки, вставая у ее входа, уже мокрого и скользкого от возбуждения. Иногда в такие моменты, тихие и забавные, предназначенные только для них двоих, Гермиона задавалась вопросом, как легко им было бы стать чем-то больше. Как дыхание или падение в постель в конце долгого дня. Он был ее лучшим другом и знал ее лучше, чем кто-либо, – как ментально, так и физически. Он мог заставить ее кричать так, как никто другой. Но предаваться таким мыслям было опасно. И когда он вошел в нее, растягивая, вырывая крик из ее горла, она заставила эти мысли вернуться на задворки своего сознания, где чаще всего задерживались более безобидные размышления. Несмотря на свое любопытство, она знала, что не сможет выдержать, если разрушит то, что у них есть. Каким бы сложным он ни был, ей нравилась каждая его часть.