The Beast of Beacon

— Мы должны сделать двухъярусные кровати! Адам не обратил особого внимания на это заявление, которое, по его мнению, было довольно очевидным решением. Двухъярусные кровати были очевидным способом максимально использовать ограниченное пространство и обычно использовались в казармах Белого Клыка в Менажери. Единственной опасной частью предложения Руби была часть создания, так как он был совершенно уверен, что ни Руби, ни Янг, ни Шни не имели ни малейшего представления о том, как собрать безопасную койку, а услышав, как Шни продолжает активно возражать, можно было подумать, что Руби предложила устроить геноцид. — Давайте проголосуем. Кто за двухъярусные кровати? Янг и Руби подняли руки вверх. — Кто против? — позвала Вайсс. Только одна рука поднялась. — Адам! — Руби захныкала. — Ты не проголосовал. — Я воздержался. — Ты не можешь воздержаться. Это демократия! Это было не совсем верное утверждение, и он почувствовал желание указать, что принуждение его к голосованию противоречит тому, что она только что сказала. — Как проголосовала Шни? — Я голосовала против. — Тогда я голосую за. Янг захихикала, а Шни что-то прокричала — он не слушал, но, вероятно, речь шла о том, насколько она богата и что фавны в любом случае не заслуживают голоса. Как обычно. Он держал глаза закрытыми, когда сидел, скрестив ноги, на своей кровати. — Нам также нужно заняться украшением, — сказала Янг. — Надо оживить это место. Как это устроить? Нам поделить стены или что? У меня есть несколько плакатов. — Без сомнения, с полуголыми мужчинами, — прорычала Вайсс. — Извини. Если хочешь, я могу достать несколько плакатов с полуголыми женщинами? — Что? Нет, я… Он слышал, как Руби скользнула к нему, пока остальные спорили. Или Шни, похоже, поверила, что это был спор; Янг же просто издевалась над ней — но он смог отстраниться от этого. Почувствовав рядом Руби, но не услышав ее слов, он приоткрыл глаза. Она стояла перед ним, нервно тыкая в пол ногой. Адам вздохнул. Он не привык иметь дело с таким застенчивым человеком. — Руби… — Хех. Я думала, ты спишь… — Сидя? — спросил он. — И сразу после того, как мы говорили?… — когда ее лицо стало еще краснее, он вздохнул во второй раз. — Я просто отдыхаю. Что ты хотела спросить? Я не буду ругаться. — Я думала, что мы можем сделать это без споров. — она кивнула на двух других. — Итак, как ты хочешь разделить пространство на стене? Я имею в виду место для плакатов. — Возьми себе все. — А? П-правда? Это не кажется справедливым. — Руби, у меня нет плакатов. — Ой. — она хихикнула и немного расслабилась. — Думаю, в этом есть смысл. Ну, а как насчет места в шкафу? У меня есть только комиксы, может ты хочешь книжную полку? Я могу обменять ее на место на стене. — Книг у меня тоже нет. — Угх. Эм. — ее серебряные глаза бегали по комнате. — Ящики? Для твоей одежды?… Она пытается быть справедливой, — напомнил он себе, вспыхивая. Все, за что они когда-либо боролись, это чтобы люди относились к ним как к другим людям, так что он не мог огрызнуться на Руби именно за это. Он глубоко вздохнул и успокоился. Улыбнуться ей было бы слишком много и, вероятно, просто напугало бы ее. Вместо этого он покачал головой. — Мне не нужно место в комнате, Руби. Ты можешь использовать, что хочешь. — Н-но тогда куда ты тогда положишь все свои вещи? — Какие вещи? Каким-то образом за время этого короткого общения Вайсс и Янг перестали спорить и начали слушать. Он не мог сказать, что ценил это, особенно почти сочувствующий взгляд Янг. — У тебя ничего нет?… — прошептала Руби. — У меня есть моя одежда, мое оружие и моя гордость. Это все, что мне нужно. В Белом Клыке почти не было времени таскать багаж. Блейк всегда делала исключение для ее книг, но он мог это принять. Они были маленькими, их было легко транспортировать, и они могли занимать ее часами или даже днями. Кроме этого, у них не было ничего, кроме друг друга. А сейчас у меня вообще ничего нет. Тц. — Как это у тебя нет багажа? — недоверчиво спросила Шни. — Я знаю, это должно быть для тебя шоком, но не каждый может щелкнуть пальцем и получить все, что он когда-либо хотел, на блюдечке с голубой каемочкой. — он посмотрел на ее сложенные друг на друга сумки, которых было в четыре раза больше, чем у Руби и Янг вместе взятых. Средства для ухода за кожей, ухода за волосами и косметика судя по всему, не говоря уже о большем количестве комплектов одежды, чем у него когда-либо было. — Хмф. Я просто спросила. — Да, чтож, может, Адам просто не хочет, чтобы ты совала свой нос в явно щекотливую тему, — сказала Янг. Она была неправа — это его совсем не трогало, — но он все равно кивнул, радуясь легкому выходу. В качестве бонуса это еще больше разозлило Шни. — Эй, Адам… — Руби все еще смотрела на него, все еще нервная и до боли серьезная, несмотря на все это. — Если ты… Если ты когда-нибудь захочешь воспользоваться некоторыми из моих вещей, то можешь взять их. Я могу поделиться своими комиксами и своей игровой приставкой. — Руби… — Я просто говорю, что ты можешь воспользоваться! Ты не обязан. Я просто хочу, чтобы ты знал. Насколько она может раздражать? Сладость хороша в меру, но она была такой сладкой, что он чувствовал приближение диабета. Раздражало тем более, что он не мог проявить свой характерный гнев, когда имел дело с ней. Есть такая вещь, как слишком мило, Руби. Люди съедят тебя живьём за это. К счастью для нее, он не опускался до их уровня. — Я ценю это, Руби. Руби удалось еще больше походить на раненого щенка. — И я почитаю твои комиксы, если мне станет скучно… — вздохнул Адам. — Хорошо! Теперь мы товарищи по команде. Партнеры. Это значит, что мое — твое! Партнеры. Вот что это значило, и именно это было между ним и Блейк. Делить все, еду, смех и даже постель. Адам закрыл глаза и был благодарен Руби за то, что она ушла распаковывать свои вещи. Он не плакал, он не был уверен, что он на это способен, но долгий вздох, который вырвался наружу, нес в себе немного сожаления. Лежа, он натянул на себя одеяло, глуша шум, как человек, привыкший спать среди больших толп шумных товарищей. Если другие члены команды что-то и думали об этом, то он этого не слышал. /-/ Он уже лег спать. Я сделала что-то не так? Руби наблюдала за своим партнером, чтобы убедиться, что он притворяется, но его тихое дыхание говорило о том, что он действительно спит. Ее игровая приставка стояла на кровати рядом с тщательно завернутой фотографией ее семьи, сделанной, когда их мама была еще жива. Рядом лежала стопка оружейных журналов, несколько запасных смен одежды, набор для ухода за оружием, несколько видеоигр, толстая книга по механике и еще несколько разных мелочей. Ничто из этого не было слишком дорогим или редким, но после того, что сказал Адам, она чувствовала себя ужасно. Был ли он расстроен из-за того, что она указала на это? Хотел ли он сохранить это в секрете и теперь ненавидел ее за то, что она вытащила этот факт перед Вайсс и Янг? Закусив губу, она сложила свои вещи на полку, которая должна была принадлежать ему и ей, ту, что стояла между их кроватями. Было нехорошо забирать все место, но когда она разложила все так, что ее вещи заняли только половину, все стало выглядеть еще хуже! Пустые места, где должны были быть его вещи, слишком явно выделялись. Она сдвинула свои вещи на середину, заняв место, но таким образом, чтобы ее вещи можно было отодвинуть в сторону, если бы он захотел. Это было лучшее решение, которое она могла придумать, даже если она все еще чувствовала себя ужасно, что на прикроватной тумбочке была фотография семьи Сяо-Лонг-Роуз и ничего от ее партнера. Интересно, могу ли я что-нибудь сделать для него. Может, подарить ему что-нибудь? Или это еще больше разозлит его? Если он подумает, что мне его жаль, он может выбросить это. Угх. Почему это так сложно? — Зачем тебе вообще все это нужно? Здесь больше крема для кожи, чем я могла бы использовать за всю жизнь! А на другой чаше весов… Ситуация Вайсс и Янг, вероятно, была более нормальной. Честно говоря, она бы предпочла подобную с Адамом. У Янг не было много вещей, но у нее все еще были свои вещи. Ботинки, кроссовки, треники, одежда, наборы для ремонта и косметика – особенно шампунь. Это меркло по сравнению с вещами Вайсс, которые еще больше контрастировали с вещами Адама. Как бы она не хотела признавать этого, но Адам, возможно, был прав, когда называл ее избалованной. — Мне необходимо все это! — Тебе наверняка все это даже не понадобится. Послушай, нам придется найти компромисс. Ты разве не можешь держать чемоданы под кроватью и вытаскивать из них вещи по мере их использования? — Они дорогие. Они будут повреждены. — Твоя проблема, а не моя. — Янг подошла к полке между их кроватями и коснулась ее пальцем. — Половина на половину. Это правило. Моя сторона, твоя сторона. Ты можешь положить сюда столько своих вещей, сколько влезет, но не больше. — Это нечестно. У меня больше вещей, чем у тебя! — И что, ты думаешь, что автоматически получаешь больше места? Ну-ну. Руби? — Аа. Ээ. — Руби подпрыгнула, когда они обе уставились в ее сторону. Ее первым порывом было уклониться и сказать, что это не ее дело, но потом она вспомнила, что является лидером группы. Лидерство означает взять под контроль, вспомнила она слова Адама. Это был тот самый момент. — Вы должны разделить пространство пополам. — Угх. — Вайсс вскинула голову. — Ты соглашаешься с ней только потому, что она твоя сестра. — Н-нет. Потому что это справедливо. — Итак, разве я не могу тогда использовать место на полке , которое он не использует? — Нет! Это Адама! Вайсс вздрогнула, удивленная внезапной вспышкой. Честно говоря, она тоже – да и Янг, судя по всему, хотя и кивнула, поддерживая. — Н-Ну, он не хочет и не нуждается в этом месте. В чем проблема, если я воспользуюсь им? — Потому что даже если оно ему не нужно, это все равно его. Отобрать это у него было бы воровством! — Руби стояла на своем — Я лидер группы, и я приняла решение. Вайсс сердито пробормотала о пустом пространстве, которое не используется, и о том, как это было бессмысленно, но в конце концов сдалась, открыла свои чемоданы и плотно выставила на полки столько вещей, сколько смогла, вскоре обогнав количеством, а также стоимостью, в несколько раз большим чем все имущество Янг. Даже Руби это показалось мелочным, но Янг пожала плечами за спиной Вайсс и сделала жест «что ты можешь с этим сделать?». Руби тихо хихикнула в ответ. — Нам нужно решить, как мы все организуем, — сказала Янг. — Я имею в виду, что мы делим комнату с парнем. Нам, вероятно, нужно одеваться, пока он в душе, но мы могли бы обсудить это как команда, чтобы всем было удобно. — Хм. Это хорошая идея. Но можно ли подождать до утра? Я не хочу будить Адама. — Да. Конечно. — Янг взъерошила ей волосы и подмигнула. — Только посмотри, как ты несешь всю ответственность и заботишься о своем партнере. Я так тобой горжусь. — Яаанг! — Я серьезно. У меня внутри становится тепло и хорошо. Хуже всего было то, что она могла сказать, что Янг была серьезна, она гордилась тем, что та встала на защиту своего партнера. Руби покраснела и пнула ногой пол. Это было именно то, что она должна была делать, и каким бы резким, суровым и недружелюбным он ни был, Адам все еще был ее партнером. Кроме того, он не был груб с ней. — Думаешь, он в порядке?.. — Руби, — Янг погладила ее по голове. — Я уверена, что с ним все будет в порядке. Даже если у него сейчас ничего нет, это просто означает, что нам нужно будет достать ему вещи, верно? Я уверена, что с ним все будет в порядке и… — Янг сузила глаза. Пригнув голову Руби, она отошла. — Я это видела! Ты сдвинула разделительную линию. Я сказала половину, Вайсс. Ты получаешь только половину места! Наблюдая за их спором, она не могла не вздохнуть и оглянуться на Адама, который каким-то образом смог заснуть во всем этом шуме. Они вдвоем ладили лучше, чем Вайс и Янг. Лучше уж такие отношения. Руби заползла в свою кровать. — Спокойной ночи, Адам. /-/ Глаза Адама распахнулись. Звуки людей, храпящих вокруг него, не стали неожиданностью — он привык жить в палатках или кемпингах с другими членами Белого Клыка. Поднявшись тихо, чтобы никому не мешать, он оценил ситуацию. Бикон. Охотницы. Блейк. Напоминание вызвало вздох. Неудивительно, что они даже не дернулись, когда он встал с постели. Вероятно, им никогда не приходилось беспокоиться о засаде посреди ночи. Руби свернулась калачиком на боку, лицом к нему, с закрытыми глазами и двумя маленькими ручками подтянув одеяло ко рту. Застряв в приятном сне, она хихикнула и подняла одеяло. За ней лежала Шни. На расстоянии вытянутой руки. Неохраняемая. Уязвимая. У него не было Уилта, но что она могла ему противопоставить? Подушка на ее лице или его руки вокруг ее шеи. Если бы он впился большими пальцами ей в дыхательное горло, она бы умерла прежде, чем смогла бы проснуться и осознать, что происходит. Это будет сообщение, отправленное прямо в ПКШ, которое подорвет уверенность семьи Шни и предупредит их, что Белый Клык найдет их, где бы они ни прятались. Крякнув, он отвернулся, поднял мужскую форму, оставленную в их комнатах, и направился в душ. Быстрая проверка его свитка показала, что сейчас четыре тридцать. Пора вставать до пересменки рабочей смены и восхода солнца. К тому времени, когда он закончил принимать душ и переоделся в чересчур тесную и, откровенно говоря, слишком формальную школьную форму, команда Ржавчина еще не проснулась, как он ожидал. Сейчас было пять, время утренней тренировки в его распорядке дня. Руби, казалось, была с чем-то не согласна, свернувшись калачиком на своей кровати, в то время как Янг лежала на спине, одна рука свисала с кровати, а рот был широко открыт, как будто она пыталась ловить мух. Он не видел смысла будить их и вместо этого вышел, надел свои туфли, отпер дверь и ушел, так, что никто из них не проснулся. Коридоры снаружи все еще были для него в новинку, и это был повод исследовать их. Их комната находилась на верхнем этаже — третьем, как он помнил, — так что найти лестницу вниз было в порядке вещей. К счастью, Бикон подготовился к приему новых студентов, и бумажные таблички были расклеены по коридорам, обозначая общественные туалеты, лестницы и места, где они могли найти кафетерий. Хорошо, что они приложили усилия, подумал он. Или, может быть, они устали от потерянных учеников, которые в первые дни не могли найти классы и опаздывали. Солнце уже взошло, когда он посетил свой шкафчик, забрал Уилта и вышел на улицу. Только тогда ему пришло в голову, что тренироваться в униформе перед уроками было плохой идеей, но в этот момент он был уже слишком далеко, чтобы стоило об этом беспокоиться. Встав в ката, он, используя Уилт, начал размахивать, рубить и вкладывать его в ножны, широко расставляя ноги и растягивая мышцы. Его тело согрелось, ему повезло на прохладном воздухе, и вскоре он потерялся в танце, извиваясь и уворачиваясь, прокладывая себе путь через открытое поле с Уилтом, мерцающим красным. Пока что он занимался только легкой тренировкой. Не стоит проводить целый учебный день в прилипшей к телу потной форме. Максимум час, аккуратно, ровно столько, чтобы согреться и не допустить, чтобы его мышцы ощутили дурные последствия. Остановившись, он с тихим щелчком вложил Уилт в ножны. Примерно в это же время за ним обычно наблюдали члены Белого Клыка. Младшим особенно нравилось наблюдать за ним, мечтая о том дне, когда они смогут стать такими же искусными, как он. Хотя он всегда ненавидел это, он часто находил время, чтобы сказать им, что они могли бы стать такими же, если бы они тренировались достаточно усердно. Влияние Сиенны и уроки важности поддержания высокого морального духа. Он задавался вопросом, насколько он понизится теперь, после его предательства. Никто не пришел посмотреть на него. Адам покинул тренировочное поле в одиночестве, войдя в академию, только что начавшую просыпаться, и увидел всего несколько проснувшихся команд. Кафетерий был по большей части пуст, и для него это стало облегчением. Он ел в одиночестве в углу, простую еду - омлет на тосте, яблоко, банан и гранатовый сок, чтобы запить все это. Топливо на день. Бекона, картофельных оладий и другой жирной пищи было бы недостаточно, и он молча насмехался над фавном-кроликом, которая заказала только фруктовый салат. Это не обеспечит ее углеводами, необходимыми для тяжелой тренировки или боя. Он почти остановил ее, готовый наложить еще еды на ее тарелку и преподать суровый урок. Он остановил себя в последнюю секунду. Это был не Белый Клык; она не входила в его обязанности, и он должен был слиться с остальными. Покончив с едой и поставив поднос у двери на выходе. Прогулка должна была помочь ему очистить голову и освежила бы его, затем будут уроки на весь день — вот и возможность увидеть, чему учила своих студентов самая известная Академия на Ремнанте. /-/ Команда RYST опоздала. Он не считал себя, но, очевидно, то, что он являлся частью их команды, и это означало, что он должен был взять на себя вину вместе с ними, по крайней мере, в это Янг, казалось, верила. Профессор Порт думал иначе, но все же не стал их наказывать, так как это был их первый день. Или он так выразился, но Адам не был так уверен. Этот человек был подхалимом – из тех, кто хотел быть популярным среди своих учеников. В Белом Клыке были такие люди, и он презирал каждого из них. Нужны были строгие правила. Как и дисциплина, и если бы новичок опоздал на тренировку с ним, он бы заставил их бежать до изнеможения, чтобы расставить все точки над i. То, что его команда опоздала из-за того, что они не смогли проснуться вовремя, не было оправданием. Звонки существовали не просто так. — Почему ты нас не разбудил? — спросила Руби, садясь рядом с ним. Он точно не занимал для них места, но никто попросту не решил сесть рядом с ним. — Я подумал, что лучше дать тебе поспать. — Ты имеешь в виду, дать нам самим разбираться со своими проблемами, — прошипела Вайс. — Тебя бы убило, если бы ты предупредил нас, что пора на уроки? — Я встал незадолго до этого… — Во сколько? — спросила Янг. — В четыре-тридцать. — ЧЕТЫРЕ! — Мисс Роуз! — голос учителя заставил Руби вздрогнуть. — Хотя я ценю ваш энтузиазм, я должен попросить вас подождать, пока я не закончу рассказ. И Голиафов было не четыре, а пять. Впредь будьте внимательней. — Д-да, профессор! Извините, профессор! — как только его внимание отвлеклось, она прошептала. — Ты встал в четыре? Зачем? — Потому что именно тогда я проснулся. — разве это не было очевидно? Ожидала ли она каких-то длинных и запутанных объяснений, вроде того, что у него редкое заболевание, из-за которого он умрет, если проснется после пяти? — Я принял душ, потренировался и позавтракал, а потом пришел сюда. — Почему ты не вернулся в общежитие? — Зачем мне…? Руби выглядела расстроенной его ответом, почти до безумия. Он не понимал ее! Их комната предназначалась для сна. Это было ее назначением. Спать, принимать душ и хранить свои вещи, если они у них есть. Как только он встал и был готов начать день, какой смысл возвращаться? Или она имела в виду, что он должен был прийти и разбудить их? Он не был их дворецким. — Почему ты грустишь? — хрипло спросил он. — Разве… Разве ты не видишь в нас товарищей по команде? Он заметил, что Янг предостерегающе оглядывается, но проигнорировал ее. — О чем ты говоришь? Причем тут я и мои товарищи по команде, если я сразу пошел на уроки? Я уже принял душ. Я уже сделал там все, что нужно. Я предполагал, что ты встретишь меня здесь. — Значит… ты не злишься?.. Адам вздохнул, закатил глаза и сдался. — Нет, Руби. Я не злюсь. И я не понимаю, почему ты думаешь, что я должен злиться — Я не думаю! Я не думаю! Идиоты, они все. Он увидел, как Янг послала ему благодарную улыбку, и поднял глаза к небу. В Белом Клыке все было намного проще. Он вел, за ним следовали другие, и каждый знал свое место. Это не могло быть связано с возрастом, потому что Блейк никогда не была такой безмозглой. Кстати, говоря о Блейк, он мог различить ее на другом конце класса, сидящую между блондином и рыжеволосой девочкой с открытым учебником перед ней. Он подозревал, что за ним может скрываться что-то еще. Его палец дернулся, кружа по столу, когда его глаза остановились на ней. Блейк не вернула шифр, вернее, она отказывалась смотреть в его сторону. Рыча себе под нос, он сдался и повернулся к толстому учителю. Ты не можешь игнорировать меня вечно, Блейк. Я не позволю. — Кто из здесь присутствующих верит, что у него есть все необходимое, чтобы стать охотником или охотницей? — Порт загудел. Это разбудило дремлющих и привлекло его внимание. — Кто считает, что в них есть то, что нужно? Да, но будь он проклят, если собирался хвастаться перед детьми. Кому это нужно? Если вы чувствовали необходимость доказывать свою ценность, это означало только то, что в глубине души вы верите, что изначально недостойны быть охотником. — Я готова! А еще была Шни, которая могла просто вызваться добровольцем, чтобы показать себя. Им пришлось ждать целых пять минут, пока Вайсс пошла за своим оружием, что еще раз подтвердило его теорию о том, что этот учитель на самом деле вообще не планировал урок. Когда она вернулась, Порт приволок большую закрытую клетку, и Адам был вынужден пересмотреть свою теорию. Убить Гримм – это одно, но поймать его? Гораздо труднее взять Гримм живьем, не причинив ему вреда. Этот человек сделал это?.. Ему не хотелось этого признавать, но, возможно, Порт просто был плохим учителем, а не плохим охотником. Ему самому было бы несподручно пытаться поймать Гримм. Он мог бы это сделать, но это был бы ненужный риск, на который он бы не пошел, если бы не самые крайние обстоятельства. Если Порт чувствовал необходимость сделать это в качестве урока, то он был либо сумасшедшим, либо безрассудным, либо более умелым, чем показывал. — Чтож, это стало намного интереснее… — Ты говоришь это, потому что мы увидим какое-то действие или потому, что Вайсс могут растерзать? — Янг сначала усмехнулась, хотя отсутствие ответа от него заставило ее немного поколебаться. — Эй, с ней все будет в порядке, не так ли? Мы можем не ладить, но я не хочу, чтобы ей было больно. — Учитель вмешается, если у нее будут проблемы, — сказал он. Это вызывало сожаление. — Они не могут позволить себе расстроить семью Шни, позволив ей пострадать. Бикон изо всех сил из кожи вон лезет, чтобы доставить ей удовольствие. — Знаешь, она не так уж плоха. — Это не меняет того факта, что Бикон не может позволить себе вызвать недовольство ПКШ. — пожал он плечами. — Я просто думаю, что ты немного несправедлив, перекладывая все это на ее плечи. — Янг оглянулась, когда вернулась Вайс. — Давайте подбодрим ее. Эй, Вайсс! Команда RYST, вперед! — Вухуу! — Руби обрадовалась. — Давай, Вайсс! — Гримм! Гримм! Гримм! — АДАМ! — Я тот, кто болеет за аутсайдеров. Вайсс игнорировала их споры и попытки Руби заставить его продемонстрировать «командный дух». Маршируя в центр класса, она взмахивала рапирой, чтобы расслабить мышцы. То, что она не приседала, не бегала трусцой и не растягивалась, беспокоило его, но, возможно, она сделала это на улице. Идти в бой подготовленным было не всегда возможно, но здесь эта возможность определенно была. — Вы готовы, мисс Шни? — Порт спросил это своим обычным напыщенным тоном, но Адам мог сказать, что даже он пытался дать Вайсс шанс подготовиться. — Я готова. Это не так, подумал Адам. Порт, должно быть, тоже так думал, потому что оглянулся на собственное оружие, без сомнения, оценивая расстояние, если ему понадобится вмешаться. Честно говоря, если ему придется им воспользоваться, то это будет означать, что Шни не заслуживает своего места в Биконе. Когда клетка открылась, из нее выкатился Борбатаск. Интересный выбор, но в то же время хороший. Они были быстрыми, но неповоротливыми, и им требовалось некоторое время, чтобы развернуться. Беовольф мог бы прыгнуть в зал или выбежать за дверь, но у Борбатаска было гораздо больше ограничений. Порт, должно быть, об этом и думал, когда пошел за ним. Возможно, он вынудил его броситься на него, пока сам стоял перед клеткой. Увидев Вайсс, Гримм свернулся в клубок и бросился вперед. Адам ожидал Праха. Шни славились этим, и он имел удовольствие – или неудовольствие – однажды сразиться с Винтер Шни. Не в настоящем бою, а в короткой стычке посреди гораздо более масштабного сражения. Их столкновение было безрезультатным, но оно сразу показало насколько Винтер была искусной. Очень опытной. Если бы дело пошло дальше, он вполне мог бы погибнуть, потому что ее контроль над Прахом и Проявлением Шни был совершенно ужасающим. Тем большей неожиданностью для него стало, когда Вайсс просто сделала прямой выпад со своей рапирой. — Что…? Острие врезалось в броню — ведь действительно, что еще оно могло задеть, когда эта тварь вот так каталась? – и отскочило. Движение ног позволило ей отпрыгнуть с его пути, но он развернулся, не останавливаясь, пронесся перед поднятыми столами и уже готовился ко второму броску. — Бей в низ живота! — крикнула Руби. — Руби! Перестань меня отвлекать! Это было просто несправедливо. Если Шни собиралась потренироваться, разве не было бы справедливо, если бы и Борбатаск хотел того же? Однако он не был уверен, что Янг или Руби оценят его крик: «Бей по горлу». Бой, если можно было так назвать небрежную казнь Гримм, вскоре закончился. Вайсс предприняла несколько нерешительных попыток фехтовать с этим существом, прежде чем поняла, что это был Гримм, которому это неинтересно, и использовала глиф, чтобы остановить его атаку. Борбатаск упал на спину, и Вайсс подпрыгнула, остановившись на втором глифе в воздухе, прежде чем рвануть вперед и уничтожить его, после чего она опустилась на колени. Адам был в раздрае. С одной стороны, то, что она ощущала себя настолько истощенной после битвы с одним единственным Гримм, было настоящим позором. Она была Шни, которая жила за счет богатства, а не заслуг, поэтому такая бесполезность была ожидаемой, но, тем не менее, она была частью их команды, и это выглядело нелепо. С другой стороны, эти глифы были потенциально самой мощной вещью, которую он когда-либо видел, и он не делал легкомысленного сравнения. Почему она не использовала их с самого начала? Тот, что в воздухе, нейтрализовал ее импульс и стал надежной платформой, с которой она могла оттолкнуться. Может ли она использовать их, чтобы летать? Подобная степень контроля сделала бы ее более опасной, чем Винтер, если бы она овладела ими. Лучший потенциал в мире, и так мало реализован. Сержант-инструктор в нем страстно желал что-нибудь из этого сделать. Тц. Как будто он собирался помогать Шни. — Отлично. Действительно вдохновляющее зрелище, — Порт был еще одним явлением, которое ему пришлось пересмотреть, потому что этот человек явно был фанатом сарказма. — Если все наши ученики здесь сегодня смогут сражаться с вашим мастерством, смею сказать, что наши границы будут в безопасности. Мастер сарказма. Вскоре прозвенел звонок. — О. Уже пришло время? Ух ты, время бежит так быстро, когда мы веселимся. А теперь идите, думаю, что следующим у вас будет урок Глинды. Вы не захотите заставлять ее ждать, поверьте мне. Адам быстро встал, глядя на Блейк. Она и ее команда спускались с трибун к двери, и он двинулся, чтобы перехватить их, но Янг остановила его. — Не так быстро, чел. Ты уже бросил нас этим утром, можешь пойти с нами на следующий урок в качестве извинения. — Извинения за то, что позволил тебе поспать? — За то, что позволил нам выставить себя дураками в первый же день. Адам вырвал свою руку из ее рук и обернулся, выругавшись себе под нос, когда понял, что Блейк ускользнула, пока он отвлекся. Его грудь горела, но он заставил себя притушить ее, как всегда с тех пор, как пришел сюда. У него было время. Терпение было чем-то, что он мог себе позволить. — Чего именно мы ждем? — Вайсс побежала за профессором, чтобы что-то спросить, — ответила Янг — Как хорошие товарищи по команде, мы должны ее подождать. Хм. Она, наверное, ушла ныть или жаловаться на что-то. Он не хотел участвовать в этом, но Руби и Янг, похоже, собирались поддержать сокомандницу. Вместо того, чтобы спорить, он решил попробовать другой подход. — Это правда, но у нас могут возникнуть проблемы, если наша команда опоздает уже на два урока, особенно на урок Гудвич. Сестры обменялись нервными взглядами. — Руби и я можем пойти на урок, — предложил он. — И сообщить ей о том, что ты скоро придешь, а также объяснить ей, почему ты опаздываешь, дожидаясь Вайсс. — Адам прав, — сказала Руби. — Хм. Она действительно выглядела как та, кто наказывает без колебаний. Особенно тебя, — добавила Янг, обращаясь к нему. — Хорошо. Лучше перестраховаться, чем сожалеть, тем более что Вайсс – мой партнер. Так что идите, но обязательно прикройте меня! /-/ Несмотря на неловкость, Руби не была глупой. Поддерживать беседу – это одно, но общаться с кем-то, кто расстроен из-за вас, – совсем другое. Учитывая, насколько серьезен был Адам, возможно, он мог бы быть одним из таких людей, но он, определенно, им не был. — Эй, Адам. Думаешь, я была не права, когда давала советы Вайс? — Да. — Оу… — Ее голова поникла. — Ты должна была дать ее растерзать. — Я не про то! — она невольно захихикала и ударила его по руке. Вероятно, он не собирался шутить, чтобы поднять ей настроение – скорее всего, он имел в виду каждое сказанное им слово – но все равно это сработало. — Я имела в виду то, что она разозлилась. Ну, ты знаешь, потому что я отвлекала ее. — В бою почти все может отвлечь, Руби. Некоторые вещи менее простительны, чем другие. Я бы сказал, что выкрикивать уместные советы, чтобы помочь союзнику, это не то чего стоит стыдиться. — Адам закатил глаза. — А если она позволяет себя этим отвлечь, то это больше ее вина, чем твоя. Неужели она ожидает, что каждый бой будет проходить в полной тишине, чтобы никто не шумел и не мешал ей? — он усмехнулся. — Смешно. Она может с тем же успехом отчитать тебя, если ты предупредишь ее, что прямо на нее мчится машина. Пример был немного экстремальным, но Руби кивнула, уже чувствуя себя немного лучше. Он был прав. Если бы они стояли лицом к лицу с Гримм, ей, возможно, пришлось бы выкрикивать приказы или предупреждать Вайсс о чем-то, и если она собиралась жаловаться на то, что это отвлекает, что ж, это было бы глупо, не так ли? — Ты прав. Вайсс несправедлива. Я не знаю, что ее так беспокоит… — Ты, как лидер команды. — Что? Как ты можешь быть в этом так уверен? — Потому что она Шни, Руби. Он пробирался через несколько групп старших учеников, Руби бежала вместе с ним, чтобы не отставать от него. Адам не бежал, но шел шагом человека, решившего не терять ни секунды. Если бы это был кто-то другой, она бы сказала, что они ускорили шаг, чтобы сбежать от нее, но у нее было странное ощущение, что это всего лишь обычный Адам. — Это действительно так важно? — Для Янг или меня? Нет. Однако Шни полна решимости сделать себе имя. — Ее зовут Вайсс. Ты мог бы хоть раз назвать ее так… — Адам только хмыкнул, и Руби решила пока оставить это. — А ты? — спросила она. — У тебя всегда есть хороший совет. Может быть, тебе стоит возглавить команду. — Есть причины, по которым я не могу быть лидером. Вот это было интересно. — Причины…? — Если ты их не знаешь, значит ты их не знаешь. Озпин выбрал тебя по какой-то причине. Так что теперь тебе придется сосредоточится на том, чтобы стать хорошим лидером, до того как мы должны будем выйти в поле. Адам всегда звучал так – намного старше ее. Честно говоря, он и был старше. Всем остальным было от семнадцати до ее пятнадцати, но она была уверена, что он тоже был на несколько лет старше чем остальные студенты. Может быть, девятнадцать или двадцать, может быть, даже двадцать один. Он выглядел примерно того же возраста, что и некоторые студенты третьего и четвертого курсов, которых они встретили. — Смотри вперед, — сказал он, кивая. — Мы здесь, и тебе лучше поговорить с Гудвич. Я не думаю, что она захочет говорить со мной. — Он направился в раздевалку. — Я переоденусь и увидимся вон с той стороны толпы. — Ох, ну ладно! — хотя она чувствовала себя немного обиженной, что он оставил ее разговаривать с учителем наедине, ей понравилось, что он сказал, где она может его найти. Янг просто бросила бы ее и оставила искать ее в толпе. Мисс Гудвич была занята тем, что следила за чем-то в своем свитке и смотрела на боевую арену, когда она подошла. Учительница заметила или почувствовала ее прежде, чем она успела что-то сказать, обернувшись и приподняв бровь. В тот момент, когда она увидела ее, что-то промелькнуло в ее глазах. — Мисс Роуз, — быстро сказала она. — Что-то случилось!? — Ах, нет. — Руби попятилась, удивленная напором. — Я просто… Мои товарищи по команде Вайсс и Янг остались, чтобы поговорить с мистером Портом. Они попросили меня сообщить вам, что могут опоздать из-за этого, чтобы вы не подумали… да… — Ага, понятно. — выпрямившись, учительница поправила очки. — На мгновение я… Нет, простите меня. Да, все в порядке. Пожалуйста, переоденьтесь, и я обязательно дам им время сделать то же самое, когда они придут. Спасибо, что сообщили мне. Руби восприняла разрешение идти, как должное, недоумевая, почему мисс Гудвич отнеслась к разговору так странно. Или она думала, что что-то случилось? Этот вопрос мучил ее в раздевалке, но вскоре исчез, когда прибыли Янг и Вайсс, которым действительно удалось сделать так, что они совсем не опоздали. — Эй, ребята! Как все прошло? — Хмф. — Янг врезалась плечом в Вайсс, отбросив ее в сторону, и бросилась к Руби. — Все прошло хорошо, — процедила она, давая понять, что это было не так уж и «хорошо». — Где Адам? — Ээм. НЕ в женской раздевалке? Что сказал мистер Порт? — Тебе не о чем беспокоиться, сестренка. Это не твоя проблема. — О-кей. — взгляд Руби скользнул к двери. — Я пойду поговорю с Адамом? — Да, конечно. Увидимся там. Руби сбежала. Как так получилось, что из двух пар в их команде, ее была более удачной? Она была социально неуклюжим, пятнадцатилетним лидером группы, напарником которой был парень лет двадцати, который знал гораздо больше, чем она, ненавидел болтать и был настолько недружелюбен, насколько это возможно. И все же каким-то образом они ладили лучше, чем Вайсс и Янг. Более того, Адам ждал именно там, где и сказал. — Привет! Он поднял одну бровь. Он мог, конечно, поднять и обе, но белая повязка над другим глазом скрывала это. Она бы спросила, беспокоило ли это его в бою, но он отлично справился с Невермором, так чего волноваться. — Вайсс и Янг вернулись. Он согласно промычал. — Иии они ссорятся. — Янг побеждает? Я готов подержать Шни, чтобы помочь Янг. — Они спорят, а не дерутся – и нет, ничего такого не нужно. — Досадно. — он снова посмотрел на арену. — И только что я пытался быть хорошим товарищем по команде и все такое. Руби надулась и снова ткнула его в бок. Он смотрел на нее так же, как и всегда, и, хотя выглядел искренне злым всякий раз, когда она прикасалась к нему, она, как ни странно, не чувствовала никакой угрозы. Может быть, это было ошибкой с ее стороны, но ей нужно было с кем-то поговорить. — Ждешь боя? — Немного. Если бы мне позволили… — Почему бы и нет? Адам не ответил. — А что насчет тебя? Здесь ты самая младшая. — Угх. Не напоминай мне. Я выложусь по полной – и на этот раз со мной моя малышка. — она подняла Крещент Роуз. — Я покажу тебе, из чего я сделана. Он нахмурился. — Я уже видел тебя против Невермора. — А, ну, я имела в виду… — Тогда ты показала себя сносно. Сомневаюсь, что за это время ты стала хуже. Ее лицо осветилось. Сносно! Сносно. Это ведь было хорошо, верно? Проходной балл это лучше, чем полный провал. Вайсс не назвала бы ее сносной; она бы назвала ее безрассудной, глупой, упрямой и еще кучей других гадких слов. И аналитика Янг тоже не засчитывалась, потому что Янг была ее сестрой и всегда была на ее стороне. Он говорит, что мне не нужно ничего доказывать ему. Да! Он знает, какая я классная. Может быть, она немного и перефразировала, но все равно была за это признательна. Когда Янг и Вайсс вошли, все еще не разговаривая, мисс Гудвич поднялась на арену и призвала к тишине. Никто не осмелился ее нарушить, пока она проговаривала правила спарринга, которые не так уж сильно отличались от Сигнала. Хотя уровень противников должен был быть выше. Янг была лучшей в своем году в Сигнале, Руби была лучшей в своем, но она видела в толпе Пирру Никос, не говоря уже об Адаме, которого она искренне приняла за профессионального охотника, когда впервые увидела его. Они же не собирались заставлять партнеров драться, не так ли? Адам, вероятно, не причинил бы ей слишком сильной боли, но у нее было чувство, что он бы не «сдерживался». — Вы остановитесь, когда индикатор ауры станет красным, или я скажу «стоп». Повторяю, — сказала она, почему-то глядя прямо на нее! — Вы немедленно остановитесь, или я вмешаюсь и ОСТАНОВЛЮ ВАС. П-почему она говорит так, как будто проблема во мне…? Рядом с ней Адам фыркнул, чему-то забавляясь – возможно, ее панике. — Для первого боя вызывается… — мисс Гудвич закрыла глаза и процедила: — Адам Торус. — Первый, да? — он усмехнулся. — Хочешь показать пример? Как неожиданно… — не объясняя , что означал этот странный комментарий, он оттолкнулся от них и направился к рингу. Остальные ученики ушли с дороги, хотя больше из вежливости, чем из чего-либо еще. Он шагнул вперед и вышел на ринг, похрустывая шеей и вращая рукой, чтобы расслабить мышцы. — Повторяю, вы остановитесь в ту же секунду, как аура противника коснется красной зоны. Невыполнение этого требования приведет к немедленным действиям с моей стороны и быстрому путешествию к директору. Почему она сказала это именно Адаму? Руби нахмурилась и надула щеки. Это не казалось справедливым. Янг сказала, что может она ненавидела Адама и до этого, но Руби подумала, что это шутка. Это действительно не выглядело правдой. — Совсем не зловеще, — пробормотала Янг. — Я понятно объяснила? — спросила мисс Гудвич. — Я услышал вас и в первый раз. — фыркнул Адам. Он сделал выпад, опустившись на одно колено, чтобы разогреться. — Должен ли я выбрать своего противника? Конечно нет! Мисс Гудвич чуть не выпалила это, ужаснувшись самой мысли. Через секунду она закашлялась, сдерживая себя. — Боюсь, что нет. Я выберу противников, основываясь на том, кто, по моему мнению, предложит либо честный бой, либо поможет ученику сосредоточиться на исправлении слабости. Никому не поможет односторонний бой. Это звучало справедливо, но откуда ей знать, кто сильнее кого, если она не видела, как они дерутся? Если только она не делала это на основе оценок — но это не имело смысла. И она, и Янг были лучшими учениками, но драка между ними заставит Янг пинать ее по всей арене, как мячик для пинг-понга. Это также означало, что вы могли сказать, что она думает о вашем мастерстве, по тому, какого противника она выбирает. — Хм. И мой противник?… — Пирра Никос. Пожалуйста, проследуйте к рингу.