The Beast of Beacon

Не так должно было проходить обучение в Биконе. Вайсс лежала на спине и смотрела в небо, лицо ее было перепачкано грязью и потом, боевое платье стало липким и покрылось пятнами от травы. Ее свиток лежал у ее уха, весело сигналя, что ее аура стала красной. Миртенастер лежал рядом с ее плечом, брошенный на землю с отсутствием осторожности, и пренебрежением которого изящный клинок не заслуживал. Справа от нее ударила сталь. Ее голова бессильно упала, щека коснулась травы, когда она увидела Адама и Пирру, начинающих свой второй утренний спарринг, двух красноволосых, разрывающих выбранное тренировочное поле смазанными движениями, хитрыми блоками и такими сильными ударами, что было чудом как их оружие не разбивалось. Вайсс привыкла к спаррингам. Это был не спарринг. Это был бой насмерть. Пирра скользнула под пронзительным выпадом, который никто не имел права применять в товарищеском тренировочном матче. Ее левая нога топнула и изогнулась, заставив ее ударить Адама по задней части колена. Аура или нет, сила, стоящая за ее ударом, вполне могла сломать кость, не говоря уже о том, что конечность онемела бы на несколько часов. Его реакция? Подпрыгнуть, ухватиться и перекатиться через плечо Пирры, приземлиться на обе ноги и отпрыгнуть, прежде чем она завершит поворот и разрежет его пополам. Ему едва удалось довернуть Уилт и заблокировать удар. Их лезвия ударили с такой силой, что у Вайсс заболели зубы. Не так должно было проходить обучение в Биконе! Все было тщательно спланировано. Она приедет, найдет подходящих товарищей по команде, поразит их своими с трудом заработанными способностями и сформирует из них команду. Естественно, она будет лидером, хотя, когда она поняла, что Пирра Никос здесь, она согласилась, что не будет возражать против роли заместителя командира. В любом случае, их команда будет лучшей в Биконе. Если у ее товарищей по команде были проблемы с навыками, она могла бы даже снизойти до того, чтобы помочь им с тренировками. Такова была теория. Реальность оказалась не такой доброй. Как бы то ни было, она, похоже, была самой слабой в команде. О, она, вероятно, могла бы победить Руби один на один – ее глифы могли бы помешать ее Проявлению – но что это докажет? Руби была на два года моложе ее и уже добилась успеха, став лидером их команды. Хуже того, Янг и Адам приняли ее в качестве лидера команды, несмотря на то, что они были намного сильнее. Уровень разницы между их силой, никогда не стал бы более очевидным, чем когда она пригласила себя на эту утреннюю тренировку. По плану, она думала произвести впечатление на Пирру Никос и предложить себя в качестве гораздо более «дружелюбного» спарринг-партнера. В конце концов, Адам может хорошо выступать на ринге, но никто не может сказать, что его социальные навыки были лучшими. Пирра была удивлена, увидев ее; однако не расстроилась. Это давало некоторую надежду. В противном случае просыпаться в пять утра было бы слишком болезненно. Или в половине пятого на самом деле, так как ей еще нужно было время, чтобы вымыться, подготовиться и убедиться, что ее волосы и боевая форма находятся в приемлемом состоянии. Презентабельная, подготовленная и порядочная, Вайсс отсалютовала Миртенастером, посмотрела им обоим в глаза как равная и вежливо поинтересовалась, как они собираются это сделать. Тогда Адам разорвал ее в клочья. Не устно в кои-то веки. Нет, вместо этого его едкий язык превратился в приподнятую бровь, чертовски грубо умудряясь выражать этим слишком много презрения. Как будто он не мог жить без этого. Были времена, когда она думала, что он может ненавидеть семью Шни даже сильнее, чем ее ненавидел Белый Клык! Так что нет, никаких едких слов сегодня в присутствии Пирры. Он разогрел их обоих, привел ее в состояние, при котором они могли драться, спокойно изложил правила… А потом убил ее. Метафорически так и было. Он наносил удары, которые убили бы ее, если бы это не был спарринг, обезоруживал ее, швырял ее, как мячик для пинг-понга, бросал ее на колени и, в конце концов, победил ее примерно десять раз за тридцать минут. Опыт был неприятным. Глифы? Бесполезны. Он напал, как только она начала призывать один из них. Прах? Бесполезен. Он был слишком быстр и сокращал дистанцию, заставляя ее остановиться, иначе Уилт достал бы ее. Фехтование? Это был ужасный выбор, но он не был ошибкой. Она знала, что ее навыки были на высшем уровне, но его уровень был еще выше. Подавляющее превосходство. Это был единственный способ охарактеризовать произошедшее. Она проигрывала так же сильно, как средний человек против Пирры, и наблюдение за тем, как эти двое после этого начинали следующий спарринг, почти без отдыха для Адама, только еще больше укрепляло отрезвляющий опыт. Что касается Команды RYST, она была худшим участником. Слабее, чем Адам и Янг, а также подчиняется Руби. Едва ли не единственное, что у нее осталось – это начитанный ум, но в этом году еще слишком рано было его демонстрировать. Как бы ни было больно смотреть на Адама и Пирру, она не могла оторвать глаз. Это не было красиво; Адам был слишком жесток для этого. Это было скорее… захватывающе? Это как наблюдать за схваткой двух хищников в дикой природе, Беовольфа и Урсы. Пирра была быстра и грациозна, плавно переключаясь между тремя формами оружия для любой дальности и ситуации. Адам был прямолинеен и деловит. Никаких ненужных движений. Совершенное внимание. Постоянная агрессия. Должно быть, это было ужасно, когда подобное обрушивается на тебя, и она могла подтвердить, насколько маленькой она себя при этом чувствовала. Вот почему это был еще один удар по ее гордости, когда она увидела живо улыбающуюся Пирру Никос. Не только потому, что это подчеркивало разницу между ними, но и потому, что без малейшего сомнения показывало, что улыбка, которой она одарила ее перед инициацией, когда она пыталась убедить Пирру присоединиться к ее команде, была фальшивой. Не так должно было проходить обучение в Биконе… Колокол возвестил о том, что остался час до начала занятий. Пирра и Адам остановились почти синхронно, их оружие застыло в нескольких дюймах от их кожи. — Уже пора? — Пирра почти отчаялась. — Не было ощущения, что мы так долго сражались. Вы двое сражаетесь уже почти полчаса! — захотелось выкрикнуть Вайсс. —Хмф, — Адам откинулся назад и спрятал Уилт в ножны, проводя рукой по мокрым от пота красным кудрям. Единственный видимый признак того, что он на самом деле не робот, неспособный чувствовать усталость. — Я полагаю, мы должны на этом остановиться. Ты присоединишься ко мне завтра? — Если я не помешаю? — Мне не помешала бы подобная тренировка. Его, что, убило бы если бы он показал немного больше эмоций? Может быть, сказать «да, я бы хотел этого» или как-то выразить некоторую благодарность за спарринг? Видимо это так. Хуже всего было то, что вместо того, чтобы справедливо расстроиться из-за откровенно ледяного ответа, Пирра выглядела довольной из-за этого. — Спасибо! Я тоже получила удовольствие. Я полагаю, что, поскольку нас прервали, этот бой также считается ничьей, — если это означало возможность сделать это снова и завершить этот спарринг, она была на это согласна. — Увидимся завтра, Адам, — Пирра повернулась, чтобы уйти, но остановилась. — О, и с тобой тоже, Вайсс! Да, конечно. Было бы стыдно забыть о ее существовании, не так ли? Вайсс снова хмуро взглянула на небо, бормоча себе под нос. Было бы менее досадно, если бы Пирра действительно забыла ее. По крайней мере, тогда ей не нужно было бы лежать здесь, будто ее бросили умирать. Вайсс закрыла глаза от солнечного света, усталости и жизни в целом. И захлебнулась, когда ей на нос потекла холодная вода. — Бва-спфф! Прекрати! Адам стоял рядом с ней, его единственный глаз бесстрастно смотрел на нее сверху вниз. Бутылка, которую он опрокинул ей на лицо, отодвинулась, и он сделал большой глоток, прежде чем снова закрутить крышку. Он швырнул ей на живот другую бутылку. Они купили в каком-то автомате минеральную воду, настоянную на так называемой «спортивной энергии». Она не была знакома с этой маркой, но не могла удержаться, открыв крышку и жадно отхлебнув. Она была сладка на ее языке, и она жадно глотала ее. — Ты должна лучше узнать, что такое обезвоживание после тренировки. Удивительно, как ему удавалось звучать пренебрежительно и осуждающе, даже когда он делал то, что некоторые могли бы назвать милым жестом. Нет, он не беспокоился о том, что она может получить обезвоживание – он критиковал ее глупость за то, что она сама не могла уследить за этим. Он делал то же самое с Руби, и временами было невозможно сказать, симпатизирует и потакает ли он ей или он был просто критиком жизни в целом. Даже Янг, казалось, не знала, должна ли она защищать свою сестру или оставить все как есть. — Я была уставшей. — У тебя начнутся судороги, если ты перестанешь двигаться после тренировки. Я думал, что лучшие инструктора, которых можно купить за деньги, смогли передать эти знания. —Ты физически не способен к эмпатии или это жизненный выбор? — он не удостоил ее ответом и не протянул руку, чтобы помочь ей подняться на ноги. Вайсс оттолкнулась от земли своей собственной рукой, и поднялась с земли, выглядя совершенно лишенной манер, в то время как этот грубиян смотрел с ухмылкой, которую он скрывал не так хорошо, как он думал. — Я вернусь в общежитие, чтобы принять душ и переодеться, — сказала она, отряхиваясь. — Спасибо за спарринг. Он мог бы оставить все как есть, мог бы принять благодарность, но он не был бы Адамом Торусом, если бы не догнал ее последним уколом. — Больше разминайся… /-/ Утро проведенное вместе, по-видимому, не привело к тому, что Вайсс и Адам навсегда стали лучшими друзьями, без особого удивления отметила Янг. Они вместе поели в кафетерии, и Вайсс заняла место позади нее – вероятно, меньшее из двух зол, чем вариант наслаждаться ее обществом – поставила свой поднос на стол и продолжила игнорировать существование Адама. В свою очередь, он вообще не удосужился хоть как то отреагировать на прибытие Вайсс. Еще одно утро Команды RYST. — ...и я подумывала о том, чтобы внести некоторые изменения в Крещент Роуз. Может быть, лучше что-то несмертельное, потому что было довольно сложно бороться с этими головорезами во время ограбления, когда у меня есть только коса и снайперская винтовка. Конечно, я могу поразить их рукоятью, но она не так уж и полезна. И, как обычно, Руби была единственным человеком, невосприимчивым к настроению, оживленно болтающая со своим молчаливым, задумчивым и откровенно угнетающим партнером. Янг понятия не имела , что и думать об этом. С одной стороны, Руби заводила друзей и выходила из своей раковины. Отлично. Замечательно. Все, на что она надеялась. С другой стороны, дружба была в лучшем случае односторонней и странно неуместной. Это не было ошибкой, просто… перебор. Это как учить ребенка кататься на велосипеде, а затем толкать его на грунтовую трассу для мотокросса. Руби должна была делать маленькие шаги и сначала разговаривать с дружелюбными и глуповатыми людьми, а не точить зубы на кого-то менее дружелюбного, чем Беовульф. — Ты слишком слаба, чтобы это сработало, — проворчал в ответ Адам. Янг вздрогнула, готовая выразить сочувствие, когда Руби неизбежно воспримет это неправильно. — Слаба? — Руби моргнула — Худые руки. Малая мускулатура, рост и вес, — он критически посмотрел на нее, и Янг подумала, что если бы на ее месте был кто-нибудь из ее друзей из Сигнала, он бы уже прогнал их в слезах. — Ты никогда не сможешь одолеть кого-то большего, чем ты. — Эй, — сказала Янг, вступая в разговор, — Руби много… — Тогда я должна добавить что-то, что может вывести из строя людей, не используя грубую силу! — Адам одобрительно хмыкнул и кивнул. — Спасибо, Адам! — Руби практически завизжала. — О, у меня так много идей. Янг снова села. Вот оно. Вот ОНО в двух словах. Адам не был терпелив или снисходителен к Руби – он был до безобразия честен, а временами просто мудаком – в большинстве случаев, на самом деле – и все же вместо того, чтобы принимать это как есть, Руби это нравилось. Ее сестра была извращенкой? Было ли это чем-то, куда она должна была вмешаться и остановить? Неужели это то, во что она вообще осмелится вмешаться? Почему их команда была одновременно наиболее и наименее недееспособной из всех, что она когда-либо видела? Адам и Вайсс ненавидели друг друга. Это была не просто ссора; она видела , как Адам смотрел на Вайсс, и, честно говоря, Вайсс тоже не могла не заметить. Там была настоящая ненависть. Что-то подобное должно было разорвать команду на две части, поскольку ей и Руби приходилось танцевать, разгоняя своих сокомандников по углам, предотвращая драки и выступая посредниками. И все же ничего не произошло. Это было похоже на то, как Адам и Вайсс без какого-либо общения согласились сохранять свою ненависть на профессиональном уровне. Они вместе ходили на уроки, вместе ели, жили в одной комнате и использовали любую возможность, чтобы подловить, затравить и унизить другого. Все без каких-либо трений на уровне команды. Что не должно было быть возможным. В нашей команде должен быть бардак, — подумала Янг. Вайсс и Адам должны быть не в состоянии даже смотреть друг на друга, Руби должна быть в отчаянии, пытаясь свести их вместе, а я должна разрываться между верностью своему партнеру или своей сестре. А еще, их общежитие должно стать какой-то неловкой зоной боевых действий, где ни она, ни Руби не чувствовали бы себя комфортно, возвращаясь. И все же – нет! Их команда действовала прекрасно, как внезапное наводнение, которое каким-то образом избежало гибели невинных людей и в то же время предотвратило несколько ограблений, баллотировалось в правительство и победило мировой голод. Это не должно было сработать… Но оно работало. Возможно, чем меньше она думала об этом, тем лучше. Это было почти облегчением, когда объявили уроки, потому что она могла сосредоточиться на них. Команда RYST прошла в кабинет истории доктора Ублека и заняла свои места у двери. Адам часто так делал. Почему, она не была уверена, но если у него был выбор, он занимал эти места. Не то чтобы ее это беспокоило – можно было выходить первыми, что всегда было плюсом. Адам сел ближе к краю, а Руби рядом с ним. Янг и Вайсс заняли два места впереди и на ступеньку ниже. Остальные присоединились вскоре после этого, рассевшись и рассредоточившись по классу. — Эй, Вайс, — прошептала она. — Ты в порядке? — Есть причина, по которой я не должна быть? — ее напарница подняла на нее бровь. — Просто беспокоюсь. Ты и Адам… Вайс фыркнула и отвернулась, сигнализируя, что разговор окончен в тот момент, когда было произнесено его имя. Вздохнув, Янг уперлась локтями в стол и стала ждать прибытия учителя. Было трудно даже понять, должна ли она что-то сделать со своей командой. Если они ненавидят друг друга, но не вызывают никаких проблем, должна ли она вмешаться? Было бы неплохо иметь кого-то, у кого она могла бы спросить об этом. /-/ Война фавнов и Белый Клык. Адам не был уверен, выбрал ли учитель это намеренно, чтобы зацепить его, или это было запланировано заранее, но в любом случае тема урока не могла быть более раздражающей. Хуже всего было даже не то невежество , которое демонстрировал остальной класс. Он вполне ожидал, что они забудут о битве за Форт-Касл. В конце концов, не стоит учить людей проигрывать фавнам. Хуже всего было искажение фактов о Белом Клыке, которое действительно ранило. Чего он ожидал? Конечно, школа охотников в королевстве, тесно связанном с Атласом, изображала бы их жестокими социопатами. Они не могут принять во внимание взгляды Белого Клыка или то, почему их подтолкнули к тому, что они имели. Никто не хотел обвинять Атлас в том, что он допускает постоянные оскорбления, игнорирование и нападки на мирные митинги или насаждение законов о труде, которые приносили пользу ПКШ. Нет, было ясно, что фавны слишком остро отреагировали на то, что они были жертвами оскорблений и нападок, и совершенно перешли границы для того, чтобы дать отпор своим угнетателям. — Кто здесь испытал некоторую степень дискриминации? Адам поднял руку, как и еще один человек в классе. Этим человеком была не Блейк, и он трясся от едва сдерживаемого гнева. Ты теперь тоже прячешься от этого, Блейк? Ты собираешься плясать под их дудку, говоря, что то, через что мы прошли, не было расизмом? Это было обычное человеческое оправдание. Это не расизм – мы просто останавливаем Белый Клык, потому что они плохие! Странно, как никто не пытался остановить ПКШ, даже когда они выжигали свои инициалы на лицах рабочих. На фавнов было слишком легко оказывать давление, заставив их поверить в это и убедить их, что у человека, оскорбившего их, просто был плохой день, что они сделали что-то, чтобы спровоцировать его, или что все не так плохо, как они думали. Что-то мокрое ударило его по затылку. Его рука поднялась к волосам и вернулась со скомканным и влажным листом бумаги. За его спиной кто-то тихо засмеялся. Оценив звук и его положение, он запустил слюнявый шар обратно через плечо. Он не попал, но он услышал скрежет, когда человек отодвинул свой стул в сторону. — Ужасно, — сказал Ублек, не обращая на это внимания, — Просто ужасно. Расизм, испытываемый по отношению к фавнам с момента начала войн фавнов, не исчез, и некоторые вполне могут спросить, какие уроки мы вообще извлекли из этой трагедии? Вот чему я стремлюсь учить. История – полезный инструмент не только для того, чтобы оглянуться на прошлое, но и для того, чтобы извлечь из него уроки , чтобы не совершать тех же ошибок. Еще один слюнявый шар шлепнулся ему на голову. Снова смех, на этот раз не такой тихий. Руби повернула голову, чтобы посмотреть, но ничего не увидела. Вместо этого она взглянула на него с беспокойством. Он отмахнулся, на этот раз швырнув вещь под стол и в сторону. — Мистер Винчестер, — сказал учитель, глядя в их сторону, — Вас что-то в этой теме забавляет? Возможно, вы хотели бы поделиться с классом. — Нет, профе… — Доктор, пожалуйста. Я не зря учился в докторантуре. — Тогда доктор, — сказал Кардин, — Я думаю, что вы сказали правильно. Люди должны учиться на ошибках, которые они совершают, верно? Держу пари, что все учились на ошибке генерала Лагуна. Они больше не совершат эту ошибку. Адам резко втянул воздух, как и несколько других, которые поняли, что он имел в виду. Янг повернулась на своем месте, упершись локтем в стол Адама, и посмотрела назад и вверх. Доктор Ублек не подошел так близко, но внимательно наблюдал. Его взгляд также скользнул к Адаму, сидевшему ниже. Хотите знать, покалечу и убью ли я вашего ученика? Не было необходимости. Однажды он скажет подобное не тем людям или не в том месте, и сам выкопает себе могилу. — Я не уверен, что мне нравится выбор ваших слов, мистер Винчестер. Величайшей ошибкой, допущенной в войнах фавнов, было не их завершение, а их начало. Нет необходимости в предрассудках между фавнами и людьми, особенно когда это было показано без малейшего сомнения, что оба вида могут сосуществовать бок о бок. — А как насчет Белого Клыка? Они не особо то пытаются сосуществовать. Ублек напрягся. Его взгляд снова скользнул к Адаму. Сделай это очевидным, почему бы и нет? Если бы Гудвич была здесь, она, вероятно, уже утащила бы Винчестера. Они оба ожидали, что он слетит с катушек при малейшем оскорблении, не так ли? Смехотворно. Это было ничто по сравнению с тем, что он испытывал раньше. Некоторые придурки, болтающие языком, не стоили затраченных усилий. — Ты человек не очень широких взглядов, не так ли? — Пирра встала на его защиту. Пирра. Девушка, с которой он недавно познакомился и спарринговал. Блейк же даже не посмотрела на него. — Я просто называю это так, как оно есть. Белый Клык – прекрасный пример того, почему этот так называемый предрассудок все еще существует. Нельзя винить людей в том, что они боятся, когда видят фавнов, идущих по улице. Неизвестно, не станут ли те монстрами, как только наденут маску. — Я так сильно тебя пугаю, Винчестер? — Адам громко рассмеялся. — Заткнись, циклоп. Руби ахнула и встала. — Ты не можешь говорить… — Мисс Роуз! — Ублек рявкнул. — Пожалуйста, сядьте. Мистер Винчестер, загляните ко мне после занятий. Мистер Торус, не могли бы вы тоже остаться… — Нечестно, учитель! — крикнула Янг, — Он ничего не сделал! — Мистер Торус ни в чем не виноват. Я только хочу сказать ему пару слов. — Ублек сделал паузу, когда прозвенел звонок. — И я все еще хочу сказать кое-что, перед тем как закончить наш первый урок. Я ожидаю, что вы все прочитаете о войнах фавнов. Это будет на ваших промежуточных экзаменах. Мистер Винчестер, мистер Торус, ко мне, пожалуйста. Класс уже расходился, и Адам выругался, вынужденный откинуться на спинку стула, когда Блейк смешалась с толпой и сбежала во второй раз. Сколько раз он собирался упустить шанс загнать ее в угол после урока? Это быстро начало становиться нелепым. Товарищи Винчестера по команде изо всех сил старались толкнуть его, проходя мимо его места. Адам покачивался в кресле, но в остальном игнорировал их, закрывая глаза и изображая зевок, когда они выбегали. В конце концов, остались только они вдвоем, и Ублек вызвал Кардина первым, разразившись жаркой и стремительной тирадой. Она закончилось угрозой задержания, и хмурый Кардин был отослан прочь. — Мистер Торус, если можно? — Адам встал и пошел вниз. Учитель выглядел усталым и слегка расстроенным, но не по его поводу, как он заметил. — У вас нет проблем, как я и сказал вашему товарищу по команде. Я просто хотел дать понять, что знаю о ваших уникальных обстоятельствах и о том, насколько трудными могут быть определенные обсуждения. Я прошу прощения за то, что не вмешался раньше с мистером Винчестером. — Это все? — Адам скрестил руки. — Не все. Я также хочу, чтобы вы знали, что не все против вас. Я считаю, что Белый Клык был сформирован из лучших побуждений и что наши действия не ответили на эти намерения. Это создало конфликт, а затем и карающую руку Белого Клыка. Хотя я не могу погасить его, я не потерплю расизма в своем поле зрения, поэтому, пожалуйста, приходите ко мне, если вы столкнетесь с ним, особенно если это произойдет в моем классе! — Будет сделано. Я свободен, доктор? — Да, — человек в очках кивнул. — Я прошу прощения за то, что задержал вас. Товарищи по команде ждали его за дверью. Янг и Руби, очевидно, пытались подслушать, учитывая как поспешно они отпрыгнули, но он видел, что они не могли ничего услышать, по их реакции. Они бы не были такими спокойными. Адам оглядел остальную часть коридора, заметив Винчестера и его приспешников, удаляющихся прочь, но больше никого. Этот факт уже не был неожиданностью. — У тебя не было проблем, не так ли? — Янг подошла. — Нет. — Хорошо. — она расслабилась. — Что это было тогда? — Как обычно. Авторитетная фигура, которая обещает вам, что они будут защищать вас и бороться с расизмом. Вайсс выглядела обеспокоенной тем, что он сказал. — Обычно…? Подобное часто случается…? — Все время. — Ну, это же хорошо, не так ли? — спросила Руби с невинной наивностью. Этот разговор ничего не стоил. Все, кто имели право голоса, произносили эти слова. Учителя, судьи, политики и все остальные обещали. Не в их смену, не в их классе, не у них на глазах, но когда дело доходило до драки, сколько из них пошли до конца? Назовите это потрясением, сложным моментом или чем-то в этом роде, но в конце концов все сводится к большой куче ничего. У Ублека, возможно, были самые лучшие намерения, но расизм все еще был здесь, все еще перед его глазами, и единственное, что он мог сказать, было «Ужасно. Просто ужасно». Фавнам не нужно было его сочувствие; они нуждались в действии. Ублек не был частью проблемы, но и не был частью решения. Просто еще один свидетель, наблюдающий за происходящим и вмешивающийся, если увидит это прямо перед его лицом. Должно быть, приятно жить в мире с таким узким зрением. — Адам? — Руби встряла, нервно глядя на него. — Все хорошо? — Хм? Да, все в порядке. — он отбросил эти мрачные мысли. — И это было любезно с его стороны, сказать, что он хочет помочь. Вам троим не нужно было ждать меня… — он увидел, как у Вайсс сузились глаза и открылся рот, — Но спасибо за это. — Д-да. Чтож. — Вайсс фыркнула, сбитая на взлете. — Никаких проблем. Говоря о проблемах, Руби сказала нам, что Винчестер и его люди швыряли в тебя всякими вещами. Верно? — Вайсс скрестила руки и встала перед ним, и Янг последовала ее примеру в редком проявлении солидарности. Он не был уверен, должна ли стена из двух девушек разного роста пугать. Если так, то они потерпели неудачу. Руби не присоединилась к ним и отвернулась от его взгляда. Значит, она заметила. Заметила и побежала к своей команде за советом, без сомнения. Технически это было правильно. Командная работа, дух товарищества и забота о союзниках – вот все, что он внушал Белому Клыку, так что сейчас он даже не мог винить ее за это, как бы ему ни хотелось. Если Блейк может лицемерить, то почему я не могу? Проклятье, Руби. — Адам! Хватит витать в облаках! — Это называется «мышление», Янг. Возможно, ты захочешь применить его хотя бы раз в жизни. — его автоматический ответ на этот раз вызвал у Вайсс фырканье. Однако никакого ослабления единого фронта заинтересованных товарищей по команде не произошло. — Да, он чем-то в меня бросил. Бумажные шарики. Они глубоко ранили мою голову и сердце, и я теперь готов выплакать себе глаза. Было довольно интригующе, как Янг и Вайсс ухитрились принять одно и то же выражение лица, приподняв одну бровь и нахмурившись, имея вид «невпечатленной подруги», который он иногда видел у Блейк, за исключением того, что после него не было обещания веселого сеанса примирения. Весь мозг Адама вздрогнул. На этот раз не из-за воспоминаний о Блейк, а из-за самого предположения, что он и Шни могут быть так близки. Тошнотворно. — Это был комок бумаги, — проворчал он. — Я уделил этому внимание, которого оно заслуживало – абсолютно никакого. Если Винчестер хочет попытаться выместить на мне свою неуверенность, ведя себя так, как будто нам десять лет, то пусть. — Знаешь, ты можешь прийти к нам, если у тебя проблемы, — сказала Янг. — Ну или ко мне с Руби, во всяком случае. Вайсс может и встать на другую сторону. — Я не стала бы! — Если у меня когда-нибудь возникнут проблемы, с которыми я не смогу справиться самостоятельно, я скажу об этом. — было несложно дать обещание, учитывая, что худшая неприятность, с которой он, вероятно, столкнется в школе, будет застрять в неисправной туалетной кабинке. — Кардин Винчестер не такая проблема. На самом деле, если ему когда-нибудь выпадет несчастье столкнуться со мной на одном из уроков Гудвич, он поймет, насколько он слабее меня. — После того, что я увидела сегодня утром, я вполне могу в это поверить, — сказала Вайсс. — Чтож, тогда, думаю, мы закончили. Идем, нам нужно попасть в класс мисс Гудвич. Если мы опоздаем два раза подряд, я не думаю, что она будет милосердна. Адам нахмурился. — Единственная причина, по которой мы можем опоздать, это то, что вы все пытаетесь меня допросить… — Нет времени указывать пальцем, — прорычала Вайсс. — Идем! Он не дрался с Кардином на уроке. На самом деле, он вообще не дрался. Гудвич решила сосредоточиться на студентах, которые пропустили вчерашний день, оставив его сидеть и скучать, наблюдая, как какие-то идиоты дерутся друг с другом. Некоторые из них были неплохи – по правде говоря, даже худшие из них были лучше, чем средний новобранец Белого Клыка – но все они были так драматичны. Показные движения, сверхсовременное оружие и бесполезное передвижение. Несколько хороших исключений заслужили его неохотное одобрение. Парень по имени Рен был умелым и спокойным. У него была хорошая голова на плечах. Он заметил, что один из товарищей по команде Блейк смотрит, пытаясь не быть пойманным. Это могло бы быть точкой соприкосновения, если бы он мог летать. Блейк явно избегала его, но он сомневался, что она рассказала своей команде об этом, так что, возможно, удастся подобраться к одному из них. Это должен быть темноволосый. Другая девушка выглядела слишком впечатлительной, а блондин был совершенно бесполезен. Он с благоговейным ужасом наблюдал за его боем, впечатленный тем, что здесь есть даже кто-то, кто на самом деле находится на уровне среднего новобранца. Как он попал в Бикон, я понятия не имею. И как проиграл Винчестеру тоже. К тому времени, когда урок закончился, он только и делал, что стоял в толпе и смотрел. Он надеялся, что не каждый урок будет таким. Объединение людей в пары для боя не казалось эффективным методом обучения. Возможно, дело было в учителе, который хотел сначала оценить их всех или выработать спарринг-партнеров. Учитывая, что Ублек полагал, что у него могут быть причины желать Винчестеру зла, Адам почему-то сомневался, что он в конечном итоге столкнется с расистом в ближайшее время. Еще больше людей добавилось к списку тех, против кого учителя не стали бы его ставить. — Мы сократим уроки на сегодня, — объявила Гудвитч. — однако меня попросили сообщить вам всем, что после выходных будет боевой выход. — это, естественно, вызвало больше шепотков и возбужденной болтовни, которые она переждала, пока они стихнут, прежде чем продолжить. — Мы выдвинемся на Буллхэдах в Лес Вечной Осени, территорию Гримм. Не заблуждайтесь, это будет настоящая боевая миссия, поэтому любое снаряжение или припасы должны быть подготовлены до вторника. — Что мы будем делать? — спросил кто-то. — Подробности будут обсуждаться в самом лесу. В самом лесу? Это был глупый способ проведения миссий. Ах, значит, это должно было быть испытанием? Это была единственная причина, по которой вы намеренно лишали своих людей важной информации. Спарринги явно должны были быть проверены для оценки индивидуальных характеристик. Лес Вечной Осени, должно быть, предназначается для оценки их командной работы. Посвящение на самом деле не делало этого достаточно, поскольку оно заключалась в формировании партнерских отношений, а не команд. Это будет первый раз, когда Команде RYST придется сражаться вместе как отряд из четырех человек. Это не было проблемой. Не говоря уже о его собственных навыках, его товарищи по команде были одними из лучших среди своих однокурсников, из того, что он видел, и их командная работа была не так плоха, как можно было предположить. Для этого была веская причина. Белый Клык был полон фавнов различных идеологий, мест проживания и самых разнообразных личностей. Можно было ожидать трений, но он всегда следил за тем, чтобы новобранцы знали, что раз надев маску, они становятся союзниками. Ни меньше, ни больше. Он ненавидел Шни и не считал, что Вайсс чем-то отличается от своей семьи, но ненависть к кому-то не означала, что он не мог с ними работать. Больше всего удивляло то, что она вела себя точно так же. Это было интересно. Он предполагал, что Шни просто избавятся от любого, кто не поклоняется земле, по которой они ходят. — Не прошло и двух недель, как мы поступили в Бикон, а мы уже отправляемся на миссию, — сказала Янг. — Это круто. — Я не уверена, что застрять в глуши это будет «круто», Янг. — Вайсс откинула волосы назад. — Неизвестно, как долго мы там пробудем. Посвящение – это одно, но я уверена, что тогда за нами наблюдали учителя. Здесь мы будем в большой опасности. — Испугалась? — Вовсе нет. Я просто указываю, что это не шутки. Люди вполне могут там погибнуть. Заманчиво. Если бы там была только команда RYST, было бы достаточно возможностей убить Вайсс и уйти. Адам нахмурился. Эта мысль не принесла того волнения, которого он ожидал. На самом деле, он чувствовал отвращение к этому. Это осознание заставило его расправить плечи. Было ли это тем, что означало стать своим? Слишком просто. Все слишком просто. Вместо этого он коснулся пальцами своего лица, надавив на белую медицинскую повязку, покрывающую половину его лица. Буквы горели под ней, напоминая ему, почему он их ненавидит. — У тебя глаз капризничает? — бестактно спросила Янг. Руби толкнула ее локтем в живот. — Мой глаз в порядке. — Ты так и не рассказал нам, как это произошло. — Руби снова толкнула ее локтем, и даже Вайсс продемонстрировала ей свое возмущенное выражение лица. Янг чуть не согнулась под давлением, морщась и перебирая волосы. — И ты не обязан нам говорить, если не хочешь. Я просто говорю, что если станет больно, всегда есть лазарет. И разве мы не должны знать, что это такое, чтобы мы могли помочь тебе, если что-то когда-нибудь пойдет не так? — Янг. Ох, да во имя…, просто замолчи уже! — Возмущенный крик Руби вызвал у него легкую улыбку. Или, может быть, он увидел, как она вопит и бьет свою явно «бестактную, идиотскую, легкомысленную сестру». Слова Руби. Не его. Однако они были правы. — У меня есть оба глаза. — Э? И они оба работают? — Руби остановилась на середине замаха. — Да. — Он видел, как на их лицах отразилось замешательство. Они знали, что повязка на глаза как дань моде, никогда не пройдет с учителями, и что у него должны были быть медицинские причины, чтобы ему разрешили носить ее. Таким образом, они не обвиняли его ни в чем неподобающем. К счастью для них на этом фронте. Тем не менее, если он будет хранить это в тайне слишком долго, их любопытство только возрастет. — Моя сетчатка повреждена, — сказал он. Это не было неправдой. — Был инцидент, когда я был моложе. Я сильно обгорел, и повреждения коснулись как моей кожи, так и моего левого глаза. — Оох. — Руби посмотрела вниз. Даже Вайсс выглядела неловко, в то время как Янг выглядела так, будто пинала себя. — Ты все еще видишь этим глазом? — Если я открою его, то да. Однако делать это болезненно. Глаз чувствителен. Я привык так драться. — В его маске Белого Клыка были специальные линзы, которые затемняли проникающий свет, позволяя ему нормально видеть, не ослепляя. Возможно, и здесь очки были бы проще, но тогда шрам был бы виден. — Нет никаких причин, по которым это должно когда-либо вызывать проблему, с которой нужно будет иметь дело любому из вас. Здесь нет затянувшегося состояния или болезни. Это просто старые шрамы. — Знаешь, мы не будем тебя осуждать, если у тебя ожог на лице, — Янг сказала это мягко. — Я имею в виду, что у Вайсс большой шрам на лице, и это никого не волнует. Черт, да это даже выглядит круто. — Я предпочитаю термин «лихой», — вмешалась Вайсс. — Но у Янг правильная идея. Если тебе некомфортно показывать это всем, ты все равно можешь снимать повязку в нашем общежитии. Мы не будем стоять и пялиться. Действительно? С ее фамилией, выжженой на его мерзком фавновском лице? Адам нахмурился и отвернулся. — Я и так в порядке. Оставьте это в покое. Все вы. — он развернулся и ушел, проталкиваясь сквозь толпу, уходя с урока и скрываясь из виду, на пути в кафетерий. В кои-то веки его команда не стала его догонять. — Дерьмо, — сказала Янг, глядя, как он уходит. — Думаете, мне не стоило поднимать этот вопрос? — ДА! — КОНЕЧНО, ДУРА!