The Beast of Beacon

Янг смотрела на него не переставая. — Сама виновата, — сказал Адам, спокойно поедая свою здоровенную кашу с фруктами и йогуртом. — Обвиняя меня ты ничего не изменишь. — Ага, мне стало легче. Кстати, я тебя ненавижу. Абсолютно ненавижу. Ее ненависть стекла с него так же легко, как и с новобранцев, которых он обучал в свое время, хотя было оскорбительно валить их в одну кучу. Как бы ему не хотелось это признавать, она, Вайсс и Руби были намного сильнее, чем большинство пехотинцев Белого Клыка. Опять же, это была не его вина; он не мог сделать охотников из гражданских менее чем за шесть месяцев. Они делали все, что могли, с теми инструментами, которые им давали. — Тебе по-прежнему некого винить, кроме себя, — заметил он. — Это ты решила присоединиться к Вайсс, Пирре и мне. С затуманенным взглядом, недовольная и уверенная, что все об этом знают, Янг прорычала что-то дикое и вонзила в свой завтрак вилку, воткнув ее с куда большей силой, чем это было необходимо. Руби и Вайсс были ненамного лучше, но Вайсс уже привыкла к этому, а также умела молчать. Она усердно завтракала, употребляя больше пищи, чем обычно. Хорошо. Те жалкие порции, которые она ела раньше, не могли содержать достаточно калорий, чтобы выдержать такое напряжение. Без сомнения, это какая-то глупая попытка сохранить свою фигуру. Это могло быть приемлемо для гражданского, но как охотница она должна была сжигать тысячи калорий за активный день. Они должны были потреблять много еды. Хотя не вся она должна была быть настолько нездоровой, как то, что ела Руби. Губы Адама сжались, когда он увидел, как еще одно печенье закидывается в топку. Если отбросить в сторону привычки, то все они выглядели в хорошем состоянии, и не только из-за обучения. — Вы всегда можете лечь спать раньше. — Адам. Заткнись, — Руби сердито посмотрела на него. — Просто заткнись. Должен ли он был оскорбляться или забавляться тем, что именно Руби Роуз изо всех людей пыталась запугать его? Его тело ответило за него, выдавив крохотную улыбку. Руби была такой же угрожающей, как чихуахуа. Пирра была еще больше удивлена, увидев, что сегодня утром ее ждет полная команда, хотя она снова приняла это с той вежливостью, которая, как он знал, была вынужденной. Это не его проблема, что она об этом думает. Она могла остаться или уйти, как ей заблагорассудится, и он выполнил свою часть сделки, сразившись с ней этим утром до своей победы. После этого Пирра казалась более счастливой, согласившись встретиться завтра снова, чтобы взять реванш. Простая договоренность. Ему это нравилось. Во всяком случае, это проще, чем выяснить отношения с Блейк. — Я думала, что это будет веселая командная тренировка, — посетовала Руби. — Разве это было не так? — спросил он. На этот вопрос ответили три серии убийственных взглядов. Девчонки, подумал он, закатив глаза. Он имел в виду не женщин, а девочек-детей. Женщины и мужчины Белого Клыка были готовы на все, даже на смерть, так что просыпаться рано утром было для них ерундой. Хотя его сокомандники были еще молоды. Для них Бикон был не жизнью и не смертью, а скорее тем, что у них было раньше в подготовительных школах. Им придется пройти через многое, когда они закончат учебу, но для них этот момент, должно быть, казался таким далеким. Четыре года, должно быть, казались невероятно долгим сроком для кого-то вроде Руби. Это было больше четверти того времени, что она была жива. Блейк и он выросли быстрее, по сути, став взрослыми в тринадцать лет и были готовы отдать свою жизнь за дело. Интересно, были бы мы такими, при других обстоятельствах? Трудно было представить, как он спускается вниз в расстегнутой рубашке, зевая, с двумя глазами, без шрама и с глупой улыбкой на лице. Одна только мысль об этом вызывала у него дрожь. — Ой! Ой! Больно! Команда RYST замерла, услышав внезапный крик, и повернулась на своих местах, чтобы оглянуться. Несколькими рядами ниже Кардин держал в руке длинное ухо фавна, крепко зажатое между пальцами и наклоненное под неестественным углом. — Ха! Посмотри на это. Прямо как животное. — Ай! — воскликнула старшая девушка, сгорбившись под его рукой. — О-отпусти. Это больно. Рука Вайсс схватила его за рукав прежде, чем он смог полностью встать. Она попыталась дернуть его обратно вниз, но в итоге сама чуть не встала со своего места. — Ты что делаешь!? — прошипела она. — Разве это не очевидно? — Ты не можешь! — Смотри как… — вторая пара рук схватила его за руку и крепко сжала. Он зарычал на нее. — Руби… — Все в порядке, — сказала Янг. — Смотрите. Ее товарищи по команде уже в деле. Один товарищ по команде точнее. Огромный человек, перед которым карликом казался даже Кардин, и который осторожно оторвал руку мальчика от уха своего товарища по команде, прежде чем не так осторожно отбросить его обратно. Кардин врезался в своих друзей, которые прервали его падение. Ему удалось устоять на ногах и приготовится к драке, но великан, просто развернул фавна, положив руку ей на плечо и проводил ее к столику подальше. Адам позволил увлечь себя вниз. — Думаю, не только тебе тяжело быть фавном, — сказала Руби. — Вы думали, что я – особый случай? — отрезал он. Руби вздрогнула, и Янг бросила на него быстрый предостерегающий взгляд. Вздохнув, Адам сдался. — Я не сержусь на вас, — взяв свой чай, Адам выпил его залпом, чтобы сосредоточиться. Он был близок к тому, чтобы потерять контроль, потому что собирался пойти туда и сделать гораздо больше, чем спасти ту девушку. Он хотел увидеть, как Кардин истекает кровью. — Да. Фавнам плохо, хотя здесь и лучше, чем в Атласе. — Моя семья не несет за это ответственности! — Я что-то про это сказал, Шни? — приподнял одну бровь Адам. — Я… ты подразумевал это, — ее щеки покраснели, но она стояла на своем. — Мы не держим фавнов в качестве рабов. Они наемные работники. Вся эта чепуха, которую провозглашает Белый Клык, — неправда. Конечно, они хотят выставить нас в дурном свете. — Вайсс! — Янг пнула ее ногой под столом. — Не сейчас. Адам даже не упомянул о них. — Я-я сожалею. Я просто… — Вайсс сердито посмотрела на него. — Я хотела прояснить, почему я сдерживала его. Я не потворствую тому, что произошло, но если бы он пошел туда, Адам получил бы только проблемы. Серьезно, она ведь со второго курса, не так ли? Я удивлена, что она сама с этим не справилась. — Ты настолько невежественна? — Что!? — сверкнула глазами Вайсс. — Адам. Вайсс, — Руби улыбнулась и попыталась наклониться между ними. — Не ссорьтесь. — Конечно, она могла дать отпор, — сказал он, глядя мимо Руби. — Но разве «отпор» принес победу фавнам? Белый Клык попытался это сделать в Атласе своими протестами, и все, что они получили, это насмешки и камни. Те, кто сопротивлялся этому, были арестованы и обвинены по сфабрикованным обвинениям, им грозит изгнание. — Большинство фавнов не сопротивляются, потому что боятся последствий, — продолжил он. — В Атласе это может быть ПКШ, причиняющая вред вашей семье, уголовные обвинения, препятствующие вам получить работу, которую вы хотите, или даже тюремное заключение. Здесь она, вероятно, больше беспокоится о расистах со своего курса. Или старше. О тех, кто будет смотреть и которые решат взять правосудие в свои руки, если она даст отпор Винчестеру. — Хулиганы прикрывают друг друга, — прорычала Янг. — Единственное, что в них есть «благородного». Трусы. — ПКШ не имеет к этому никакого отношения! — отрезала Вайсс. Руби безуспешно пыталась заткнуть ее. — А бороться со школьным хулиганом — это не то же самое, что присоединиться к Белому Клыку. Один — школьник, другие — отвратительное террористическое движение! — Это не меняет того факта, что она не будет сопротивляться. Они могут даже обвинить ее в том, что она из Белого Клыка, если она это сделает. Винчестеры — известная семья, не так ли? — он точно знал, что они собой представляли. — Участвовали в Великой войне. Известны своей ненавистью к фавнам. Если она ранит наследника этой семьи, люди могут подумать, что она – спящий агент, пытающийся отомстить. — Но это не так, — сказала Руби. — Я имею в виду, нет, если бы она даже дралась… — она зажала рот руками, широко раскрыв глаза. — Это моя точка зрения. Единственный способ, которым она может окончательно доказать свою невиновность, — это принять оскорбление. Это единственное, что кто-то из Белого Клыка не допустит. Позволить человеку защитить ее тоже работает, — Адам вздохнул и сгорбился. — Даже обвинение в принадлежности к Белому Клыку может привести к тому, что она окажется в беде. Учителя могут не поверить в это, но они будут вынуждены провести расследование. Ее комната будет перевернута вверх дном, ее свиток проверен, каждый контакт, с кем она связывалась. Если будут какие-то сомнения, она может даже потерять место, которое у нее есть в Биконе. — Это не честно! — возмутилась Руби. — Именно. — Э-это просто перестраховка, — Вайсс поникла под горячим взглядом Руби. — Я согласна, что это несправедливо, особенно по отношению к ней, но вы должны понимать, что Белый Клык — террористы. Они убили много людей и не раздумывая, заложат бомбы в такой школе как эта. Доверьте Шни раздувать так называемые преступления. Взрывать академию охотников было последним, что они бы сделали бы по своей воле. Охотники защищали фавнов так же, как и людей, и их уважали, даже если они слишком часто выступали против Белого Клыка и причиняли ему вред. В отличие от вас, мы пытаемся атаковать правильные цели. Мы атаковали ПКШ, а не школы. Во всяком случае, большинство из них. Всегда бывали исключения. Сумасшедшие. Те, кто позволяли своей ненависти взять верх над их разумом, в результате чего они сами становились как Гримм, которые были изображены на их масках. Однако их было немного и они были далеко друг от друга. — Будь осторожна, Шни. Твоя предвзятость проявляется. — А у тебя нет? У тебя проблемы с моей семьей с того дня, как мы встретились! — Не обольщайся. Мои проблемы с твоей семьей уходят корнями в далекое прошлое, — ободранная и покрытая шрамами плоть зудела под его повязкой. — И не я оскорблял тебя. Я всего лишь объяснял, почему она не будет сопротивляться. — Адам прав, — Янг вмешалась, чтобы разрядить обстановку и оттолкнула его назад, а Руби сделала то же самое с Вайс. — Нам всем противен Винчестер, верно? — он кивнул, как и Вайсс. — Видите? Мы все согласны и все на одной стороне, так почему мы спорим? — Я… Да, — Вайсс вздохнула. — Я полагаю, ты права. Возможно, я слишком увлеклась этим спором. Из рассуждений следовало, что было две стороны, и что его сторона была неправа. Адам открыл было рот, но Янг толкнула его и вышибла воздух из легких. Он уставился на нее, но она посмотрела в ответ, ясно говоря, чтобы он оставил все свои проблемы. Нехотя он отвел взгляд. Не было смысла давить. Проблема была решена. — Мы все ворчливые с раннего утра, — сказала Руби с легким хихиканьем. — Команда RYST – самая крутая команда в Биконе, так что оставьте злость для Гримм. — Или для Винчестера, — пошутила Янг. — Пока мы все на одной стороне. И пока это так, скажи, относится ли все то дерьмо, что ты сказал, и к тебе? — Адам неожиданно оказался в центре внимания. — Поэтому ты позволяешь ему оскорблять тебя? — Это применимо и ко мне. — Адам… — Голос Руби звучал так, словно ей пронзили сердце. — Однако это не причина, по которой я ничего не делаю, — главной причиной была Гудвич. Слежка и все угрозы вышвырнуть его за малейшую неосмотрительность. Он не мог этого сказать, но мог аккуратно сформулировать. — У меня есть свои цели ради которых я пришел в Бикон. Я считаю их более важными, чем моя гордость. — что бы ни говорил Озпин. — Я могу мириться с оскорблениями точно так же, как вы можете мириться с поражением в спарринге или задержанием после уроков. — Наверное… — Руби не выглядела удовлетворенной. — Что, если он попытается сделать что-то вроде того, что он делал здесь? — спросила Вайсс. — Что, если он… — ее глаза поднялись к его рогам, но она явно не знала, как это сказать. — Что, если он станет применять насилие? — Тогда я отвечу насилием. Совсем другое дело, если он сделает первый шаг. — Закон школьного двора. Тот, кто наносит первый удар, получает самое большое наказание, — рассмеялась Янг. Почти так и было, хотя в его случае это было скорее правдоподобным оправданием на случай, если он действительно выйдет из себя и сделает что-то, что нельзя будет объяснить. Кроличьему фавну повезло не только в том, что ее товарищ по команде спас ее от Кардина, но и в том, что он спас ее от него. У Адама нашлись бы слова для фавна, который стоял и позволял людям делать все, что они хотели. /-/ Адам хекнул и проскользил назад на пятках, резкий тремор выскользнул из-под его железного контроля. Он поднял руки как раз вовремя, чтобы отразить следующую атаку, искры ауры и боль пронзили его конечности. Колено Янг поднялось снизу, и он надавил на него обеими руками, заблокировав удар и используя силу, чтобы перепрыгнуть и нанести удар с разворота ей в голову. Она отпрыгнула назад, заблокировала его одной рукой и нанесла мощный удар, которого он не мог избежать из-за своего уязвимого положения. Адам скрестил руки на груди, прежде чем удар попал в цель, нейтрализовав урон, даже если его все еще отбросило назад. Его плечо ударилось о мат, и он покатился вместе с ним, вскочив на ноги и приняв смутную боксерскую стойку. — Матч окончен, — крикнула Гудвич. — Из-за того, что его аура вошла в красную зону, Адам Торус проигрывает матч. Победителем становится Янг Сяо-Лонг. Знакомое разочарование закипело внутри, но он подавил его. Это было легче, чем обычно, благодаря характеру сегодняшних спаррингов. Уроки рукопашного боя. Наверняка это его худшее выступление в жизни. — Мистер Торус, кажется, у вас есть самые элементарные основы бокса, с добавлением небольшого количества кикбоксинга, но в лучшем случае это рудиментарно, и вы, очевидно, не уделяете этому много времени. Сосредоточьтесь на улучшении этого. Мисс Сяо-Лонг, без нареканий, но не позволяйте этому забивать себе голову. Вы прекрасно знаете, что у вас здесь есть преимущество. Пусть это будет чем-то, что вы все запомните, — сказала она всему классу. — Слишком многие из вас полагаются исключительно на свое оружие и почти бесполезны без него. Так не пойдет. Вы не станете выпускником Бикона, если останетесь настолько ограниченными. Если бы не то, как она сказала, он мог бы подумать, что сегодняшний урок был направлен на то, чтобы унизить его. Казалось, это именно то, что она делает. Или, может быть, они хотели проверить его на слабости, и в этом случае сегодня они точно их нашли. Каким бы умелым и опытным он ни был, он столкнулся с теми же проблемами, что и многие в Белом Клыке. Они не были обучеными охотниками. Он был лучше большинства охотников его возраста, но это было исключительно благодаря жестокой подготовке и непоколебимой решимости. Однако единственным способом, которым он смог совершенствоваться до сих пор, была специализация. В отличие от других здесь, у него не было такой роскоши, как наставники и годы разнообразного обучения. С Уилтом и Блашем он был наравне с Пиррой и был лучшим в классе. Никто не мог оспорить это, и на каждом спарринге на боевых уроках его все еще ставили против нее. Однако без оружия он был слабее. Ненамного — он все еще был в первой трети класса — но это было больше из-за того, что все остальные были совершенно ужасны в этом, и не могли служить примером, так как он был старше их и был лидером группы в Белом Клыке. У Вайсс и Руби были оправдания в том, что они такие маленькие и легкие, но это не меняло того факта, что стоило им лишиться оружия и они оказывались беспомощными. У него не было этих оправданий. Это было еще более очевидно, потому что, как и в его обычных спаррингах, Гудвич все спланировала заранее и поставила его против самого сильного соперника, которого он только мог иметь. Одна из счастливчиков, которые изначально сражались безоружными. Янг Сяо-Лонг в настоящее время была самым большим ублюдком из всех, ухмыляясь, как будто она выиграла в лотерею, когда она обняла его за плечи и неторопливо ушла с ринга вместе с ним. — Ох. Не повезло, Адам. Полагаю, это означает, что теперь я вожак (top dog — П.П.) в команде RYST. — Ты лаешь, как собака, так что тебе это подходит… — Что это? Я не могу расслышать из-за твоего нытья. Тц. На этот раз он позволил ей одержать победу. Отчасти потому, что он не мог ее остановить, но также и потому, что она была права, и он позволил ей добраться до него. Как глупо. Это был просто спарринг, и спарринг с изначально невыгодными условиями. Завтра утром он установит рекорд, оставив Янг дрожащим месивом. Они вернулись к Вайсс и Руби, которые выглядели настолько же счастливыми от дневных боев, как и он. У Вайсс под левым глазом был ужасный синяк, хотя Нора Валькири не так сильно ее и ударила. Бледная кожа Шни была не просто для красоты. Если она хотя бы заденет кого-нибудь, то будет синяк. — Команда RYST чувствует себя не так круто, как за завтраком, — скулила Руби. — Не знаю, о чем ты говоришь, сестренка. Я чувствую себя живой! — Береги это чувство, — отрезала Вайсс. — Ты даже не в пятерке лучших, когда все вооружены. — Ах. Голоса жалких неудачников. Музыка для моих ушей. Мне нужно больше тренироваться, как и говорит Гудвич. Я никогда не понимал, что я настолько ограничен. Не то чтобы он никогда раньше не пробовал, но опять же, в Клыке было не так много хороших спарринг-партнеров. Даже когда он пробовал рукопашный бой, он мог драться только с Блейк. Может быть, обучение здесь не будет совсем бесполезным. — Думаю, именно так мисс Гудвич планирует разнообразить уроки, — сказала Вайсс. На ринге Скай Ларк противостоял Жону Арку, одновременно неуклюжему и неумелому – честно говоря, как и половина класса – но выложившемуся на полную в любительском боксерском поединке. — Я действительно задаюсь вопросом. Насколько спарринг имеет смысл для наших тренировок, если мы будем сражаться один на один каждый день в течение четырех лет. Думаю это должно быстро приесться. А это Бикон. У них репутация лучших охотников. — Заставляет задуматься, что будет дальше, — сказал он. Он не каждый день соглашался с Вайсс, но в этом она была права. — Использование другого оружия? — Ты же не думаешь, что они заставят нас обмениваться оружием? — с тревогой спросила Руби. — Я не знаю, кому бы я доверила Крещент Роуз. — нервничая, она кусала ногти. По крайней мере, до тех пор, пока Янг не хлопнула ее по рукам и не отругала за вредную привычку. — Я чувствую то же самое с Миртенастером. Я не думаю, что они зайдут так далеко. Некоторое из нашего оружия слишком дорого и, возможно, даже опасно, если его использовать неправильно. Однако она может заставить нас использовать другое оружие из школьного запаса. Вынуждая нас тем самым учиться пользоваться оружием ближнего и дальнего боя? — Разве все уже не умеют? — пошутил он, думая о Блаше. — Не он, — Вайсс указала на сцену, где Жон Арк застрял на полу в ловушке. Спарринг превратился в борьбу, что, похоже, не расстроило Гудвич. В итоге все было применимо. Если тактика сработала, она сработала. — У него есть меч и щит. Вот и все. Парень, который помог ему на днях. Адам хмыкнул, не зная, что ему думать или говорить. У него не было причин симпатизировать этому парню – на самом деле, поняв, чьим партнером он был, у него были все основания ненавидеть его, – но в то же время он помог только потому, что считал правильным так поступить. Адам мог сказать про себя много нелестных вещей, но неблагодарным он не был. Он хуже Руби, подумал Адам. Это не было оскорблением для Руби, учитывая, что ей было пятнадцать и она на целый фут ниже, чем Жон. Дело не только в его умении. Он понятия не имеет, что делает. Это могло быть просто потому, что все они были безоружны прямо сейчас, но он выглядел не намного лучше со своим мечом и щитом. — Матч окончен. Скай Ларк — победитель. Мистер Ларк, несмотря на то, что вы победили здесь мистера Арка, используя против него свой вес, вы не самый тяжелый или самый большой человек в классе. Я бы посоветовала вам изучить более быстрый стиль, чтобы расставить приоритеты в отношении досягаемости и скорости. Мистер Арк, я понимаю, что повторяюсь.Продумывайте свои атаки и перестаньте атаковать безрассудно.Будь то мечом или кулаком, каждая атака заставляет вас чрезмерно напрягаться. Лучше не атаковать вообще, чем атаковать и промахиваться. Кроме того, перестаньте отступать. Вы не можете бежать назад быстрее, чем ваш противник может бежать вперед. В тот момент, когда вы отступаете, вы предоставляете противнику возможность сбить вас с ног, что сразу выведет вас из игры. Все советы были правильными и конкретными, но Жон выглядел униженным. Трудно было не заметить, насколько его совет был полезнее, чем у кого-либо еще в классе. — Д-да, мисс Гудвич. Адам смотрел, как мальчишка крадется прочь. Возможно, он почувствовал легкую жалость, пока не увидел, как появилась Блейк и сказала несколько слов, а затем мальчик улыбнулся. Красная горячая ярость пронзила его, и ему пришлось отвести глаза. — Думаю, мы не единственные, кто отстойно выступил, — радостно чирикала Руби. — Я просто надеюсь у него все пройдет не очень хорошо. Она имела в виду Винчестера. В это время здоровяк повалил своего противника на пол и устроился у него на животе, обрушивая на врага град ударов. Кардин был огромным и громоздким, а доспехи делали его еще больше. Тяжелые доспехи были редкостью среди охотников по уважительной причине, но здесь они творили чудеса, позволяя ему выдерживать удары руками и ногами по желанию. Только кто-то вроде Янг или Пирры мог бы нанести удар так, чтобы причинить ему боль. Кардин сцепил обе руки над головой и ударил ими как молотом. Матч был окончен, его сопернику позволили, неуверенно, подняться на ноги. Кардин не предложил никакой помощи, а вместо этого высоко поднял руки, идя по рингу, как профессиональный рестлер, принимающий обожание тысяч. Он не был хорош; он просто был большим. Это помогло, когда дело дошло до такого рода боя. — Не могу дождаться дня, когда я смогу сразиться с ним, — пошутила Янг. — А ты, Адам? — Мне бы тоже это понравилось, — сказал он, зная, что этого не произойдет. Гудвич не была бы настолько глупа, чтобы поставить его на ринг с расистом, вооруженным или нет. Если у нее был хоть какой-то здравый смысл, а он у нее был, она бы держала его и Кардина подальше друг от друга. Печально. Ему бы хотелось стереть ухмылку с лица здоровяка. — Если у тебя будет шанс раньше меня, то сделай это медленно. — Адам! — Руби ахнула. — Сделаю. — Янг! Нет! Плохая! Он позволил саркастической ухмылке застыть на своем лице, наблюдая, как Руби тщетно пыталась убедить их не планировать унижение своих одноклассников с нетипичным присоединением Шни, предлагавшей еще более запутанные способы, которые заставляли Руби паниковать еще больше, так и не осознавая, что они все дразнят ее. Это было странно комфортно. /-/ Комфорт не мог долго продолжаться. Этого никогда не случалось. Адам полагал, что должен быть благодарен за то, что его сломала не Шни. Даже после очередного урока истории с Ублеком, на котором обсуждались права фавнов, ей удавалось держать свое мнение при себе, и это несмотря на то, что Руби выглядела так, словно ожидала, что они вспыхнут в любой момент. Они сумели удивить ее, хотя бы назло, окончив урок, даже не обменявшись колкими словами. После этого Вайсс ушла с Руби, чтобы провести техническое обслуживание их оружия. Он знал по выражению лица Вайсс, что это было не по ее собственному выбору, а в большей степени, из-за того, что Руби тащила ее за собой. Это оставило его и Янг позади, и она явно не чувствовала себя так уверенно рядом с ним наедине, как Руби. — Спарринг? — он предложил. — Также можно попробовать воспользоваться советом Гудвич. — Без оружия?— сразу повеселела Янг. — Да, — он закатил глаза. — Ты можешь поколотить меня. Захватывающе, не так ли? — Это полезно для моего эго, — засмеялась она, с некоторым смущением потирая голову. — Я вроде как привыкла быть лучшей в классе в Сигнале. После того как я приехала сюда я уже не чувствовала себя так хорошо, учитывая сколько людей лучше меня. Конечно, я помогу. Я могу немного подучить тебя боксу, если хочешь? — Спасибо, — это было щедрое предложение. По крайней мере он видел его таковым. — Мы сделаем это снаружи. Слишком душно, чтобы драться взаперти. — Согласен. Мне надо сначала переодеть мою форму, и я встречу тебя там. В конце часа? — Конечно. Не опаздывай! — поддразнила она. — Нельзя оставлять девушку скучать на первом свидании. — Это не… — Янг уже ушла. —Она специально пытается быть такой раздражающей, или это происходит само по себе? У него было подозрение, что это было первое. Руби была неловкой, а Янг казалась полной ее противоположностью, но он должен был задаться вопросом, почему она не проявляла такой уверенности рядом с ним. В ее защиту Адам мог свободно признать, что с ним не так легко ладить. Учитывая все обстоятельства, Команда RYST прекрасно справлялась. В самом деле, это было чудо, что он и Шни не вырвали друг другу глаза. Видишь Блейк. Я тоже могу быть сдержанным. Ты ведешь себя так, будто ты единственная, кто заслуживает еще одного шанса, единственная, кто может его получить. Перед его мысленным взором промелькнуло лицо Озпина. «Вы же лишь хотите доказать ей насколько она ошибается насчет вас». Улыбка Адама погасла. Это имело значение? Искупление, полученное в любом случае, было одинаковым, и это по-прежнему означало, что он присоединился к так называемой «хорошей стороне». Блейк тоже не хотела начинать все сначала, не так ли? Все, чего она хотела, это избежать чувства вины. Чтобы спрятаться от последствий своих действий. Разве это не было хуже? По крайней мере, он принял то, что сделал. Ставить под сомнение эти решения было бы то же самое, что плевать на тела тех, кого он убил, и тех, кто погиб, сражаясь на его стороне. — О-оставь меня в покое. Пожалуйста! Его ноги резко остановились, глаза скользнули по боковому коридору, ведущему к ракетным шкафчикам. Уилт и Блаш были внутри, но они ему были не нужны для спарринга с Янг. Дальше он заметил ту же девушку из столовой, на этот раз без ее товарища по команде. Ее прижали к шкафчикам парень и три девушки, которые выглядели немного старше фавна, но моложе его. Если она не собирается драться, я не должен вмешиваться. Думая при этом, что ничто не помешает ему преследовать их. Мозг был таким забавным; он предлагал вещи, которые не имели смысла, потому что вы никогда не собирались следовать им, например, он указал, что терроризм - это плохо, в тот момент когда он принял свою маску. Он должен был позволить слабаку-фавну справиться с собой. Он должен был убить Шни, загнать Блейк в угол, нокаутировать ее и вытащить из Бикона. Вместо этого он шагнул к людям с усмешкой на лице. — Четыре человека загоняют в угол одного фавна в темном коридоре, — их внимание переключилось на него, плечи напряглись, прежде чем они поняли, что он не учитель. — Это кто? — спросила девушка бывшая в этой компании заводилой. — Твой новый бойфренд, Вельвет? Наверное, это он, раз вы оба носите лишние штуки на головах. — Никто, — сказала Вельвет. — Он никто. — Не видел его поблизости, — сказал единственный парень. — Должно быть, первокурсник. Беги, первокурсник, — он пренебрежительно махнул рукой. — Прежде чем я заставлю тебя уйти. — Я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь, — Адам расставил ноги и скрестил руки. На мгновение все выглядело так, будто парень так и поступит. Адам не был высоким или крепким, как Кардин, и из-за повязки на глазу он выглядел раненым, а не опасным. Разница в возрасте не была очевидной, хотя они и должны были заметить, что что-то не так, как он того и хотел. Перед лицом четырех обучающихся охотников первокурсник не бежал. Он поднял обе руки, оскалил зубы и жаждал крови. — Кэсс, не надо, — одна из других девушек остановила их. Она отвела очевидного лидера назад. — Ты знаешь, что Ублек положил на тебя глаз после прошлого раза. Он заманивает тебя. Толкни его, и он побежит прямо к Ублеку. Кэсс – возможно, Кэсси или Кассандра, ему придется поискать – сердито ощетинилась, но отступила. Ее глаза закрылись, и она фыркнула, толкая Вельвет обратно в шкафчики. Фавн ударилась об них и немного соскользнула вниз, прежде чем вернуть над собой контроль. — Увидимся на уроке, Вел, — проскрипела Кэсс, уходя со своим отрядом на буксире. Одинокий парень, без сомнения, отчаянно желая покрасоваться перед товарищами по команде, угрожающе махнул кулаком в сторону Адама. В ответ он не получил ничего, кроме поднятой брови. — Милые люди. — Мне не нужна твоя помощь. — Хм? — Адам повернулся к помятому фавну, которая как раз пыталась подняться. Бледное лицо, горящие красные щеки, помятая блузка и мокрые глаза. Он закатил глаза. — «Спасибо» в таких ситуациях, обычно, хорошее начало разговора. — Я тебя ни за что не благодарю, ты — чудовище… Казалось, сам воздух замер. Адам тоже. Его глаза медленно сощурились. — Что ты сказала? Вельвет Скарлатина еще сильнее прижалась к шкафчикам, застряв в ловушке где-то между ужасом и вызовом. — Т-ты меня слышал, — пробормотала она. — Я знаю, кто ты. Я знаю, кто ты, — ее уши напряглись в знак страха или гнева. Возможно из-за обоих. — Я только что помог тебе. — Ты никому не помог! Ты никогда не помогаешь! Ты просто хотел навредить им. Это очевидно! Ты не хотел мешать драке, ты хотел начать ее. — А ты хотела прогнуться, — ответил он. — Интересная тактика. — Я не такой жестокий маньяк, как ты. — Нет. Ты жертва. Вельвет вздрогнула. — Ты изображаешь из себя жертву и ждешь, пока кто-нибудь придет тебя спасать, — сказал Адам. — Будь то твой товарищ по команде или учитель. Ты перекладываешь на них ответственность и заставляешь их быть жестокими, и все это для того, чтобы ты могла сидеть в своей башне из слоновой кости. И я думаю, сегодня моя очередь быть тобой использованным, — он издевался над ней. — Может быть, если бы ты сама об этом позаботилась, этому «жестокому маньяку» не пришлось бы вмешиваться. — Я не просила тебя… — Нет. Ты не просила. И если бы дело было бы только в тебе, я бы оставил тебя страдать за то, что ты валяешься лапками кверху, как проклятая собака! — в конце его голос повысился. — Но дело не только в тебе, не так ли? Дело в каждом другом фавне, которого когда-либо встречала эта четверка, потому что ты учишь их, что фавн ни хрена не сделает взамен. Учишь их, что они не будут наказаны за это. — И что? — прошипела она. — Я должна все бросить и стать террористом? — ее палец вонзился ему в грудь. — Возьми заложников и убей их, ведь так ты ты обычно поступаешь, Адам Торус? Ты даже не изменил свое имя! Его рука обвила ее палец и отогнула его назад. — Потому что я не боюсь, — прошептал он. — В отличие от тебя. Если они хотят пойти за мной, пусть идут. Я заступлюсь за фавнов там, где ты пройдешь мимо. Ее глаза слезились, но ей все же удалось выдавить из себя ненависть. — Ты ни за кого не заступаешься. Ты ничего не сделал, только усложнил нам жизнь. — По крайней мере я попытался. — Адам приблизил свое лицо к ее лицу. Глаза в глаза. Нос к носу. — Скажи мне, Вельвет. Что ты сделала для фавнов? Как далеко ты отодвинула права фавнов, боясь каждого человека, который смотрит на тебя неправильно? Ничего. Он знал это. Она это знала. Ее глаза наполнились влагой, и слезы потекли. Это не помешало ей неожиданно плюнуть ему в лицо. Прижатая к шкафчикам и дрожащая, как лист, точно зная, кто он и насколько опасен, она сумела найти в себе силы сделать это. Если бы только она могла проявить такую ​​стойкость против людей. — Может быть, я чудовище, — прошептал он ей. — Но я никогда не буду сторонним наблюдателем, как ты. Я не буду сидеть сложа руки и смотреть, как избивают фавна. Если это сделает меня хуже тебя, пусть будет так. Это цена, которую я с радостью заплачу. Пальцы впились ему в плечо сзади. — Тогда плати, у**ок! — завопил разъяренный голос, его развернули лицом к брюнетке в черных очках, и кулак врезался ему в лицо. Адам едва успел заметить это, прежде чем мир закружился, и его голова ударилась об пол. Его череп громко ударился о плитку, но ему удалось воспользоваться своей аурой, чтобы он не раскололся. Однако, он не сделал этого заранее, и потому почувствовал, как густая жидкость стекает по его лицу. Его рука поднялась к подбородку и стала красной. — Вот что ты получишь! — взревела брюнетка. — Вы, у**ки, держитесь подальше от моего напарника, или я сделаю еще хуже! Вельвет стояла у шкафчиков, с ужасом глядя на него. Не из-за того, что было сделано, или из-за того, что ее товарищ по команде наподдала первокурснику, а потому, что ее товарищ по команде только что ударила Адама Торуса по лицу. Самый опасный террорист по эту сторону Вейла, и тот, кто по всем показателям превосходил, а также брал в плен и казнил людей лучше, чем Коко. Должно быть, ее удивило, что вместо того, чтобы подняться на ноги и убить нападавшего, Адам запрокинул голову и рассмеялся. — Какого хрена ты смеешься? — спросила Коко. — Думаю, это доказывает сказанное мной, — ответил он. — Не так ли, Вельвет? Ты ничего не сделала, и вместо тебя вмешивается твоя напарница, обагряя себе руки, — он увидел проблеск осознания, брошенный Вельвет взгляд на Коко, а затем момент, когда она поняла, что он имел в виду. С костяшек пальцев Коко на кафель капала кровь. — Но, по крайней мере, ты не такой жестокий маньяк, как я, верно? — язвительно сказал Адам — К-Коко. — Вельвет взяла товарища по команде за руку и оттащила ее, ни разу не отводя от него взгляда. — П-пошли. Все в порядке. Он... Он не из тех, о ком нужно беспокоиться. Он больше ничего не сделает. Давай… — ее голос оборвался, жалкий и слабый. — Давай просто уйдем. — Подойди к ней еще раз, и я сделаю еще хуже, — пригрозила Коко, сплюнув на него, когда ее волокли обратно. — Тебя предупредили! Адам смотрел, как они уходят, сплёвывая кровь, стекавшую по его губе. Он фыркнул через секунду, кровь брызнула на кафель, как выстрел из дробовика. На ощупь казалось, что нос сломан. Не первый раз, который у него когда-либо был. Ему пришлось улыбнуться на это – в первый раз был новичок вдвое моложе его, которого Адам не воспринял всерьез и столкнулся с ним во время тренировки. После этого парень был вне себя от страха, но Адам отшутился, похлопал его по спине и использовал как пример того, как нельзя ослаблять бдительность. Через два месяца мальчишка погиб во время облавы на колонну ПКШ. Ослабил бдительность… Адам глубоко вдохнул и почувствовал вкус железа, коснувшись ноздрей. Они сильно сочились, как и все травмы лица, и было мало шансов скрыть это, прежде чем Янг заметит, учитывая, что она ждала его снаружи. Зная ее, она будет лезть не в свое дело, чтобы узнать имена тех, кто это сделал. Хе. И теперь я тот, у кого есть человек, желающий выступить, чтобы защитить меня. Иронично. Он выудил свой свиток и отправил ей быстрое сообщение об отмене спарринга. Никаких подробностей. Она выследит его и узнает подробности позже – сломанный нос не скрыть, – но, по крайней мере, у него будет немного времени заранее, чтобы придумать оправдание. Попытался помочь фавну, был проклят этим фавном, затем избит человеком – другом указанного фавна, пытающимся защитить ее, а затем ушел, чтобы дотащить себя до лазарета. — Это был тяжелый день...