The Beast of Beacon

Победа еще никогда не казалась такой бесполезной. Адам мчался по коридорам в мокрой от молока форме, возвращаясь в общежитие Команды RYST, чтобы вытереться и переодеться. Сзади и вокруг него люди смеялись, насмехаясь над побежденным фавном, смиренно возвращающимся назад. Это была его победа? Вот что он заработал, бросая вызов их ожиданиям и сдерживаясь? Это того не стоило. Ему хотелось повернуться на каблуках, ринуться назад и убить этого человека только для того, чтобы увидеть, как на их лицах отразится шок и отвращение. Это была не пустая угроза. Попытка стать более великодушным не сработала, и это только сделало его мишенью. Серьезно, он должен был знать. Несмотря на его убежденность в том, что эта Скарлатина настоящая жертва, он позволил ее словам добраться до него. А также Цунэ, и ее истории. Как и Блейк. Он чувствовал желание — нет, потребность — доказать, что они все не правы. Это действительно того не стоило. Их разочарованные лица были бы небольшой платой за удовольствие видеть, как эти идиоты кричат ​​и мочатся от страха. Немедленный арест и заключение от Озпина и Глинды волновали его куда меньше. Ворвавшись в дверь своей команды, он сорвал с себя мокрую рубашку и бросил ее на пол возле своей кровати. Топлесс он вошел в ванную и взял полотенце, чтобы промокнуть волосы. В отличие от человека, он должен был следить за тем, чтобы не зацепить и не потянуть за свои рога, не накручивая пушистое полотенце вокруг них и основания. Сделав это, он швырнул его обратно на батарею, протопал к шкафу и вытащил свежую форменную рубашку. Его лицо отражалось в зеркале, прикрепленном к внутренней стороне дверцы шкафа, глаза горели, а черты лица были искажены яростью. Что я здесь делаю? Почему я пытаюсь соответствовать? Ответ, как всегда, состоял в том, чтобы доказать Блейк, что она не права и вернуть ее, но это не зажгло в нем огонь, как обычно. Он не был уверен, почему. Блейк была той же женщиной, которую он любил всем сердцем, и все же он не чувствовал ничего, кроме горького гнева, когда смотрел на нее. Разочарованный, он захлопнул дверцу шкафа и застегнул свежую рубашку. Часы у кровати Руби сказали ему, что до занятий осталось двадцать минут. Достаточно времени. Хватит времени на что? Идти на занятия, вести себя так, будто ничего не произошло, и смотреть, как это происходит снова? В отличие от Скарлатины, он не был настолько идиотом, чтобы думать, что они остановятся, потому что им надоело его или ее отсутствие реакции. Сдерживаясь, поскольку он выполнил одну цель и только одну цель— это не привело к его аресту. Что не оправдало ожиданий, так это то как он показал фавнам, что Адам Торус может ответить не только слепой яростью. Чего он не делал и не хотел делать, так это устранять основную причину проблемы. Он сказал это Цунэ в лазарете. Действия без цели были не чем иным, как потраченным впустую временем. Если наброситься на расистку, то это лишь приведет к тому, что его притащат к директору, а она станет мученицей для себе подобных. Они будут смотреть, как он нападет на нее, а затем станут искажать правду до тех пор, пока никто не сможет вспомнить, намеренно ли она облила его завтраком или споткнулась. Естественно, повествование будет отдавать предпочтение последнему. Она несчастная жертва неконтролируемой вспышки гнева фавна. После этого оставался совсем короткий путь до того, чтобы заклеймить всех фавнов опасными. Обычная точка зрения рассказывала что-то об их животных особенностях, добавляла какую-то лженауку о гормонах и уровнях тестостерона, а затем бум, у вас была более темная сторона аргумента, когда извращенные ублюдки, от которых отказалась бы даже ПКШ, предлагали кастрировать самцов фавнов. Чтож, он не собирался им потакать. Скарлатина, возможно, была довольна ролью жертвы и надеждой, что мир изменился, но он этого не делал. Бесцельные действия, возможно, были расточительством, но ничегонеделание было не лучше. Не надевая галстук, Адам развернулся и покинул комнату. Пришло время доказать свою точку зрения. /-/ — Мы должны что-то сделать. — Это само собой разумеется, — сказала Янг, закатывая глаза от прозрения Руби. — Но что? Они вели себя так, будто это был несчастный случай. Адам мало что мог сделать. — Мы уверены, что это не был несчастный случай? — спросила Вайсс. Гневные взгляды Руби и Янг заставили ее поднять руки, защищаясь. — Хорошо. Ладно. Я просто спросила. Если ты думаешь, что это не так, то это не так. — Это не так, — повторила Руби. Вайсс плохо замечала такие вещи, сказала она себе. Дело было не в том, что Вайсс тоже была расисткой. Просто она не умела замечать. — Эта девушка также подходила, чтобы оскорбить его в очереди. Продолжала говорить о том, что ему лучше со сломанным носом. Когда я сказала ей прекратить, она сказала, что я его девушка. — Может быть, она просто ошиблась… — И сказала, что никогда не стала бы встречаться с животным, — зубы Вайсс щелкнули. Это было более удовлетворительно, чем думала Руби. — Да. Она назвала его животным. Это не было случайностью, Вайсс. — Тогда мы должны немедленно сообщить учителям. Это против школьных правил. — Нам потребуются доказательства для этого, — сказала Янг. — Ты действительно думаешь, что они просто поверят нам, когда мы скажем, что она специально уронила на него завтрак? — Не понимаю, почему бы и нет. Мы бы не стали лгать. — Тот факт, что ты обучалась дома, показывает это. Когда твое слово против чужого, учителя сделают одно и только одно — ничего. Не имеет значения, что ты Вайсс Шни, а они случайные люди. И твое богатство не поможет тебе получить их благосклонность. — Я не пытаюсь! — ощетинилась Вайсс. — Нет, на самом деле это плохо. Я бы хотела, чтобы это могло помочь здесь. — А как насчет всех остальных здесь? — спросила Вайсс, указывая на окружающих. — У нас есть сотни свидетелей. — Разве ты не слышала, сколько людей смеялось? — Я… Ну… — Я не говорю, что они все замешаны в этом, но большинство людей не собираются заступаться за незнакомца, Вайсс. Нет, если это означает оказаться не на той стороне для некоторых людей. Ты ведь видела, как мало людей заступились за того другого фавна, правильно? — Я видела, — Вайсс вздохнула и потерла переносицу. — Я не могу в это поверить. Не могла даже представить, что нечто подобное произойдет в такой известной академии, как Бикон. — Все школы одинаковы, Вайсс. Не то чтобы учителя были везде. Нам понадобятся свидетели, если мы хотим навлечь на них неприятности, — Янг щелкнула пальцами. — Или это или неопровержимое доказательство. — Та девушка! — Руби закудахтала. Янг и Вайсс непонимающе посмотрели на нее. — Та, над которой издевались до этого, — объяснила она. — Если только одна команда обвиняет кого-то в жестоком обращении со студентами, это наше слово против их, но если это две команды… — Это будет значить больше, — закончила за нее Янг. — Может быть, я даже знаю о третьей. Они стояли без интереса. Стоит попробовать. Вы идете? Руби и Вайсс кивнули и без колебаний отказались от еды. Как бы они ни спорили, особенно Вайсс и Адам, она ни на секунду не сомневалась, что они объединятся из-за чего-то подобного. Пробираясь сквозь столы с Янг во главе, они подошли к одному из дальних, заметив девушку не по лицу, а по ее длинным кроличьим ушам, торчащим из толпы. Помогло то, что Янг раньше поймала ее взгляд на Адаме. Кроличий фавн сидела между брюнеткой в ​​темных очках и гигантским мужчиной со смуглой кожей и короткими черными волосами. Первым их заметил мужчина, тихо говоря своим товарищам по команде, которые с любопытством подняли глаза. Фавн выглядела немного нервным, но та, что в очках, самодовольно ухмыльнулась. — Могу ли я помочь вам, дамы? — Я надеюсь, что это так. — Вайсс взяла на себя инициативу и шагнула вперед. — Меня зовут Вайсс Шни, а это мои товарищи по команде Янг Сяо-Лонг и Руби Роуз. Мы надеялись, что сможем поговорить с твоим товарищем по команде, Вельвет. — Правда? — девушка посмотрела на своего друга-фавна и пожала плечами. — Думаю, решать ей. Я Коко. Гиганта зовут Яцухаши, а там сидит молчаливый и задумчивый Фокс. Вел, ты знаешь этих троих…? — Я знаю о них… — прошептала фавн. — Ну да, ясен хрен, — Коко рассмеялась. — Все знают о Вайс Шни. — Это не то, о чем я… — Вельвет отвела взгляд. — Неважно, — Ее карие глаза обратились к Вайсс, пытливые, но, как заметила Вайсс, немного нервные. Было ли это потому, что она была Шни? Ее семья была не так уж плоха! Подавив желание поспорить от имени ПКШ, Вайсс обаятельно улыбнулась и продолжила. — Спасибо. Мы надеялись поговорить о тех людях, которые запугивали тебя на днях. С нашим товарищем по команде обращаются так же, и мы хотели предстать единым фронтом перед директором, когда мы скажем ему… — Нет. — Что? — Вайсс не была уверена, что правильно расслышала. — Извините, но я не хочу вмешиваться. — Разве это тебя не касается? — спросила Янг, скрестив руки. — Они уже приставали к тебе один раз. Ты не хочешь постоять за себя? Какое-то странное выражение мелькнуло на лице Вельвет. Через мгновение оно исчезло. Она отодвинула тарелку, встала и вышла из-за скамейки, отказываясь смотреть им в глаза. — Пожалуйста, извините меня. — Подожди! — воскликнула Руби, потянувшись к ней. — Мы нуждаемся в твоей помощи. Рука схватила Руби за запястье прежде, чем она успела приблизиться. Коко медленно встала. — Вельвет сказала нет. Пойми намек, — заминка дала фавну время, чтобы вырваться из-за столов и поспешить из столовой, снова убегая. — Тебе придется отпустить мою сестру, — предупредила Янг. — Или у нас будут проблемы. — Конечно, горячая штучка, — Коко улыбнулась и отпустила. Руби отдернула руку. — Я не имею в виду ничего плохого. Но у тебя есть ее ответ, — сказала она Вайсс. — Вельвет не хочет вмешиваться. Это значит, что ты оставишь ее в покое, понятно? Я не хочу, чтобы ты заставляла ее делать то, чего она не хочет. — Даже если это означает, что над ней будут издеваться? — спросила Вайсс. — Этого не произойдет. У нее есть команда, которая присматривает за ней. — Она всегда будет рядом с ней? Тебе этого достаточно? Ты хочешь, чтобы она превратилась в девицу в беде, вечно ожидающую, пока ее товарищи по команде спасут ее? — Вайсс нахмурилась. — Я думала, она тренируется, чтобы стать охотницей. — Осторожней, девочка. Ты ходишь по тонкому льду, оскорбляя моего товарища по команде. — Мы можем вместо этого переключиться на тебя, если хочешь, — сказала Янг, прищурив глаза. — Как насчет того факта, что ты прямо сейчас ведешь себя как эгоистичная сучка? Ничего страшного, если над чужим товарищем по команде издеваются, если твой товарищ в безопасности, да? Это мило. — Я этого не говорила! — Нет. Ты показала это. Как там звучит старая поговорка? — Покажи, а не говори, — подсказала Вайсс. — И я согласна. Ты можешь говорить об этом, но ты явно не готова прилагать никаких усилий, чтобы что то изменить. Как ты думаешь, что произойдет, если Вельвет продолжит притворяться, что все в порядке? Думаешь, они волшебным образом перестанут издеваться над ней? Коко ударила кулаком по столу с такой силой, что тарелки рядом загремели, а стакан упал. Ее рука рванулась вперед, и глаза Вайсс расширились. Янг была достаточно быстра, чтобы выдернуть ее, прежде чем разъяренная девушка успела добраться до ее воротника. — Да пошла ты! — отрезала Коко. — Я вмешиваюсь каждый раз, когда моя девочка попадает в беду! Ты не понимаешь, о чем говоришь. Вел сказала «нет». Вот и все. Ты не собираешься помогать ей, тебя заботит только твой товарищ по команде. Так что не надо решать за меня. — Может, нам вместо этого решить за нее? — Янг выстрелила в ответ. — Вельвет Скарлатина рада принять помощь, когда она в беде, но слишком труслива, чтобы предложить ее, когда это кто-то другой, — Янг ухмыльнулась Коко в лицо. — Думаю, это за пределами ее зоны комфорта. Мне страшно представить, как сильно ей придется напрячься, поднимаясь на лифте в кабинет директора! — У тебя проблемы? Потому что мы можем решить их прямо здесь! Руби уже изо всех сил пыталась удержать Янг. Назревала большая проблема, и не только от нее. Кулак Вайсс трясся у ее бока, сжатый так сильно, что она не удивилась бы, если бы из него потекла кровь. — Нет проблем, — буркнула Вайсс. — Не сердись, Янг. Она не стоит усилий. — Коко нахмурилась, но села, допила свой фруктовый сок и решила не обращать на них внимания. Вайсс решила не отпускать ее так просто. — Очевидно, что и Вельвет тоже. У меня сложилось впечатление, что она хотела стать охотницей. Очевидно, я ошибалась. Она предпочтет сама выбирать где она хочет сражаться — а если ее не пригласят напрямую? Ну, я думаю, тогда это не ее дело. Коко взмахнула рукой, словно отмахиваясь от них. Вайсс присоединилась к Руби, оттягивая Янг назад, бросив краткий взгляд на товарищей по команде Коко. Рыжеволосый со шрамами хмуро смотрел на свою тарелку, в то время как гораздо более крупный мужчина сидел с закрытыми глазами и опущенной головой. Бесполезные. Все они. Руби противостояла разыскиваемому преступнику в возрасте пятнадцати лет, чтобы остановить ограбление магазина пыли. Они не устояли бы перед хулиганами со школьного двора. — Ты не должна была меня сдерживать, — прорычала Янг, отстраняясь от Руби и Вайсс. — Я могла бы справиться с ней. — Я имела в виду то, что сказала, Янг. Они того не стоят. — Я не понимаю, — сказала Руби. — Мы предложили помочь остановить издевательства над ней. Даже если ей не нравился Адам, почему она отказалась? — Наверное, боится, возможных последствий. Если это не сработает, эти хулиганы могут прийти за ней за стукачество. Они могут сделать ее жизнь невыносимой. — Я бы согласилась, если бы это был бизнес, — сказала Вайсс. — Вельвет может подумать, что ее начальство может создать ей проблемы. Однако это не так. Это боевая школа. Если она не собирается сопротивляться в школе, где нас учат сражаться друг с другом, то когда она начнет это делать? Начнет ли она это делать когда нибудь? — Будет ли Адам сопротивляться? — спросил Руби. — Будет, — сказала Янг. — Ты не видела его глаз. Руби, он убежал не потому что собирался заплакать. Он убежал, потому что был готов выбить из них все дерьмо, — засунув руки в карманы, Янг сказала: — Что нам теперь делать? Мы ведь не сдаемся, правда? — Я нет. Вайсс..? — Конечно, нет. Это лишь небольшая заминка. Если мы не можем рассчитывать на помощь Вельвет и ее команды, нам просто нужно найти способ сделать это самим. Должны быть другие, кого они беспокоили. Наверняка не все будут такими пассивными. — Хорошая идея. Надо поспрашивать в обеденный перерыв, — в этот момент зазвенел звонок. — Похоже, пора идти на уроки. Молчите об этом при Адаме, ладно? Он бы только сказал нам не беспокоиться, если бы знал. /-/ Что-то случилось с его командой. Они пытались скрыть это, но это стало до боли очевидным, когда они не стали приставать к нему по поводу того, что произошло утром. Кроме того, Руби, по-видимому, ужасно умела сохранять бесстрастное выражение лица. Все в ней было наигранным. К этому добавился тот факт, что они извинились и сказали что им придется задержаться для работы над домашним заданием после урока, в котором он не участвовал и к которому, как он знал, не было домашнего задания, а была только запись на стене. Адам отпустил их. Это было ему на руку. У него была война, которую нужно было выиграть. Бикон был зоной боевых действий, с которой он не был знаком, и это означало адаптацию. Его враги знали местность лучше, чем он, о чем свидетельствует их способность продолжать наносить ему удары, не подвергая себя опасности. Если бы он когда-нибудь дал отпор, то выглядел бы плохим парнем. Перевод этого в термины, к которым он привык, помог. Они вели партизанскую войну с примесью государственной пропаганды, полагаясь на школьные правила для своей защиты. На самом деле это не так уж сильно отличалось от Атласа, за исключением того, что даже Атлас знал, что лучше не враждовать с Белым Клыком по пустякам. Вы нападаете только тогда, когда знаете, что это того стоит, потому что выиграешь ты или проиграешь, рано или поздно будет возмездие. Вот чего эти идиоты не понимали. Или, может быть, это Скарлатина и ей подобные преподали им неверный урок. — Ты хочешь узнать о команде со старшего курса? — Цунэ хмыкнула и села обратно за свой стол. — Ты понимаешь, почему я не горю желанием это рассказывать. Зачем они тебе? — Они создают мне проблемы, — честно сказал он. — Расистские нападения и подстрекательства. Это будет продолжаться, если я что-то с этим не сделаю, но они слишком осторожны. Они ничего не сделают перед учителями. — Ты намерен нанести прямой удар по ним. — Именно. — Ты не можешь всерьез думать, что я расскажу тебе о них, услышав это, — Цунэ обхватила свое лицо. — Могу, на самом деле, — сбор информации был важным шагом. Знай своего врага. В этом случае еще необходимо было знать как добраться до своего врага. — Я собираюсь справиться с ними в соответствии с законами школы. Я могу сделать это только в том случае, если ты поможешь мне в этом. Ты конечно можешь этого и не делать, — указал он, — Но если они продолжат давить на меня снова и снова, вспомни что ты говорила обо мне. Я пороховая бочка, которая только и ждет, чтобы взорваться. — Ты меня шантажируешь? — Единственные, кто пострадает от этого взрыва, — это я, они и, возможно, другие фавны. С тобой все будет в порядке. На самом деле, люди скажут, что ты приняла правильное решение, отказавшись от меня. Ты вполне можешь отказать мне — так что нет, никакого шантажа. За исключением того, что своим бездействием она обречет целую кучу народа. Он бы потерял контроль рано или поздно. То, что он предлагал ей, было выходом, хоть она и нарушала собственный кодекс чести. Было ли это справедливо? Не очень. Жизнь несправедлива, и он принял это много лет назад. — Команда Кармайн. Кассандра, Рэйчел, Майкл и Николь. Кассандра Страйп — лидер группы и зачинщица, — Цунэ вывела лицо девушки на свой монитор. Адам сразу узнал обесцвеченные светлые волосы. — Это они. Они уже доставляли проблемы? — У них черные отметки в послужном списке. Доктор Ублек раз или два поймал их на издевательствах над фавнами и вмешался. В ответ они стали избегать его, как чумы. Кассандра — мозги, а Майкл — мускулы. Он делает все, что они говорят, вероятно, из-за какого-то влечения к одной или, может быть, ко всем из них, — доктор пожала плечами. — Я мало что могу сделать, если не увижу что-то напрямую. Даже тогда они могут сказать, что я сама предвзята, как фавн. Они не настолько глупы, чтобы действовать в моем поле зрения. — Не предвзято ли ты говоришь мне это? — Нет. Единственная причина, по которой я это делаю, в том, что если ты не сможешь разобраться, будет кровопролитие, — сказала Цунэ с яростью. — Попробуй справиться с этим так, чтобы не сделать жизнь других здешних фавнов невозможной. — Не волнуйся. Я разберусь с этим сам. Однако мне нужна еще одна услуга. Тебе она понравится больше. — Позволь мне судить об этом. — Я хочу, чтобы ты передала Гудвич, что я охочусь за ними. Цунэ моргнула. — Ты… Ты хочешь, чтобы я рассказала ей…? То есть рассказать ей про все это…? — Можешь рассказать все или почти ничего, как хочешь. Скажи ей, что я пришел к тебе за информацией о них. Пусть она забеспокоится. Я просто хочу, чтобы было ясно, что я ничего не сделал против правил. Она будет моим алиби. Разве тебе так не будет спокойнее? Это гарантирует, что я не смогу причинить вред никому из этих бедных, заблуждающихся детей. — Заблуждение — это оправдание, используемое родителями и политиками; мы оба знаем, что это такое. Хорошо. Я сделаю это. Однако, не думай что Глинда будет действовать полегче с тобой. Если ты сделаешь хоть шаг за черту она обрушится на тебя, как кирпичный дом. Я не остановлю ее. Я делаю все, что в моих силах, чтобы помочь здешним фавнам, но я не собираюсь рисковать ими, помогая известному террористу, особенно если ты нанесешь сильную травму студенту. Неважно, расист он или нет. — Это не будет проблемой, — Адам встал, посмеиваясь. — Я серьезно. Если с ними что-то случится, ты будешь подозреваемым номер один. Это больше не Белый Клык. Это школа. — Тогда мне лучше играть по правилам, не так ли? — Если ты рассчитываешь на то, что Глинда поймает их на месте преступления, не делай этого. Даже если она не будет игнорировать подобные вещи, команда Кармайн не будет настолько глупа, чтобы действовать при ней. — Я знаю. /-/ — Послушай, я не то чтобы не хочу помогать. Просто… Мне не стоит помогать кому-то вроде него, — фавн с собачьими ушами нервно огляделся. И без того подавленное настроение Руби упало еще больше. — Но почему? То, что они делают, неправильно. — Это не так. Я не говорю что это правильно, просто… — он вздохнул. — Ты не поймешь. — Потому что я не фавн…? — Дело не только в этом. Это он. Я не могу больше сказать, — старший ученик неловко улыбнулся. — Ты хорошая девочка и все такое, но здесь есть нечто большее, чем ты знаешь. И прежде чем ты спросишь, я не могу тебе сказать. Это не мой секрет, и он не стоит того чтобы я рисковал своей жизнью. — Ох, ну ладно, — Руби уставилась на дверь, которая закрылась у нее перед носом. По крайней мере, он не захлопнул ее перед ней, как последний парень, с которым она разговаривала. В ту же секунду, когда он услышал имя ее напарника, улыбка исчезла, и все, что она могла сделать, это отскочить назад, пока дверь не ударила ее по носу. — Неудачно? — спросила Янг. — С моей стороны тоже никого. Как будто всем наплевать. — Им не все равно, — сказала Вайсс, подходя сбоку. Как и у них, у нее ничего не вышло. — Большинство из тех, с кем я разговаривала, явно хотели что-то сказать, но их что то удерживало. Я не могу сказать, был ли это страх перед издевательствами или что-то еще. Один из них сказал что-то, что заставило меня задуматься. — Да? — Последняя девушка, с которой я разговаривала. Она сказала, и я цитирую, что за всеми нами наблюдают. Человек, противостоящий издевательствам — герой; фавн, противостоящий издевательствам — сочувствующий. — Сочувствующий? Ты имеешь в виду Белому Клыку? — нахмурилась Янг. — Это то, что я предполагаю. Я полагаю, что это случай категоризации. Например, люди в масках — это просто маскарадные костюмы, но фавна в маске может обыскать полицейский на наличие оружия. Разные правила для разных групп. — Дерьмово. Тогда все обречено, не так ли? Проклятье, — Янг повернулась и пнула ногой пол, шаркая сапогом по ковру. — Ты действительно думаешь, что учителя такие плохие? Я имею в виду, как Гудвич всегда смотрит на Адама, но тебе не нравится так думать. — Возможно, дело не в учителях, — рассуждала Вайсс. — Я думаю, что они имели в виду общество в целом. — Ничего для нас не меняется, не так ли? Я думала, это будет легко. — Это должно было быть… Руби грустно слушала их. Такое бездействие беспокоило ее больше, чем она думала. Охотницы должны были помогать людям. Это было то, для чего существовал Бикон. Как они могли спасти всех от Гримм, если они не смогли спасти даже своего сокомандника от каких-то хулиганов-расистов? — Может быть, мне стоит пойти прямо к Озпину, — сказала она. — Он должен будет провести расследование, если я сообщу об этом. — Он так и сделает, но как насчет них? Они просто будут вести себя хорошо, когда Озпин наблюдает. — Мы ничего не можем сделать! — Никто не говорит, что надо сдаться, Руби, — сказала Вайсс. — Нам просто нужен план получше. Может быть, мы сможем поймать их на месте преступления. Заснять на наши свитки и собрать улики. Нам просто нужно что- то показать директору. — Этого будет достаточно? — Не понимаю, почему бы и нет. Это школа, а не судебная тяжба. Нам не нужно «неопровержимое доказательство», чтобы навлечь на них неприятности. Если улики будут в нашу пользу их могут задержать и с этого момента они будут под наблюдением. — Думаю, это все, что мы можем сделать, — сказала Янг. — Я просто поражена, что все так охрененно пассивны по этому поводу. Где все действия? Это боевая школа, и здесь полно фавнов. Можно подумать, они не собираются сопротивляться. — Ты права, — Вайсс вздохнула. — Это… заставляет задуматься. Я также беспокоюсь, что, будучи единственным, кто готов сделать это, Адам рисует огромную мишень у себя на спине. — Я буду драться, если придется, — сказала Руби. — Нет, сестричка. Мы все будем драться. Верно, Вайсс? — Хм. Конечно. Адам может быть постоянным раздражителем, но он все еще член команды RYST. /-/ Адам поставил свой поднос и сел, глядя в бледно-голубые глаза Кассандры Страйп. Она сидела, замерев, с гамбургером в руке, ее глаза незаметно расширились, прежде чем снова сузиться. Покончив с последним кусочком, она вытерла пальцы салфеткой и положила ее на стол, пока ее команда молча наблюдала за ним. — Надеюсь, ты не ждешь, чтобы вылизать мою тарелку, как собака. — Оскорбления на тему животных, — заметил Адам. — Такие же классные, как и творческие. Ты действительно ничтожна в этом. — Прошу прощения? — Ты меня слышала. Постоянное повторение одной и той же фразы не делает ее умнее. Не то, чтобы это слово вообще приходило мне на ум, когда я смотрю на тебя. — Какого хрена ты говоришь?.. — прорычал единственный парень в команде. — Не надо, Майкл, — одна из других девушек удержала его. — Да, — ехидно сказал Адам. — Лежать, мальчик. Никто здесь не впечатлен твоим видом, а меньше всего эти трое, на которых ты так отчаянно пытаешься произвести впечатление. — лицо парня приобрело уродливый оттенок красного. — О, я попал в больное место? — посмеиваясь, Адам балансировал подбородком на одной руке. — Или ты действительно думал, что заставишь их полюбить себя, если будешь подтверждать каждое их слово и следовать за ними, как верный пес? Я не уверен, должен ли я жалеть тебя или просто смеяться над тобой. — Ты сукин… — Майкл, — Кассандра выкрикнула его имя. — Он тебя дразнит. Посмотри у дверей, — она дернула головой в сторону, не сводя глаз с Адама. — Мисс Гудвич здесь. — Странно, — сказала другая девушка. — Обычно она не ест с нами в это время. Кассандра мило улыбнулась Адаму. — Конечно, нет. Если только кто-то не предупредил ее, что что-то вот-вот произойдет. Не так ли, Адам? Неужели ты думаешь, что мы настолько глупы? Можешь сидеть и оскорблять нас, сколько хочешь, — она наклонилась. — Не то чтобы я ожидала чего-то большего от кого-то вроде тебя. — Мне кажется, ты что-то неправильно понимаешь. — Это что? — Твое место в мире, — Адам усмехнулся. — Человек. — Много говоришь, фавн. Можешь подтвердить? — Мы собираемся это выяснить, не так ли? Если только вы все не трусы, — внезапно встав, Адам крикнул: — Я принимаю твой вызов. Мы решим это схваткой. Если только ты не боишься, что тебе засунут твое оружие туда, где твой рот. Вся столовая замолчала. Команда CRMN отпрянула под пристальным вниманием, не понимая, откуда оно взялось. К счастью, ему не нужна была Кассандра, чтобы сделать за него его работу. Майкл опустил руки и встал. — Отлично! Я принимаю. — Майкл, нет! — прошипела Кассандра. — Мистер Торус. Команда Кармайн, — Глинда оказалась рядом с ними почти сразу, ее глаза сверкали за ее очками а стек уже был наготове. Обнажить оружие из-за повышенного голоса? Только для него, кажется. — Не могли бы вы объяснить это беспокойство? Надеюсь, я ничего не слышала о несанкционированной драке между командами. — Не драка, — быстро сказал Адам. — Спарринг. В конце концов, это боевая академия. Я просто прошу более опытную команду показать мне несколько приемов. Вот и все, — он снова посмотрел на них с лукавой улыбкой. — Кассандра многое мне рассказала о том насколько сильна она и ее команда. Вызов повис в воздухе. Даже если Глинда не могла знать всей истории, ее знали многие другие люди. Каждый курс, как правило, придерживался своих собственных столов, а это означало, что многие из тех, кто был ближе всего к ним сейчас, были друзьями или одноклассниками Кассандры и ее команды и были достаточно близки, чтобы слышать и знать, что происходит. Если она откажет ему сейчас, ее заклеймят трусихой. Но дело было в том, что зачем ей отказываться? Это была команда третьего курса. Он пробыл в Биконе меньше полутора месяцев. У них просто не было причин полагать, что они не смогут победить его в бою. И ни у одного из них не было фавна, которого можно было бы назвать другом, который мог бы точно предупредить ее, кто такой Адам Торус. — Нет, — Глинда, зная лучше, покачала головой. — Я не позволю… — Я принимаю, — Кассандра встала. — Это не проблема, мисс Гудвич, и мы на самом деле не ссоримся. Адам просто был уверен, что сможет сразиться с более опытной охотницей. Разве вы не всегда говорите, что сражаться за пределами нашей зоны комфорта — хорошая идея? По моему это прекрасная возможность для него чему-то научиться. Взгляд Глинды метался между ним, Кассандрой и лицами всех наблюдавших. Поскольку они оба заявили, что это «дружеский спор», она не могла утверждать обратное, не имея хорошего объяснения. А так как Цунэ предупредила ее, она знала, что это было совсем не так. — Если мисс Гудвич так обеспокоена, — сказал Адам, — то почему бы не дать ей вынести решение по поводу боя? Тогда она сможет быть рядом и вмешаться, если что-то пойдет не так, — его глаза встретились с глазами Кассандры. — В конце концов, мы не хотели бы, чтобы кто-либо из нас принял это на свой счет. Это просто дружеское соревнование. Бесплатный пропуск из тюрьмы. Или, скорее, шанс поколотить нахального фавна на глазах у толпы людей и остаться безнаказанным. Он практически чувствовал ее удовлетворение. — Отличная идея, Торус. С учителем нет риска, что ему причинят слишком много вреда. Что вы скажете, мисс Гудвич? — Да, Глинда, — дерзко он повернулся к ней лицом, даже не пытаясь скрыть свое самодовольство. — Что ты скажешь…? Крючок, леска и грузило. Адам наблюдал, как учительница изо всех сил пытается найти причину, чтобы прекратить это. Эта ловушка никогда не предназначалась для команды Кармайн, Гудвич. Она была для тебя. И ты прямо в нее вошла. Губы Адама скривились. Я стал командиром Белого Клыка не потому, что был диким зверем. Одно поле битвы было таким же, как и любое другое. Ему просто нужно было время, чтобы найти правильный подход. И если Гудвич не могла сказать «нет» этому, она, конечно же, не могла позволить себе не присутствовать там лично, чтобы стать свидетелем этого. Нет, если она не хотела допустить кровавой бани. Более того, она никак не могла его наказать. — Я даю свое разрешение, — процедила она. — И я буду судить этот спарринг. Мисс Кассандра Страйп против Адама Тор… — Нет, — Адам остановил ее. — Не только она. — Ты хочешь привлечь к этому нашу команду? Четыре на четыре? — Ты неправильно понимаешь, — он использовал те же слова, что и раньше, подразумевая тот же ответ. Кассандра ощетинилась, как и ее команда. — Я не собираюсь спарринговать только против тебя. Это будет бой «я против вас всех четверых». — Пф, — Человек рассмеялась. Ее друзья тоже. Однако фавны в столовой этого не сделали. Они смотрели с большим интересом, некоторые начали улыбаться. — Ты не можешь говорить это серьезно. Насколько ты глуп, если думаешь, что сможешь победить команду третьекурсников в одиночку? У мисс Гудвич было каменное лицо. — Команда Кармайн встретится с Адамом Торусом. /-/ Руби чуть не подпрыгнула, когда ее свиток взорвался звонком без предупреждения. Янг и Вайсс оглянулись, когда она выудила его, заметив имя Пирры в идентификаторе вызывающего абонента, прежде чем она протянула руку перед своими товарищами по команде и ответила. — Алло? Привет, Пирра, да, это я… что? Вайсс и Янг посмотрели друг на друга и одновременно пожали плечами. Глаза Руби вылезли из орбит. — АДАМ СДЕЛАЛ ЧТО!?