The Beast of Beacon

Руби увидела толпу снаружи на одном из тренировочных полей и ни на секунду не усомнилась, зачем она собралась. Ее обычной реакцией на толпу людей было остановиться и заколебаться снаружи, но на этот раз она врезалась им в спину и начала пробиваться сквозь них, как дикое животное, активно работая локтями и коленями, чтобы расталкивать людей. Она получила свою долю жалоб и неприятных прозвищ за это, но не стала останавливаться, чтобы нормально извиниться. Ничего из этого не было нормальным. Янг и Вайсс были где-то позади нее, но не смогли протиснуться как она — Вайсс была слишком вежлива, а Янг была слишком крупной. Руби в одиночку вышла вперед, протолкнув последних людей и прорвавшись в маленький просвет между рингом и зрителями. Это была не приподнятая платформа, как на крытых аренах, на которых стоял Адам, а участок травянистого поля, четко отмеченный белой краской. Он стоял на одном конце, держа руку на рукояти меча, а напротив него стояли четыре человека с обнаженным оружием. — Адам, нет! — воскликнула она. — Ты не можешь! Что-то помешало ей выбежать на арену. Твердая сила, обвившая ее живот и грудь, словно невидимая лента. Движение вперед сменилось обратным, когда ее стащили с арены и вернули к высокой блондинке. — В матче не должно быть никаких помех, мисс Роуз, — Глинда Гудвич увеличила силу своего Проявления, когда Руби попыталась освободиться. — Это и так достаточно раздражает, так что не надо пытаться превратить это в драку четыре на четыре. То же самое касается и вас, мисс Сяо-Лонг и мисс Шни. Руби почти не слушала. Она смотрела только на Адама, а он не смотрел на нее. Ее глупый партнер даже не повернулся, чтобы посмотреть на нее, и даже не сказал ей, что все будет в порядке. Она знала, что он услышал ее, а это означало, что он ее игнорировал. — М-мисс Гудвич! —Вайсс задыхалась, наконец прорвавшись сквозь толпу. — Четверо на одного? И это старшекурсники. Это нелепо и не то, что… — Мистер Торус настоял на соблюдении этих условий. Команда CRMN приняла их. — По крайней мере, пусть один из нас поднимется туда и поможет, — умоляла Янг. — Я не разрешаю. Сражаться в меньшинстве — важный навык, которому нужно научиться… — В наш первый месяц в Биконе!? —Руби взвизгнула. — Против команды на два года старше нас!? — ...и если вы позволите мне закончить, мисс Роуз, то это и знание пределов своих возможностей. Мистер Торус настоял на этом. Я здесь, чтобы убедиться, что во время боя не произойдет ничего неподобающего. Вы будете хранить молчание или будете отбывать наказание вместе со мной… — Вы ненавидите его! — И-извините? — мисс Гудвич повернулась к ней. — Что это было? Янг шипела ей на ухо, чтобы она замолчала, но Руби этого не делала. Мама всегда говорила отстаивать то, во что веришь, поэтому она расправила плечи, подавила страх и встретилась взглядом с женщиной. — Я сказала, вы его ненавидите! И-и вы никогда не давали ему шанса. Вы ненавидели его с самого начала и… — Мисс Роуз, вы будете молчать. Вы ничего не понимаете в том, о чем говорите. — Я знаю, что мой партнер подвергается издевательствам со стороны своего учителя… — Задержание, — Мисс Гудвич закрыла глаза и развернулась к арене. По мановению руки разговор был окончен. — Вы, мисс Роуз, будете отбывать со мной наказание завтра вечером. Расскажите об этом подробнее, и я возьму с собой всю вашу команду. Это заставило ее губы сомкнуться, даже если она не переставала смотреть на ужасную женщину. Наказывать ее было нормально, но наказывать всех остальных, если она говорила, было не то же самое. Руби сердитым взглядом убедилась, что ее мнение было известно. Если бы учительница хотела извинений, она бы долго их ждала. — Это спарринг между Адамом Торусом из Команды RYST и четырьмя членами Команды CRMN, — объявила она аудитории. — Вы выбываете из боя, как только ваша аура коснется красного цвета, если окажетесь за пределами арены или когда я скажу сделать это. Продолжение после моей команды приведет к моему вмешательству и, вполне возможно, к вашему отстранению от занятий или даже исключению. Мисс Гудвич по-прежнему говорила это больше для Адама, чем для хулиганов! Со всех сторон Руби слышала, как люди бормочут, что Адаму сейчас надерут задницу. Первый год против третьего года. Один против четырех. Новичок. Самонадеянный. Глупый. Фавн. Слова превратились в беспорядочную мешанину существительных и прилагательных, от которой она заскрежетала зубами. Янг пришлось схватить ее за плечи и прижать к груди. И она, и Вайсс выглядели такими же расстроенными, как и она, но лучше сдерживали себя. Это не их напарник проходил через все это. — Бойцы, — призвала учительница. — Вы меня поняли? /-/ Адам отвел взгляд от своей команды, один раз кивнув на вопрос Гудвич. Он был готов принять гнев своих товарищей по команде, чтобы разобраться с этим раз и навсегда. Он мог пережить это. Был хороший шанс, что он не выживет, продолжая позволять этим идиотам проверять его самообладание. Его гнев рано или поздно выйдет из-под контроля, и тогда у Гудвич и Озпина появится предлог, чтобы убить его. Его рука скользнула вниз по рукояти Уилта, пальцы сжались, пока он осматривал своих врагов. Четыре на одного были плохими шансами даже с разрывом в навыках, и он был уверен, что разрыв в индивидуальных навыках в его пользу. Они могли быть на три года старше его команды, но он был на целый год старше их, и все это время он провел на поле боя. Тем не менее, Белый Клык поддерживал командную работу не просто так. Вместе скоординированные силы могли победить превосходящего врага. Битва отнюдь не была предопределена и фактически была в их пользу. Если бы это был выбор между жизнью или смертью, он мог бы взять заложника, подрезать его, заставив этим еще одного противника выйти из боя, чтобы проследить за истекающим кровью товарищем по команде, но все это не работало здесь. Симуляция боя всегда была такой — слишком идеальной и стерильной. Это благоприятствовало тем, кто мог закончить бой быстрее или, если это было невозможно, тем, кто мог продержаться дольше всех, и в этот момент их возможность размениваться в бою и истощать его выносливость была столь же ценной, как навыки и опыт. Прямое противостояние с ними — это рецепт поражения. Проигрыш здесь не изменит статус-кво. Это может даже придать им уверенности, чтобы продолжать нападать на него. Нет. Это могло закончиться только одним путем – и это означало, что ему нужно будет выйти за рамки школьного спарринга. И Адам знал, как это сделать. Напротив него наготове стояла команда CRMN. Самоуверенная – как и следовало ожидать, учитывая, что шансы на успех у него пока невелики. Кассандра шептала указания своей команде, как и положено лидеру, а две девушки, Рэйчел и Николь, внимательно слушали. Их оставшийся участник, Майкл, решил не слушать, и вместо этого тратил свое время, с ненавистью глядя на Адама. Он использовал комбинацию штурмовой винтовки и топора, напоминающую оружие профессора Порта. Глаза Адама поднялись, чтобы встретиться с глазами парня. Он пренебрежительно фыркнул, делая вид, что отводит взгляд, и наблюдая краем глаза, как Майкл ощетинился. Ему нужно было слабое место. Мужчины, пытающиеся произвести впечатление на женщин, часто были такими. Возможно, я и сам не лучше, — подумал он, сопротивляясь желанию проверить, присутствует ли Блейк. — Команда CRMN готова! — объявила Кассандра Страйп. — Я готов, — повторил Адам. — Давайте покончим с этим жалким представлением. — Жалким? — лукаво спросила Кассандра. — Тебе не кажется, что ты многовато на себя берешь? Никаких оскорблений фавнов. Они сдерживались ради публики. Не все из присутствующих были бы столь же снисходительны к ее высказываниям и ругани. Несмотря на язвительный характер, Кассандра была достаточно умна, чтобы понимать это. — Сравнивать себя с тобой? Думаю, откажусь. — Не смей так разговаривать с Кэсс! — Майкл… — нахмурилась Кассандра. — Молчать, шавка, — Адам искоса посмотрел на него. — Мама с папой разговаривают. Гудвич, очевидно, уже была сыта по горло шутками перед боем. — НАЧАЛИ! Николь и Рэйчел рассредоточились влево и вправо, чтобы обойти его с флангов — умное, хотя и очевидное, использование их численного превосходства. Это показало, что они не собирались воспринимать это слишком легко и расслабляться из-за самоуверенности. По крайней мере, трое из них не собирались. В ту же секунду, когда начался бой, Майкл упал на одно колено и привлек внимание Адама. Его винтовка была заряжена праховыми боеприпасами, чтобы придать ей дополнительную убойную силу. Изображая самоуверенность, Адам даже не обнажил Уилт. Вместо этого он раскинул руки, улыбаясь так насмешливо, как только мог. — Пошел на х*й, Торус! — крикнул Майкл, открывая огонь. Идеально. С визгом понеслись снаряды, и Уилт взметнулся вверх, приняв на себя основную тяжесть взрыва и запылав красным. Его аура устремилась вниз по рукам к лезвию, одна нога скользнула вперед, когда он наклонился вниз и выпустил багровую волну не на своих противников, а на землю в пяти или около того метрах перед ними. Однако Майкл и Кассандра этого не знали. Они метались влево и вправо, чтобы убраться с дороги. Красный луч ударил в землю и заставил ее взорваться вверх. Грязь, трава и, что более важно, огромное количество пыли было поднято в виде завесы, покрывая поле большой V-образной формой, исходящей из точки атаки. Он прочертил вертикальную линию через поле боя, разделив Команду CRMN на две части, а также оставив Кассандру, кашлять из-за дыма и пытаться протереть глаза. Четверо против одного — плохие шансы. Двое против одного было гораздо более управляемым. — Кэсс, берегись! — предупреждение Николь пришло как раз вовремя, чтобы блондинка подняла саблю. Уилт со скрежетом отскочил от металла. Сила его удара отбросила ее назад, и девушка уже шаталась от последствий взрыва. Ей удалось вскинуть вторую руку над плоскостью сабли, и она пригнулась на одном колене, чтобы не споткнуться. Честно говоря, это было неплохо, но она не была Винтер Шни. Повернув Уилт влево, Адам ударил ее коленом по голове. Девушка со стоном повалилась, и ему пришлось откинуться назад, чтобы избежать удара копьем. Николь ударила его лезвием в голову и широко размахнувшись заставила его отступить. В тот момент, когда он разорвал дистанцию, она ухмыльнулась и нажала кнопку на древке, запуская наконечник копья — или гарпуна — с прикрепленной цепью. Подобное спрятанное оружие было редкостью в настоящее время. Большинство людей полагалось на грубую силу. Тем не менее, это мало что значило, когда он убедил Цунэ показать ему записи их боев. Уклонившись от гарпуна, Адам воткнул Уилт в звено в цепи, чтобы придавить его, а затем наступил на цепь, чтобы удержать оружие на месте. Пробежав по ней, он заставил Николь бросить оружие и нырнуть в сторону. В тот момент, когда она это сделала, он пинком поднял ее оружие в одну руку и швырнул его за пределы ринга. В реальном бою это принесло бы ему пять, а то и десять секунд максимум. Сейчас же, это был сокрушительный удар. Обмен ударами занял всего несколько секунд, но этого было достаточно, чтобы Кассандра встала и замахнулась на него сзади. Бросившись вперед чтобы стать вне досягаемости, он развернулся и отбил ее клинок в сторону, следя взглядом за Николь, которая отступала в дым в поисках своих союзников или, возможно, запасного оружия у одного из них. Это был не самый худший ход, который могла сделать Команда CRMN. Лидеры групп обычно были самыми сильными в команде, поэтому сдерживать его, пока ее подруга приведет подкрепление, было жизнеспособной стратегией. Если бы это был кто-то другой. Не было времени, чтобы не торопиться и наслаждаться боем. Как команда из четырех человек, они все еще могли победить его. Отразив ее следующую атаку, Адам оттолкнул ее в сторону и шагнул вперед, чтобы ударить ее рукоятью по подбородку. Он пытался провернуть то же самое с Винтер Шни и помнил ее искусное парирование кинжалом, спрятанным в рукояти ее оружия. Из-за этого у него был шрам на внутренней стороне бицепса. Кассандре же не хватало для этого опыта и скромности, чтобы понимать, что она не сможет полагаться лишь на одно оружие. Схватив ее правое запястье своей левой рукой, он отвел ее меч назад и полоснул Уилтом вверх и вниз, сильно ударив ее по плечу, заставив вспыхнуть ауру. — Аааа! — Кэсс! Майкл прорывался сквозь дым и кричал во все горло. Увидев Адама, он вскинул винтовку и сделал два быстрых выстрела, без сомнения, рассчитывая отогнать его от своего любимого лидера группы. Адам принял на ауру оба выстрела. Пули разорвались на его груди и плече, и это было достаточно больно, чтобы он стиснул зубы. Его аура упала на добрых пятнадцать процентов, но ему удалось схватить Кассандру за руку до того, как она упала от его первой атаки. Прижав ее тело к своему, начал выкручивать ее запястье, пока она не была вынуждена выпустить свое оружие, и развернул ее на траекторию следующих безумных выстрелов Майкла, упершись ногой ей в поясницу и толкнул ее вперед. Кассандра налетела прямо на разрывные снаряды, которые попали ей в лицо и шею, накрыв взрывом все тело. Девушку отбросило назад, и она превратилась в дымящуюся кучу позади него, свернувшись калачиком на боку и скуля от боли. — К-Кэсс!? Я не… Из дыма вышли две оставшиеся девушки. У Рэйчел были два ножа, и она выглядела так, словно знала, как ими пользоваться, в то время как она или Майкл отдали свой запасной пистолет Николь. Один выбыл, осталось трое, но они не будут разделены, как в первый раз. Он застал их врасплох и расправился с Кассандрой до того, как они успели перегруппироваться. Теперь они станут гораздо осторожнее и будут стараться держаться вместе. Здесь начинается настоящий бой. Если он им позволит. — Я не слышу как вы сдаетесь, — усмехнулся Адам, повернувшись и побежав обратно к поверженному телу Кассандры. Ее аура была близка к красной, но не совсем — и действительно, это была хорошая идея, чтобы убедиться, что поверженный враг не сможет встать позади вас. — Кэсс! Нет! — Майкл, не надо! — крикнула одна из девушек. — Он дразнит тебя… Поздно. В спину Адама прогремело еще несколько выстрелов, когда парень выбросил осторожность на ветер и ринулся вперед, пытаясь отогнать его от своего поверженного лидера. Теперь он производил свои выстрелы намного осторожнее и старался увести Адама вправо. Он сделал вид что ему это удается, также симулируя спотыкание и позволяя Майклу опередить его и занять оборонительную позицию перед своим поверженным лидером. Это также означало, что Адам попал в клещи, зажатый между Майклом и Кассандрой с одной стороны и Рэйчел и Николь с другой. Или, как он это видел, Майкл и Кассандра были оторваны от всякой поддержки. Если вас взяли в клещи, значит, ваш враг разделил свои силы. Лучше всего атаковать одну сторону и сокрушить их до того, как клещи смогут сомкнуться. Адам услышал, как две девушки побежали, чтобы сделать именно это, но он первым добрался до Майкла — и на этот раз паршивец не мог убежать, не оставив своего «любимого лидера команды» — к чему он явно не был готов. Это было весьма любезно с его стороны. Он отразил два выстрела Уилтом, но пропустил гораздо больше, и его аура быстро утекала вниз, когда он прорывался сквозь шквал огня, а затем метнул Уилт прямо в ствол пушки. Его роль в команде, очевидно, заключалась в дальней поддержке. Должно быть, он был из тех, кто отступает и сковывает врагов, проводит разведку и склоняет чашу весов там, где это необходимо. Такой сокомандник был бы на вес золота, если бы он был хладнокровным и он мог оставаться в стороне. Если же нет, он становился худшей обузой в мире. Меч Адама вонзился парню в плечо. Не будь у него ауры, он пронзил бы его насквозь, но вместо этого скользнул с мучительным скрежетом металла по ауре. Сила удара отбросила Майкла назад, опрокинув его на тело Кассандры и оставив их грудой на полу. Адам наступил на запястье Майкла перемалывая кости. — Аааа! — закричал он. — Гаххх! — Майкл! Рука парня рефлекторно разжалась, когда его мышцы прижало к костям. Используя кончик Уилта, Адам подбросил винтовку вверх и поймал ее свободной рукой, направив назад за спину и наполовину повернувшись, чтобы прицелиться. — Берегись! — Майкл выкрикнул предупреждение своим товарищам по команде. Для этого было слишком поздно. Винтовка лаяла и брыкалась в его руках, неточно стреляя в цель, чему способствовал тот факт, что он стрелял из автоматического оружия одной рукой. Точность была откровенно ужасающей, и единственное хорошее попадание, которое он получил по Николь, было из-за того, что он покрыл большую площадь праховыми снарядами. В основном он старался наклонять ее вниз, в результате чего разрывные снаряды выгрызали огромные дыры и трещины в грунте, а также поднимая все больше и больше дыма. Адам продолжал стрелять, пока магазин не опустел, после чего также выбросил оружие с арены и сошел с поверженного врага. Два есть. Два осталось. Один из них был обезоружен, окружение было в беспорядке, и они боролись с дымом, их планы рухнули, а их командной работы нигде не было видно. Все это заняло максимум две минуты боя. Шок и трепет, как, по его мнению, называл это Атлас. Нанесение сильных и быстрых ударов с подавляющим превосходством, прежде чем ваши противники смогут адаптироваться к меняющимся обстоятельствам. Вместе и вчетвером они могли победить его, но он продемонстрировал такое подавляющее превосходство, что их боевой дух был подорван. Не помогало также и то, что он расставил приоритеты и убрал их лидера, что могло стать лучшим шансом для их перегруппировки. Это было характерно для лидеров, которые пытались взять на себя слишком большой контроль — зависимые от своего лидера, какими часто были хулиганы — они растерялись в ту же секунду, когда змее отрезали голову. — Все, что вам нужно было сделать, это держаться вместе и сражаться со мной как команда, — сказал Адам. — Вы бы здорово напинали мне. Вместо этого вы рассредоточились и позволили мне диктовать темп боя. С тех пор, как это началось, вы ни разу не проявили инициативу. — Замолкни! — Николь бушевала. — Это все еще два на одного. Считай тебя уже поджарили. — Должно быть неожиданно встретить фавна, готового дать отпор. Вы так привыкли к трусам, играющим в жертву, что забыли, что делать, если кто-то дает отпор. — Ник. Спокойно. Не заводись, как Майкл, — Рэйчел была намного спокойнее, обходя выбоину, чтобы привлечь его внимание. — Касс выбыла. Мы должны справиться вдвоем. Послышался тихий шепот, который он не расслышал, но Николь кивнула и начала обходить слева, держась достаточно далеко, чтобы он не мог атаковать ее, не будучи перехваченным. Эти двое были партнерами и, очевидно, были готовы воспринимать его всерьез. Вместо того, чтобы попытаться сыграть на опережение, Адам шагнул к Рэйчел, подняв Уилт к своему плечу лезвием наружу. У него было преимущество в дистанции перед ножами. Их клинки столкнулись после ее яростного рывка. Она должна была сделать первый шаг, иначе он держал бы ее на расстоянии вытянутой руки и спокойно уничтожал бы ее ауру. Тем не менее, он отступил, удовлетворившись тем, что она не приблизилась к той приятной дистанции, где нож был бы более жизнеспособным, чем меч. Единственный раз, когда она угрожала приблизиться, он выстрелил с помощью Блаша, застав ее врасплох и нанеся несильный удар по ее ауре, но при этом немного отбросив ее назад. Николь не открывала огонь. Вместо этого она полностью обошла их и приблизилась к своим лежащим товарищам по команде. Серьезно? Неужели они думали, что он не сможет справиться с одним человеком в одиночку? — Вы снова меня недооцениваете. Это шокирует после всего, что вы должны уже были увидеть до сих пор. — Атака в тот момент когда мы были не готовы, не приравнивается к мастерству, — Рэйчел стиснула зубы и отвела кончик Уилта от груди. — Тебе повезло. — Правда? Тогда позволь мне показать вам, насколько далеко простирается моя «удача». Резко врубившись сквозь ее оборону, Адам увидел, как расширились глаза девушки, когда она поняла, сколько сил он сдерживал. Его первая атака отбросила ее нож назад, и она была ранена в руку. Чтобы заблокировать вторую, ей пришлось использовать оба лезвия, и даже тогда ее чуть не повалило на землю. На ее лице появилось понимание, и это было восхитительно. Чередуя Уилт и Блаш он заставил ее вернуться к дыму — назад через выбоины, оставленные оружием ее союзника, по которым ей пришлось двигаться задним ходом, глядя на него. Это был лишь вопрос времени, когда ее нога отступила назад, и она ахнула, не найдя ровной поверхности, на которую рассчитывала. Ее лодыжка подогнулась так, что вместо этого она опиралась на нее, и она отшатнулась назад, неровно размахивая руками для равновесия и выйдя из защитной стойки. Уилт рубанул между ее шеей и плечом. Без ауры это был бы обезглавливающий удар, но даже с ней болевой шок, пронзивший ее тело, почти парализовал ее левую руку. Отступив назад, он вонзил рукоять ей в лицо, шагнул вперед и воткнул Блаш прямо перед ее испуганными глазами, так, что дуло смотрело ей прямо в лицо. — Я сда… Картечь лягнула ее в голову. Вскрикнув, она откинулась назад, обеими руками закрыв лицо. — РЕЙЧЕЛ! — И остался всего один, — издевался Адам. — Знаешь, это иронично. Я ожидал столкнуться с командой из четырех человек, и все, что я действительно получил, — это серия разрозненных дуэлей один на один. Это то, к чему сводится хваленая командная работа Бикона? Неудивительно, что вы тратите свое время зажимая фавнов в коридорах. Это чтобы компенсировать отсутствие способностей в полевых условиях. — Замолкни! — Николь начала сближение с саблей Кассандры в руках. Значит, вот что было ее целью. Если она не могла получить свое копье, она пошла за другим оружием ближнего боя. Не похоже, чтобы она знала, как им пользоваться. Первый взмах был сделан двумя руками, как будто она держала топор. Адам отступил назад и отвел его легким движением. — Так нельзя пользоваться саблей. — Заткнись! Заткнись! Заткнись! — Я бы сказал, что ты тоже не так сражаешься, но ты, вероятно, понимаешь это, — он скользнул под горизонтальный взмах, но не удосужился атаковать ее незащищенный бок. — Знаешь, когда я смотрел на твою команду, я ожидал, что Майкл будет тем кого эксплуатируют. Не знал, что это будешь ты. Размахивая высокоточным оружием, как тесаком, Николь активировала свое Проявление, выпустив волну ветра, которая отправила бы его в полет, если бы он не знал об этом. Держа Уилт вертикально, он позволил ветру обдувать лезвие. Это не полностью прекратило воздействие на него, но ветер, как и вода, пошел по пути наименьшего сопротивления. Он обтекал его, если он не боролся с ним. — Я также знал и об этом. Я знаю обо всех ваших Проявлениях. Было нетрудно поспрашивать, — не совсем правда. Он только спросил Цунэ. — Я думаю, ты нажила себе много врагов своими мелкими играми в сильного и слабого. Ты не поверишь, как быстро они на тебя набросятся теперь. — Заткнись! — Ты даже не удосужилась разузнать обо мне, не так ли? — конечно, нет. Если бы они это сделали, то могли бы узнать, кем он был на самом деле. — Ты решила, что я какой-то идиот-первокурсник, который много болтает. Вот почему твои товарищи по команде проиграли. Ну, это и еще тот факт, что ты их подвела, — сцепив свой клинок с ее, он толкнул ее в дым, наклонившись, чтобы прошептать: — Но тогда, что я могу ожидать от кучки жалких людей, таких как вы? Всегда настолько слабы, что вам нужно унизить фавна, чтобы почувствовать себя сильным. — Замолкни! — Николь закричала. — Ты никто! Ты просто какой-то никчемный фавн! Животное! Ты не заслуживаешь находиться здесь! Ты не заслуживаешь жизни! — крича во все горло, она ударила саблей Кассандры ему в горло. — Умри! Шах и мат. /-/ — Умри! Руби услышала боевой клич и закричала от беспокойства. Она была не единственной. Адам и девушка исчезли в дыму, но слова, которые она выкрикнула, были услышаны, даже если они не могли ее видеть. Злоба и ненависть а также вопиющее антифавновское настроение. Даже те, кто болел за Команду CRMN, ожидая увидеть как «наглого первокурсника» поставят на место, теперь замолчали. Некоторые даже сердито зароптали. — Достаточно! — взревела мисс Гудвич. — Бой окончен. Прекратить! На дисплеях над ареной полоса, показывающая ауру Адама, зависла в желтом цвете. Даже если бой был абсолютным доминированием от начала до конца, он не был легким. Ее напарник постоянно жертвовал аурой ради сдерживания атак, что позволяло ему немедленно прикончить кого-то, там, где большинство бойцов ушли бы в оборону, и позволили бою затянуться. Перед ее глазами показатели ауры Адама окрасились в красный цвет — полностью в красный цвет. Желудок Руби провалился. С ее губ сорвался мучительный крик. — Мисс Роуз… что? О нет, — мисс Гудвич бросилась на поле, отмахиваясь от нее рукой. Ее Проявление высвободилось и рассеяло дым, взорвав его и открыв ужасающую сцену. Адам стоял на одном колене, Уилт прижат к траве, а свободная рука поднята, защищая лицо. В ней торчал клинок — сабля вонзилась ему в руку, как минимум, на дюйм. Руби видела, как кровь стекает по его белой рубашке на траву. — Аура мистера Торуса стала красной! — закричала мисс Гудвич. — Спарринг окончен! Девушка стоящая над ним, тяжело дышала, рычала сквозь зубы и казалось, не слышала ее. На самом деле, похоже, она вообще забыла, что вокруг нее есть люди. С рыком она выдернула саблю, брызгая кровью в воздух. К ужасу Руби, она обеими руками подняла клинок, готовая нанести удар и убить Адама. Руби вырвалась из хватки Янг. — Стоп! — рявкнула мисс Гудвич. — Опусти оружие! Девушка колебалась, и это было уже слишком, чтобы казаться безопасным. Меч вырвался из ее руки и покатился по полу, остановившись у ног Пирры. Увидев, что опасность миновала, Руби скользнула к Адаму, схватив его за плечи и уставившись на его руку с охватившей ее паникой. — Д-доктора! — крикнула она. — Ему нужен доктор! — Все в порядке, — сказал Адам. — Это просто порез. Это был не порез! Порез — это то, что получаешь, когда царапаешься об дверной косяк или слишком резко задеваешь клочок бумаги. Это была рана! Руби видела, как кровь стекает по его руке и пальцам, окрашивая их в красный цвет. — Мисс Роуз, отведите мистера Торуса в лазарет. Мисс Баркер, — рявкнула она, заставив Николь вздрогнуть. — Вы проследуете со мной в кабинет директора. Вам повезет, если вас за это не отстранят, тем более после того, что вы сказали перед нарушением правил. — Я… Но я… — Приберегите свои слова для директора, мисс Баркер. /-/ Адам вздрогнул, когда игла прошла через его кожу с чуть большей силой, чем это было необходимо. Цунэ дернула за нить, и пот выступил на его лбу. Это была одна из тех забавных мелочей, когда охотник может быть таким непоколебимым перед лицом Гримм, но превращался в труса, придя к врачу или дантисту. Честно говоря, это было потому, что вы не могли убить их за то, что они причиняли вам боль. — Надеюсь, ты доволен, — сказала Цунэ. — Николь Баркер грозит отстранение, возможно, даже исключение, а Команда CRMN была полностью унижена перед своими сокурсниками. И все потому, что ты решил инсценировать свое поражение от их рук. — Вообще-то я вполне доволен. Ау! — он вздрогнул, когда она снова ввела иглу. — Можно мне получить обезболивающее? — Нет. Адам вздохнул и посмотрел на потолок. То что он не видел процесса лечения не уменьшало боль. У него было подозрение, — и оно даже не было полностью основано на слухах, — что она садистка. — Почему ты расстроена? Другой вариант заключался в том, чтобы я покалечил их так сильно, что они бы каждый раз рыдали при одном только моем виде. Ты просила меня разобраться с этим не усугубляя положение фавнов. Я так и сделал. — Ты следовал школьным правилам буквально, — признала Цунэ. — И удостоверился в том, чтобы они этого не сделали. Я смотрела бой. Ты был почти разочарован, когда Майкл так легко упал. — Я думал, что именно он будет тем, кого я смогу спровоцировать на извержение расистской чепухи. — Я тоже. Возможно, мисс Баркер влюблена в него. Или он ей нравится. Сомневаюсь, что это продлится долго, если ее исключат… — Ты ждешь, пока я пожалею об этом? — спросил Адам. Его наградой стал еще один болезненный рывок, заставивший его закрыть глаза. — Проклятье. Это даже близко не было к ране! Не дырявь мне руку. — Ты заслужил это и даже больше, — сказала она, продолжая делать тоже самое. Адам попытался отдернуть руку, но она удержала его, прижав его запястье. — Ты не нарушил никаких правил, Адам. Мы оба это знаем. Хотя это не делает то, что ты сделал, лучше. И знаешь, к кому это действительно несправедливо? — К друзьям, которых я приобрел на этом пути? — Вообще-то, да. Хотя я и хотела сказать «Глинда», но как насчет твоих товарищей по команде? Мисс Роуз была в слезах, когда привела тебя сюда. О. Я вижу, это вызвало реакцию, — Цунэ ухмыльнулась, глядя в сторону. — Тебе не нравится, что она плачет из-за тебя. Нет. Хотя в этом и не было необходимости. Не говоря уже о том, что рана была относительно незначительной, он также получил ее намеренно. Он мог бы увернуться, а это означало, что реакция Руби была еще глубже, потому что это была полностью его вина. Он пытался успокоить ее по пути, но она продолжала твердить, что это ее вина, что она не успела вовремя. — Я ее не понимаю, — сказал он. — Это была не ее вина. — Мисс Роуз — лидер твоей команды. Ты хочешь сказать, что никогда не винил себя в неудачном рейде? — Конечно, винил. Каждый, кто погиб в запланированной мной операции, на моих руках их кровь. Это не относится к этому делу. Руби не имела права голоса в том, что я сделал. — Полегче с ней, Адам. Девушке пятнадцать. — Мне было пятнадцать, когда я присоединился к Белому Клыку. — Ты и она совсем не похожи. Как будто он не знал этого. Вздохнув, он откинул голову назад. Хотя его победа над Командой CRMN была такой сладкой, как он и думал, это удовлетворение почти утонуло в выражении лиц его товарищей по команде. Вайсс выглядела будто ей некомфортно, Янг потеряно, а Руби опустошенной. Если бы он знал, что все будет так плохо… Что? Он изменил бы свой план? Не сделал бы всего этого…? Нелепо. Я перехитрил команду CRMN. Это была полная победа. Возможно, проблема заключалась в том, что Команда RYST этого не понимала. Руби боялась за него только потому, что не знала сути. Он мог бы рассказать им, но тогда вопрос заключался в том, позволят ли они ему пройти через это. Вероятно, нет, но тогда он мог бы сделать это против их воли. С гневом было бы легче справиться, чем с этим. — Глинде тоже не легче, — заметила Цунэ. Сочувствие Адама иссякло быстрее, чем вода в пустынях Вакуо. — Глинда и Озпин прекрасно знают, что ты устроил тот бой, но они не могут в этом признаться. Что им остается? Если они исключат мисс Баркер, они лишат молодую женщину шанса стать охотницей. Если позволят ей вернуться в Бикон, они столкнуться с обвинениями в расизме. — Ни одна из этих проблем не была бы проблемой, если бы они изначально держали ситуацию под контролем. Этого не должно было бы случиться, — он сказал это, глядя на свою руку, но имел в виду всю ситуацию целиком. — В том, что это произошло, и в том, что мне пришлось столкнуться с этим, виноват Бикон. Если бы учителя вмешались, чтобы предотвратить такой расизм, мы бы сегодня здесь не сидели. И если бы некоторые фавны могли постоять за себя, все было бы не так уж и плохо. — Снова обвиняешь жертву? — Вельвет Скарлатина не жертва, она обучающаяся охотница. — На самом деле, учитывая то, как много ты говоришь о ней, я начинаю думать, что твоя цель в Биконе — завоевать ее, а не мисс Белладонну. Адам усмехнулся. Блейк здесь неуместна, и он скорее женится на Вайсс, чем будет держаться за руку со Скарлатиной. И снова она передала свою защиту кому-то другому. Команда CRMN больше не будет для нее проблемой, и все потому, что он встал и что-то сделал. — Твоя рука в порядке, — Цунэ продезинфицировала кожу вокруг зашитой раны и обрезала последнюю нить. — Я уверена, что ты имел дело с этим достаточно, чтобы знать правила, — он открыл рот, но она опередила его. — Нет, ты не можешь остаться здесь на ночь. — Я ранен. — Если ты можешь обвинять людей в трусости, ты не должен чувствовать трепет перед своей командой. Между прочим, мисс Роуз получила отработку за то, что защищала тебя, и если тебе интересно, то да, это твоя вина. Адам нахмурился. — Я не знал. Я возмещу ей за это. — Надеюсь, всем им. Страх потерять близкого друга — это то, с чем рано или поздно приходится сталкиваться всем охотникам и охотницам, но преднамеренно заставить их пройти через это так рано — это жестокость, которую я бы даже не приписала Белому Клыку. — Можешь перестать бить меня этим по голове, — прорычал Адам, опуская рукав вниз по руке. — Я понимаю. Я ужасный сокомандник, потому что заставляю их волноваться, — закатив глаза, он встал с сиденья. — Я полностью намерен пойти помириться с ними сейчас. — Ты сожалеешь об этом? — спросил Цунэ. — О том что ввязался в это дело с Командой CRMN? — Да. Ввел всех в заблуждение. Они плохие ученики, но не убийцы. Ты сделал их таковыми - ты напугал их, отказываясь добивать своих противников и заставляя их атаковать друг друга. Ты окружил арену дымом, чтобы они потеряли из виду полосы ауры и зрителей, забыв, что они вообще находятся в школьном спарринге. Я видела поля сражений, Адам. То, что ты сделал там, не было спаррингом. Это была война. Ты провел их через все это полностью ожидая — нет, планируя — их сломать. Поздравляю, ты разоблачил их, но ты сделал это, перейдя все мыслимые границы и причинив вред своей команде в процессе. Итак… — ее глаза встретились с его. — Ты сожалеешь об этом. — Нет, — он знал, что ответ ее разочаровал, по тому, как она вздохнула. Вероятно, это было бессмысленно, но он попытался объяснить свою точку зрения. — Как я уже говорил, если один раз ударить их, они не исчезнут, равно как и если сидеть сложа руки и позволять им делать что они захотят. Ублек пытался, я соглашусь, но он один человек и не может быть везде. Вот, я разрушил их репутацию, выдал их Гудвич и, возможно, даже уничтожил их команду, — глаза Адама вспыхнули, когда он натянул повязку, снова закрывая ужасное клеймо. — Теперь с ними покончено. Навсегда. Даже если их не выгонят, они не посмеют снова выступать против фавнов. Может быть, пострадали мои товарищи по команде, и я разберусь с этим сейчас, но насколько бы хуже было, если бы я позволил этому гноиться? — Сильно хуже, я думаю. Временами ты говоришь так разумно, что я задаюсь вопросом, не был ли подвешенный язык твоей самой сильной стороной как лидера террористов. Так легко слушать тебя и думать, что ты прав, даже когда ты обвиняешь людей в преступлениях, которых они не совершали, — Цунэ вздохнула и обхватила лицо руками, качая головой с видом отчаяния. — Ты понимаешь, что это ничего не изменит для фавнов. Даже если ты в конечном итоге заставишь команду CRMN бояться даже тронуть фавна, это произойдет не потому, что ты устранил враждебность между человеком и фавном. Все, что ты сделал это заставил их бояться. Ты используешь страх как оружие. Тактика террора. — Шни научили нас этому. — Даже если так, технически ты проиграл битву. — Победа в матче никогда и не была целью, — сказал он, уходя. — И я был бы ужасным командиром, если бы не был готов проиграть одно сражение, для того чтобы выиграть войну.