The Beast of Beacon

Адам смутно ощутил, что люди пялятся на него во время завтрака. Смутно в том смысле, что они всегда это делали, но теперь это казалось более навязчивым. Столы вокруг Команды RYST странно притихли, и хотя никто не отодвинулся, словно он был прокаженным, причина внезапного интереса несколько ускользала от него. — Вау, — сказала Янг. — Клевая толпа. — Это из-за моего боя с Командой CRMN? — недоумевал Адам. — Может быть, — Вайсс ковырялась в своем завтраке, получая удовольствия от всеобщего внимания так же мало, как и он. — Если это так, то люди должны помнить, что это академия охотников. Бои — это часть того, что вы должны ожидать попадая сюда. — Возможно, дело в том, что победил Адам, — сказала Руби. — Но я этого не сделал. Три девушки закатили глаза, совершенно не впечатленные его словами. Да, он выиграл с точки зрения достижения цели, поставленной в битве, но не все здесь знали об этом. Люди, уставившиеся на него, должны были верить в то, что он проиграл. Хоть, я и держал себя в руках, но они должны были понять больше. Я явно старше Янг и Вайсс. Разве они не могут просто предположить, что меня оставляли на второй год или сдерживали в учебе? Это имело бы смысл, если бы только фавны пялились на него. — Кхем. Мистер Торус, — Глинда подошла к их столику, нахмурившись, как обычно. Очевидно, одного его вида было достаточно, чтобы вывести ее из себя. — Пройдемте со мной, директор желает поговорить с вами. Адам отложил столовые приборы. Команда RYST оказалась не такой сговорчивой. — Почему? — спросила Руби. — Адам ничего не сделал! — Мистер Торус не попал в неприятности. На этот раз… — Тогда почему мы не можем пойти с ним? — Потому что то, что хочет сказать директор, вас не касается. — Адам все равно нам расскажет. — Это решение мистер Торус может принять постфактум, поскольку это его право. А теперь, если вы наконец перестали перебивать меня и пялиться на меня, как избалованный ребенок, я бы хотела покинуть вас. Он вернется к вам до окончания вашего первого урока. — Лучше бы так и произошло, — пробормотала Руби. Глинда нахмурилась в ответ, явно недовольная тем, что было довольно вопиющим неповиновением со стороны Руби, что признал даже Адам. Он и не подозревал, что ее отработка прошла так плохо, да и его это не касалось. Он кивнул своим товарищам по команде и последовал за Глиндой, выходя из столовой, а все ученики смотрели, как они уходят. Это никак не поможет его репутации. — Я была бы признательна, если бы вы не портили других охотниц. Адаму действительно пришлось задуматься на секунду, чтобы понять, что она имела в виду, прежде чем в конце концов сдаться и спросить. — Что? — Мисс Роуз. Она была впечатлительной и застенчивой охотницей до того, как вы присоединились к ее команде. В первый раз, когда я встретила ее, она не осмелилась бы возразить мне, не говоря уже о стольких повторениях подряд. Может Озпин и готов дать вам шанс увидеть, сможете ли вы изменить себя, но постарайтесь не менять никого другого на этом пути. — Я не думаю, что это я заставил Руби измениться… — Кто же еще это может быть? Это точно не ее сестра или мисс Шни. Человек, который это сделал, возможно, шел прямо перед ним, но она не могла этого понять или не могла принять. Он не был уверен, стоит ли указывать на это и согласится ли она с ним, если он это сделает. Он знал, что Глинда не была расисткой, но независимо от того, в чем была причина ее неприязни к нему, Руби была лидером его команды. Следовало ожидать, что хороший руководитель заступится за своих подчиненных, даже если ему это не нужно. Он не собирался критиковать ее за то, что она поступила правильно. Что же касается Глинды, то он не собирался вмешиваться, особенно когда он знал, что его вклад будет даже менее желанным, чем пуля в лоб. К настоящему времени он уже выучил дорогу к директорскому лифту. Глинда втолкнула его внутрь и вошла за ним, встав настолько далеко от него, насколько позволяло ограниченное пространство. Когда двери со звоном распахнулись, она практически вылетела наружу, оставив его шагать к ожидающему директору, который был сильно нахмурен. — Мистер Торус, — сказал он устало. — Доброе утро. — Уверены? Выражение вашего лица говорит об обратном, — После долгой паузы он не забыл добавить: — Сэр. Озпин изобразил улыбку. Либо из-за дерзкого вопроса, либо из-за того, что Адам Торус назвал его сэром. — Нет. Я полагаю, что нет. Вы выглядите сбитым с толку. Я полагаю, что вы не видели утренних новостей? — У меня нет привычки читать городские новости. Всегда слишком предвзято. В новостях вещают только то, что хочет правительство. — Хотя я признаю, что новости не всегда настолько объективны, насколько могли бы быть, эта статья должна была привлечь ваше внимание, — он перекинул газету через стол. Адам попытался наклониться и взять ее, но Озпин резюмировал раньше, чем он успел. — В Вейле был замечен Белый Клык, бойцы которого нападали на магазины торгующие Прахом и похищали товар. Глинда хлопнула ладонями по столу. — Хотите сказать нам что-нибудь, о чем мы должны знать? — Это то, на что это похоже? Допрос? Я покинул Белый Клык. Я не знаю, каковы их планы сейчас — или почему они тратят свое время, обшаривая витрины магазинов в поисках Праха, в то время когда конвои ПКШ путешествуют по оспариваемой земле. — Кто-то мог подумать, что легче воровать у беззащитных гражданских. — Если кто-то мог так подумать, значит, он не думает должным образом, — передразнил он как попугай, заработав суровый хмурый взгляд от Глинды. — Это менее рискованно, но это попытка вызвать перемены, ноя о неравенстве в интернете. Если вы хотите что-то сделать, вам нужно пойти и сделать это. Как вы думаете, сколько магазинов Белому Клыку придется ограбить, чтобы получить добычу равную даже самому маленькому конвою ПКШ? Явно больше сотни. Это сотня рейдов, сотня побегов и сотня шансов, наткнуться на охотников, — Адам отодвинул газету. — Это неэффективно, глупо и уж точно не то, что я бы придумал. Озпин и Глинда посмотрели друг на друга. Какое бы общение ни происходило между ними, Глинда отступила, а Озпин улыбнулся. Он снова повернулся к Адаму, спокойно положив руки на стол. — Я склонен согласиться. Это… необычное приложение усилий для Белого Клыка и, конечно же, не отражает никаких действий, предпринятых, пока вы были у власти. Если бы вы высказали свое мнение, как вы думаете, что могло спровоцировать это? — Идиотизм, — его немедленный ответ заставил Озпина закатить глаза, а он почувствовал редкий момент смущения. Чтобы преодолеть его, он продолжил. — Белому Клыку понадобится новый лидер, который займет мое место после этого… предательства, — это слово раздражало его. — Очевидно, что они выбрали кого-то без особых мозгов. Одна из главных причин устраивать засады на конвои с Прахом за пределами городов заключается в том, что вывозить Прах контрабандой — самая трудная часть. — Если только они не собираются использовать Прах в Вейле, — молчание Адама говорило достаточно. — Вы не подумали об этом? — Нет, — признал он. — Когда я уезжал, планов относительно Вейла не было. — Хм. Спасибо, что рассказали нам. Возможно, они хотят отомстить вам и мисс Белладонне, но это может быть и что-то еще. Возможно ли, что новый лидер захочет произвести впечатление или подтвердить свое положение, наказав вас? — Возможно, но это неразумно. Не только потому, что я порвал бы их пополам, — он продолжил, когда Глинда стала выглядеть так, словно собиралась раскритиковать его эго. — Скорее, потому что это не служит никакой цели. Белому Клыку это никак не поможет. Я не уверен, в чем тут дело. Это… Это выглядит как работа любителей, поэтому я думаю они используют симпатизирующих местных, а не свои основные силы, а относительно того, зачем, — он пожал плечами. — Я не знаю. Что бы это ни было, это было решено после того, как я ушел. — Тревожно, — пальцы Озпина барабанили по столу. — Что бы вы ни думали, я вам верю. Это кажется необычно тупым для ваших методов, а они также грабили магазины, принадлежащие фавнам. Я вижу, что это вызывает реакцию, — сказал он, когда Адам зарычал. — Мы не атакуем фавнов. — Этот Белый Клык атакует — заметила Глинда. — Значит, новый лидер, — Озпин вздохнул. — Кто-то с новыми целями и изменившимися намерениями. Я планирую, что мой человек изучит это дело подробнее для меня, но я хотел бы спросить, готовы ли вы помочь ему? Это будет иметь большое значение для укрепления вашего положения здесь и решения любых… будущих вопросов относительно вашей лояльности. — Вы хотите бросить меня против Белого Клыка? Думаете это разумно? — Нет. Тем не менее, скоро состоится Фестиваль Вайтела, и глупо предполагать, что никто не узнает вашего лица, когда его будут транслировать по всем четырем королевствам. Будут вопросы, особенно от генерала Айронвуда. И тогда у меня будут явные доказательства того, что вы сражались против Белого Клыка. Я мог бы даже сослаться на то, что вы были двойным агентом, работавшим на меня все это время. — Хмф. Звучит бесчестно. Коррумпировано. — Именно, — признал Озпин. — И все же то, что я разрешаю вам и мисс Белладонне учиться здесь, — это то же самое. Согласно закону, которому я должен следовать, я должен был бросить вас обоих в камеру. Я предпочитаю следовать духу закона, а не слову. Вы поможете нам? От вашего ответа не зависит останетесь ли вы в Биконе. Вы можете отказаться. Отказаться. Тц. Если Белый Клык создает проблемы в Вейле, то у них был шанс узнать, куда он делся. Как сказала Цунэ, каждый фавн в Биконе знал его имя, и, возможно, некоторые из них были сочувствующими или связаны с теми, кто кого-то знал. Новости могут просочиться, и тогда возникнут проблемы. Атаки не будет, не сразу, но Белый Клык может усложнить ему жизнь другими способами. Во-первых, они могут просто обнародовать его личность. Это вызовет немедленные проблемы. Он также не упускал из виду, что они могут попытаться его шантажировать, потребовать, чтобы он сделал что-то для них, несмотря на риск того, что его имя будет раскрыто. Это не сработает; он плюнет в лицо любому, кто попытается это сделать. Тем не менее, угроза была вполне реальной, и даже если они не зайдут так далеко, Белый Клык, ошивающийся рядом с ним, не поможет сохранить его личность в тайне. — Хорошо. Я помогу. Но есть условия. — Продолжайте. — Во-первых, я хочу защиты от последствий. Не дипломатического иммунитета — я знаю, что вы не можете этого сделать. Но если Белый Клык раскроет мою личность в отместку за борьбу с ними, я хочу, чтобы вы опровергли это или приняли мою сторону. — Конечно. Я бы не бросил вас в беде за то, что вы мне помогаете. Еще условия? — Да. Вы должны объяснить это моей команде таким образом, чтобы это имело смысл, не раскрывало, кто я такой, и не вызывало у них недоброжелательного взгляда в течение следующих четырех лет. — Ах, это гораздо более сложная задача. Что ж, я полагаю, будет справедливо, если я займусь этим, не так ли? Самый простой способ — предложить тренировку один на один, но тогда они могут попросить присоединиться. Это невозможно, не вызывая у них беспокойства. Возможно, мы могли бы сфабриковать какую-то предполагаемую проблему, для решения которой вам потребуется время вне Бикона. В основном это будет по выходным, если мы не обнаружим что-то важное. Предоставьте это мне, — сказал он в конце концов. — Я позабочусь об этом. Однако есть еще одна вещь, о которой мне нужно поговорить с вами. — Еще одна? — Адам нахмурился. — Не имеет отношения к Белому Клыку или какой-либо критике с нашей стороны, — он снова указал на газету. — Откройте на шестой странице. Там вы сможете найти статью касающуюся вас. Он так и сделал, разложив бумагу и рыча на страницу. На ней была фотография его лица. Повязка, к счастью, прикрывала его шрам, но его красные волосы и рога были хорошо видны. Снимок был сделан в кафетерии, хотя, учитывая, что его рука еще не была травмирована в бою с командой CRMN, это произошло какое-то время назад. Заголовок был более тревожным. «Студент-фавн зверски нападает на команду охотниц». — Я уже организовал конференцию, чтобы все исправить, — сказал Озпин. — Я также встречусь с мисс Лизой Лавендер, чтобы обсудить использование ею термина «зверски» и выразить свое отвращение. Вы можете быть уверены, что каждый студент здесь знает, что это заведомая ложь. Все они видели или слышали об этой схватке. Тогда это объясняло состязания в гляделки. На самом деле они не думали, что он был диким зверем, который вот-вот выйдет из себя, но хотели увидеть, насколько он зол из-за новостей. Или просто смотрели с восторгом на кого-то, кто был в газете в то самое утро. Проблема была не в этом. И не в статье. Это была ерунда, и все, кто имел значение, знали все необходимое. Проблема заключалась в том, что его лицо — лицо Адама Торуса — сверкало всеми цветами радуги на странице газеты. Было слишком много людей, которые узнают его. /-/ Он поздно вернулся в класс Порта и проскользнул рядом со своей командой, которые смотрели на него с любопытством и ожиданием. Однако им пришлось подождать еще, к большому разочарованию Янг, поскольку она продолжала сбрасывать ему на колени свернутые бумажные шарики. У него было уже около шести на ногах, а также начинал формироваться синяк, из-за того, что она беспрестанно пинала его под столом, вплоть до того момента когда прозвенел звонок. Выйдя из класса он рассказал им о статье. — Вот почему все пялились, — сказала Вайсс. — Тем не менее, это смешно. Зверски? Это был спарринг. — Большинство людей это знают, — сказал Адам. — Это больше для людей снаружи. — Если все знали, что это ложь, то почему сегодня утром все смотрели на тебя, как на дикого зверя? — спросила Руби. — Наверное, хотели посмотреть, какой будет моя реакция. — Гражданские не всегда понимают охотников, — сказала Янг. — По крайней мере, так говорит дядя Кроу. Они видят, как взрослый мужчина бьет молодую девушку по лицу и начинают сходить с ума от обвинений в плохом воспитании, даже не подозревая, что это может быть обучение. Однажды мне встретилась женщина, которая сказала, что позвонит в социальные службы из-за отца, потому что он прижал меня к дереву и ударил пять раз, — сказала Янг, слегка пожав плечами. — Это было тогда, когда я продолжала думать, что мое Проявление избавит меня от неприятностей, поэтому для меня было нормально просто принимать удары и никогда не уклоняться. Папа хотел выбить это из меня, пока я не пострадала. Адам, честно говоря, никогда не думал об этом. У него никогда не было родителей, на которых он мог бы положиться, и он не рос в том, что можно было бы назвать нормальным обществом. Хотя логику он видел. Один фавн избивает четырех школьников — звучит плохо, пока вы не вспоминаете, что это школа, в которой все избивают друг друга. Кто-то должен был прислать информацию о бое Лизе Лавендер, и, возможно, они преувеличили. Честно говоря, это мог быть кто угодно. Студенты-расисты ненавидели его, и даже некоторые фавны опасались, что он усложнит им жизнь. Он бы обвинил в этом Вельвет, если бы не был уверен, что девушка настолько пассивна, что позволила бы катку переехать ее, а потом извинилась бы за то, что мешала. Но это не кто-то из преподавательского состава. Озпин и Гудвич выглядели обеспокоенными этим, Цунэ не кажется мне той, кто мог так поступить, а Ублек идеалист. Порт… нет. Я не могу представить, чтобы ему было бы не все равно. Почти наверняка это был один из студентов. — Что нам с этим делать? — спросила Руби. — Ничего. — Что!? — она повернулась к нему, сжав кулаки и сияя глазами. — Адам, нет! Ты не можешь просто игнорировать плохие вещи, которые с тобой происходят! — Я не игнорирую. Это беспочвенные обвинения, и Озпин собирается разъяснить это. Газеты будут копать дальше, пытаясь прижать меня, чтобы оправдать свою версию истории, поэтому ничегонеделание разрушит их шанс. — И выставит их посмешищем, — Вайсс закончила. — Адам прав. Это один из тех редких случаев, когда бездействие — правильное решение. Кроме того, что еще он может сделать — штурмовать редакцию и требовать голову Лизы Лавендер на пике? — Да! — Руби хмурилась целых две секунды, а потом хихикнула. — Хорошо. Ладно. Ничего не делай. Пока это не потому, что ты позволяешь этому задеть тебя, все в порядке. Ты всегда можешь попросить Пирру сказать за тебя слово. Она знаменита. — Я не собираюсь полагаться на чью-то славу, чтобы кто-то вытащил меня из этого, Руби. Вайсс кивнула, довольная ответом. Если бы он хотел пойти по этому пути, она была бы для него самым простым вариантом. В конце концов, ни один фавн в команде со Шни не мог быть назван расистом ненавидящим людей. Это подавило бы даже самые незначительные обвинения. Это звучало как хорошая идея, но на самом деле это было не так. Если он появится в газетах рядом с Вайсс Шни, образ распространится далеко. Сиенна сойдет с ума, и вполне вероятно, что Винтер Шни тоже. В конце концов, он дрался с ней и сомневался, что она забыла, как он выглядит. — Думаю, если люди пялятся только потому, что ты внезапно стал знаменитым, то к завтрашнему дню это пройдет, — Янг казалась довольной этим. — И эй, это лучше, чем придурки-расисты, швыряющие в тебя завтрак. — Это приятное изменение, да. Звонок прервал их болтовню. Руби позвала, и команда RYST отправилась на следующий урок, надеясь, что новости скоро забудутся. Как и ожидалось, большинство студентов оправились от новостей к обеду, и, хотя один или два решили держать свитки поближе и быть готовыми сфотографировать или снять его на видео, если представится возможность, он не дал им и шанса срубить быстрых денег. Он ел и разговаривал со своей командой, обсуждая уроки, Прах и Гримм, пока не прозвенел дневной звонок и не начались новые уроки. В четыре Вайсс подняла свой свиток и показала ему историю о том, как Озпин развенчал обвинения и полностью объяснил характер санкционированного спарринга, организованного Глиндой Гудвич с соблюдением всех правил безопасности принятых в Биконе. Директор открыто не обвинял никого в том, что он искажает информацию о нем из-за того, что он был фавном, но намек вытекал из каждой цитаты и бесконечно веселил Руби. Были вопросы — один из которых беспокоил его, когда кто-то спросил , как первокурсник может выстоять против команды старше, — но Озпин отмахнулся от них простым ответом «уверенность и стратегия», и все. Проблема была решена так быстро, что он мог не волноваться. /-/ В тот же вечер в дверь Команды RYST постучали с новой проблемой. Руби была занята игрой на своей приставке, и единственный способ, при котором он не был бы в нее втянут, заключался в том, чтобы подтолкнуть ее к вызову Янг. Вайсс лежала на животе и читала, и, хотя ей удалось встать, она посмотрела на него. Вздохнув, Адам отложил свою книгу и встал. Он был единственным, кто не был в ночной пижаме, так что это имело смысл. Вайсс пробормотала благодарность, а он подошел и приоткрыл дверь. Его встретило лицо взрослого мужчины. — Да? — спросил Адам. — Думаю, это общежитие Команды RYST, если ты здесь. — Я тебя знаю? — поднял бровь Адам. — Нет, но я знаю о тебе. Меня зовут Кроу. Я дядя Руби и Янг. Открой. Он не сделал этого. Закрыв дверь, он повернулся и назвал имя этим двоим, заработав удивленный взгляд Янг: «Дядя Кроу?» а затем испуганное «Эй, нечестно! Я не смотрела!» когда Руби воспользовалась своим шансом, чтобы выполнить комбо и отправить голову персонажа Янг в небо невероятно мощным апперкотом. Через мгновение Адам открыл дверь, впустив мужчину внутрь. Янг и Руби быстро окружили его, тогда как Вайсс с негодованием нырнула под одеяло, как будто она была какой-то актрисой в исторической драме, которая боялась, что мужчина увидит ее лодыжки. — Да, да, это я, — Кроу потер головы своих племянниц. Имя было странно знакомым, недостаточно, чтобы Адам вспомнил его, но достаточно, чтобы предположить, что это охотник. Оружие и экипировка выдавали его, но была разница между просто охотником и охотником, чье имя, как ты думал, откуда-то знаешь. Обычно эти были самые опасные. — Что ты здесь делаешь? — спросила Янг. — Что-то случилось с папой? — Ничего подобного, проказница. Я выполняю кое-какую работу в Вейле для старины Озпина. Я все же больше охотник, чем учитель. Решил заскочить и познакомиться с вашей командой, пока я был поблизости. Итак, это Вайсс Шни, да? — он ухмыльнулся. — Твоя сестра упоминала меня? — Ни разу. — Ых, — лицо Кроу поникло, а потом поникло еще сильнее, когда Руби хихикнула. Он протянул руку, но его племянница уклонилась. — Думаю, Винтер просто стесняется. Должно быть, она не знает, как представить мужчину, от которого у нее сердце бьется быстрее и бурлит кровь. Вайс практически отпрянула. — П-прошу прощения!? — Ты прощена. А это ваш последний член команды, хм? — взгляд, брошенный на него охотником, был куда более взвешенным. Даже опасным. Он знал. Кроу знал, кто он и что он такое, и ему это явно не нравилось. — Слышал о нем в новостях. Надеюсь, это преувеличение. — Это так, — сказала Янг. — Извините! Я должна спросить, в каких вы отношениях с моей сестрой. — Рад это слышать, — он протянул руку. — Кроу Брэнвен. Адам принял ее. — Адам Торус. Рукопожатие мужчины было твердым и мозолистым. Он не пытался сжать или вывернуть его руку — такие действия вызовут только яростный вой Руби и Янг. Вместо этого мужчина хорошенько встряхнул его для предупреждения, а затем отпустил. — Что за работа у тебя в Вейле, дядя Кроу? — Каковы ваши отношения с моей сестрой, мистер Кроу? — Небольшой сбор информации. Отчасти из-за того сомнительного человека, с которым ты столкнулась перед поступлением в Бикон. — Торчвик? — Хм. Что-то вроде того. Адам мог бы рассмеяться. Технически Руби столкнулась и с ним в этом случае, и Кроу не подтвердил, какого именно сомнительного персонажа он имел в виду. Итак, это был человек Озпина, который хотел разузнать о Белом Клыке. Он полагал, что поэтому охотник и хотел встретиться с ним лично. — Итак, как ты справляешься с должностью лидера группы, мелкая? — Хорошо!— чирикнула Руби. — И я не мелкая. Адам помогает мне понять, что значит быть лидером. Я собираюсь стать лучшим лидером команды в Биконе. — Вот так? Что ж, тогда тебе придется соответствовать репутации твоей матери. Лучшего лидера не было никогда. Кстати, о твоем маленьком друге, не мог бы ты поболтать со мной снаружи? — Хорошо, — Адам встал. — Дядя Кроу, нет! — Янг застонала. — Не делай этого. Никто из нас с ним не встречается. — Эй. Эй. Надо сразу расставить все по местам, — Кроу обнял Адама за плечи и повел к двери. — Обещаю, я верну его целым и невредимым. Вы трое делайте все, что обычно делают школьницы, когда остаются одни. Бой подушками. Конкурс мокрых футболок. Не знаю, — он пригнулся от брошенной подушки. — Скоро вернусь! Все его дружелюбие исчезло, как только они оказались снаружи, и рука Кроу превратилась в стальной прут, угрожающий задушить его. Мужчина оттащил его в сторону и подальше от двери, затем прижал к стене и зарычал. — Интересный разговор с потенциальным бойфрендом, — Адам издевался. — Не шути со мной, Торус. Ты не представляешь, как мне было трудно удержаться от того, чтобы не проткнуть тебя со спины. — Я чувствую у тебя проблемы с гневом. — Тогда ты, должно быть, хренов экстрасенс. Озпин рассказал мне о твоей маленькой игре, Торус. Лично я в нее не верю, но и не я принимаю решения, так что мне придется довериться Озпину. Но не тебе. Я знаю таких как ты. — Даже не зная меня…? — Зачем мне это? Я все вижу по твоему лицу, по той части, что я могу видеть. Ты здесь не для того, чтобы измениться или сбежать из Белого Клыка, ты здесь, чтобы доказать свою точку зрения, как какой-то несчастный любовник, преследующий девушку. Похоже на правду, не так ли? Должно быть, это был настоящий шок, когда ты пришел сюда, а она не захотела иметь с тобой ничего общего, а? Над головой Адама повисла дымка, а его руки сжались в кулаки так сильно, что пальцы скрипели и трещали. Охотник насмешливо косился на него сверху вниз, в каждом слове звучала насмешка, а его губы скривились в самодовольной дерьмовой ухмылке, которую Адам страстно желал стереть лезвием своего меча. Выбить ему зубы сейчас было бы несложно — Кроу был слишком близок, чтобы увернуться. Его команда также примет это, учитывая, что это Кроу спровоцировал его. Идеальное преступление. Чего и хотел Кроу. Стиснув зубы, Адам подавил гнев. Внутри него все билось и кричало, умоляя его наброситься, сбить этого ублюдка с ног, а затем найти Блейк, потребовать ответов и наказать ее за то, что она сделала. Сдерживаемой ненависти было достаточно, чтобы удивить даже его самого, и это помогло ему на время притушить ее. — Хорошая попытка, — выдавил он как можно небрежнее. — Но я не собираюсь срываться только потому, что какой-то мудак меня бесит. Если бы я это сделал, мне пришлось бы убить по меньшей мере десять человек. Ухмылка исчезла. Он не назвал бы произошедшее испытанием, потому что испытание предполагало, что он может его пройти, а Кроу явно еще не был убежден, так что это была ловушка. Что-то, что подтолкнет его к действию и докажет, что подозрения мужчины верны. Не похоже, чтобы его прошлое давало Кроу повод расслабиться. Во всяком случае, ситуацию это усугубляло. Охотник отпустил его и отступил назад, позволив Адаму стряхнуть пыль со своей черной куртки. — Озпин сказал мне, что ты согласился помочь с Белым Клыком, — Теперь Кроу был полностью сосредоточен, немногословен и тих. — Я возглавлю их поиски, но информация из первых рук может помочь. Проблема в том, что мне придется подставить тебе спину. Адам не стал бы оскорблять ум этого человека, предлагая чтобы он ему доверился. — Я не вижу способа обойти это, — сказал он вместо этого. — Если, конечно, я не нужен тебе только как источник информации. Которая, к слову, устарела. Особенно теперь, когда средства массовой информации разоблачили меня перед каждым членом Белого Клыка в городе. — Да. Пароли и прочее к настоящему времени уже изменились. Не стоит рисковать, особенно учитывая то, что ты больше боец передовой, как мне сказали. Озпин объяснил, для чего это нужно — чтобы тебе шанс доказать свои намерения, когда Айронвуд придет, раскачиваясь, и спросит, какого хрена мы делаем, пуская такого монстра, как ты, в школу. Это не сработает, если только ты не будешь сражаться с Белым Клыком вместе со мной. — Тогда пусти меня первым. Кроу хмыкнул. — Ты не можешь доверять мне, чтобы я прикрывал твою спину, так что держи меня перед собой. У Клыка есть много причин желать моей смерти сейчас, поэтому они клюнут на приманку и сосредоточатся на мне. Я не какой-то новобранец. Ты же знаешь, я справлюсь с тем, что они смогут мне противопоставить. Даже твои племянницы справились бы с этим. — И ты нормально себя чувствуешь, изображая приманку? — Это будет не в первый раз. — Думаю, нет, — Кроу скрестил руки на груди. — А что насчет столкновения с твоими приятелями из Белого Клыка? Мы оба знаем, что ты здесь не потому что ты разошелся с ними во мнении по поводу их методов. Сможешь ли ты сразиться с ними, если до этого дойдет? Хороший вопрос. По сути, он все еще был верен Белому Клыку. Он был согласен с их целями, почему бы это должно было измениться? Он отдал этому большую часть жизни. В своих мыслях он всегда представлял, что придет сюда, докажет, что Блейк ошибается, вернет ее, а затем снова уйдет, чтобы присоединиться к Белому Клыку, либо с ней вместе, либо в одиночку, но будучи понятым. Сейчас это выглядело маловероятным, учитывая, что он пробыл здесь так долго, а Блейк даже не стала с ним разговаривать. Она не позволяла даже застать себя в одном коридоре с ним, если между ними не было хотя бы десяти человек. Белый Клык будет мешать его целям здесь, это было бесспорно. Ему так или иначе придется иметь с ними дело. — Их цели здесь не имеют смысла, — в конце концов сказал Адам. — Нет никакой выгоды от воровства у других фавнов и лавочников. Это не они поработили нас и жестоко обращались с нами, а ПКШ. Они лучшие цели для получения Праха, а также для мести и для того, чтобы заставить их перестать угнетать мирных жителей, которые не могут дать отпор. Эти же действия Белого Клыка наносят ущерб репутации и задачам организации в целом. — Это будет твоим оправданием? — Кроу рассмеялся. — Отлично. Что бы ты ни говорил себе, главное чтобы все получилось. У меня есть информация о встрече по вербовке новых рекрутов, которая состоится в эту пятницу, в десять часов вечера. У меня есть разрешение от Озпина. Твой трекер не помешает тебе покинуть территорию школы. Как только ты окажешься в Вейле, позвони мне, и мы встретимся. Я отправлю место встречи на твой свиток. — Это будет штурм или просто сбор информации? — Последнее. Мы будем сражаться, если до этого дойдет, но я сомневаюсь, что тот, кто этим руководит, покажет себя. Если только ты не думаешь, что он может это сделать? Он покачал головой. — Не на собрании, на котором любой присутствующий может оказаться подставным. Я могу вспомнить нескольких фавнов, которым они могли бы дать командование моим подразделением, но ни один из них не был бы настолько глуп, чтобы прийти сюда и говорить перед толпой. Я найду способ покинуть свою команду, — сказал он, отходя в сторону. — Просто убедись, что вы с Озпином помните свою часть сделки. — Просто убедись, что ты помнишь, на чьей ты стороне, — сказал Кроу. — Потому что, если это не наша сторона, я не дам тебе и шанса сбежать и навредить Руби или Янг.