The Beast of Beacon

Адам понимал, что он более опытен, чем его товарищи по команде. Это было заметно во всем, что они делали, во всем, что говорили, и в несоответствии между его уровнем мастерства и их. В боевых навыках они наверстывали упущенное достаточно быстро, качество образования Бикона было таким, каким и ожидалось, но здесь и сейчас, еще на первом курсе, разрыв в опыте был достаточно велик, чтобы быть заметным. И весь этот опыт так мало значил, когда дело доходило до аспектов студенческой жизни, у него не было опыта в некоторых вещах, которые он попросту не понимал, включая то, что казалось простым выходом в город, чтобы встретиться с Кроу Брэнвеном. — Что ты собираешься делать в Вейле? — спросила Янг. Это был простой вопрос в ответ на его комментарий, что ему нужно отправиться в город. Настоящая причина заключалась в том, что он должен был встретиться с Кроу, чтобы расследовать встречу Белого Клыка, но он явно не мог об этом сказать. Несмотря на невинный вопрос, в голосе Янг была странная нотка, которую Адам не мог расшифровать. — Всякую фигню. — О, точно, фигню. Да, фигня это важно. Мне нравятся фигня. Как насчет того, чтобы ты показал мне свою фигню, а я покажу тебе свою? Не прокатит, чел, — ухмыляясь, она легла на кровать, упершись локтями в матрац и положив подбородок на запястья. — У тебя какие-то дела в городе, да? Расскажи. Не прошло и пятнадцать секунд разговора, а Адам уже заполучил бурю в своей голове. — Ты ошибаешься. Абсолютно. — Это защитная реакция, — сказала Вайсс, поворачиваясь на стуле, где они с Руби делали домашнее задание. — Обычно ты усмехаешься или закатываешь глаза, если Янг говорит что-то, что ты считаешь глупым. — Кто-то, что-то скрывает! Давай, ты можешь сказать мне. Это девушка? Это девушка, не так ли? — У тебя свидание, Адам!? — задохнулась Руби. Что было не так с этими людьми? Ему никогда раньше не приходилось отчитываться о своих передвижениях; он делал то, что считал правильным, и Белый Клык принимал это. Даже когда Блейк действительно спрашивала, и в тех редких случаях, когда он просто не отвечал ей, она принимала расплывчатый ответ, поскольку понимала, что он не хочет говорить, и оставляла все как есть. Любопытство Команды RYST не было неожиданным, уж точно не со стороны Янг или Вайсс, но ему все еще необходимо было объясниться. Тем не менее, Янг дала ему удобное оправдание. — Да, это девушка. Могу я теперь уйти? Вайсс хмыкнула. — Это не девушка. Какого..? — Точно нет, — согласилась Янг. — Я имею в виду, что ты даже не приоделся, у тебя явно плохое настроение, и ты не переписывался ни с одним человеком за всю неделю. — Я хотела сказать, что он слишком легко признал это, — добавила Вайсс. — Если бы это была девушка, он бы попытался отрицать это. Вероятно, опасаясь, что ты будешь преследовать его и испортишь свидание, пытаясь шпионить за его новой девушкой. — Прошу прощения? Янг Сяо-Лонг не портит свидания. — Я готова поспорить на деньги, что ты это сделаешь, и что свидание будет испорчено в связи с насилием и порчей имущества. — Не суди о книге по ее обложке, Вай… Я вижу, как ты приближаешься к двери, Адам. Стоять. Нахмурившись, он скрестил руки на груди. — Я не домашняя собака. — Нет. Ты мой товарищ по команде, — Янг сбросила свои ноги с кровати и неторопливо подошла к нему. То, как она, одетая в обтягивающие шорты и открытую майку, сделала это, было нелепо на многих уровнях. У нее не было никаких приличий? Ее озорная ухмылка говорила, что нет. — Кроме того, ты мой друг, а это значит, что когда ты занимаешься таинственными делами и не говоришь нам, в чем они заключаются, мне становится вполне оправданно любопытно. Дай мне секунду переодеться, и я пойду с тобой. Кроу убьет его. — Исключено. — Вау. Суперзащита. Ты же понимаешь, что это только делает все более подозрительным. Студенческая жизнь была не такой, какой ее представляли. Адам ненадолго задумался и отбросил самые реалистичные оправдания. Заявление о том, что он собирается пойти в клуб, определенно заставило бы Янг последовать за ним, в то время как вариант с походом за наркотиками заставил бы его примерзнуть к полу и выслушать лекцию. Люди в модных школах принимали наркотики, не так ли? Он не мог себе представить, чтобы Вайсс Шни допустила это. Кроу сделал так, чтобы все звучало так легко, просто отвяжись от своей команды и уходи, но какая команда проигнорирует тот факт, что ты пропал поздно вечером? Это была школа охотников. Если никто не знает, где ты находишься, велика вероятность, что ты можешь быть ранен и умираешь в Изумрудном лесу. — У меня есть… — Адам вздохнул и сделал единственное, что мог. — У меня есть дело в Вейле, которым я должен заняться сам. Это не так гламурно и не так интересно, как ты думаешь, и я лучше разберусь с ним сам, если ты не против. — Это опасно? — нахмурилась Янг. — Не для меня. — Тц. Ты же понимаешь, что звучишь довольно высокомерно, да? — Я честен. Мне там ничего не угрожает. Да и тебе, наверное, тоже. — в Вейле не должно было быть сильных членов Белого Клыка. Там, где закон был жестче, их влияние было слабее. Скорее там будут добровольцы. Команда RYST состояла из начинающих охотниц и была более чем способна защитить себя. — Не должно быть даже никакой драки. Я собираюсь встретиться с кем-то, кого знаю, и он покажет мне кое-что. — Ты не очень хорош в этом, не так ли? — Так заметно? — вздохнул Адам. — Типа того, — Руби сочувственно улыбнулась. — Ты заставляешь все это звучать очень поверхностно. — Как будто какая-то незаконная сделка с оружием, — сказал Вайсс. — Этот парень, с которым ты встречаешься. — сказала Янг. — Это какой-то мерзкий тип? — Однозначно, — Адам не мог скрыть ухмылку. — Настоящий говнюк, самый неприятный парень, которого вы когда-либо видели. Ему нравится думать, что он умный. Вероятно, он думает, что у него есть чувство юмора, и думает, что девушки пускают на него слюни. — Ха. Похоже на нашего дядю Кроу, — Адам почувствовал любопытное желание поднять свою ладонь, чтобы Янг хлопнула по ней. Они влияли на него. — То, что ты делаешь, незаконно? Мы должны об этом беспокоиться? — Нет. На оба вопроса. Это… это школьные дела, — наконец сказал он. — Директор попросил меня сделать это. Янг моргнула. — Серьезно? — Серьезно. — Серьезно, серьезно? — Я не повторяюсь, Янг. — Ты не мог начать с этого? — спросила Вайсс, с шипением возвращаясь к своей домашней работе. — Заставил нас всех волноваться из-за пустяков. Ты действительно идиот, Торус. — Я? Не я тот, кто разволновался по пустякам, Шни. — Оу! — Янг положила руку ему на плечо. — Вайсс волнуется о тебе… — Я НЕ ВОЛНУЮСЬ! — Смотри, Руби, это их первая семейная ссора. Адам нахмурился. Никто в Белом Клыке и не подумал бы так сильно смеяться над ним, как Янг и Руби, пока он шел к двери, захлопнув ее за собой. Работать с командой было тяжело. Или, может быть, именно эти трое были таким испытанием. /-/ — Ты опоздал. — А от тебя несет алкоголем, ты, человеческая помойка! — Вау. Кто-то в плохом настроении. Что случилось? Кто-то помахал перед тобой красной тряпкой? — Расистские шутки, — Адам сплюнул. — Как весело. — Это была не… дерьмо, думаю, это была именно она. Угрх, — Кроу почесал затылок, однобоко поморщившись. — Ладно. Закончили. Что заставляет тебя писать кипятком? Не моя вина, что ты опоздал на двадцать минут. — Именно твоя. Если бы ты воспитал своих племянниц менее требовательными, они бы позволили мне уйти без допроса. — А, — ухмылка Кроу заставила его пожалеть об этих словах. — Не говори мне, что большой плохой Адам Торус не знает, как обращаться с парой девушек. Я ожидал от тебя большего. — Конечно, я знаю, как с ними обращаться. Обычно помогает перерезание позвоночника. Адам ощутил мрачное удовлетворение, увидев, что веселье исчезло с лица охотника. Хотя ссориться с ним было не очень хорошей идеей, он также не хотел, чтобы этот шут вбил себе в голову, что они могут быть кем-то еще, кроме как незнакомцами, работающими вместе. Они не были и никогда не будут товарищами, друзьями или кем-то еще, кроме того, чем они были сейчас. Они оба знали, что это была пустая угроза, скорее напоминание. Вы не можете ожидать, что дикий волк мгновенно позволит приручить себя, если это вообще случится. Пройдя мимо хмурого человека, Адам посмотрел на Вейл, а точнее на его заброшенный промышленный квартал. — Ну и беспорядок же тут. — Следствие роста населения, — процедил Кроу, все еще явно недовольный. — Раньше здесь бурлила промышленная деятельность, но по мере того, как население росло и людям требовалось пространство, они начали забирать его у промышленных районов. После провала, которым была гора Гленн, город решил съесть сам себя ради места, закрыв и снеся фабрики ради многоквартирных домов. Это имело эффект домино, который потянул за собой остальных, поскольку экономика пришла в упадок. Производство по большей части было передано Атласу на аутсорсинг, и вскоре весь промышленный сектор Вейла рухнул. Сейчас остались лишь несколько предприятий, которые едва держатся. — И, как всегда, страдают фавны. — Я даже не упоминал фавнов, Торус. Не можешь же ты думать, что каждая мелочь пытается тебе нагадить. — Тебе и не нужно было упоминать. Я своими глазами видел, чем вы занимались, приезжая сюда. Квартиры обветшали и в основном заселены фавнами. В последних двух кварталах не было ни одного человека. Самые низкооплачиваемые производственные рабочие места в любом случае принадлежат фавнам благодаря законам о заработной плате, которые Атлас навязывает своим союзникам. Поскольку у нас меньше прав, нас легче нанять и уволить, чем если в первую очередь нанимать людей. Когда эти фабрики закрылись, я гарантирую, что почти все уволенные рабочие были фавнами. Кроу выглядел недовольным, но и не мог отрицать сказанного. — Может и так, — признал он, — но это не значит, что большинство людей так же относится к фавнам. Это лишь несколько человек в руководстве. — Конечно. Но это не меняет того, что «большинство людей» ненавидят нас за то, что мы «отнимаем их работу», не так ли? Как я уже сказал, предприятия предпочитают нанимать фавнов для ручного труда из-за этих эксплуататорских законов. Люди оставшиеся без работы, склонны сваливать всю вину на тех, кто, по их мнению, несет за это ответственность. Ему не нужно было объяснять, что это будут не люди. — Мир запутался, — сказал Кроу. — Но фавны не единственные, кто страдает. Я видел людей, которыми правит сила, создающая правильную философию. Они отказываются от собственной семьи в детстве, чтобы увидеть, достаточно ли они сильны, чтобы выжить самостоятельно. Они воруют и берут то, что хотят, утверждая, что это нормально, потому что люди, у которых они это берут, слишком слабы, чтобы остановить их. Для них все равны, и люди и фавны. Они не различают расу. — Да, — Адам усмехнулся. — Воистину, мы должны бояться этого зверя, известного как равенство, иначе меритократия превратит нас всех в кровожадных дикарей. Давайте скорее найдем и уничтожим фавнов, пока мы не стали злом. — Это не то, что я сказал! — застонал Кроу. — То, что ты сказал, для меня неважно, Брэнвен. Я здесь, чтобы зарекомендовать себя перед Озпином. Это все, что меня здесь интересует. Мне нет дела до тебя, и конечно, я не думаю о том, чтобы проявить себя перед тобой, и мне все равно, что ты думаешь о психологии окружающих. У тебя есть для меня работа или нет? — Да ты е**ный оптимист, не так ли? Адам развернулся на каблуках. — Я ухожу. Я скажу Озпину, что ты зря потратил мое время. — Подожди! Подожди!!! — Кроу схватил его за плечо, и хотя Адам легко сбросил его руку, это замедлило его достаточно, чтобы охотник смог продолжить разговор. — Хорошо, сейчас мы отправимся за Белым Клыком. Я просто пытаюсь прочувствовать тебя. Ты не можешь винить меня за то, что я хочу убедиться, что ты не сумасшедший, когда ты в команде с моими племянницами. Я не доверяю тебе. — Ты что-то неправильно понял, человек. Я не виню тебя за то, что ты мне не доверяешь. Меня не волнует, что ты мне не доверяешь, и я не собираюсь тебе ничего доказывать. Тебе не нужно рассказывать мне про твои проблемы, которые у тебя есть со мной, потому что: Мне. Все. Равно. Это исключительно твои проблемы. Справься с ними или нет. Я согласен полностью тебя игнорировать. — Это у тебя такой защитный механизм? — Нет, — Адам показал несколько дюймов багровой стали в явном предупреждении. — Вот мой защитный механизм. Хватит тратить мое время. Кроу Брэнвен вздохнул. — Белый Клык проводит вербовочную встречу на заброшенной фабрике через несколько кварталов отсюда. Я достаточно легко могу проникнуть туда незамеченным, но последние несколько подобных встреч не принесли мне никакой пользы. Они не говорят ни о чем важном, кроме даты следующей встречи, но в городе что-то происходит. Рейды на склады Праха и тому подобное. Уилт исчез в ножнах с металлическим щелчком. — Они получают приказы через свитки. — Ты уверен? Это оставляет довольно очевидный способ отследить их… — Не забывай, Брэнвен, что это любители. Их главный, тоже любитель. Скорее всего, доброволец из города, выполняющий приказы кого-то из Менажери. Они лишь будут выступать с речами и завербуют несколько новых разочаровавшихся фавнов, но никому не будут доверять. Любой из них может оказаться полицейским под прикрытием или трусом, не способным или не желающим делать то, что нужно, — он пытался сдержать презрение в своем голосе. — Вместо того, чтобы рисковать всеми, громко раскрывая свои планы, ответственный лично свяжется с людьми, чтобы дать им конкретные задания. Они могут даже не знать, почему они делают то, что они делают, и с какой целью. Таким образом, только один ответственный знает, что происходит, и даже это не обязательно. Куратор в Менажери может дать им ложную информацию на случай их поимки. — Значит, план знают только те, кто находится в Менажери? Неужели ваши командиры такие параноики? — Это паранойя только в том случае, если ты ошибаешься. А учитывая, что нас ненавидят все королевства, я бы не был в этом так уверен. Кроме того, тот факт, что ты вообще здесь, показывает, что они правы, действуя так. — Тот факт, что мы здесь. Ты тоже в этом замешан. Ты здесь, сражаешься со мной против Белого Клыка. — Я в курсе, — предательство высшего порядка, и ради чего, ради его чувств к Блейк? Отвратительно. Он будет первым, кто это признает. То, что его лояльность могла так легко измениться, характеризовало его не лучше, чем Блейк. Однако сейчас было слишком поздно отступать. — И я сделал свой выбор. — Хорошо, — Кроу протянул ему белый предмет. Маска Белого Клыка. — Зачем? — поднял на него глаза Адам. — Ты можешь надеть ее, чтобы проникнуть на собрание и приблизиться к организатору, — Кроу нахмурился, когда Адам разразился смехом, практически согнувшись пополам в своем веселье. — Это плохая идея? Ты фавн, так что можешь проникнуть внутрь, не так ли? — Ты гребаный идиот, — усмехнулся Адам, вытирая рукой единственный здоровый глаз. — Я Адам Торус. Это имя известно тебе, но ты думаешь, что оно не будет известно им? После моего предательства Белого Клыка и теперь, когда я появился в газетах Вейла, ты действительно думаешь, что мое имя не будет на уме у каждого верного члена Белого Клыка в Королевстве? — Думаешь все так плохо? Большинство охотников даже не знают твоего имени. Конечно, они не знали. Это то чего добивался Атлас, а «альянс» Вейла с Атласом был больше похож на сопливое подчинение, чем на партнерство. — Мое имя будет известно фавнам, — просто сказал он. — Поверь мне в этом. — Тогда что мы делаем? — спросил Кроу. — Ты тот, кто знает Белый Клык. — Мы воспользуемся их ограничениями, Брэнвен. Когда ответственному мужчине или женщине ничего не говорят, линии связи становятся более безопасными, но менее защищенными. Они знают об этом, и понимают, что враги перехватят их или их агентов, и делают ставку на отсутствие связной информации, чтобы защитить от этого основной план. Думай об этом как о головоломке. — И нам нужно собрать все кусочки головоломки. /-/ Блейк заметила, что Команда RYST входит в библиотеку, и напряглась. Однако это были только три девушки, Адама же не было видно. Учитывая размер школы, это не было маловероятным или невозможным, особенно в выходные. Когда три девушки сели за столик и достали игру Ремнант, Блейк едва не рассмеялась. Адам никогда бы не согласился играть в подобную ​​игру с кем-то. Вместо этого оказалось, что они пригласили четвертого участника в лице Пирры Никос на его место. Из того, что она видела, турнирный боец начала устраивать спарринги с Адамом по утрам. Для Блейк это не было такой большой неожиданностью, как для всех остальных. Несмотря на все его недостатки, даже она согласилась бы, что Адам был блестящим инструктором и наставником, не говоря уже о выдающихся бойцовых качествах. Возможно, это шанс выяснить, чем Адам занимается в свободное время, — подумала она. Должна ли я попросить присоединиться к ним? Это было заманчиво. Если бы она могла задавать вопросы о нем под прикрытием любопытства, она могла бы так много узнать. А что, если они упомянут мое имя при Адаме? Нет, я не могу с ними взаимодействовать. Однако это не означало, что она не могла подобраться поближе. Они даже не отреагировали, когда она взяла свою книгу и подошла, чтобы сесть за стол слева от них. В конце концов, это была публичная библиотека, и столы были созданы для чтения. — Ты не смогла убедить Адама? — спросила Пирра. — Не было и шанса. У него была «фигня», которой надо было заняться в Вейле. Блейк замерла. Паника пронзила ее, вспыхнув горячо и ярко, прежде чем превратиться в кипение, булькающее в животе. Это не предвещало ничего хорошего, особенно если он был таким уклончивым, как подразумевала Янг Сяо-Лонг. Глаза Блейк метнулись к двери, мысль о том, чтобы броситься и выследить его, промелькнула у нее в голове, прежде чем она отбросила ее. Что бы он ни делал, сегодня это сойдет ему с рук. Уже не было возможности найти или остановить его. В будущем мне придется следить за ним. Кто знает, что он делает? Он все еще может быть с Белым Клыком! Если это так, то это может быть единственным доказательством, которое ей нужно, чтобы разоблачить его. — Не думаю, что он все равно бы стал играть, — сказала Вайсс. — Я даже не знаю, почему позволила тебе уговорить меня на это. — Потому что ты обещала, если я сделаю всю домашнюю работу раньше времени, — сказала Руби. — Это был риторический вопрос. И я здесь, не так ли? — Ага! Спасибо, Вайсс! — Да. Да, — Шни выглядела смущенной. — Честно говоря, если ты хочешь, чтобы Адам сыграл, тебе, вероятно, нужно сделать что-то подобное. Я, кстати, буду играть за Атлас. Если вы все не возражаете. — Я согласна, — сказала Янг. — В любом случае, я предпочитаю Вакуо. Война в пустыне как смысл жизни. И да, ты, вероятно, права. Нужно найти что-то, чем мы сможем его подкупить. Или шантажировать. Они понятия не имели… — Адама? — Руби рассмеялась. — Даже если бы так и произошло, он бы просто скрестил руки на груди и отказался бы сдвинуться с места, если бы мы попытались провернуть подобное, — она заговорила грубым голосом, который даже отдаленно не походил на мужчину, не говоря уже об Адаме. — Тц. Тебе придется приложить больше усилий, чтобы убедить меня. Я сыграю за Вейл. — Это действительно похоже на то, что он сказал бы, — Пирра вежливо улыбнулась. Блейк закатила глаза. Действительно, эта девушка была слишком вежлива. Она убедилась, что не забыла перевернуть страницу, слушая, а также представляя, каким должен был быть Адам в качестве товарища по команде. С ним было не легко, это точно. Он был трудным, даже когда был в хорошем настроении, и она не могла не думать, каким было его настроение, когда она избегала его. К счастью, не было похоже, чтобы он отыгрывался на своем маленьком партнере. Она бы чувствовала себя ужасно, если бы он это сделал. Адам не стал бы так разрушать свое прикрытие. По крайней мере, я надеюсь, что он этого не сделает. — Значит, я беру Мистраль? — спросила Пирра. — Я новичок в игре, поэтому… — У каждой фракции есть своя колода карт, — быстро объяснила Янг. — Карты Атласа очень дорогие, но в целом лучше, чем у всех остальных. Вакуо дешевле, слабее и у них большой выбор карт. Вейл — средняя по всем показателям фракция, в то время как у Мистраля есть сильные синергии карт, к которым нужно немного привыкнуть. Руби, может поменяешься с ней? — Конечно! — Руби поменялась колодой с Пиррой. — Вейл — фракция для новичков, так что не расстраивайся. Мистраль очень хорош, если вы хорошо играете, но он не для новичков. Пирра вовсе не выглядела обиженной. — Поверю тебе на слово. Жалко, что Адама здесь нет. Он мог бы сыграть за фракцию фавнов. — Да, и я злюсь на это. Их карты, безусловно, самые слабые. Я не думаю, что когда-либо видела, чтобы кто-то, играя за фавнов, действительно выигрывал игру. Может быть, они могут занять второе или третье место, если все остальные предают друг друга, но их карты просто дерьмо. Как будто их даже не собирались балансить… — Янг замолчала в гробовой тишине. — Нет. Вы же не думаете…? Это не… — Преднамеренно? —голос Вайсс был зажатым. Холодным. — Не думала, пока ты об этом не сказала. Блейк пришлось сильно постараться, чтобы не ухмыльнуться за своей книгой. Во всяком случае, она боялась, что удовлетворение сделает ее похожей на Адама. С другой стороны, она никогда не спорила с ним в том, что с фавнами плохо обращались или что мир несправедлив, только с его методами. Команда RYST наткнулась лишь верхушку айсберга. Фавны обычно были помощниками или самими злодеями в фильмах, и даже когда они были на стороне добра, их изображали комедийными идиотами, идущими на поводу у храбрых людей. То же самое происходило в книгах и спектаклях, а героические персонажи — даже в видеоиграх — традиционно были людьми. — Я буду играть за фавнов! — упрямо сказала Руби Роуз, хватая колоду. — Давайте просто попробуем, — сказала Янг. — Это хорошая игра, Пирра, я обещаю. Итак, твоя основная цель — завоевать все, но мы обычно играем на определенное время и сравниваем очки, когда время истекает, иначе это может продолжаться вечно… Блейк вернулась к своей книге по-настоящему, пока происходили объяснения и разыгрывались первые несколько ходов, прислушиваясь, только когда они повышали голос и отрывали ее от книги. Первый раз это произошло, когда начальная мирная фаза расширения — та, в которой игроки выступали против нейтральных Гримм, чтобы претендовать на территорию и формировать свои империи — закончилась, и границы каждого королевства встретились. В этот момент игра превращалась из чисто соревновательной, во что-то практически предназначенное для того, чтобы покончить с дружбой и превратить семейные посиделки в зону боевых действий. — Я разыгрываю вложенные ресурсы, чтобы собрать больше Праха для следующего хода. — сказала Вайсс. И добавила Пирре: — Атласу приходится разыгрывать некоторые действия заранее, потому что мои карты такие дорогие. Ты можешь видеть, как Янг делает много вещей одновременно, но когда я разыграю свою карту на следующий ход, я фактически откушу ее землю. — Понятно… Тогда я разыгрываю «Укреплённые заграждения»? Верно? До этой границы с Руби? — Это хороший ход. По сути, теперь у ее юнитов на одну атаку меньше, потому что им нужно преодолевать их. Единственный способ избавиться от них — это иметь специальную карту или обходить их. Руби? — карты Руби были разложены веером перед ней. Она не выглядела счастливой. — Руби! — А. Что? — Теперь твоя очередь. У тебя есть карта, чтобы обойти заграждения Пирры? — Э-э. Нет. — Тогда тебе придется пробиваться через них. — Я не могу. У всех моих юнитов одна или две атаки. Они такие же слабые, как Гримм. А эти карты… — Они все плохие? — сочувственно спросила Янг. — Неплохие, но… ну… — Руби заскулила и выбрала одну. — Я разыгрываю «Террористические ячейки», чтобы Пирра могла отправить в бой только один отряд на этом ходу. Затем я играю «Воровство», чтобы украсть одну карту из руки Вайсс. Вслепую. Вайсс протянула свои карты, и Руби выбрала одну. Она явно не была важной для Вайсс, поскольку она не выглядела недовольной ее потерей. — А потом я играю... я играю «Бешенство фавнов»… — Руби вздохнула и опустила руку. — Почему я никогда раньше не задумывалась, что названия этих карт плохие? Карта «Воровство» находится в колоде фавнов. На половине карт написано «террорист» или «терроризм». А еще эта «Бешенство фавнов». И посмотрите на эти — «Подавляющий рой», «Праховые бомбы», «Отбраковка покорных», «Восстание фавнов». Все карты в основном злые. — Они явно основаны на Белом Клыке. Может быть, колода предназначена для их представления. — Почему тогда она называется «Фракция фавнов», а не «Белый клык»? И на картинках они не замаскированы. — Не знаю, Руби… — вздохнула Вайсс. — Это не значит, что только фавны воруют вещи. Есть много преступников-людей. — Я знаю. ПКШ страдает от растраты средств своими менеджерами и директорами больше, чем от любого фавна. Это всего лишь игра. Я уверена, что они ничего под этим не подразумевают. Кроме того, воровство карт из других колод сильная механика. — Ага, — жалобно сказала Руби, — и эта посредственная карта, которую я взяла у тебя, теперь самая сильная карта во всей моей колоде. Мое Королевство — самое маленькое, потому что даже Гримм надрали мне задницу в первых нескольких раундах. Янг вздрогнула. — Ну, этой колодой играть труднее всего… — Это не должно быть настолько трудно, что я проигрываю еще до того, как встретила другого игрока. Хотела бы я, чтобы Адам был здесь… — Я рада, что это не так! — сказала Вайсс. — Потому что он бы сейчас был в ярости! Блейк фыркнула. Должно быть, они услышали, потому что оглянулись, но к тому моменту она уткнулась носом в книгу, и они решили, что это, должно быть, забавная строчка. Адам бы разозлился на карты, хотя и не слишком удивился бы. Она, например, не удивилась. Когда вы спрашивали большинство людей, что они знают о фавнах, на ум обычно приходили слова «Белый Клык». Возможно, это даже не было преднамеренной предвзятостью со стороны разработчика игры; они просто не знали и не нанимали никаких фавнов для консультаций, и вероятно, просто вывалили все пришедшие на ум факты. Даже не подозревая об этом, они назвали всех фавнов террористами. Естественно, никто не видел в этом проблемы, потому что о фавнах можно было услышать только в новостях, когда они протестовали или что-то взрывали. Таков был мир. Однажды Адам пообещал ей, что это изменится. И он не сдержал обещания. Адам продолжал нести смерть и страдания, и теперь он был здесь, и она больше не могла этого выносить. Блейк пропустила оставшуюся часть игры, хотя она предсказуемо закончилась поражением фавнов. Еще более удивительной была победа Вакуо, хотя, судя по возгласам Руби Роуз, это было больше связано с мастерством Янг как игрока. Атлас на втором месте, а Пирра на третьем, победив Руби, хотя она не знала, как играть в эту игру. — Нам нужна новая игра, — сказала Янг. — Что-то, во что мы можем втянуть Адама, и что не приведет его в ярость. — Ты действительно решила втянуть его во все это, не так ли? — спросила Вайсс. — Конечно! Взгляните на этого парня, он всегда такой напряженный и взвинченный. Ему нужно расслабиться. Честно говоря, ему нужно с кем-то потрахаться. — Янг! — Янг, неееет! Блейк закатила глаза в поисках помощи. Действительно, Адаму было за двадцать, и не то чтобы они не спали вместе много раз. Он, вероятно, мог бы найти кого-то и сжечь свой гнев, но она не собиралась участвовать в этом. — Я просто сказала, хех. Не то чтобы я предлагала себя. Однако нам нужно найти что-то, что ему понравится. — Я думаю, ему понравятся стратегические игры, — сказала Руби. — Он всегда рассказывает мне о том, как быть хорошим лидером. Он мог бы, — подумала Блейк. Адам так привык командовать, что, должно быть, его раздражало то, что он находится под началом такого молодого и неопытного человека. Честно говоря, она чувствовала то же самое под командованием Жона, хотя, по крайней мере, он старался изо всех сил и слушал ее, Нору и Рена. К сожалению, Нора давала ему слишком много советов, но чудес не бывает. Стратегические игры были неплохим выбором для Адама, если только вы не попытаетесь убедить его, что шахматы заменяют войну. Он презирал это утверждение и начинал разглагольствовать о том, как мало оно применимо. Может быть, когда-то, во времена пехотного строя и кавалерии, так оно и было, но в наши дни, при наличии артиллерии, Праха и авиации, игра действительно не отображала суть. — Он любит спарринги, — предположила Пирра. — Мы сказали «игра», Пирра, а не еще больше тренировок. Если бы я хотела, чтобы мне надрали задницу, я бы проснулась в пять утра, чтобы воспользоваться своей привилегией. Нет, спасибо. Что-то активное может сработать. Как насчет танцев или караоке? Блейк почти задохнулась. — Это ужасная идея, Сяо-Лонг. Адам прожжет тебя одним лишь взглядом. — Может у тебя есть какие-нибудь идеи? — На самом деле несколько. /-/ Адам наступил на запястье фавна средних лет, заставив его выпустить маленький нож, который он держал. Он отбросил его кончиком Блаша, даже не обнажив оружия из-за того, что столкнулся со столь слабым противником. — Зачем? — воскликнул мужчина. — Ты такой же фавн, как и я. Зачем ты это делаешь? Мольбы проникли в его сердце. Это было выражено единственным способом, который он умел, — сердитым рычанием. Однако он не ответил, вместо этого нокаутировав мужчину быстрым ударом в висок. Встав на колени, он начал рыться в куртке мужчины, пока не нашел свиток. К этому моменту Кроу соизволил показаться с неловким выражением лица, и тут же поймал брошенный ему свиток и положил его в сумку. — Это двадцатый, — сказал он. — Я могу попросить кого-нибудь взломать их и посмотреть, какие сообщения приходят. Думаешь, этого будет достаточно, чтобы собрать воедино то, что нам нужно? — Я думаю, что это будет только началом. Вы с Озпином можете решить, что делать дальше, когда извлечете информацию. Я полагаю, это доказывает мою приверженность. Я бы не хотел, чтобы твой великодушный директор нарушил свое слово. Кроу печально посмотрел на бессознательного фавна. — Как минимум, ты доказал это для меня. — Ты забываешь, Брэнвен. Мне плевать на твое одобрение. Будет ли этого достаточно для Озпина? — Я удостоверюсь, что это так. Это было бы хорошо. Это должно было быть хорошо. Адам яростно выдохнул через нос, его ноздри раздулись, когда он теребил свою повязку. Под ней все чесалось. Более поэтичный человек мог бы сказать, что он ощущал непролитые слезы о том, что он должен был сделать, но это было бы ложью. Он ощущал раздражение под повязкой, потому что его лицо было искажено таким яростным оскалом, что его чувствительная кожа продолжала тереться о ткань. Он снял ее и проветрил рану, почесав края, где вздулись волдыри на коже. — Будь я проклят… — прошептал Кроу. — Что? – отрезал Адам. — Никогда раньше не видел шрамов? А я думал, ты уже все повидал. — Никогда не видел, чтобы на чьем-то лице были выжжены буквы. Это больно? — Нет, — он закрепил повязку обратно, снова перекрыв половину своего зрения. — Это приятно. Нет ничего приятнее, чем чувствовать, как твоя кожа трескается и лопается, если ты слишком часто к ней прикасаешься. Самое приятное, когда он истекает кровью, если его слегка поцарапать. — Б**дь. Я понял. Я задал глупый вопрос. Я пытался быть вежливым. — Не надо. Мы не друзья, Брэнвен. — А ты и Руби? — спросил он вдруг. — Руби — лидер моей команды. — И это все? — В ее интересах, чтобы так оно и было, — разгневанный, он прошел мимо мужчины, задев его плечом. — С меня хватит. Я не смогу выдержать еще больше нападений на свой народ, всего за одну ночь. Может быть, в следующий раз, когда Озпин захочет, чтобы я причинил вред фавнам, он позаботится о том, чтобы они этого по настоящему заслуживали. /-/ Адам прокладывал свой путь через залы Бикона только для того, чтобы остановиться, увидев, что кто-то ждет за дверью. Янг прижалась спиной к стене слева от закрытого дверного проема, скрестив руки и опершись одной ногой на стену таким образом, что наверняка заслужила бы лекцию Гудвич. Ее глаза медленно сместились в его сторону, ненадолго расширившись, когда она увидела его. Улыбка, осветившая ее лицо, была немного натянутой из-за того, в каком он был состоянии, но все же она присутствовала. Адам фыркнул, двинулся вперед и не удивился, когда она встала, чтобы преградить ему путь. — Эй. Ты в порядке? — Я в порядке. — Ты выглядишь рассерженым, — сказала она. Отсутствие такта, как обычно. В Белом Клыке все знали, что лучше уйти, когда он был в таком состоянии. — Все в порядке? Не похоже, что ты ранен. — Все прошло по плану. Меня просто раздражает потраченное впустую время. — О. Да. Я поняла тебя. Мы играли в разные игры в библиотеке с Пиррой. Это был поучительный опыт, — он задался вопросом, что она имела в виду, но не настолько, чтобы спрашивать. — Ты действительно не в настроении, да? Ты понимаешь, что Руби набросится на тебя, если ты войдешь в таком виде? Это будет обеспокоенный щенок, пытающийся убедиться, что ты в порядке, а затем еще и обиженный и жалкий, когда ты не ответишь ей. Это… было действительно похоже на Руби. Он сжал переносицу и застонал. — Я не в настроении для этого, Янг. Я действительно не в настроении. — Я вижу. Поэтому я предупреждаю тебя. Они все стояли в коридоре, в затянувшемся моменте. Было тихо. Он задавался вопросом, как пройти мимо Руби и не лопнет ли его терпение на ком-то, кто этого не заслуживает, а она, вероятно, надеялась, что он справится с собой. Это было не так просто. Как бы он ни хотел сделать то, что сказал Озпин, чтобы избежать неприятностей, реальность была болезненной и приводящей в бешенство. Он чувствовал себя одним из тех трусливых фавнов, которые выполняли приказы людей, чтобы избежать наказания. Он чувствовал себя Вельвет Скарлатиной. Жалким. Слабым. Послушным. — Эй, — Янг внезапно ударила его по руке. Не настолько сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы заставить его сделать шаг назад. — Хочешь пойти подраться? — Что…? — Драка, — сказала она, дико ухмыляясь. — Ты и я, без оружия. Ничего серьезного — никаких пари. Просто два человека выбивают друг из друга все дерьмо, пока нам не станет лучше. Потом отправимся в душ, смоем с себя все и вернемся красивыми и довольными. Адам задавался вопросом, знала ли она, как это звучало, когда она приглашала его пойти с ней в душ. Возможно нет. Душевые в Биконе не были общими. — Если ты пытаешься подбодрить меня, то я не уверен, что позволять мне избивать тебя до полусмерти — лучший способ. — Не понимаю, почему бы и нет. Ты не из тех, кто занимается глубокой медитацией, успокоением своих мыслей и прочим дерьмом, не так ли? — Нет, — фыркнул он. — Я тоже. Мне нравится драться. Я люблю хороший махач. Он помогает мне справиться со стрессом. И, если честно, Адам, ты сейчас выглядишь охрененно напряженным. Итак, ты хочешь выплеснуть все это на бедного Рубёнка (В оригинале Rubaby. Это каламбур совмещающий слова Руби и ребенок — П.П.), или все же решишь уладить это со мной? Это была плохая идея. Однако Янг была права. Он собирался сорваться. — Руби и Шни не должны ничего знать. Мне не нужно, беспокойство твоей сестры или лекции Вайсс. — Поверь мне, приятель. Мне они тоже не нужны, — Янг ухмыльнулась и схватила его за плечо. — Пойдем выбьем друг другу сопли.