The Beast of Beacon

Одна речь, два исключения и шесть отстранений. Это было больше, чем ожидал Адам, и больше, чем он когда-либо думал, может быть приемлемо не только для фавнов, но и конкретно для него. Он не был уверен, были ли в этом виноваты недавние откровения о его чувствах к Блейк, оставившие его в состоянии шока, или нет, но когда Озпин объявил ему об этом в уединении своего кабинета, ноги Адама дрогнули. — Зачем? — Зачем, что? — спросил Озпин, явно сбитый с толку. Директор сегодня был особенно взволнован, его лицо чуть сильнее опустилось к столу, а взгляд стал острым. Адам и его команда не присутствовали на речи Озпина, произнесенной в школе — они услышали ее пересказ от Пирры, в ней директор раскритиковал всех за их недальновидные идеалы. Доктор Ублек сказал им, что им не нужно присутствовать, так как для них было бы бессмысленно чувствовать вину за то, жертвами чего они стали. Одно было ясно; директор не смягчал удар. Вся школа была тихой и задумчивой, виновато передвигаясь в течение дня, не смотря друг на друга. Такие неизбирательные порки казались несправедливыми по отношению к фавнам и тем, кто им сочувствовал, но Адам понимал, что это было не только для них, но и для расистов. Они также должны были знать, что кто-то заступится за них. Был ли это способ Озпина обеспечить его лояльность, устроив шоу, когда ситуация повернулась против него, и завоевать его расположение? Его измученное и параноидальное сердце говорило да, но его инстинкты подсказывали обратное. Было трудно подделать то негодование и ярость, которые он видел на лице Озпина. — Зачем отчислять виновных? — спросил Озпин. — Нужно было показать пример. Нет, это не говорит о том, что они не заслуживали наказания. Как только я вызвал команду для разговора наедине, один из ее участников был готов признаться в обмен на отстранение от уроков. Но то, что он мне сказал вызвало у меня такое отвращение, что у меня не было другого выбора, кроме как отчислить виновных. — Что же это было? — Я не могу сказать. Конфиденциальность. Я уверен, что вы понимаете, почему я не могу сообщать одному студенту о своих выводах относительно другого. Достаточно сказать, что вы не были их первой жертвой-фавном, а только первым, кто дал достойный отпор. Этого было недостаточно, чтобы вызвать столь сильную реакцию. Адам мог только предположить, что эти двое нацелились на других фавнов гораздо более гнусным образом, чем на него, или что они даже зашли так далеко, что совершили преступления на почве ненависти. — Я полагаю, это хорошо, что они решили выбрать меня в качестве цели. — Нет, — отрезал Озпин. — Нет, это не так. — Я не это имел в виду. Только то, что я могу дать отпор. — Тем не менее, мистер Торус, я никогда не прощу то, что один из моих студентов напал на другого с намерением причинить вред. Когда я принял вас в школу, я сделал это вопреки совету моих коллег-профессоров. За вас высказался только доктор Ублек. Я ожидал, и даже признавал, что мы подвергнем риску других студентов, принимая вас. Меня огорчает – нет, меня злит – что верно и обратное, когда, почему-то, не террорист создает проблемы, а наши собственные ученики. — Расизм закладывается в людей, когда они молоды. – сказал Адам. — Вы не можете это легко выявить. — Я знаю. Поверьте мне, я знаю. От этого не становится легче, — директор вздохнул и откинулся на спинку кресла, так что шарниры заскрипели, когда оно откинулось назад. — Я чувствую, что должен поблагодарить вас. Адам нахмурился. Поблагодарить его? — За что? — Вы помогли обнаружить вещи в моей школе, которые я, точнее, все мы, упустили из виду. Я искренне верил, что создал академию, в которой люди и фавны считаются равными. Я действительно верил в это. Увы, это не так. Но мы можем начать решать эти проблемы сейчас. Он казался таким огорченным, таким расстроенным, что Адам почувствовал себя обязанным сказать: — Вы пытались. Это уже больше, чем делают многие. — Спасибо, что сказали это, — Озпин улыбнулся. Это была счастливая улыбка, и Адам не знал, что о ней думать и почему он чувствовал, что должен что-то сказать. — Я прожил долгую жизнь и совершил много ошибок. Кажется, это еще одна. — Не будьте таким жалким, — Озпин сделал паузу, приподняв одну бровь от внезапной вспышки Адама. — Все совершают ошибки, — продолжал Адам с яростным взглядом. — Младенцы трогают горячие вещи. Дети воруют сладости. Взрослые лгут и изменяют друг другу. Покажите мне хотя бы одного человека, который не совершил «много ошибок» в своей жизни, и я назову вас лжецом. Важно действовать исходя из своих ошибок. Учиться на них. Исправлять их. — Мистер Торус, вы пытаетесь утешить меня…? — Если вам нужно утешение кого-то моего возраста, это не говорит о школе много хорошего. — Ха! — Озпин громко рассмеялся, откинувшись назад и схватившись за грудь. — Я полагаю, вы правы. Спасибо за ваши слова в любом случае, я не буду сокрушаться о поражении, когда есть работа, которую нужно сделать, в этом я могу вас заверить. Однако еще раз спасибо. Я лучше разочаруюсь в себе, но смогу помочь, чем буду слеп к бедственному положению части моих учеников. Грядут изменения. Поверьте мне в этом. /-/ Если в чем и было небольшое везение, когда дневные уроки закончились, так это в том, что Янг сумела промолчать по поводу их ночного разговора. Он знал об этом, потому что Руби или Вайсс просто не смогли бы молчать, если бы узнали, что он подумывал покинуть Бикон. Руби взорвалась бы, как бомба, вероятно, начав выслеживать Блейк и требовать ответов. Он был благодарен при этом не только за то, что избежал стычки с Блейк, но и за то, что, как бы он ни ценил совет Янг, он бы не хотел, чтобы его грязные личные проблемы обсуждались в команде. В любом случае, пребывание в центре внимания помогало им оставаться занятыми. Поскольку речь Озпина была вызвана нападением на него — и все в Биконе это знали — Команда RYST за несколько часов стала мелкими знаменитостями. Он был уверен, что это пройдет, но девочки не могли даже войти в класс, чтобы все в нем не замолчали. Поэтому было решено, главным образом Янг, но при поддержке всех остальных, как только они услышали, что им стоит посетить Вейл для похода по магазинам. Никто из них на самом деле ни в чем не нуждался, но, по крайней мере, обычный городской житель не собирался узнавать их, останавливаться и пялиться. Окружающие в Биконе стали такой занозой в заднице, что даже ему не терпелось выбраться. Если это были не люди, которые обходили его стороной из страха, что они могут наткнуться на него и быть отчисленными, то это были фавны, которые смотрели на него так, будто он был следующей инкарнацией Гиры Белладонны. В Вейле никому не было дела до трех подростков, бродящих с молодым парнем, за исключением нескольких молодых людей, которые бросали на него завистливые взгляды, потому что, конечно же, парень, гуляющий с кучей девушек, просто обязан встречаться с ними всеми. Идиоты. Но все же это было более терпимо, чем паникующие студенты. — Ах. Наконец-то, — Янг вытянула руки над головой, проделывая всякие интересные вещи с парнями за соседним столиком, чьи глаза были устремлены на ее грудь. — Если бы мне пришлось иметь дело с еще одним человеком, который замолкает при виде меня, я бы обезумела. — Обезумела еще сильнее, чем обычно? — Может и так, Вайсс. Скажи мне, что ты чувствовала себя по-другому. — Ты же знаешь, что нет. Зачем еще мне быть здесь? — вздохнув, Вайсс дотронулась до своего глаза. Синяк уже начал исчезать из-за ее сильной ауры, а остальное было скрыто косметикой, которую она сейчас рисковала стереть пальцем. — Никто ничего не заметил, — сказала Янг. — Но все заметят, если ты продолжишь привлекать к этому внимание, — Вайсс резко опустила руку. — Лучше. Итак, все за то, чтобы разбить лагерь здесь и не возвращаться в Бикон, пока все не уляжется? — Если бы мы могли, — мрачно сказала Руби. — Я имею в виду, все то что сейчас происходит это, конечно, хорошо… — Это хорошо. Определенно хорошо. Думаю, нам просто нужно смириться с неудобствами. Как вы думаете, сколько времени потребуется, чтобы все прошло? — Дай им пару дней, — сказал Адам, потягивая чай со льдом. Парни снова пялились, на этот раз на то как Янг откинулась назад. Если бы это была Блейк, он, возможно, почувствовал бы собственническое желание спугнуть их, но Янг ​​могла сама о себе позаботится. Он знал это не понаслышке. — Сейчас все на взводе. Пройдет один или два дня и они осознают, что никто не собирается откусывать им головы за то, что они просто существуют, и они вернутся к нормальной жизни. — Надеюсь на это. Подошел официант и спросил, хотят ли они еще напитков или закусок. Закусочная была маленькой, и Янг обещала, что здесь подают лучшее мороженое, и Руби определенно доказывала это количеством заказанного мороженого, которым она набивала рот. Из-за жаркой погоды и приближающегося фестиваля у них даже была возможность посидеть на улице. Они уже поели и Адам был готов признать, что банановый сплит был вкусным, даже если количество сахара, съеденного Руби и Янг, было бы достаточно, чтобы вызвать диабет. — Эй… — внезапно сказала Янг, глядя в его сторону с безошибочным ликованием. — Как насчет выпить? — Я думал, мы уже пили. — Нет. Я имею в виду выпивку, — ее рука поднялась, изображая рюмку. — Если только ты не легковес? — Ты же понимаешь, что я старше тебя. Я и раньше пил, Янг. Гораздо больше, чем ты могла бы выпить с тех пор как тебе исполнилось семнадцать, — даже если она пила с шестнадцати лет, у него было больше опыта. Большинство людей не могли представить себе Белый Клык отдыхающий на студенческих вечеринках, и на самом деле это было не так, но жизнь в бегах с риском для жизни иногда могла быть настолько невыносимой, что пьянство могло стать единственным способом расслабиться. Кроме того, иногда было безопаснее пить пиво, чем воду. Не все ручьи и реки были пригодны для питья, и если вы не могли рисковать кипячением воды из-за страха обнаружения, то алкоголь был хорошим способом обеспечить безопасность напитка. Очевидно, не рекомендуется пить перед рейдом или битвой, хотя он лично знал, что многие его рекруты ширялись или выпивали, для храбрости. Он никогда не останавливал их. Тогда когда он сам без страха рисковал своей жизнью, он не мог быть тем, кто говорил людям, как они должны поступать с их собственными жизнями. — Эй. Похоже, у нас здесь довольно уверенный в себе парень. Четыре стопки водки, — официант бросил на Руби очень многозначительный взгляд, и Янг закатила глаза. — Четвертая для меня, чтобы доказать, что я лучше, чем этот парень. Апельсиновый сок для нее. Официант вернулся довольно быстро с пятью стаканами, один из которых был намного выше и менее крепким, чем остальные. Как только он ушел, Янг подмигнула и протянула один из крошечных стаканов Руби, которая с нервным возбуждением баюкала его. Бедная Руби. Она, должно быть, думала, что это будет восхитительно, и хотя существовало множество различных напитков, водка не употребялась ради вкуса. Адам предупредил бы ее, если бы сам не был болезненно удивлен. В любом случае, одной рюмки было недостаточно, чтобы напоить кого-либо. Он поднес свою к губам и стал ждать сигнала. — До дна! Горькая и горячая, огненная жидкость обожгла ему горло, оставив после себя затрудненное дыхание и привкус спирта. Адам поставил свою рюмку гораздо мягче, чем Янг, а Вайсс откинула голову назад, прежде чем опустить свою и вытерла губы тыльной стороной ладони. Руби хрипела и кашляла, задыхаясь в отчаянии, пока Янг смеялась и гладила ее по спине. — Фууу! Это противно! — Оуу. Моя младшая сестренка такой боец. Вот, запей это своим соком. Адам подавил смех — это было бы несправедливо, по отношению к его партнеру, — и отвернулся, когда пятнадцатилетняя девушка отхлебнула сока так, будто он выходил из моды. Он не был удивлен, что Янг умела выпивать, но Вайсс Шни? Янг тоже смотрела на нее. — Что? — отрезала Вайсс. — Только потому, что я выросла в семье Шни, ты думаешь, я никогда не пробовала алкоголь? Я тебя умоляю. Вино было основным продуктом на ужинах и балах с тех пор, как мне исполнилось двенадцать, а моя сестра служит в армии. Там не держат герлскаутов. — Вау, вау, вау, меня окружают ветераны, — сказала Янг. — Мы все должны сходить куда-нибудь. — Нет, спасибо. Выпивка – это одно, но мне совсем не нравится идея клубов. Слишком много людей в замкнутом пространстве для меня. Не говоря уже о том, что провести внутрь Руби было бы практически невозможно. — Эх. Печаль. А ты, Адам? Ты когда-нибудь зажигал в клубах? — Я был на рейве раз или два. У Янг отвисла челюсть. И не только у нее. — Ты!? – пробормотала Вайсс. — Ты… ты не выглядишь тем, кому это может быть интересно. Он полагал, что нет. Угрюмый и молчаливый, даже в лучшие времена, всегда сосредоточеный на тренировках и боях. Хотя так было не всегда. Иногда Белый Клык одерживал такую ​​крупную победу, что даже он оказывался захвачен празднованием. В Менажери было не так много клубов, но пляжи были достаточно просторными, чтобы можно было разжечь костры, поставить ди-джея с колонками и веселиться всю ночь напролет. Никто не мог веселиться сильнее, чем те, кто только что вернулся из боя живым, адреналин циркулировал в их телах, из–за смерти прошедшей мимо, вопреки всему. Выпивка, наркотики, а также куча глупостей случались в этих редких случаях. Именно потому, что они были редкостью, он согласился и принял участие. — Я не отставший от жизни. Иногда мне нравится дать себе волю. — То, как ты это говоришь, звучит так скучно, — Янг наклонилась к Вайсс, чтобы прошептать: — Бьюсь об заклад, это его «дать волю» – самая безобидная хрень на свете. Меня зовут Адам Торус, и сегодня я буду напевать под музыку в одиночку. Ох! Вайсс подавила смех, а Руби, оправившаяся после выпитого, открыто захихикала. Адам позволил им это на мгновение, но только для того, чтобы насладиться лопнувшим мыльным пузырем из воображения Янг. — В последний раз, когда я был на одной из таких вечеринок, я танцевал топлесс перед костром и продал свои брюки с аукциона на благотворительность. Выражение лица Янг, когда она глотала воздух и краснела все больше и больше, было прекрасным. Вайсс и Руби тоже были в шоке, Руби пускала пузыри в свой сок. — Брехня! — обвинила Янг. (Здесь Янг говорит слово bull — бык, но использует его в качестве сокращения от слова bullshit — брехня. Адекватно адаптировать игру слов мне не хватило фантазии. — П.П.) — Да. Я фавн-бык. — Не то! Подожди-ка, подожди-ка! — она склонилась над столом, широко раскрыв глаза и еще шире улыбнувшись. — Серьезно!? — Абсолютно, — в то время это было неприятным воспоминанием, но сейчас он не чувствовал себя так плохо из-за этого. — Рейв проходил на пляже, и было жарко из-за всех костров. Я снял майку, и кто-то закричал, что они заплатят, если я сниму и штаны тоже. К тому времени я уже немного набрался, — это было мягко сказано. Он выпил достаточно, чтобы это нокаутировало обычного человека. Блейк тоже покраснела и подбадривала, как будто видеть, как ее бойфренд выставляет себя дураком, было лучше всего. — Кто-то предложил пять тысяч льен за мои штаны, — он пожал плечами. — Всю оставшуюся ночь я провел в боксерах. — Ты остался там!? — Именно. В свою защиту он мог сказать, что он был не единственным таким. Устройте подобную вечеринку рядом с океаном, и было почти неизбежно, что купание нагишом станет тем, чем закончится ночь. — Воу, — Янг села с широко раскрытыми глазами. — Воу! — повторила она с благоговением. — Я чувствую, что мое мнение о тебе только что разлетелось на миллион кусочков. С каких это пор ты стал таким тусовщиком? — Это был особый случай. Как я уже сказал, я не отставший от жизни. — Тебе не было стыдно? — тихо спросила Вайсс. Ее лицо слегка порозовело, и он был уверен, что она воображает его раздетым, даже если ей этого не хочется. — Очевидно, было, когда протрезвел. До этого меньше. Это была атмосфера праздника. Люди танцевали в своих плавках. Боксеры не сильно отличаются. В любом случае причина, по которой он получал подобные предложения, была скорее из-за его ранга, чем из-за внешности. Всегда было традицией – будь то в армии или даже в террористических ячейках – попытаться заставить своего командира расслабиться или выставить себя дураком. Он вознаградил ответственных за это бойцов, поваляв их по земле на тренировках. — Я хочу это увидеть! — Янг вскрикнула. — Янг, нет. — сказала Вайсс. — Я уже сказала, что никуда не пойду. — Да, ты сказала, но Адам нет. Ты и Руби можете отправиться домой сегодня вечером, а мы можем прогуляться по городу. — Я сказал, что я не отставший от жизни, а не то чтобы я хочу взять и уйти в отрыв, — тем не менее, Бикон в настоящее время был в состоянии паники вокруг него, и его чувства все еще были на грани из-за шокирующего открытия, что он смог разлюбить кого-то, с кем, как он был уверен, он хотел провести остаток своей жизни. Ни одна из этих вещей не была особенно хорошей причиной, чтобы напиваться, но ведь и не все напивались по уважительной причине. Это может помочь мне отвлечься, а Янг помогла мне, позволив мне выговориться прошлой ночью. Может быть, она могла бы снова помочь ему – говорить о таких тяжелых темах было так легко, когда ты выпил несколько рюмок. — Ну давай же, — Янг ткнула его в руку. — Ты знаешь, что хочешь этого. Я знаю удивительное место. Дешевые напитки, отличная музыка, меня там боятся после того, как я избила большинство их сотрудников. — Почему меня это не удивляет? — Вайсс протянула. — Что скажешь, Адам? Давай. Это поможет тебе отвлечься от всего дерьма, которое происходит, а ведь завтра суббота. Нет причин рано вставать и нет уроков, о которых можно было бы беспокоиться. Идеальное утро, чтобы встретить его с похмельем, а не иметь заместо этого дело с идиотами, слишком остро реагирующими на то, что некоторых жестоких придурков исключают. Так оно и было. Несомненно, так оно и было. Что еще он должен был сделать? Блейк ушла, изменилась, и он больше не знал, что чувствует к ней. Возможно, шанс расслабиться был именно тем, что ему было нужно. — Хорошо, — сказал он, напугав Вайсс и Руби и оставив Янг с восторженной улыбкой. — Если только ты не ожидаешь, что я разденусь для твоего развлечения. /-/ Клубом управляла местная мафия. Адам понял это в тот момент, когда они прибыли, и ему стало интересно, поняла ли Янг. Судя по нервным взглядам, которые они бросали на нее, недавно у них была стычка. Хотя не было похоже, что это будет проблемой. Владелец, которого Янг называла Джуниор, и который в ответ называл Янг «сэр», заверил их, что если они не будут доставлять проблем, то и его люди тоже. Это был новый для него опыт, когда люди боялись кого-то другого. Белый Клык время от времени работал с торговцами информацией и мелкими преступными группировками, и он бывал в нескольких подобных местах. Ночные клубы были известным способом отмывания денег, поскольку все были пьяны, цены на напитки могли быть любыми, и их было очень трудно проверить. К счастью, Клуб был намного более доступным. К счастью, поскольку первое, что заказала Янг, была стойка для рюмок. Деревянный блок с двумя рядами по шесть стопок разного цвета, вставленных в маленькие встроенные отверстия. То, как она его поставила, подразумевало, что она думала, что он побледнеет или у него ослабнут колени. Вместо этого он поднял свою единственную видимую бровь. — Начинаем с чего потяжелей, не так ли? — Начинаем с того же, с чем собираемся продолжать, — Янг выдвинула табуретку и села, вынув один из маленьких стаканчиков. Адам повторил за ней, взяв такую же стопку зеленого цвета и того же вкуса – яблоко, если судить по запаху. — Справедливое предупреждение, но я знаю, как обращаться со своей выпивкой. — Как и я. — Хех. Посмотрим. До дна! Их головы откинулись назад, руки высоко поднялись, когда они приговорили первую порцию, выдохнули и поставили стаканы. Это было намного приятнее, чем та водка, что была раньше. Руби это могло бы даже понравиться. — Ну что, — сказала она, — чувствуешь себя лучше после прошлой ночи? — Разве мы сейчас общаемся? — спросил он, беря второй стакан. — Я думал, мы пьем. — Нет причин, по которым мы не можем сделать и то, и другое. Ты был очень расстроен тогда. — Я чувствую себя лучше сейчас, — он поднял стакан, розовая жидкость в нем мерцала в тусклом свете. Янг повторила его выбор, взяв свой и чокнувшись с ним. Они опрокинули свои стаканы и персиковый вкус наполнил его рот. — Ах! Это было хорошо, — Янг ухмыльнулась. — Не так хорошо, как выбивать дерьмо друг из друга, но это тоже хороший способ расслабиться. Я подумала, что Руби слишком молода, а Вайсс такая скучная, что мне придется найти кого-то еще, с кем можно потусоваться. — Уже делаешь прогнозы по моему поводу? — Ты же не можешь обвинять меня в этом? Ты совсем не мистер Откровенность. Или не был им, — добавила она после секундного раздумья. — Это из-за той девушки? Блейк? Может быть. Хотя ему не нравилось винить во всем ее, нельзя было отрицать, что Команда RYST познакомилась с ним только после предательства Блейк. Он не сильно изменился, но все же это немного изменило его. Расстроенный, злой, ожесточенный. Он был не в лучшей форме, когда попал в Бикон. Это не было настолько резко, чтобы он совершил разворот на сто-восемьдесят и он взорвал их умы, став тусовщиком, но он не всегда был таким озлобленным. — Отчасти, — признал он. — Не ожидай слишком многого. Я все еще злюсь на себя за то, что разлюбил ее. — Почему? Люди меняются. Чувства меняются. — Я провел с ней годы. Я… признаю, что часть меня желает, чтобы я мог снова влюбиться в нее, даже если она не ответит мне взаимностью. Все стало бы проще. — Так говорят подвергшиеся семейному насилию. Не ты, — сказала она, когда он бросил на нее предостерегающий взгляд. — Я просто имею в виду, что люди, подвергшиеся семейному насилию, скажут то же самое, верно? Что они провели годы со своей второй половинкой, поэтому они не могут просто взять и изменить ничего сейчас. Может быть, это оправдание, когда тебе семьдесят, но ты не настолько стар, чтобы не ты смог найти кого-то другого. Найти другую…? Теперь это был единственный вариант, не так ли? Ну, этот и еще обет безбрачия, но это было слишком одиноко даже для него. Мысль о том, чтобы познакомиться с кем-то, пока не была обнадеживающей, но, возможно, он сможет, когда боль утихнет. — Третья пошла, — хмыкнул он, сигнализируя об окончании этой линии разговора неоново-синей рюмкой, которая почему-то по вкусу напоминала кофе. — А как насчет тебя? — спросил он больше, чтобы дать себе время подумать, а не потому, что хотел знать. — Ты много знаешь о свиданиях. Какие-нибудь собственные истории? — Не совсем. Я ходила на свидания один или два раза. Они никогда не переходили во что-то серьезное. Большинство парней интересовались мной только из-за внешности, но я думаю, что это нормально для такого места, как Сигнал. Гормоны и все такое. У меня история не намного лучше, парень, в которого я влюбилась, был абсолютным мудаком, но он был красив, и это было все, что меня заботило. Пока он не сходил на свидание, а затем и не изменил одной из моих подруг. После этого интерес к нему быстро прошел. Это все? Хм. Тогда Янг была на удивление невинна. Он полагал, что это не должно было стать слишком большим сюрпризом. Она была того же возраста, что и Блейк, но их образ жизни сильно отличался. В Белом Клыке существовали законы, но они были нестрогими и использовались только для предотвращения хаоса. Не убивай. Не воруй. Не предавай Белый Клык. Не злоупотребляй своей властью. Простые вещи. Суть была в том, что если Блейк была достаточно зрелой, чтобы взять в руки оружие и бороться за их свободу, то она была и достаточно зрелой, чтобы пить и принимать решения самостоятельно. Это включало решение, с кем она хочет проводить время и кого она хочет любить. — Ты ведешь себя гораздо более осведомленно. — У меня есть опыт работы удаленно. Множество друзей приходили ко мне за советом, потому что, конечно, Янг знает, ведь Янг – популярная тусовщица, — Янг неловко засмеялась, покраснев и играя с своими волосами. — Я всегда была слишком смущена, чтобы признать, что я не была настолько оторвой, как они думали. Глупо оглядываться назад, но такое ощущение, что это было важно в школе. Быть крутым и все такое. — Да неужели? — Адам оперся на локоть, ухмыляясь в ее сторону. — Смелая и уверенная в себе Янг Сяо-Лонг признает, что все ее поведение лишь маска? — Конечно нет! — она хлопнула его по руке и опрокинула в себя еще одну порцию. — Я дохера крутая, и ты это знаешь. Тогда же я просто притворялась таковой. Я полностью натуральная, детка, — она подмигнула ему. — Здесь нет ничего искусственного. — Хм. Пьем. Четвертая порция попросилась наружу. Адам поморщился. Анис. Лакрица. Он ненавидел это. Янг тоже, если судить по тому, как она высунула язык после этого. Они одновременно поставили стаканы на стол и тут же заглушили вкус пятой порцией, гораздо более освежающей, с клубничным вкусом. — Признаюсь, ты веселее, чем я ожидала, — сказала она, смеясь. — Ты еще не прочувствовал? — После пяти стопок за столько же минут? Слишком мало для того чтобы оно ударило в голову. — Ха. Верно. Последнюю, а затем немного потанцуем? — Если мы должны, — Он взял последний шот и поднял его. — Твое здоровье. — За Команду RYST, — сказала Янг. — Хм. За Команду RYST. Их стаканы звякнули, и последний глоток был выпит, Адам выдохнул острый цитрусовый аромат, когда он поставил маленький стакан обратно в деревянную прорезь, Янг догнала его через мгновение, и стойка полностью опустела. Янг встала и поманила его пальцем, предоставив Адаму закатить глаза и последовать за ней. Танцпол представлял собой огромное открытое пространство с мигающими неоновыми огнями, громкой музыкой и более чем сотней тел, дергающихся и кружащихся. Огни мерцали и менялись так быстро, что нельзя было сосредоточиться ни на чем, кроме человека перед собой. Это облегчало игнорирование людей вокруг них, когда Янг позвала его к себе с вызывающей ухмылкой, явно ожидая, что он отступит и откажется. Она считала его лжецом? Ха. Адам легко пробрался сквозь толпу, прижался к ней лицом к лицу, чтобы заставить ее замереть, затем отступил и начал двигаться. Ничего сложного – это была ошибка большинства людей. Если вы разводили руки и начали слишком много двигаться, вы привлекали к себе внимание. Привлекательной девушке или опытному танцору это может сойти с рук и даже помочь доминировать на танцполе, но обычному тусовщику лучше не усложнять. Двигаться с музыкой. Поддерживай зрительный контакт с человеком, с которым танцуешь. — Неплохо, — сквозь музыку прокричала Янг, скользнув к нему и начиная двигать бедрами. Толпа сомкнулась вокруг них, все топали ногами и толкались плечами, что разозлило бы его в Биконе, но что, как он знал, было в порядке вещей здесь. Когда один парень споткнулся и врезался в него, оттолкнув Адама в сторону, глаза Янг расширились, и она поспешила вмешаться, только для того, чтобы сразу отступить, когда Адам поднял парня и толкнул и обратно к его партнеру, заработав извинения, которые ни один из них не мог слышать из-за музыки. Главное было намерение. Эти люди не пытались действовать ему на нервы, и поэтому они этого и не делали. Это помогло получить цель за которую следовало побороться, своеобразный словесный спарринг. Янг ожидала, что он будет ходячей катастрофой, и он полностью намеревался доказать ей неправоту. Посмотрим, кто кого понесет сегодня вечером. Музыка превратилась в один длинный бит, пока они двигались и танцевали, и Янг полностью погрузилась в нее, как только поняла, что с ним все в порядке. Несколько парней пытались привлечь ее внимание ловкими движениями и пытаясь ей что-то сказать, но она только смеялась, клала руку им на грудь и мягко отталкивала. Вмешательства не требовалось. Ни одна девушка не подошла к нему, но он этого и не ожидал. Его повязка была слишком яркой, а его рога многим не нравились. Он также не боялся признать, что лицо у него мрачнее тучи. Даже Блейк сначала нашла его устрашающим, позже сказав, что она влюбилась в то, что было за ним. Янг вытащила его с танцпола через полчаса, раскрасневшаяся и уже немного вспотевшая как от разминки, так и от изнуряющего жара всех этих огней. — А ты хорош! — сказала она, хихикая, когда они врезались в стойку. — Эй, Джуниор! Два клубничных рассвета! — Нет уж, — усмехнулся он. — Один Рассвет для нее и Кровавая Мэри для меня. Принесли напитки, оба красные, но его высокий и внушительный. Янг попятилась. — Угх. Я ненавижу такие штуки. Слишком острые. — Это приобретаемый вкус, — сказал он. Специи, посыпанные по краю, обжигали губы, а помидоры и водка успокаивали. Конечно, это был противоречивый напиток, но он наслаждался им. — Мой лучше. Попробуй, — Янг предложила ему один конец стакана, противоположный тому, с которого она пила, и где он все еще мог видеть влажные отпечатки ее губ. Он наклонился и позволил ей наклонить его, слегка потягивая. — Слишком сладко, — пожаловался он, морщась. — Эй! Это мой любимый напиток. — И твой любимый напиток на вкус как конфетка. Ты действительно сестра Руби. — Задница! — Янг рассмеялась и хлопнула его по руке. — Задница! Задница! Задница! — повторила она, как будто это была какая-то смешная шутка. — Уже навеселе? — Нет конечно! Ладно, конечно, — еще один заливистый смех. — Но ты тоже. Не думай, что я не заметила, как ты покачнулся, когда сел. Шесть рюмок и должны были сделать это с человеком, как только алкоголь начинал действовать. Адам был приятно взволнован, в каком-то среднем состоянии между трезвым и пьяным, когда все казалось таким расслабляющим и неважным. — Немного. Итак, я оправдываю твои ожидания? — Ты превосходишь их! Ты действительно умеешь ходить по клубам! — Ты кажешься пораженной. — Я поражена! Кто мог ожидать, что Адам Торус может быть таким клевым!? Он чувствовал, что должен был обидеться, но в тот момент «обидеться» было трудно. Вместо этого Адам рассмеялся, качая головой и допивая Кровавую Мэри. В последний раз, когда он смеялся в подобной ситуации, это было… шесть месяцев назад, если он правильно помнит. Прежде чем они отправились на злополучную миссию, где Блейк ушла, а он дезертировал, чтобы преследовать ее. В тот день прошло несколько месяцев их путешествия, но перед тем, как покинуть Менажери, они встретились с Илией, Трифой, Юмой и несколькими другими. В основном по настоянию Юмы. Ничего особенного не было. Коллеги по работе собираются вместе, чтобы выпивать, шутить и хвастаться тем, что они сделали для продвижения дела. Оглядываясь назад, он теперь мог распознать первые признаки того, что сомнения Блейк начинали расти, но в то же время он понимал, что не мог этого знать. Вместо того, чтобы прийти к нему со своими проблемами, она держала их при себе, улыбалась и даже пела в караоке с Юмой. Откуда он мог знать, что что-то не так. Ты могла бы сказать мне, Блейк. Почему ты мне не доверяла? — Повтори! — позвал он бармена, заставив Янг приподнять бровь. Он хотел уйти от таких мыслей, вернуться в настоящее со своим громким, дружелюбным и гораздо более честным товарищем по команде. — Эй. Это не гонка. Еще одну для меня тоже. — Не гонка, но ты сразу решила поравняться со мной? — Ты же не можешь на самом деле думать, что ты лучше меня. — Я тебя умоляю, — сказал он. — Я просто знаю, что я лучше. — О! О! О! Вот это бойцовский настрой, чел! Джуниор, две бутылки твоего самого дешевого пива, — Янг самодовольно ухмыльнулась, когда взяла бутылки, но не вылила содержимое в стаканы. — Побеждает тот, кто первым осушит бутылку. Проигравший должен сделать все, что скажет победитель. Такая сделка должна была иметь неприятные последствия, Адам не мог не чувствовать, но его взгляд уловил Янг, незаметно крадущую соломинку из контейнера за ее спиной. Внезапно умная улыбка обрела смысл. Серьезно. Она думала, что он родился вчера? Он знал, что такое соломинка. Юма точно так же поймал Трифу. Хитрость заключалась в том, чтобы вставить соломинку в горлышко бутылки, и вывернуть ее за пределы рта, чтобы, когда ты наклонял бутылку и пил, воздух просачивался через соломинку, заставляя содержимое стекать в рот с впечатляющей скоростью. Все, что нужно было сделать, это не захлебнуться. — Никаких ограничений? — лукаво спросил он. — Ага. Если только ты не боишься. — Нисколько, — Адам взял бутылку пива за горлышко. — Как насчет того, чтобы пожелать удачи? — А? Конечно. Если тебе это нужно, крутой парень. Янг двинула свою бутылку вдоль барной стойки, все еще держа ее в руке, но предлагая ему, чтобы он звякнул по ней своей. Только в последнюю секунду, когда она осознала его план, Адам быстро поднял свою бутылку и сильно стукнул сверху дном своей бутылки по горлышку ее. Давление заставило содержимое мгновенно запузыриться и вспениться, заставив Янг вскрикнуть и обхватить его губами. Из-за пены ее щеки надулись, и пока она боролась с газированным напитком, Адам наклонил свою бутылку и быстро выпил. — Ак! Хак! — Янг отстранилась, когда извержение вулкана прекратилось. — Мошенник! Мошенник! Его пустая бутылка поприветствовала ее. — Ты сказала, что никаких ограничений. Я не виноват, что ты слишком медлительная. — Хорошо, умник. Я вижу, что имею дело с коварным ублюдком, — Янг с трудом прикончила бутылку и отставила ее, чуть не опрокинув при этом. — Чего же ты хочешь? — она поджала губы. — Поцелуй? — Я бы не стал, — сказал бармен. — Это не закончилось хорошо для меня. — Заткнись, Джуниор. — Как бы заманчиво это ни было, — сказал Адам, — я откажусь. Вместо этого… — он откинулся назад. — Джуниор. Две Кровавые Мэри, пожалуйста, — увидев в этом зловещее предзнаменование, Янг захныкала и начала умолять его большими круглыми глазами, которые уже начали слезиться. — Руби сделала бы это лучше. Я не тронут. Наслаждайся. Янг задыхалась и пыхтела, поначалу морщась и гримасничая, но быстро привыкая и ускоряясь. Только когда все закончилось, она хлопнула стаканом, мучительно выдохнула и схватила предложенный Джуниором стакан воды, прополоскав рот, прежде чем проглотить. — Буэ. На вкус как задница! Как ты это пьешь? — Привык. — Пфф. Да, верно. Еще по шоту, прежде чем мы снова пойдем танцевать? Снова? Что ж, ночь только начиналась, и он полагал, что это дешевле, чем покупать пиво по завышенной цене в бутылках. — Идет, — он бросил еще немного денег на прилавок. — Но давай удвоим. — О. Теперь ты говоришь на моем языке! /-/ Несколько часов и напитков спустя Янг снова вытащила его обратно на танцпол, они оба танцевали под ночную классику, которую начали проигрывать, когда большинство людей уже закончили вечер. Музыка была не лучше, но все были пьянее, включая его самого, так что это не имело большого значения. Янг танцевала между группой парней, прежде чем вернуться к нему, когда они попытались предложить пойти познакомиться друг с другом. На этот раз ему пришлось остановить их быстрым взглядом, чтобы передать сообщение. — Мой герой! — Янг пробормотала, цепляясь за него. — Больше похоже на их героя. Ты бы их уничтожила. Янг рассмеялась, зная, что это правда. Несмотря на то, что они были безоружны, она представляла большую угрозу, чем он, и то, что они были в нескольких шагах от отключки, не имело большого значения, когда их противники были бы такими же. Остаток ночи прошел в тумане. Они танцевали, возвращались за столик, пили, болтали, снова пили, танцевали, а затем рухнули за барную стойку, чтобы разглагольствовать о любопытных товарищах по команде и выпить еще. Где-то среди ночи Янг вернулась из уборной с маленьким пакетиком и надула большой розовый презерватив, завязав конец, как воздушный шар, и атаковала его им, пока вышибалы не пригрозили выбросить их. Вплоть до тех пор, пока пара девушек в красном и белом не отвела вышибал в сторону, извинилась и не оставила Адама вырывать у нее презерватив, чтобы самому ударить им Янг по голове. Там была девушка-фавн, которая тоже пыталась поговорить с ним. К этому моменту Адам был уже достаточно далеко, чтобы полностью забыть о Блейк, но Янг бросилась ему на плечи и устроила такую ​​сцену нытья, чтобы он проигнорировал ее, что девушка покраснела и убежала, прикрывая щеки. Обменялись оскорблениями. Затем хвастались. Рассказывали неприятные истории. Напитки были выпиты. Он смутно помнил, как Джуниор терпеливо объяснял, что сейчас три часа ночи и бар – и клуб – скоро закрываются. Он вспомнил, как вышел, спотыкаясь, остановился у круглосуточной кебабной и съел что-то, что, как он был уверен, было мусором, и пахло неопознанным мясом. Почему-то это было лучшее, из того что он когда-либо пробовал на тот момент, и они прижались друг к другу на остановке такси с подносом между ними, ковыряя картошку фри. Он смутно помнил, как таксист устало объяснял Янг, что не может отвезти их в Бикон, потому что он окружен лесом, кишащим Гримм, и что их убьют. Он также вспомнил упоминание об отеле, и как он согласился, чтобы их двоих отвезли туда. Остальное было в тумане, хотя, по-видимому, они все же заплатили за комнату и нашли ее, не вырубившись, потому что это объясняло незнакомый белый потолок и тускло освещенную комнату, в которой он проснулся, теплую кровать и длинное зеркало над комодом, которого не было в общежитии Команды RYST. Но это не объясняло ни копну золотисто-светлых волос, рассыпавшуюся по его обнаженной груди, ни голую ногу, перекинутую через его простыни, которые сползли вниз так низко, что он без тени сомнения знал, что ни на нем, ни на Янг не было какой либо одежды. Воспоминания не объясняли этого, но Адам мог сделать несколько предположений. — Б**дь.