The Beast of Beacon

Янг ждала его перед башней МКП, но когда он подошел, она мотнула головой в сторону и повела его глубже в деревья, составляющие сады Бикона, подальше от проторенных тропинок и всех, кто мог их подслушать. Он не был уверен, хороший это знак или нет. В тени деревьев Янг наконец остановилась и повернулась лицом в противоположном от него направлении. Адам молчал; это она позвала его сюда, так что ей следовало что-то сказать. — Я подумала, что мы должны поговорить, — сказала Янг. — Хм. — Это весь твой ответ? Хмыканье? — Это означало принятие, — медленно сказал он. — Я ничего не имел в виду. Янг провела рукой по своим длинным золотистым волосам, глядя в сторону. — Д-да, точно. Слушай, я решила, что мы должны поговорить о том, что произошло – между нами, — добавила она без надобности. — Зачем? Я думал, мы с этим разобрались. То, что произошло, было результатом алкоголя и атмосферы, ничего более, — если она волновалась по другому поводу, то ей и не следовало. — Это ничего не значило. — Это все, чем оно было? — Да, — это было то, о чем они договорились, так что это было все, чем оно должно было, безусловно, быть. Адам не стал бы утверждать, что он эксперт в таких вещах, но он ожидал большего облегчения от своего товарища по команде. — Почему ты спрашиваешь? Я что-то сделал, чтобы намекнуть, что это нечто большее? Извини, если я… — Ты ничего не сделал, — прошептала она, все еще глядя в сторону. — Вообще ничего. Ясно как день, для тебя это ничего не значило. Глаз Адама сузился. Это была проблема? — Я знаю, что это был твой первый раз, — медленно сказал он. — Мне жаль, что так вышло. Я должен был лучше контролировать себя, как в выпивке, так и за ее пределами. — Меня это не волнует! — Тогда в чем проблема? — спросил он. Хотя он не хотел быть резким, сегодня вечером у него была запланирована миссия с Кроу и Винтер, и это занимало большую часть его внимания. Винтер хренова Шни. Это было обречено на катастрофу. — Если ты позвала меня сюда для чего-то, то скажи мне, для чего. У меня не так много времени. — Кто мы друг другу? — Кто… Мы товарищи по команде. Мы друзья, — Адам тщательно подбирал каждое слово. — Мы соседи по комнате и сокурсники в Биконе, тренируемся, чтобы стать охотниками и охотницами. Кем еще мы можем быть? Кем еще ты хочешь, чтобы мы были? — Твоя бывшая сегодня столкнулась со мной. Яма разверзлась в его желудке и почти поглотила его целиком. Что рассказала ей Блейк? Сколько она рассказала? Знала ли Янг о его прошлом в Белом Клыке? Он внезапно оказался в невыгодном положении, и ему это ничуть не понравилось. — Блейк столкнулась…? — спросил он, на мгновение забыв, что она могла солгать и заставить его назвать ее имя. — Да. Она та еще штучка. Она увидела нас в аптеке и тут же все поняла. Блейк пообщалась со мной и знает, что мы сделали, и поверь мне, когда я скажу, что она недовольна. Иррациональный гнев вырвался наружу. — Каким образом это вообще ее касается? — Это ее не касается. Я так и сказала. Тем не менее, она чувствовала, что должна предупредить меня о тебе. Предупредить меня, чтобы я не слишком сближалась с тобой. Я проигнорировала большую часть всего сказанного, но есть кое-что, что я должна знать, — руки Янг были скрещены на груди, и она, наконец, повернулась к нему со стальным выражением лица. — Ты когда-нибудь бил ее? Адам был застигнут врасплох. — На тренировке? — Кроме этого. Чтобы получить то, что ты хотел. Заставить ее делать то, что ты хочешь. — Блейк обвинила меня в жестоком обращении с ней!? — он бы взревел, если бы не вышел шокированный хрип. — Я бы никогда… Янг, я ни разу не поднял на нее руку. Клянусь тебе! Ее плечи немного расслабились. — Я тебе верю. Честно говоря, я не поверила ей, когда она это сказала. Ты не кажешься мне тем кто способен на такое. Он все еще не мог смириться с тем фактом, что Блейк вообще высказала подобное, чтобы радоваться защите Янг. Хотя он был безжалостным в обучении и строгим, заставляя ее не отставать, это было только потому, что он заботился о ней, и Блейк всегда говорила, что она понимает это. Ему была невыносима мысль о том, что кто-то бьет другого — мужчину или женщину — для того, чтобы контролировать их. Это было слишком близко к тому, что сделали с ним ПКШ. Однако жестокое обращение могло быть не только физического плана, и хотя он знал, что не должен воспринимать ее слова как доказательство, тот факт, что Блейк упомянула об этом, заставил его усомниться в себе. Я оскорблял ее в эмоциональном плане? Я играл в игры разума? Он был уверен, что нет. Блейк прекрасно знала, во что она с ним ввязывается — в конце концов, они вместе присоединились к Белому Клыку! Никаких манипуляций с его стороны не было. Обвинение должно было оскорбить и разозлить его, но вместо этого утомило. Хотя он признавал, что больше не любит ее, небольшая часть его все еще дорожила Блейк. Он не мог избавиться от этого и цеплялся за мысль, что небольшая часть ее могла чувствовать к нему то же самое. Очевидно, это было не так. Жестокое обращение, подумал он, все еще потрясенный до глубины души. Я действительно это делал? Может быть, не осознавая? Нет, я всегда был… ну, кроме принятия решений в Белом Клыке, но я был избранным лидером. Она не могла ожидать, что я уступлю ей в этом. Это было бы несправедливо по отношению ко всем остальным в Белом Клыке. Это было бы фаворитизмом. — Я не знаю, о каком жестоком обращении она говорит, — сказал он в конце концов. — Я никогда намеренно не оскорблял ее. Я, конечно, никогда не хотел этого. Если я сделал что-то, что она считает таковым, то я не знаю, что сказать… Янг поморщилась. — Ты не можешь просто ответить «да» или «нет» на этот вопрос? Он вернул ей выражение лица. Не зная, в чем именно его обвиняют, он действительно не мог ответить. Он хотел бы прямо отрицать это и быть уверенным в этом факте, но, возможно, он сделал что-то неосознанно. — Но ты думаешь, что нет? — спросила она. — Нет. А если и делал, то ненамеренно… — Думаю, пока этого достаточно, — прошептала она. — Итак, просто чтобы проверить, ты расстался с ней, верно? Все кончено? Никаких затяжных чувств? — Только разочарование… — Хорошо. Я имею в виду, не очень хорошо, но ты понял. Лучше двигаться дальше и все такое. Найди кого-нибудь другого, — Янг почесала ухо, откинув волосы назад и обнажив шею. — Я… я думаю, это все, что я хотела спросить. Я не верила ей или что-то такое, но я должна была знать. Ты понимаешь, из-за Руби. Я должна присматривать за ней. — Руби слишком молода для меня, — сказал он, фыркнув. — Ха. Да, я согласна. Блейк было семнадцать, так что… — она замолкла и больше не продолжала, даже когда Адам попытался подтолкнуть ее, промычав. — Забудь об этом. Ты сказал, что занят, верно? Делай то, что должен. Кроу. Винтер. Адам вздохнул. — Да. Я поговорю с тобой позже, Янг. На самом деле я тоже хотел тебе кое-что сказать. — М? — Янг заметно оживилась, а затем так же явно попыталась притвориться, что она этого не сделала. — В смысле, да? Можешь сказать это сейчас. Если только ты не хочешь отложить это на более подходящий момент, я имею в виду. Просто сейчас мы наедине, так что, если это о нас, то другие не должны слышать… — Речь идет о команде. — О. Да точно, — Янг слабо рассмеялась. — Да, в этом есть смысл. Я имею в виду, что на самом деле между нами ничего нет, не так ли? Ничего, кроме дружбы. Лучшие сокомандники в Биконе. — Конечно, — Адам усмехнулся. — Мы зажжем Фестиваль Вайтела. — Ага. Да, обязательно зажжем, — Янг вздохнула и снова отвернулась, волосы хлестнули его по груди. — Я просто забыла, что должна кое-что сделать. Увидимся позже, сокомандник. Адам смотрел ей вслед, слегка нахмурившись. Почему у него возникло ощущение, что он сказал что-то не то? Может быть, она искала больше ответов о Блейк и о нем. Покачав головой, он пошел обратно. Будет время подумать об этом после того, как он разберется с Белым Клыком. /-/ Адам не очень обрадовался, узнав, что он будет лететь в Вейл благодаря гостеприимству авиалиний Атласа, и уж точно не обрадовался он Винтер Шни, пристегнутой к сиденью напротив него и с ненавистью глядящей на его забинтованное лицо. Двое ее солдат сидели по обе стороны от нее, а сиденья рядом с ним были пусты, заставляя его чувствовать себя заключенным, отправленным в какой-то отдаленный тюремный комплекс. Он бы не удивился, если бы она обманула Озпина и сделала именно это. — Я понятия не имею, какую ложь ты скормил директору школы, чтобы заставить его поверить тебе, но на меня это не подействует, — предупредила она его. — Будь уверен, что я буду следить за каждым твоим движением, Торус. Один шаг не по правилам, и я лично брошу тебя в камеру, чтобы ты прозябал там до конца твоих дней. — Это развлечение во время полета оставляет желать лучшего. Здесь нету крошечных бутылочек рома? — Издевайся сколько хочешь. Я Специалист Атласа и выше таких вещей. — Но не выше бессмысленных угроз, — сказал он, ухмыляясь, когда ее тело напряглось. — Ты не можешь тронуть меня, Шни, и ты это знаешь. Перестань тратить наше время и сосредоточься на миссии. Если ты сможешь продемонстрировать требуемый профессионализм, этого будет достаточно. — Мое поведение не то, о чем идет речь, террорист. — Я буду иметь это в виду, работорговец. Винтер резко втянула воздух, и на мгновение показалось, что она вот-вот взорвется. Этот момент прошел, когда она выпустила его, закрыла глаза и откинулась назад, по-видимому, покончив с разговором. Адам все равно записал это на свой счет. Подначивать Шни никогда не было напрасным занятием, и теперь, когда у него не было особого желания делать это с Вайсс – по крайней мере, злонамеренно – он собирался отыграться на ее сестре, как только мог. — Я скажу только одну вещь, Торус. — Я был бы счастлив, Шни, но продолжай. — Навреди моей сестре, и я воздам тебе в десятикратном размере. Адам фыркнул. На такую ​​угрозу не стоило реагировать, равно как и на обвинения в том, что он будет кем-то иным, как хорошим товарищем по команде. Вайсс не такая, как ты, как бы она ни хотела быть похожей на тебя. Янг может называть ее ледяной королевой, но ясно, что она увлечена своей профессией и своей командой. Винтер была холоднее снега. Буллхэд приземлился на частной взлетно-посадочной полосе в Вейле или на арендованой частным образом, насколько Адам понимал. Винтер с ее когортой шли впереди, а он шел позади, и он никогда бы не подумал, что будет рад видеть Кроу Брэнвена, ожидающего его. — Наслаждаешься поездкой? — спросил он. — Было ужасно холодно, но кроме этого без происшествий, — и уже тише, он добавил: — держи ее подальше от меня, или все плохо кончится. — Я об этом и говорил, — прошептал в ответ Кроу. — Руки Озпина были связаны. Ни один из нас не мог предположить, что выбор падет на нее, — и добавил громче: — а еще они слишком заметны. Только представь, как мы будем пытаться выследить Белый Клык с теми тремя, одетыми в полностью белую форму. К слову, о том, чтобы не выделяться. — У фавнов отличное ночное зрение, — ответил один из солдат. — Цвет нашей униформы не имеет значения. Идиоты. Хотя фавны могли хорошо видеть в темноте, это не было идеальным зрением, и более темные цвета все еще было труднее различать, чем ярко-белые, контрастирующие со всем вокруг. Неудивительно, что он и Белый Клык так долго действовали против них. — Каков план? — спросил Адам Кроу. — Торчвик начинает свой набег в заброшенной фабрике, которую мы нашли, но мы не собираемся наносить удар туда, опасаясь, что это напугает их и заставит исправить свою систему безопасности. Вместо этого мы собираемся устроить им засаду в доках, где находится груз ПКШ. — ПКШ в курсе об этом и согласились изображать приманку, — сказала Винтер. — Конечно. Почему бы и нет? Напав на них в доках, мы заставим их думать, что мы всего лишь предсказали их ход, — объяснил Кроу. — Озпин надеется, что это не заставит их менять свитки или добавлять новый шифр. Что думаешь? Хорошо, что Кроу попытался привлечь его. — Если они умны, они все равно изменят шифр и изменят структуру оповещений. Я бы делал это после каждых нескольких миссий, успешных или нет. Их враг не дремлет. Тем не менее, это неплохой план на данный момент. Работников дока предупредили? — Начальство в курсе, но больше мы не распространялись. Рабочие не в курсе, но их и не должно быть там ночью. Полиции не сообщали, но Озпин готов позвонить и объяснить все в любую секунду. Это удержит их от того чтобы пальнуть нам в спину, но не подвергнет нас риску того, что какие-либо шпионы в правоохранительных органах узнают о происходящем до того, пока не станет слишком поздно. Адам кивнул. У Озпина было четкое представление о вещах. — Наша цель – захватить Торчвика, — объяснила Винтер. — Он явно командует этой операцией, и мы хотим узнать больше о том, зачем он это делает и что замышляет Белый Клык. Все остальное второстепенно. Знай, что я доложу о результатах генералу Айронвуду, — предупредила она его. — Таким образом, любые колебания с твоей стороны будут приняты к сведению. — Эй, эй, мы все здесь на одной стороне, — перебил ее Кроу. — Озпин ручается за него. Этого достаточно для Айронвуда и должно быть достаточно для тебя. — Один раз убийца, навсегда остается убийцей, — огрызнулась Винтер. Вместо Адама вздрогнул Кроу. /-/ — Янг… Ее нервы были уже настолько на пределе, что мольба Руби заставила ее вздрогнуть. — Что? — рявкнула она, защищаясь. — Я ничего не говорила, — ей понадобилась секунда, чтобы заметить, что Руби выглядит расстроенной и сдувшейся. — Извини, что такое? Ты в порядке? — Мы можем поговорить? — Канеш! — Янг освободила для нее место на кровати. Вайсс куда-то уехала, так что они были только вдвоем. Адам еще не вернулся после их беседы. Он сказал, что ему есть чем заняться. Интересно, чем это? — В чем дело, сестренка? Я знаю, это точно не могут быть снова сомнения в том, что ты хороший лидер, ведь даже Вайсс довольна тем, как идут дела. — Это не насчет Вайсс. Это… Это насчет Адама. Сердце Янг начало биться быстрее. — Да? — она рассмеялась. — Ну и в чем дело? — если Блейк что-то ей сказала, она труп. — Ты пропустила, как сестра Вайсс говорила о нем. Она была очень зла, — Руби уточняла детали, насколько могла вспомнить, а Янг слушала, чувствуя, как нарастает ее гнев. Почему? Адам мог позаботиться о себе и буквально плевал бы на мнение Винтер, так почему она расстроилась? У Янг возникло ощущение, что она знала почему, даже если бы хотела проигнорировать это, и это только разозлило ее. Глупый Адам. Это была его проблема, а не ее. Зачем ей было так ввязываться? — Ну и что? Еще один человек, осуждающий его за его расу? В этом нет ничего нового. — Это было не так. Как будто она знала его лично… — В этом нет ничего невозможного, сестренка. Может быть, они не поладили, и он просто ей не нравится. Не наше дело, в чем причина этого, а ее не касается то, что мы дружим с Адамом. Или Вайсс, поскольку я предполагаю, что причина произошедшего в ней. — Да, наверное. Просто… Я разговаривала с Адамом после, и он сказал… он спросил, что я подумала бы, если бы узнала, что он делал раньше ужасные вещи. Я не знала, что сказать! Думала ли Руби, что она знает, что ответить? Проклятье, почему Адам должен был быть таким сложным? Я точно выбрала не того с кем стоило переспать. Агрх. И теперь Руби ждала совета. Янг хотела, чтобы это было так же просто, как сказать ей, чтобы она не беспокоилась о подобных вещах. — Ну… может, тебе стоит поговорить об этом с Адамом, — неуверенно предложила она. — Похоже, он хотел тебе что-то сказать, так что, возможно, тебе стоило послушать. — А что, если мне не понравится то, что я услышу? — Руби закусила губу. — Я не могу сказать тебе, как на это реагировать. Это будет зависеть от того, что ты почувствуешь. Я имею в виду, насколько это может оказаться плохо? Тебе же нравится Адам, верно? — ее слова вызвали немедленный кивок. — Он отличный партнер, верно? — еще один кивок. — Тогда что может этому помешать? Возможно, это даже не так плохо, как ты думаешь. Может быть, он когда-то воровал или что-то в этом роде. Может быть, он употреблял наркотики. В этом ничего хорошего, конечно, но это не конец света. Они могли справиться с этим. Руби ответ не понравился; она, вероятно, хотела чего-то более простого или, может быть, чтобы Янг приняла решение за нее. Прости, сестренка. У меня свои проблемы, и я едва могу с ними справиться. — М-может, тогда мне стоит его послушать. Ты знаешь, где он? — Нет. Он сказал, что у него дела. Попробуй написать ему. Руби вытащила свой свиток и тут же написала ему, что было не совсем то, что планировала Янг. Через минуту или две и без ответа Руби закусила губу. — Он не отвечает. Что, если он расстроен? — Э-э. Что, если он просто не заметил твое сообщение? Не то чтобы он приклеен к своему свитку. — Верно, — Руби сглотнула. — Он же хороший парень, не так ли? О-оу. Это были опасные воды. — Ага… — Он нам очень помогает. — Так и есть… — Он заботится о команде. — Мы все заботимся. — Тогда все в порядке, — Руби уверенно кивнула. — Если Адаму больно из-за чего-то в его прошлом, тогда мы должны быть теми, кто ему поможет. Янг застонала. Доверьте Руби сложить два и два и получите тринадцать. — Рубс, нет, если он хочет рассказать нам о своем прошлом, он расскажет. Может быть, он расскажет тебе. Ты не можешь подтолкнуть его, и это определенно не то, что ты можешь просто взять и исправить. Так же, как ты не можешь исправить мою маму сбежавшую от нас. Это уже произошло. Ее младшая сестра выглядела подавленной, но не побежденной. У Янг было ощущение, что с ней все будет в порядке, и она потрепала ее по голове. — Расслабься. Дай Адаму шанс рассказать тебе, хорошо? И на этот раз не отталкивай его только потому, что ты боишься того, что он может сказать. И может быть – только, может быть – это был совет, который она тоже могла бы использовать. /-/ Адам присел на корточки в переулке около логистического центра и изо всех сил старался не думать о взгляде Винтер Шни, сверлящем его спину. Он держал одну руку на Уилте, другую на ближайшей стене, чтобы поддерживать себя. Его красные волосы были спрятаны под черным капюшоном плаща, который он натянул специально для этой цели. Красный, как правило, выделялся на верфи, усеянной серыми и черными тонами. Если все шло хорошо, Кроу должен был быть… где-то. Охотник очень расплывчато объяснил свое местонахождение, но пообещал, что у него будет вид с высоты птичьего полета, так что, предположительно, он был на одном из множества кранов. Винтер и ее компания отказались сообщать свое местонахождение, по-прежнему отказываясь доверять ему и давая понять об этом каждую минуту. Не то чтобы это было неожиданно. Доверие дается нелегко, и Адам первым признает, что мало его заслуживал. Единственным его разочарованием была мысль о том, сколько же его получила Блейк, несмотря на то, что у нее было почти такое же прошлое, как у него. Они оба были террористами, оба бывшие члены Белого Клыка, и оба стремились выйти из игры, и все же ему приходилось снова и снова доказывать свои намерения, в то время как ей позволили попасть в Бикон, даже не подняв при этом бровь. Сосредоточься, одернул он сам себя. Лишние мысли ставят под угрозу миссию. В доках было тихо. Пусто. Он не знал, всегда ли в это время здесь не было рабочих, или бригадир решил отослать их только сегодня вечером, но, если не считать нескольких камер, охраны почти не было. Странно, учитывая, что даже если не принимать во внимание груз Праха ПКШ, здесь должно было находиться несколько сотен тысяч льен в различных товарах. Возможно, правительство Вейла думало, что никто не сможет утащить контейнеры. Наивные. Или это просто безразличие. Он полагал, что безопасность они оставили на отдельные компании, а страхование существует не просто так. Ограждение по периметру в любом случае помогло бы от обычных воров. Роман Торчвик не был обычным вором. Адам вздохнул, когда показались Буллхэды, нагло пролетевшие через воздушное пространство Вейла и несомненно привлекшие внимание как народа, так и властей. Быстрый рейд, подумал он. Тот, где незаметность была выброшена в окно в пользу молниеносной атаки. Он сам не был поклонником подобного, потому что это всегда оставляло мало времени для планирования и ограничивало информацию о цели, но он признавал, что временами использование подобной тактики имело смысл. Сомневаюсь, что Романа волнует жизнь фавнов, которых он здесь использует, так что для него риск минимален. Типичный человек. Нет. Он видел достаточно людей, которые отличались от него. Адаму не нравились его собственные мысли, и он тряхнул головой, чтобы прогнать их. План уже был составлен, так что он знал свою цель еще до того, как Белый Клык коснулся земли и начал суетиться вокруг контейнеров ПКШ, закрепляя крюки наверху и прикрепляя катушки с троссами к Буллхэдам. Уилт выскользнул из Блаша с тихим щелчком. Если Атлас хочет от него доказательств, ему лучше бы предоставить их им. Выскочив из укрытия, Адам сократил расстояние между своей позицией и бойцами Белого Клыка. Его бывшие товарищи катастрофически медленно реагировали. Его бойцы среагировали бы быстрее. Адам усердно тренировал своих рекрутов, так как чем усерднее он тренировал их, тем выше были шансы, что они вернутся домой живыми к своим семьям. Это же были добровольцы, гражданские лица в масках, завербованные сладкими речами, которым дали маску и жилет и приказали умереть за дело. Это было отвратительно. Столь же отвратительно, как и общество, породившее таких людей. — Что за… Вооу! — лаконичное замечание Торчвика было прервано, когда Уилт полоснул его по животу. Нападение было внезапным и безжалостным, отбросив его назад с воплем. Никаких слов, никаких игр и потраченного времени. Прежде чем вор успел прийти в себя, Адам рванул вперед, проткнув пальто Торчвика, когда тот пытался отползти. — Ты не охотник… Отведя лезвие назад, Адам прочертил линию поперек контейнера, осыпав землю искрами. Торчвик уползал на четвереньках, оставив свой котелок. — Уберите его! Убейте его, тупые животные! Несколько винтовок вскинулось. — Белый Клык! – рявкнул Адам. — Отставить! Некоторые из них заколебались. Это были несчастные гражданские, играющие во что-то, чего они не понимали; он сомневался, что они вообще знали, почему подчинялись такому человеку, как Торчвик. Двое из них проигнорировали его окрик и открыли огонь, но двоих было недостаточно. Адам протиснулся сквозь их огонь, потратив немного своей ауры, и ударил кулаком в живот девушку, которая не могла быть старше Руби. Она упала, не сказав ни слова, и он перешел к следующему, гораздо более старшему мужчине, который легко мог быть ее дедушкой. Он тоже молча упал. Это было неправильно. Не Белый Клык, а представленные здесь методы. Адам не принял бы таких претендентов, как и Сиенна. Первое впечатление было так же важно, как и навыки, особенно когда от их действий зависело то, что фавны будут рассматривать их как лучший вариант. Вы не могли показать себя с хорошей стороны, когда отправляли молодых и стариков на бойню. — Адам… — прошептал кто-то. — Это Адам Торус. Но почему он сражается против нас!? Почему вы работаете с человеком? Он не ответил им так, потому что в этом не было необходимости. Никакое оправдание, которое он бы им дал, не заставило бы их понять. Ничего из того, что они могли ему сказать, не сделает того же. Он решил приехать в Бикон по прихоти, чтобы доказать неправоту Блейк и вернуть ее. Эта цель могла измениться, но изменились и его ожидания. На Ремнанте возникла проблема. Возможно, фавны никогда не будут жить на равных с людьми, и это должно было измениться. Что-то должно было быть сделано. Но Белый Клык не был решением. Он желал бы этого всем сердцем, потому что это означало бы, что он не потратил впустую годы своей жизни, но с результатами спорить было нельзя. Их маски Гримм изображали их монстрами, а не равными. — Белый Клык! — голос Винтер Шни был усилен ее мегафоном. — Вы окружены вооруженными силами Атласа. Сдавайтесь и бросайте свое оружие. Какая невероятная наглость. Их было трое — вместе с поддержкой с воздуха — и этого было недостаточно, чтобы справиться с настоящим сопротивлением. Даже если бы это было правдой, его мужчины и женщины сражались бы до последнего вздоха. И Адам не удивился, когда каждый фавн бросил свое оружие на землю. Он не был удивлен, но определенно был разочарован. — Бесполезные животные! — прошипел Роман. — Никогда не посылайте собаку выполнять работу человека. Адам погнался за удаляющимся голосом. Роман был обучен и компетентен, а также достаточно хорошо понимал, что он сможет сбежать, если будет достаточно быстр. Не в мою смену. Все, для чего ты использовал Белый Клык, закончится сейчас. Проскользнув понизу, Адам пронесся под сильнейшим ударом Торчвика и выбил из-под него его же ноги. Не останавливаясь ни на секунду, он прыгнул сверху и выхватил меч, приставив его к горлу мужчины. — Игра окончена, Торчвик! — прорычал он. — Я… я знаю тебя. Ты одноглазый ублюдок, который остановил меня в том магазине Праха! Ты Адам Торус! Ч-что ты творишь, пытаясь помешать мне, а? — он нервно улыбнулся. — Мы все здесь на одной стороне. Белый Клык и я работаем над чем-то вроде делового предприятия. — Это предприятие заканчивается сейчас! — Я так не думаю, Торус. Глаза Романа скользнули влево, и это было все предупреждение, в котором нуждался Адам. Он откатился в сторону, волоча за собой вора в качестве живого щита. Тонкое лезвие отдернулось назад, боясь проткнуть его заложника. Адам рывком поднял Романа и посмотрел на девушку с волосами оттенков розового и коричневого, с прищуренными глазами и клинком, приставленным к горлу Романа. — Ты останешься на месте, если не хочешь, чтобы я перерезал ему горло. Девушка надулась, скорее раздраженная, чем напуганная. Ее глаза глянули на Романа, а затем отвернулись, внезапно вспыхнув, когда Винтер Шнее пробежала по контейнерам. Прежде чем Адам успел задаться вопросом, что происходит, человек в его руках — его заложник — стал намного ниже. Ярко-оранжевые волосы Романа стали белоснежными. Внезапно Адам держал вовсе не шестифутового мужчину, а Вайсс Шни. За исключением того, что это было не так. Адам мог чувствовать, что его рука лежит на плечах мужчины, даже если его глаза говорили ему, что они были намного ниже. Он также не чувствовал волос на своей груди. Иллюзорное Проявление…? — Торус! — Винтер взвизгнула. — Отпусти ее! Ой, да ладно… — Это не Вайсс! — проревел он. — Включи свой мозг, Шни… Белоснежный Беовульф оказался над ним прежде, чем он успел закончить предложение, щелкнув челюстями и вгрызаясь ему в горло. /-/ Вайсс сидела, свернувшись калачиком, в библиотеке, сгорбившись над терминалом в позе, которая наверняка вредила ее спине и заставила бы всю семью ругать ее. В тот момент ей было все равно. Ее пальцы порхали над клавишами, и она зыркала на всех, кто приближался, отпугивая их злым взглядом. Ее сестра была откровенно груба с Адамом, как перед его лицом, так и за его спиной. Руби была права, разозлившись, и Вайсс тоже чувствовала такую ​​же ярость, но она также не могла поверить, что Винтер делает это без веской причины. Это просто было не в ее характере. Между Адамом и моей сестрой что-то произошло, это ясно. Однако откуда Адам мог знать такого Специалиста, как она? Он учился в Атласе, прежде чем приехать сюда? Если так, то она не была уверена, почему такая враждебность. Случайной мыслью было то, что они встречались. Это было смешно, согласилась бы она, но Адам был старше их и ближе по возрасту к Винтер, чем к ней, так что это было не так уж и далеко. Тем не менее, она была уверена, что слышала бы о том, что у ее сестры есть бойфренд, и наверняка услышала бы ярость отца, если бы это оказался фавн. Нет, здесь происходило что-то еще, и Вайсс была полна решимости выяснить, что именно. Поиск «Винтер Шни» дал слишком много результатов, поскольку ее сестра была довольно известной общественной фигурой, но «Адам Торус» дал меньше результатов. Помимо его недавнего фиаско в газетах, было несколько других результатов. Более интересными были слова внизу страницы. 6 452 результатов были удалены из этой поисковой системы. Это… Это было странно. Удаление могло означать что угодно, от видео, защищенных авторским правом, до юридических запросов, но она сомневалась, что Адам был какой-то малоизвестной поп-звездой, с заблокированными незаконными музыкальными видео, размещенными в сети. Почему тогда так много удаленных результатов? Как будто кто-то хотел скрыть его от посторонних глаз. Странно, ведь сам он не прилагал к этому никаких усилий. «Адам Торус Винтер Шни» она напечатала уже от безысходности. Появилась новостная статья вместе с несколькими другими «удаленными результатами», от которой ее глаза сузились. Вайсс открыла статью в онлайн-газете Мистраля, отметив, что она, похоже, принадлежит компании, которая уже прекратила свою деятельность. К счастью, ее старый контент остался в сети. Заголовок сразу привлек ее внимание. «Конвой Атласа атакован экстремистами Белого Клыка.» У Вайсс перехватило дыхание. — Ч-что...?