The Beast of Beacon

Завывающие звуки тревоги были первым, что услышал Адам. Это не могло быть чем-то другим, потому что они были громкими и неприятными, колебались вверх и вниз по тону и заглушали все остальное. Его глаза зажмурились, борясь с ярким и навязчивым светом. Со стоном он приподнял голову, оперся на руку и попытался сесть. Было бы хорошо, если бы рядом оказался кто-то, кто мог бы ему помочь. Под непрекращающийся шум и через боль в мышцах Адам Торус заставил себя встать и держа глаза закрытыми, сделал несколько прерывистых и хриплых вдохов, от которых у него защипало в горле. Ему потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы попытаться успокоиться и найти хоть какой-то смысл и понимание в мире боли и громких звуков. Ничего не получалось. Когда его глаза открылись, он увидел хорошо освещенную и выбеленную комнату, в которой узнал лазарет Цунэ – место, которое он посещал много раз раньше. Занятых кроватей оказалось больше, чем он привык, под белыми простынями свернулись тихие и малоподвижные фигуры. Сама врач присутствовала и держала за запястье одного из лежащих. Она не услышала его пробуждения и вместо этого сосредоточилась на своем пациенте. Ее плечи поникли, и она с видимой неохотой натянула белую ткань на лицо ученика. Серьезность этого простого действия не ускользнула от него. Сердце Адама дрогнуло. — Док… — Его голос надломился и запнулся. Он захрипел и закашлялся, привлекая ее внимание, что повлекло за собой появление вихря из белого халата и каштанового хвоста. Цунэ сократила расстояние между ними, одна рука легла ему на спину, а другая поднесла к губам стакан с водой. Ее лицо было осунувшимся, напряженным, без обычной веселой улыбки. — Ч-что происходит…? — Выпей, — прошептала она. Или сказала. Ее голос казался шепотом на фоне ревущей сирены, непрерывно звучащей в лазарете. — Твое горло сильно обожжено внутри и снаружи. Адам выпил воду для того, чтобы скорее убрать стакан от своего лица. Напившись, он оттолкнул его в сторону и снова заговорил не менее хриплым и скрипучим голосом. — Что происходит? Тревога… — Нас атакуют. — Кто? Она прикрыла глаза. — Белый клык. Адам не мог, не хотел в это верить. — Нет. — Это правда. Мне уже пришлось убить двоих, когда они пытались проникнуть сюда и убить моих пациентов. Они Атакуют Бикон, Адам. Согласие тоже. Все кто может держать оружие изо всех сил пытаются их сдержать. Невозможно. Белый Клык не посмел бы напасть на академию. В этом не было смысла. И люди и фавны, заклеймят их за такие безумные действия. В академиях готовили охотников, которые защищали всех. Навредить им означало навредить себе, не говоря уже о вероятности того, что такая атака сработает. Это не имело смысла, и, следовательно, это было невозможно. Их война с Атласом и ПКШ многому научила их в борьбе с превосходящими силами, но это были партизанские атаки, ловушки и засады. Не полномасштабная атака на город Вейл. Должно быть это какая-то ошибка, решил Адам. Дверь в лазарет прогнулась внутрь. С другой стороны раздался громкий стук, а затем еще один, когда кто-то врезался своим телом в дверь. Не говоря ни слова, Цунэ поставила стакан на край и отошла от его кровати и взяла с соседнего стола странно большой набор хирургических ножниц. Они были длиной с его руку, и она разделила их на две части, повернув их относительно друг друга, и развела обе руки вниз и в стороны, каждая из которых сжимала круглую рукоять с лезвием странной формы. Со стоном Адам скатился с кровати и упал на пол с трех футов, приземлившись на четвереньки. Его руки дрожали, но он заставил себя встать, заметив промелькнувшее беспокойство на лице Цунэ, прежде чем дверь распахнулась внутрь. Прорвались трое злоумышленников. Белая с серым униформа, белые маски, один с мечом, другой с топором и третий с винтовкой. Нет. Третий упал назад, когда одна из половинок больших ножниц наполовину вошла ему в грудь и вышла из спины. Он рефлекторно нажал на спусковой крючок, но пули ушли выше, пока он падал, отскакивая от потолка и разбив одну из ламп дождем искр. Доктор оказалась среди них в течение секунды. Меч фавна пронесся над ее головой. Топор рухнул вниз и был аккуратно отведен в сторону, чуть не срезав ей хвост начисто. Сблизившись, Цунэ перехватила запястье, державшее топор, ущипнула пальцами нервы мужчины,заставив тем самым выпустить его. Продолжая двигаться, она увлекла за собой теперь уже обезоруженного мужчину, поместив его между собой и мечником, который не решался ударить своего союзника. Затем, к шоку Адама, мечник развернулся и побежал. Не прочь, не пытаясь отступить, а к ближайшим медицинским койкам. Он яростно закричал, занося меч двумя руками над кроватью невинного и раненого студента. — ЗА БЕЛЫЙ КЛЫК! — закричал мечник. — Нет! — Цунэ закричала, отбрасывая свою жертву в сторону. Адам был ближе. Все его тело протестовало, когда он бросился вперед. Его плечи коснулись бедер фавна, а руки обвились вокруг его ног. Инерция бросила их обоих в сторону, и они врезались в стеклянный шкаф, разбив многочисленные пузырьки и бутылки, стоявшие в шкафу. Таблетки и лекарства оказались разбросаны по полу. Хоть его тело и было в агонии, у Адама все еще хватило разума схватить противника за руки и не дать воспользоваться мечом. Однако это не означало, что он достойно показал себя. Фавн ткнул его головой в челюсть, а затем ударил Адама коленями в спину. Ему удалось перевернуть Адама, хотя тот отказывался отпускать запястья мужчины, даже когда это произошло. Ощущая спиной стекло и таблетки, он стиснул зубы и с ненавистью посмотрел на фавна, загнутые козлиные рога которого заслоняли свет над ним. — Предатель! — прошипел мужчина. — Ты фавн. Ты должен понять! — Я понимаю, — зарычал Адам. — Я понимаю то, что ты превратился в бешеное животное! — Предатель рас-ы!? Мужчина ахнул от удивления, когда рука Цунэ схватила его за волосы сзади и дернула вверх. О том, насколько ужасной была ситуация, свидетельствовало то, что доктор не предоставила ему возможности сдаться. Как только горло мужчины было обнажено, ее лезвие без колебаний рассекло его. Кровь брызнула на грудь Адаму. Мужчина забулькал и выронил меч, рухнув на бок, когда она грубо толкнула его. Цунэ не помогла ему подняться. Оставался последний противник и она быстро повернулась к нему, встав между Адамом и теперь нервно выглядящим фавном, сжимающим топор обеими руками. — Т-ты должна была быть просто медсестрой… Цунэ сердито фыркнула. Ее лисий хвост резко дергался взад-вперед позади нее. — Я глава медработников Бикона. При всем при этом я единственный медработник, — добавила она себе под нос. — Одно это уже должно было сказать тебе достаточно о моих полномочиях. Что касается умения сражаться, это не то, о чем тебе стоит беспокоиться теперь. — Я сдаюсь! — фавн бросил свой топор. — Я сдаюсь. Повисла долгая многозначительная пауза. — Зачем? — спросил Адам, снова заставляя себя встать. Он схватился за поручни ближайшей кровати, бросив быстрый взгляд на студента, которого спас. Винчестер. Кардин Винчестер. Тот факт, что это был расист, не беспокоил его так сильно, как он думал. Какими бы ни были его чувства, он был мальчишкой. Ребенком. Эту чушь можно выбить из него, но только не в том случае, если он умрет здесь. Покачав головой, Адам взял себя в руки и повернулся к фавну. — Кто это приказал? Зачем вы напали на Бикон? Зачем выбрали целью лазарет? — его глаза сузились. — Это из-за меня? — Адам, — предупредила Цунэ. — Сейчас не время… — Э-это был просто приказ. Они сказали ударить по лазарету, ч-чтобы охотники не смогли лечиться и-и убить здесь всех. О-они сказали, что это будет посланием. Покажет миру, что мы серьезны. Их не посылали убить его. Адам не почувствовал облегчения по этому поводу, так как это означало, что кто-то сознательно приказал убивать раненых студентов. — Кто? — спросил он. — Кто это сказал? — Т-так сказало начальство. Я уверен, что это исходило от леди. — Какой леди? — Я не знаю! — закричал фавн. — Высокая. Черные волосы. Человек, — он усмехнулся при упоминании последнего. — Я не знаю, почему мы работаем с каким-то грязным человеком, вроде нее, но это того стоило. — Стоило чего? Возможности напасть на Бикон? — если бы у Адама были силы, он бы ударил фавна. — Ты хоть представляешь, что вы наделали? Раньше Вейл относился к нам с некоторым предубеждением, но теперь у них есть причина ненавидеть нас еще больше. Веская причина! — добавил он. — Никто не станет обвинять их, если они нацепят ошейники на всех фавнов или полностью изгонят их из Вейла. Вы только усугубили ситуацию! — Вот что сказал бы трус! — Сказал тот, кто стоит на коленях, — фавн ощетинился, покраснел и ударил кулаком по полу рядом с собой. — Если нас изгонят, тогда мы объединимся! — прорычал он. — Если Вейл отвернется от них, то это еще одна причина присоединиться к нашему делу! Наши ряды пополнятся, и мы заставим людей заплатить! Вербовка через невзгоды. Они стремились сделать Белый Клык последним выбором всех свободных фавнов, а затем прибрать их к рукам, когда у них не останется другого выбора, кроме как присоединиться. Отвратительно. — Наш вид достаточно натерпелся от того, что делают люди, — сказал Адам. — Им не нужно, чтобы другие фавны обращались с ними еще хуже. — Как будто ты понимаешь. Ты один из тех ручных фавнов. Одомашненный. Адам больше не мог терпеть этот идиотизм. Тот факт, что его не узнали, только доказывал, что это было нападением на студентов. Он повернулся к Цунэ, выдохнув с резким шипением. — Я не могу сейчас с этим разбираться. Он твой. Цунэ шагнула вперед. — Может быть только одно наказание за то, что ты осмелился желать зла моим пациентам. Фавн побледнел, затем усмехнулся и наклонился вперед. — Ты не можешь причинить мне вред! Я сдался… Его голова дернулась влево. Яркие артериальные брызги запачкали белые плитки. Его тело рухнуло на пол с влажным стуком, дернулось один раз и замерло. Цунэ совершила резкое движение клинком вниз, очищая его от крови. — Он не оставил мне выбора, — равнодушно сказала она. — Он был вооружен и представлял угрозу, — согласился Адам. — У тебя не было выбора. Во всяком случае, это будет официальная версия. Адам вздохнул, когда Цунэ вытащила тела наружу и оставила их в коридоре, снова закрыв за собой дверь. Она поспешила к кровати Винчестера, проверила его и снова осторожно ввела иглу капельницы. Она была вырвана из его руки во время схватки. — Бой продолжается уже полчаса, — сказала она. — Это уже вторая атака на медпункт. Наверху также полно Гримм, они убивают как наших людей, так и Белый Клык. Как будто этого было недостаточно, роботы Атласа сошли с ума и начали стрелять во всех без разбора. — Почему их не деактивируют? — Они не могут. Машины убивают и солдат Атласа. Ирония судьбы порадовала бы Адама еще год назад. Теперь это только раздражало его. — Где преподавательский состав? — Понятия не имею. Сражаются, я полагаю. Половина из них застряла на Согласии вместе с десятками тысяч гражданских. Их защита в приоритете, а это значит, что мы сами по себе, — не глядя, она кивнула головой в сторону. — Твое снаряжение принесли с тобой. Оно в шкафчике. Код 2-1-7-6. Адам пошатнулся и набрал его, потянувшись, чтобы коснуться Уилта и Блаша, как только дверь открылась. Его черное пальто тоже было внутри. Проведя по нему руками, он почувствовал странную ностальгию. Теперь он так часто надевал школьную форму, что, сейчас, надевая пальто, он чувствовал себя старым Адамом больше, чем когда-либо прежде. Возможно, это было из-за кровопролития, смертей и нападения. Это был Белый Клык – его Белый Клык, чего бы тот ни желал. Это был Белый Клык, который он помог создать, Белый Клык, который он бросил. Белый Клык, который он оставил, чтобы им манипулировали и сбивали с пути. Если бы я остался, я мог бы предотвратить это. Я мог бы повести их против Атласа и ПКШ. Не менее кровавая кампания, но там хотя бы не были замешаны невинные люди. В некотором смысле, что бы ни говорили его товарищи по команде, это была его вина. Он завербовал многих из тех, кто напал на Бикон. Он их тренировал. Он убедил их, что насилие – это выход. Он стоял с ними, внушал им идеологию, а затем бросил их в погоне за девушкой. Он бросил их на произвол судьбы в этом ненавистном мире только потому, что позволил своей одержимости Блейк затуманить его рассудок. Белый Клык был его ответственностью. Пальцы Адама сомкнулись вокруг брошенной на пол маски, поднимая ее. Он встал и снял повязку, намотанную на его покрытое шрамами лицо, вместо этого водрузив маску на место. Его глаза, один темнее другого, выглядывали из тонких щелочек. И он сделает это правильно. /-/ Коридоры были темными и покинутыми. Красный свет вспыхивал каждые две секунды, ненадолго освещая окружение, пока сирены продолжали выть. Бои происходили снаружи, когда охотники и солдаты Атласа сражались, чтобы не допустить проникновения противника в здания академии. Сражаясь изо всех сил. Однако Бикон не был неприступной крепостью. Это была школа. Четыре фавна в масках мчались по коридору идя по следам своих союзников, победоносно и безумно крича, их глаза светились за светлыми масками. Дверь перед ними распахнулась, и из нее вышла фигура. Фавны резко остановились, на мгновение схватившись за оружие, прежде чем красный свет отразился от фарфоровой маски. Они расслабились, усмехнулись и опустили оружие. — Готово? — крикнул один из них. — Ты добил раненых? Фигура повернулась к ним. Черная одежда. Багровый клинок. Красные волосы. Свет снова вспыхнул, отражаясь от прищуренных глаз сквозь прорези маски. Тонкие губы злобно скривились. — Нет, — сказал фавн. — Не добил. — Что…? Говоривший не смог договорить. Он потрясенно пробулькал, с ужасом глядя вниз на красноволосую фигуру, теперь прильнувшую к его груди. Горячий металл пронзил его насквозь и вышел из спины. Он кашлянул кровью. — ПРЕДАТЕЛЬ! — закричал другой. Лезвие было выдернуто и высвобождено. Первый боец даже не успел коснуться пола, как красноволосый фавн поднырнул под сильный замах и рванул вперед. Его меч, опущенный вниз и влево не нанес ни одного пореза. Вместо этого он вытянулся в далеком выпаде, воткнувшись в живот одного из противников, но без достаточной силы, чтобы проткнуть насквозь. Это было исправлено, когда он перехватил рукоять своего меча обеими руками и выдернул меч в сторону, разрезав живот мужчины справа налево и выпотрошив его на месте. Двое противников упали за столько же секунд, остальные запаниковали. Винтовки были вскинуты, а спусковые крючки нажаты. Горячая смерть выплеснулась ярким светом, вспыхнувшим по коридору. Праховые пули ударили по ауре, а затем багровое лезвие взметнулось вверх и вниз. Кровь брызнула, когда рука была отрублена по запястье. Фавн вскрикнул и упал, схватившись за обрубок, когда нападавший повернулся к последнему, схватился за ствол винтовки одной рукой и прижал его к стене другой, с мечом на горле. Вместо того, чтобы перерезать горло, он ухмыльнулся и направил свои ножны на мужчину. Яростный взрыв картечи и Праха отбросил несчастного фавна назад и мгновенно убил его. — М-Монстр! — закричал фавн с отрубленной рукой, отталкиваясь ногами, в попытке спастись. — Т-ты монстр! — Да, — согласился красноволосый демон, подходя к раненому фавну. — Я монстр, потому что начал это, и еще более страшный монстр, потому что бросил вас всех, оставив проходить через все это в одиночку. Я не закончил то, что начал, — лезвие появилось перед его глазами, капая кровью. — Я исправлю это. Фавн закричал. Ненадолго. /-/ Блейк выругалась, когда солдата стоявшего рядом с ней, задело шальной пулей. Она попала в его шлем и сбила его с ног, прилетев со стороны одной из этих огромных машин смерти. В отчаянии она опустилась на колени и сняла с него шлем только для того, чтобы испытать приступ тошноты, увидев ошметки, оставшиеся от его черепа. — Здесь не помешала бы помощь! — закричал Жон, испытывая трудности под весом навалившегося на него Урсы. Он оттолкнул руку Жона, полоснул когтями поперек его груди, но затем получил очередь слева. Он ударил Жона по ребрам и заставил его оступиться от боли. Урса воспользовался своим преимуществом. Его могучая лапа опустилась и подняла Жона с земли, подбросив его в воздух и заставив рухнуть прямо перед двумя членами Белого Клыка. Его аура треснула и раскололась. — НЕТ! — закричала Блейк, бросаясь вперед. Ее атака была остановлена ​​одним из бойцов Белого Клыка, приставившим меч к шее Жона. Двое других рассредоточились влево и вправо, чтобы окружить ее. Блейк затряслась от ярости. — Зачем вы это делаете? Нападение на Бикон вам не поможет. Оно никому не поможет. — Это покажет миру, что нас нельзя недооценивать, — сказал фавн, угрожающий Жону. — Да. И тогда они обрушат на вас всю мощь всех королевств. Менажери сгорит. Это будет новая Великая Война! — Мы победили в Великой Войне. Идиоты! Они победили во времена, когда Атлас был Мантлом, когда королевства не были объединены и когда технологическое неравенство не было таким, каким оно было сейчас. Была причина, по которой фавны не восставали каждый раз, когда условия ухудшались. Это было потому, что армии, которые у них когда-то были, исчезли, потому что преимущества, которые они когда-то имели, сошли на нет. — Вы только добьетесь того, что вас всех убьют, — выплюнула она. — Я готов умереть за свои убеждения, — фавн бросил взгляд мимо нее. Блейк оглянулась назад, на миг зажмурившись, когда услышала, как гигантский Паладин топчет Урсу, убив его когда тот уже приближался к ней. Его двойные миниганы нацелились на нее, злобно раскручиваясь. Фавн перед ней рассмеялся. — А ты? Мир мигнул красным. На мгновение Блейк подумала, что снова сработала сигнализация или что линкор потерпел крушение. В следующий миг мощный взрыв разорвал ходячую машину смерти позади нее, разорвав ее верхнюю половину надвое и выпустив дым во все стороны. Взрыв напугал ее, но также и ошеломил нападавших. Блейк рванула вперед и ударила ногой в меч над шеей Жона, а Гэмбол Шрауд вонзила в плечо фавна, державшего его. Тот закричал и попытался нанести удар снизу, но она уже отстранилась, и меч лишь ударил по ее покрытой аурой ноге. Он не смог пробить ее ауру. Хотя она хотела бы довести дело до конца, она не могла бросить своего бессознательного товарища по команде. Они сражались с тех пор, как все это началось, и его аура была на критически низком уровне. Блейк встала рядом с ним и удерживая позицию, вглядываясь сквозь дым в поисках угрозы, шевеля ушами туда-сюда. Кто-то приземлился рядом с ней, и теплая спина коснулась ее. Блейк судорожно выдохнула, улыбнувшись, несмотря на ее панику. — Ты как раз вовремя. Жон в отключке. Мы окружены со всех сторон. — Противник? Это не был голос Рена или Норы. Впрочем, он был знаком. У Блейк перехватило дыхание. Ее желудок провалился вниз. Оглянувшись, она увидела его высокие, широкие плечи, его черное пальто и запачканную красную розу на нем. Красные волосы, рога и длинный кроваво-красный меч. Блейк проглотила свой страх. — Белый Клык. Роботы Атласа. Как размером с человека, так и огромные мехи. — Атлас, — Адам фыркнул. — Даже когда они пытаются помочь, они каким-то образом усугубляют ситуацию. Нервный смешок ничем не помог ей. — Мало что изменилось. — Нет. Это не так. — Ты в маске… — Так и есть. — Почему? Адам ответил одним словом. — Искупление. Глаза Блейк ненадолго закрылись. У нее вырвался долгий вздох, и она отвернулась, прижавшись к нему спиной и повернувшись лицом к своим противникам. — Без нее ты выглядишь лучше. — Бикон выглядит лучше без всего этого, — ответил он. — Да уж, — губы Блейк скривились. — Прикроешь мне спину? — Когда я этого не делал? — Так было какое-то время. Я не уверена, что ты не растерял навыки. — Давай выясним, — сказал Адам весело, но с оттенком гнева и чего-то еще. — Разделяй и властвуй. Как обычно, да? Блейк почти забыла их старые условные обозначения. Почти. Их спины прижались друг к другу, а затем они исчезли, помчавшись в противоположных направлениях. Жон должен был остаться в безопасности в центре, потому что их не будет поблизости, стоящих над ним, отмечая его незащищенное тело как мишень. Блейк проскользнула под одним из бойцов Белого Клыка, замахнувшегося на нее мечом, и атаковала с другой стороны, нанеся удар сзади, чтобы подрезать ему сухожилия под коленом, прежде чем переключить пистолетную форму Гэмбол Шрауд на другую. Адам с легкостью разрезал две человекоподобные машины, метнулся влево и обезоружил бойца Белого Клыка. Буквально. (Небольшая игра слов. В оригинале Disarmed. Что можно перевести как обезручил – ПП) Проступала его старая жестокость, то, что всегда пугало ее в прошлом. Странно, что это не пугало ее сейчас. Возможно, дело было не в его методах, а в том, для чего он их использовал. — Меняемся! — скомандовал он. Блейк бросилась назад, и он сделал то же самое. Они прошли в нескольких дюймах друг от друга и их клинки рассекли новых врагов. Гэмбол Шрауд пронесся вокруг и уничтожил трех роботов, в то время как Адам пронесся сквозь ряды Белого Клыка, словно воплощение смерти. Громкий лязг приближающегося Паладина прорвался через звуки боя. Дым рассеялся, обнажив блестящий корпус, а его красные лазеры пронзили облака в поисках целей. — Блейк! — крикнул Адам. — Мне нужна зарядка! Встав на одно колено, она вставила в оружие полный магазин и прицелилась. Прямо в лицо Адаму. Яркие огни вспыхивали, когда каждая праховая пуля вылетала и ударяла по мечу, который он держал перед собой, частично извлеченный из Блаша, явив на свет всего четыре или около того дюйма стали. Малейшее отклонение в прицеливании поразит его, и на таком расстоянии нанесет урон вне зависимости есть ли у него аура или нет. Рука Блейк не дрогнула. Адам также остался сосредоточен. Ее пистолет щелкнул, и через мгновение меч Адама снова вошел в ножны. Он повернулся, подпрыгнул в воздух и раскрутился вокруг своей оси. Блаш уже сиял красным светом, прежде чем он извлек меч, и этот свет только усилился, когда Адам взревел и взмахнул рукой в ​​сторону. Одно идеальное движение высвободило Уилт и выпустило сверкающую волну багрового света, которая хлынула вперед, разрывая камень, тротуарную плитку и всех Гримм на своем пути. Волна попала в центр Паладина, пройдя сквозь его механизмы и разбив его корпус. Где-то по пути она наткнулась на боеукладку и подожгла ее. Прах сдетонировал, и гигантская машина взлетела на воздух, как фейерверк, взорвавшись с такой силой, что остановила атаку Адама и убила всех фавнов, роботов и Гримм в пределах восьми метров. Адам грациозно приземлился на обе ноги и одну руку, а затем отпрыгнул назад, взмахнув Уилтом перед собой, чтобы отразить атаку оставшихся врагов. Но их не осталось. Блейк приготовилась к допросу, но он так и не состоялся. — Где моя команда? — потребовал Адам. — Янг в главном здании, — быстро ответила Блейк. — Двое других, я полагаю, все еще на Согласии. Все пытаются сформировать оборону вокруг башни Озпина. Кажется, это основная цель их атаки. Адам кивнул. — Доставь его в лазарет и охраняй. Раненых уже трижды пытались добить. Блейк выругалась. — Идиоты. Чего они надеются достичь? — Ничего. Они планируют умереть мучениками. Избежать последствий собственных действий, имел он в виду. Неудивительно, что они так желали достать ее и Жона, даже когда их окружали Гримм и смертоносные машины, не имеющие ни малейшего представления о том, кто или что их союзник. Они пришли сюда, планируя умереть. — Я буду охранять лазарет, — пообещала она, наклоняясь, чтобы закинуть руку Жона себе на плечо. — А что ты будешь делать? — Я подарю им смерть, которой они так жаждут. — Адам, — слова Блейк остановили его, когда он уходил. Он не оглянулся, но остановился. Он слушал. Нервно сглотнув, она продолжила: — Не возвращайся к тому, что было раньше, — это была просьба. — Янг этого не заслуживает. Никто из твоей команды этого не заслуживает. Адам долго не отвечал. Уилт, все еще обнаженный, подрагивал в нескольких дюймах над землей, все еще капая кровью и маслом. Рука, сжимавшая его, была такой напряженной, несмотря на то, что он всегда говорил ей держать свое оружие в свободном, контролируемом хвате. — Адам… — Я все исправлю, — хрипло сказал он. Блейк закусила губу. — Но… — голова Адама слегка наклонилась. Один глаз посмотрел на нее. — На этот раз я сделаю это как следует… Впервые за долгое время Блейк поверила ему.