The Beast of Beacon

Адам мало что знал о сокомандниках Блейк, о том, как они сражались и кем они были. Оглядываясь назад, это было ошибкой с его стороны, как в качестве амбициозного охотника, так и в качестве того, кто пытался вернуть свою бывшую. Он никогда не хотел узнавать о них, потому что убедил себя, что они не имеют значения, что Блейк, как только он докажет ее неправоту, прыгнет обратно в его объятия. Старый он был глуп. Теперь же он обнаружил, что сражается вместе с ними плечом к плечу. — На что нам обращать внимание? — спросил парень. Рен, если Адам правильно вспомнил имя, которое Гудвич называла на уроках. Кстати говоря, где была Гудвич и другие учителя? Все еще на Согласии? — Ты знаешь их Проявления? — Нет, — ответ Адама был краток. — Я ничего о них не знаю, кроме того, что они сдерживались в турнире. Ожидайте, что они будут сильнее. — Хм, — Рен кивнул. — Звучит несложно. — добавила Нора, крутанув свой тяжелый молот. — Вы оба должны действовать с максимальной самоотдачей, — выпалил Адам, обращаясь в основном к Норе, но также и к Рену. — Это будет не похоже на другие ваши сегодняшние бои. — Я думаю, что мы хорошо справились сегодня. — Нокаутируя противников и сдерживая свои силы, пытаясь взять Белый Клык живьем, — Адам покачал головой. — Я последний из тех, кто может говорить с вами о морали, но это другое. Они, не колеблясь, убьют вас, меня и всех остальных здесь. Вы должны стать такими же. Это расстроило их. У него не было иллюзий, что они некомпетентные бойцы – иначе они не смогли бы попасть в Бикон, – но Бикон был академией, и он учил… поверхностному взгляду на бой. Вы изо всех сил учились противостоять Гримм, но сражения с людьми были для развлечения. Тренировки. Спарринги. Это была деятельность, которую не стоило воспринимать слишком серьезно, и никогда нельзя причинять кому-либо вред. Если они сейчас собирались сдерживаться они были бы хуже, чем бесполезны. Они стали бы обузой. — Эти трое ответственны за все, не так ли? — спросил Рен. — Похоже на то, — хмыкнул Адам. — Тогда они несут ответственность за каждого погибшего студента, за каждого убитого солдата Атласа, — его лицо ожесточилось, и он перехватил поудобнее свои кинжалы. Его стойка изменилась, приняв более сосредоточенный вид. — Если это нужно сделать… — Ренни, — Нора посмотрела на него, а затем на своих противников. — Х-хорошо. Разделяемся? Работаем вместе? Работать в команде было бы предпочтительней, но он не знал чего от них ожидать. И наоборот, у них должны были быть свои командные наработки. — Возьмите на себя подчиненных. — рявкнул он, бросаясь вперед. — Синдер моя! Уилт взметнулся, и его острие устремилось к ее груди. Выпад был внезапным, и женщина была безоружна, ожидая его со слегка разведенными в стороны руками. Адам не ожидал, что удар достигнет цели, не после того как увидел эту проклятую ухмылку. Таким образом, он лишь слегка удивился, когда она отклонилась влево, призвав в каждую руку по клинку и отклонив его выпад в сторону. Инерция бросила его вперед и в зону ее контратаки. Он вскинул меч, перехватил первый клинок и воспользовавшись Блашем, отбросил второй и руку, направляющую его, прочь. Синдер отпрянула от него, отскочила назад и швырнула в него оба меча, чтобы они лишь разбились о его клинок. Когда же те рассыпались на частицы – пыли или песка? – она призвала лук и стрелу, прицелилась и выстрелила. Его глаза следили за стрелой, и он был уверен, что мог бы сбить ее в воздухе, но уверенность могла привести к смерти. Безопаснее было отклонить тело влево, одновременно отступив ногой, чтобы пропустить ее. Две быстрые атаки, и она уже показала больше, чем он. То, что он больше полагается на фехтование, чем что-либо иное, было общеизвестно, но теперь и он немного лучше понимал ее Проявление. Более осторожный противник держал бы его в секрете. Кто-то вроде Пирры сначала заманил бы его в ловушку, а затем застал бы врасплох, не оставив ему возможности среагировать. Адам увернулся от очередной стрелы и двигаясь зигзагом, начал сближаться с ней, сузив глаза, анализируя ее стойку и стиль. Черные волосы Синдер развевались, когда она отскакивала назад между выстрелами. Она показушница. Слишком стремится выделиться и вызвать благоговение перед своим Проявлением, а она даже не зависит от него, как Руби. Если бы она захотела, то могла бы использовать настоящий лук и мечи и приберечь это как неприятный сюрприз. Он уже встречал таких как она. Тех, кому необходимо было чувствовать себя сильным, даже если они понимали чего это им будет стоить. Те, кто демонстрировал свою силу, высоко оценивали себя и не могли вынести мысли о том, что кто-то другой может быть лучше. Такого рода высокомерие обычно подкреплялось могущественным Проявлением, но это все равно могло сыграть с ними злую шутку. Это сыграет с ней злую шутку. Адам поднырнул под последнюю стрелу и сократил дистанцию, совершенно не удивившись, когда она позволила своему луку исчезнуть и снова призвала мечи, отступая с гневным рычанием под его стремительным натиском. Казалось, она привыкла к тому, что ее противники умирают раньше. Опять же, хоть это и был Бикон – академия – но его уровень был намного выше среднего для студентов, так что, возможно, самоуверенность Синдер была не совсем неуместной. Адам решил проверить это, оставив лазейку с левой стороны и широко размахнувшись. Он знал, что момент был слишком хорош, чтобы отказываться от него, и, конечно же, она нанесла быстрый удар, пытаясь вонзить клинок между его локтем и ребрами. Усилив эту область аурой, он ощутил резкую боль, затем напряг руку, прижимая ее оружие к своему боку. Синдер отпустила. Преимущество Проявления, подобного этому, заключалось в том, что она не была ограничена каким-то одним оружием. Когда она выпустила его, Адам поймал клинок, прежде чем она успела заставить его исчезнуть, его глаза на мгновение расширились, когда он ощупал его поверхность. Через секунду он растворился, но было уже слишком поздно. Стекло. При следующем замахе Адам стиснул зубы, топнул ногой и замахнулся изо всех сил. Это был тяжелый удар – далеко за пределом тех быстрых рубящих взмахов, которые он предпочитал. Только грубая сила и еще немного сверху. Это также означало, что Синдер имела все время в мире, чтобы заблокировать его. И все же она этого не сделала. С глазами, полыхающими от паники, Синдер откинулась назад, потеряв из-за этого прядь волос, разминувшись с лезвием на долю дюйма. Конечно, она уклонилась. Стекло или нет, и каким бы толстым оно ни было, ее оружие не могло противостоять закаленной стали. — Это не заняло много времени, — пробормотала она. Ожидала ли она этого? Адам не доставил ей удовольствия, ответив, но внутренне закатил глаза. Когда кто-то хвастался своим Проявлением, было вполне естественно, что вы найдете время, чтобы поразмыслить над ним. Он бросился вперед, готовя еще один тяжелый удар. Золотое пламя осветило платье Синдер, закручиваясь вокруг ее рукава на левой руке. Он понятия не имел, что это значило, и что должно произойти, но когда кто-то наводит на тебя что-то светящееся, ты уходишь из зоны поражения. Адам прервал свой бросок в последнюю секунду и нырнув влево, пропустил мимо себя сгусток пламени всего за мгновение до того, как тот опалил землю позади него. — Удивлен? — усмехнулась Синдер, взмахнув рукой и посылая ему вслед еще больше огня. От этого у него не было защиты, и он был вынужден постоянно двигаться, осторожно наблюдая за ней, пока не укрылся за поврежденным и деактивированным Паладином. — У меня найдется несколько трюков в запасе, Адам. Очевидно. Болтовня, должно быть, тоже была одним из них. Теперь, когда он находился в безопасности, он бросил быстрый взгляд на своих союзников. Они сражались два на два, вместе атаковали и пытались оттеснить своих противников от него. Это было все, что он мог от них требовать. Языки пламени лизнули борт Паладина, нагревая металл и обжигая тем самым его кожу. По нарастающей температуре он догадался, что Синдер идет вперед и поддерживает поток огня. — Выходи, Адам. Я здесь даже не для того, чтобы убить тебя. Ты просто приманка. Опять болтает. Адам ненавидел это, и еще больше он ненавидел идею, пришедшую ему в голову. Ему пришлось сдержать стон, прежде чем он начал говорить. — Приманка для чего? — отозвался он, чувствуя себя дураком. — Каков твой план, Синдер? Она не ответила ему. Конечно же нет. — Разве это не очевидно? Хм. Возможно, ты слишком тупое животное, чтобы понять. Или она клюнет на это. Он не мог поверить, что она смеялась, так высокомерно и презрительно, и ради чего? Ради еще не побежденного врага, который, как она знала, все еще может достать ее? Смейся когда все закончится, – хотелось ему крикнуть. Как бы то ни было, он использовал отсрочку, которую она ему дала. — Я здесь, Адам, чтобы вернуть то, что принадлежит мне. Что-то, что я заслужила и что Озпин украл у меня. На самом деле, меня бы здесь вообще не было, если бы он не перешел границы. Пусть продолжает трепаться. Это не я тот, у кого есть ограничение по времени. Адам подавил в себе приступ стыда и выдал в ответ фразу в лучших традициях Руби: — Лгунья! Озпин хороший человек и никогда бы не сделал ничего подобного! Он чуть не расхохотался. — Правда? О, Адам, бедный, заблудший Адам. Ты действительно позволил им заморочить тебе голову. У всех есть секреты, особенно у кого-то вроде Озпина. Человек, которого ты видишь, маска, которую он тебе показывает, не имеет ничего общего с тем каков он на самом деле. Это было очевидно. Адам не мог поверить, что она сказала это так, словно это было какое-то откровение. На Ремнанте не существовало человека, у которого не было бы секретов или каких-либо своих целей, и он родился не вчера. Она идиотка, подумал он про себя. Настоящая идиотка. Как будто она не понимает людей, как будто она выросла не среди людей. Она так уверена в своем превосходстве во всем, даже если это касается самых глупых вещей. Адам закатил глаза и закричал: — Ты лжешь! — Я лгу? Тогда где же он? Где Озпин? Если на то пошло, где твоя сокомандница? На Согласии. Нет. Янг же была здесь, не так ли? Несмотря на все презрение, Адам ощутил короткую вспышку паники. Желание Синдер узнать, где находится Янг, не было хорошим знаком. Она сказала, что хочет использовать меня как приманку. Единственные люди, которым было бы не наплевать, если бы меня схватили, это моя команда. Большинство людей здесь только отпраздновали бы мою смерть. И если Вайсс и Руби были на Согласии, Синдер могла охотиться только за одним человеком. Проклятье. До этого ему было все равно, но теперь он хотел знать, где Янг и Озпин, и что старик делает с ней. Прекрасно. Ей действительно удалось заинтересовать меня этим. А ведь это я должен был быть тем, кто направляет разговор в нужное русло. — Что тебе нужно от моей команды? — Только то, что принадлежит мне. Как только оно будет у меня, я вас всех отпущу. Как насчет этого? — предложила она. — Ты не предан Бикону после того, как они обращались с тобой. Сдайся, позволь мне обменять тебя на то, что я хочу, и я отпущу тебя. Ты можешь спасти свою команду. Спасти Бикон, если тебе это важно. Адам посмотрел в стеклянную кабину над собой. Вогнутый угол наконец уловил приближение Синдер, растянув ее изображение, но дав ему достаточно хорошее представление о том, где она находилась по отношению к обломкам. Он сжал одну руку на Уилте, другую на Блаше, развернулся и направил последний на кабину. — Так не пойдет. Картечь разбила стекло и воспламенила уже поврежденные элементы управления, вызвав новый взрыв, от которого фонарь кабины взорвался, как осколочная граната, наполненная острым стеклом. Осколки выбросило наружу, и Синдер отреагировала единственным возможным способом, отбросив их порывом собственного огня прежде, чем те успели добраться до нее. Когда она это сделала, когда ее взгляд и сила были направлены вверх, Адам выскочил из-за укрытия и прыгнул вперед, снова направив острие Уилта в сердце Синдер. На этот раз она оказалась застигнута врасплох, отвлекшись и уже пыталась опустить руку, чтобы нацелиться на него. Слишком далеко. Он не сможет добраться до нее, прежде чем она сожжет его дотла, и он был готов поспорить, что это пламя было достаточно горячим, чтобы это сделать. Опыт подсказал ему не рисковать. Вместо этого он прервал свою атаку и опустил ногу, вывернул запястье и взмахнул мечом вверх. Если он не может дотянуться до нее, то он заберет ее руку, призывающую огонь! Аура защитила ее от потери руки, но сила удара все же отбросила ее конечность в сторону, спасая его от ожога. Более того, Уилт разрезал красную ткань на внутренней стороне ее предплечья. Золотистая пыль, все еще светящаяся, разлетелась в стороны, и огонь погас. Что ж, самодовольно подумал Адам, когда в ее глазах появилась паника. Это обратная сторона оружия, встроенного в одежду. — СИНДЕР! — закричала одна из ее лакеев. Глаза Адама метнулись к девушке, которая кричала, для того, чтобы убедиться, что она не была достаточно близко, чтобы представлять угрозу. Его глаза встретились с ее глазами, отметив расстояние и то, как Нора наседает на нее. Он повернул голову назад, все еще собираясь замахнуться Уилтом для смертельного или, по крайней мере, калечащего удара. Мир качнулся. Все тело Адама качнулось вперед, его центр тяжести внезапно сместился, как будто он катился с горки на аттракционе. Как будто кто-то взял саму землю и внезапно повернул ее на двадцать градусов, превратив его прежде устойчивую опору в балансирование на краю обрыва. Он все равно смог нанести удар Уилтом – даже неудачное попадание все еще оставалось попаданием, – но Синдер смогла увернуться от неуклюжего удара в последнюю секунду. Затем ее нога угодила ему в грудь, и казалось, будто она прошла под углом, не соответствующим тому, где он ее видел! Его аура просела на несколько дюймов, оставив его задыхаться, а затем он отступил назад, когда она пнула его в живот. Что это было? — Адам берегись! — кто-то – Нора – закричал. Прихвостень. Позволив Синдер разорвать дистанцию, Адам взревел и развернулся на каблуках, замахиваясь на приближавшуюся к нему зеленоволосую девушку. Или на ту, кто, как он предполагал, была ею. На самом деле это была рыжеволосая Нора, оказавшаяся ближе, чем она должна была быть, и с широко раскрытыми глазами. Б**дь! Адам остановил свой удар в последнюю секунду, чуть не отрубив ей голову. Нора ответила ему улыбкой, которая выглядела слишком неправильно на ее лице. Это было его единственное предупреждение перед тем, как в ее руках поднялись не молот, а два серпа совмещенные с револьверами. Пули попали ему в грудь, вонзившись глубоко в его ауру и отбрасывая его прочь. — Ты убил меня… Адам зарычал, повернувшись на голос. Боец Белого Клыка в маске подходил к нему с обнаженным оружием. Адам пронзил его слишком легко. Он не был готов к тому, что сопротивление будет отсутствовать, и споткнулся. — Ты убил меня, — сказала другая тень Белого Клыка, появившись из ниоткуда. — Ты убил нас, — сказал третий, потом четвертый. — Ты убил нас всех. Это все не реально. Адам глубоко вздохнул и успокоился. Если Проявление девушки не воскрешало мертвых, это был какой-то трюк. Адам остался стоять на месте, когда четыре тени павших товарищей приблизились к нему. Он вообще опасался наносить удары, чтобы случайно не ранить Нору и Рена. Вместо этого он сосредоточился на своем слухе, прислушиваясь к предательскому хрусту травы или гравия. Тени не издавали звуков, что еще раз доказывало, что они не настоящие и не могут причинить ему вреда. Острые когти оцарапали спину Адама. Зашипев, он напитал свое тело аурой, отсекая боль, а также метнулся вперед и крутанулся на одной пятке. Он услышал отдаленный смех и коснувшись рукой своей спины, обнаружил, что она мокрая. Тени не могли причинить ему вреда, но, очевидно, он был единственным, кто оказался в ловушке того, что, как он быстро понял, было иллюзорным Проявлением. В реальном мире он, должно быть, стоял на месте, и Синдер воспользовалась этим, чтобы ударить его. Мне повезло, что она не пустила стрелу мне в грудь. Она хотела взять его живьем. Заперт в иллюзии. Адам отпрыгнул назад и рубанул перед собой, только для того, чтобы держать Синдер в напряжении. За свою жизнь он сталкивался со многими людьми с разными способностями. У всех были свои слабости, и у этой тоже. Самым логичным, что приходило на ум, было то, что происходящее было связано с зеленоволосой девушкой, а это означало, что если товарищи по команде Блейк смогут убить ее, это прекратится. Но если Синдер оставит его и отправиться сражаться с ними двумя, у них не будет шансов. Девушка сможет держать его запертым здесь, пока с Реном и Норой не разберутся. Что оставляло ему только один вариант. — Прячешься за своими миньонами, Синдер? — крикнул он. — Вот и вся твоя сила. Впрочем, это можно понять, не так ли? У тебя никогда не было и шанса против меня в одиночку. Он не мог ни увидеть, ни услышать ответа – иллюзия воздействовала не только визуально, но и на его слух. Однако это не сильно повлияло на тактильные ощущения, как он обнаружил, когда еще один удар попал ему в левый бок, прямо под ребра. На этот раз он был достаточно умен, чтобы поддерживать свою ауру, но это не избавило его от боли. Его реакцией был немедленный взмах в этом направлении, за которым последовал резкий выпад, когда Уилт не смог найти тело врага. К сожалению, это также не сработало. Снова отскочив назад, он мысленно проследил, где должна была находиться Синдер, чтобы совершить атаку. Если после этого она пойдет налево, то не будет в пределах досягаемости, но пока он продолжает кружить достаточно быстро, она не сможет достать его. Однако, если она пошла направо… Адам довернул Уилт вправо и выстрелил картечью прямо в ту сторону. Его меч рассек пустоту, но картечь в кого-то попала, отбросив невидимое тело. Он не мог слышать хрип или крик после попадания, так что он понятия не имел, была ли это Синдер или кто-то еще. Если он случайно подстрелил сокомандника Блейк… Проклятье. Адам снова отскочил назад, не желая доводить дело до конца. Это могла быть Вайсс или Руби, насколько он знал, или даже Янг. Низко пригнувшись, Адам оглянулся назад на случай засады, но там никого не было. — Избавьтесь от зеленоволосой! — взревел он. Он никого не слышал, но его наверняка слышали. — Она иллюзионистка. Разберитесь с ней! — Ты собираешься убить меня, Адам? — Блейк предстала перед ним с распростертыми объятиями и грустной улыбкой на лице. — Ты убил всех остальных. Наконец-то настала моя очередь? — Дура! — прошипел Адам. — Иллюзии теряют свой эффект, когда я знаю, что они нереальны. Лицо Блейк исказилось в самодовольной улыбке. — Возможно, — сказала она голосом Синдер, — но все равно забавно видеть, как ты крутишься, как идиот. У тебя никогда не было и шанса, Адам. Я уже имела дело с людьми полагающимися на грубую силу, такими как ты. — Превзойдя их численностью и полагаясь на ее Проявление? — спросил он. — Это ты справилась с ними или твой питомец? — От Эмеральд есть польза. — Больше, чем от тебя. Интересно, когда она заменит тебя. О, он задел ее за живое. Улыбка Синдер погасла, и ее лицо – или лицо Блейк – вспыхнуло темно-красным. Адам воспользовался шансом и выстрелил Блашем в иллюзию, но картечь прошла прямо насквозь. Как я и думал, она проецирует себя в иллюзии, вероятно, чтобы спровоцировать меня на атаку. И если предположить, что Синдер захочет воспользоваться этим, когда он чрезмерно увлечется, она должна будет быть… Здесь! Адам рванулся вперед, как ракета, и полоснул мечом вверх. На этот раз он во что-то попал. Осколки стекла коснулись его кожи, и он почувствовал, как его тело врезалось в другое. Его свободная рука метнулась вперед, схватилась за одежду, и потянула ее к себе. Он направил ауру к своему черепу и вломил усиленной головой по противнику. На такой дистанции, Уилт был обузой, но теперь, когда он схватил Синдер, он не был готов отпустить ее. Если он ее отпустит, он никогда не сможет найти ее снова. Он выпустил меч, отказавшись от него и провернул несколько трюков, которым Янг научила его в их жестоких тренировочных поединках. Он никогда не был рукопашником, но нельзя было выходить с ней на ринг и ничему не научиться. А именно, что сила и вес что-то да значили. Синдер могла быть быстрой, но она не была такой сильной, как он. Когти царапали его руку, но он отказывался отпускать – даже когда стеклянный кинжал вонзился в ее нижнюю часть, царапая его ауру. Притянув ее к себе, он ударил ее кулаком по лицу, затем еще раз. Третий попал в то, что, как он предположил, было ее предплечьем, и он ответил, ударив коленом в живот. Не имея возможности видеть, он промазал, но вместо этого почувствовал, что попал прямо между ее ног, что, как он знал по секрету, было так же болезненно для женщин, как и для мужчин, даже без свисающих частей. Синдер тоже не бездействовала в это время. Острые предметы вонзились ему в грудь и живот, ее рука ударила его по лицу, и его маска слетела с его лица. Адам зарычал и повалил ее на землю, приземлившись сверху и ударив ее еще раз кулаком по лицу. Это не могли быть Нора или Рен, ни один из них не носил платье, которое, как он чувствовал, он держал в руках, и никто не сражался используя стекло. Устроившись на ее груди, он на секунду ощупал ее лицо, закряхтев, когда ее зубы впились ему в руку, прежде чем он нащупал ее подбородок и скользнул под него, чтобы сомкнуть руки на ее горле. Аура или нет, всем нужно было дышать. Ее невидимые руки ударили по его рукам, чтобы сбросить их, затем потянулись к его лицу, когда она поняла, что он не отпустит. Его аура практически истощилась, пока удерживал ее на месте. Он зарычал на нее, не обращая внимания на ее пальцы на своих щеках и носу, но не смог этого сделать, когда почувствовал, как она прижала свой большой палец к его глазу. Если бы он мог видеть, то закрыл бы его и спас себя, но из-за того, что это было не так, Синдер смогла провести ногтем прямо по его роговице. Боль пронзила его череп, и он отпрянул назад, позволяя ей обхватить его лицо руками. Хлынула кровь. Она проткнула его уже поврежденный глаз. Из этого вышло две вещи. Во-первых, Синдер уперлась ногой ему на грудь и оттолкнула от себя. Во-вторых, он смог увидеть это. Либо повреждение глаза положило конец иллюзии, либо с Эмеральд разобрались. Как бы то ни было, Бикон снова оказался в фокусе, хотя с левой стороны все было окрашено в красный цвет и расплывалось. Его спина ударилась о траву. Стараясь изо всех сил не обращать внимания на боль, он поспешил вскочить на ноги, хлопнул рукой по окровавленной половине своего лица и оглянулся в поисках своего оружия. Он обнаружил его под пяткой Синдер. Она дернула ногой назад, отбрасывая клинок подальше от них. Женщина тяжело дышала, ее лицо покраснело, а на шее образовались синяки в тех местах, куда он надавливал руками. Ее нос слегка кровоточил, волосы были растрепаны, но она все равно ухмылялась, подняв правую руку и демонстративно шевеля окровавленными пальцами. По крайней мере, это был глаз, который он обычно держал под повязкой. У Адама было чувство, что он либо потерял его, либо потеряет вскоре. Для подобных мыслей было не самое лучшее время. Когда Синдер призвала свой лук и прицелилась, он понял, что у него есть и более насущные проблемы. — Ты действительно растрачиваешь свой талант, Адам. Растрачиваешь на этих детей. — Очередная попытка вербовки, — выплюнул он. — Даже сейчас? — Нет. Ты мне не нужен, — Синдер натянула тетиву. Ее губы скривились. — Уже нет. Что бы это могло значить?... — АДАМ! — гневный крик разорвал воздух. Янг. Нет. Адам перевел взгляд с Синдер на здание школы, откуда светящаяся желтым пламенем Янг мчалась к Синдер. Со своей позиции она видела, что он был обезоружен и ранен, кровь текла по его лицу, а Синдер собиралась нанести смертельный удар. Она не раздумывая бросилась ему на помощь, один ее кулак был отведен назад, а губы скривились в рычании. Судя по высокомерной ухмылке на лице Синдер, она ожидала большего. Тетива оставалась натянутой, даже когда она сделала шаг назад, развернулась и сфокусировалась на фигуре Янг. — Нет! — крикнул Адам. — Янг! Уклоняйся! Стрела была выпущена. Она устремилась к Янг, как пуля. Он знал Янг – знал, как она сражалась и как решала проблемы. С ее нетронутой аурой и полными силами он знал, что она, не колеблясь, собьет стрелу в воздухе. Она выбросила свой кулак навстречу стреле, аура превратила ее костяшки и пальцы во что-то схожее крепостью со сталью. Непробиваемое препятствие для простого стекла. Стрела Синдер превратилась в частицы, прежде чем попасть в цель, обтекая выше и ниже усиленный кулак Янг и вновь формируясь с другой стороны. Адам вскрикнул, и Янг ахнула, едва успев сдвинуть левую руку, в попытке помешать стреле вонзиться ей в горло. Отчасти ей это удалось. Атака Янг была остановлена ​​попаданием стрелы, ее верхняя часть тела изогнулась назад, когда заостренная стеклянная стрела в одно мгновение пронзила левое запястье Янг и вышла с другой стороны. Она застряла в ее руке, в дюйме или меньше от ее горла. Ее рот открылся, и она издала леденящий кровь рев. Синдер же продолжила движение. Сразу после того, как она выпустила стрелу, она отбросила свой лук и бросилась вперед, задержавшись на миг, чтобы подобрать его меч, вместо того, чтобы призвать свой собственный. Отведя рукоять назад, она бросилась вперед направив острие в живот Янг, в то время как блондинка была отвлечена стрелой, застрявшей в ее запястье. Новое действующее лицо врезалось в Янг и отбросило ее в сторону. Озпин только и успел схватиться за лезвие, прежде чем оно ударило его в живот, отбросив назад с невероятной силой. Аура вспыхнула вокруг его ладоней на лезвии, а также по всему телу. Директора отбросило на несколько шагов от лестницы к каменному столбу. Взяв разгон, Синдер уже не могла быстро остановиться, и даже аура тут ничем бы не помогла. Уилт глубоко вошел в живот Озпина, пронзил его насквозь и воткнулся в твердый камень позади него. Мужчина громко вдохнул, схватился за меч обеими руками и сделал единственное, что мог, чтобы помочь Янг. Отказаться отпускать. — Будь ты проклят! — зарычала Синдер, отпуская Уилт. Она взмахнула рукой, и стрела, пронзившая запястье Янг, снова рассыпалась пылью и вернулась обратно, сформировав стеклянный меч в ее руке, который она высоко занесла. — Эта сила моя! Сдохни уже! Янг ответила тем же, направив неповрежденную руку с Эмбер Селикой в лицо Синдер. Ствол засветился, когда она воспламенила Прах внутри движением большого пальца. — Ты первая, сука!