The Beast of Beacon

Адам проследил глазами за Синдер, когда ту унесло от Янг. Выстрел отбросил ее на приличное расстояние, и блондинка без раздумий бросилась за ней. Он выругался, пожелал, чтобы у нее хватило ума остаться на месте, а потом решил, что его желания не будут так полезны, как его помощь. Однако сначала необходимо было проверить Озпина. Мужчина был пригвожден к каменному столбу мечом Адама, и каждое из чувств Адама говорило ему, что рана была смертельной. — Извини, — это была не его вина, но он все равно чувствовал необходимость извиниться. Может быть, если бы он не потерял Уилт или лучше проявил бы себя, все было бы иначе. — М-мистер Торус, — глаза Озпина встретились с его, затуманенные от боли и угасающего сознания. — В-вы должны… защитить ее… защитить М-мисс Сяо-Лонг. Не позволяйте ей… Адам положил руку на рукоять Уилта и обхватил ее пальцами. Вторую он положил на плечо Озпина, чтобы удержать его у столба. — Я не позволю ей погибнуть здесь, Озпин. Даю слово. — Я доверяю это тебе. Я в тебя верю, — мужчина улыбнулся. — Будет больно. Озпин почти усмехнулся. Это звучало как сухой хрип. Руки мужчины, крепко обхватившие лезвие, чтобы Синдер не вытащила его, ослабли. Адам закрыл глаза, толкнул одной рукой и потянул другой. Звук его клинка, покидающего человеческое тело, был неприятным. Так было не всегда. Раньше он наслаждался кровопролитием, смертью и чувством победы. Но не теперь. Когда лезвие было извлечено, Озпин рухнул на колени, схватившись за рану в животе и закрыв глаза. — Я совершил… — голос Озпина дрогнул. — Я совершил много ошибок… но… я не верю, что принятие тебя в академию было одной из них. Здоровый глаз Адама, не проколотый ногтем Синдер, закрылся. Засыхающая кровь растеклась по его лицу, как слезы, и все же у него не было слез, которые можно было бы пролить. Этот человек доверял ему – был к нему добр – и он заслуживал большего, чем просто умереть здесь, и уж точно большего, чем быть оставленным умирать. Тем не менее, у Адама не было времени. — Мне нужно идти. Мне очень жаль. — Не стоит. Остальное я доверяю тебе. Еще одного хорошего человека не стало. Адам крепко сжал Уилт и резко выдохнул. Скорбеть он будет позже. Теперь он должен был убедиться, что еще больше хороших мужчин и женщин не погибнет из-за трагедии, к созданию которой он приложил руку. Хватит. Я не допущу еще одной смерти из-за меня! Ничьей, кроме Синдер. Янг вынудила ее защищаться, когда вступила в бой. Она подобралась близко к Синдер, практически в упор, где ее стеклянное Проявление было бесполезно. Удар за ударом, даже с пронзенным запястьем, Янг правила лицо Синдер, как кусок глины. Адам не заявлял о своем появлении шуткой или остроумным комментарием. Его вступление в бой ознаменовалось ударом по ногам и криком Синдер, когда он чуть не подрезал ей сухожилия. Янг решила не отставать, ударив кулаком по челюсти Синдер, когда та споткнулась. Женщина позволила отбросить себя, чтобы разорвать дистанцию, и врезалась в одну из многочисленных колонн снаружи главного школьного здания. Янг хотела последовать за ней, но Адам схватил ее за здоровое запястье и потянул назад. — Она любит контратаки. Заманивая тебя туда, где она может использовать твою инерцию против тебя, — Янг дернулась один раз, чтобы освободиться, но решила не бросаться безрассудно в атаку. Не с дырой в правом запястье. Он нежно коснулся ее руки. — Ты будешь в порядке? — Больно, что п**дец, но я буду в порядке, — глаза Янг снова загорелись красным. Нет, золотым. Это было странно и необычно. — Твой глаз! — прошипела она. — Как ты еще способен сражаться? — Я потратил годы, прикрывая этот глаз. Это едва ли проблема. Янг покачала головой. — Я не это имела в виду. Это же больно… — Больно, что п**дец, — он повторил ее заявление со слабой улыбкой. — Но я буду в порядке. — Ха! Я знала, что в конце концов ты поддашься моему влиянию. — Янг. Твои глаза… — Я объясню после. Если коротко, то у меня появилось какое-то странное новое Проявление. Просто прими к сведению. Нельзя было разблокировать новое Проявление. Твое собственное могло измениться, и он мог в это поверить, но был уверен, что это было нечто большее. Но как она и сказала, сейчас не время для этого. Он кивнул и отступил от нее, огибая Синдер, которая, наконец, поняла, что они не будут бежать на нее, как идиоты, и снова призвала свой лук. Ее губы были разбиты, а зубы были в крови. С выкриком она выпустила стрелу, которая устремилась прямо в сердце Янг. На этот раз Янг уклонилась. Больше никаких попыток заблокировать то, что Синдер, по-видимому, могла контролировать. Янг рванула вправо, оставив ему левый фланг. Они сблизились с ней с противоположных сторон, что было довольно безопасно, учитывая их зависимость от ближнего боя. Адам совершил выпад в ноги, Янг ударила выше, и Синдер с трудом попыталась отразить обе атаки. Или же сделала вид, на самом деле практически не защищаясь. Оба ее меча были обращены против Янг, и она воспользовалась аурой в попытке противостоять его удару. Но сила удара заставила ее левую ногу подогнуться, и из-за того что она оказалась в шатком положении, ее атака на Янг также вышла ослабленной. Тем не менее, Янг больше не рисковала. Вместо того, чтобы отшвырнуть Синдер, она отвела одно лезвие в сторону и резко ударила в запястье, держащее другое. Затем она нанесла быструю двойку ударов по самому мечу, разбив его, как стекло. Другой клинок снова устремился к ней, и Янг встретила его Эмбер Селикой, выстрелив в него картечью в упор и превратив в порошок. Она сосредоточена исключительно на Янг, подумал Адам, развернув Уилт и помещая его в ножны, а затем выстрелив им в поясницу Синдер. Тот врезался в ее ауру, как бейсбольная бита. Он предпочел бы нанести удар, но одно ловкое смещение в сторону от Синдер могло заставить его вместо этого нанести удар Янг. Чего она надеется достичь? Она явно не справляется с нами двумя одновременно. Неужели она так жаждет смерти? Это было неправильно. Никто не вкладывал столько усилий в план только для того, чтобы в конце концов разрушить свою жизнь. Синдер также искала Янг в первую очередь – и была уверена, что она сможет справиться с ней. Может, она и смогла бы один на один. Та первая стрела могла угодить ей прямо в горло. Если бы у нее все еще оставалась Эмеральд, чтобы поймать Янг в иллюзию, битва точно так же была бы окончена. Но сейчас, они разрывали ее по крупицам, но все еще не было никаких признаков отступления. Синдер все еще верила, что может победить. Реальность? Или самонадеянность? Когда Синдер зарычала и попыталась пронзить горло Янг осколком стекла, Адам решил, что больше нельзя давать ей шансов. — Янг, отступи! — приказал он. Это было признаком ее доверия к нему, что она не стала спорить, отпрыгнув назад, чтобы разорвать дистанцию. Как и ожидалось, Синдер бросилась за ней, полностью его игнорируя. Озпин знал, что нечто подобное может произойти, когда попросил Адама защитить Янг. Не академию, не учеников, а Янг. Он знал, что Синдер охотилась за ней, или что это за сила, о которой она упоминала. Вот и ее цель. — Ее единственная цель – убить тебя! — закричал Адам, преследуя Синдер и набрасываясь на нее в попытке сбить ее с ног таранным ударом. Обычно это было бы крайне глупым ходом, особенно для такого фехтовальщика, как он, но он вынудил Синдер среагировать, иначе ее бросило бы на землю. Она среагировала, нетерпеливо развернувшись и нанеся удар двумя новыми стеклянными мечами. Он парировал один клинок и принял удар второго на свою ауру, догнав ее и врезавшись в нее своим телом. Синдер отбросило от Янг, на что она отреагировала яростным воем. — Что случилось? — поддразнил он. Синдер наслаждалась собой, когда насмехалась над ним до этого, и, хотя он не мог сказать, что чувствовал то же самое, он подумал, что она заслужила немного страданий за судьбу Озпина. Для нее он готов был сделать исключение. — Ты была так уверена в себе раньше, Синдер. Куда все это делось? Тебе нужна сила Янг, хм? — он встал между ними двумя, держа Уилт наготове. — Все, что тебе нужно сделать, это пройти через меня. — Это не ее сила! — взвизгнула Синдер. — Она моя! Моя сила! Я выиграла ее! Янг что-то пробормотала себе под нос. Адам это услышал. — Так это ты напала на Эмбер. Он не знал этого имени, да и не хотел. — Я сделала всю работу! — возмутилась Синдер. — Я все сделала правильно! Я выследила ее, я устроила засаду, я нанесла смертельный удар! Она должна быть моей! Эта сила должна быть моей! На ее глазах были слезы – настоящие слезы! Было бы нелепо думать, что такой человек как она вообще не может плакать, но он знал, что это были не слезы горя. Это был плач избалованного ребенка, которому отказали в выборе игрушки. Все люди боялись смерти. Адам мог сосчитать по пальцам одной руки количество людей, умерших достойно, и большинство из них были офицерами Атласа. Он уважал их даже тогда, когда ненавидел их. Они спокойно умоляли Белый Клык пощадить своих людей в обмен на собственную жизнь. Адам согласился только один раз и сразу после этого почувствовал такое отвращение к себе за то, что не сделал этого в прошлые разы. Блейк всегда была права. Он был чудовищем; он был не лучше женщины перед ним. Женщины, которая, как и многие другие, не смогла достойно встретить свой конец. Некоторые умоляли, другие плакали, и были те, кто кричал и злился на мир, требуя, чтобы он обращался с ними лучше, чтобы Белый Клык признал, кто они такие, что это несправедливо, что если бы у них был еще один шанс, они могли бы все исправить. Самая гнусная смерть всегда была у высокомерных. — Он сжульничал! — закричала Синдер. — Если бы этого ублюдка Кроу не было, если бы не вмешался Озпин, если бы они играли по гребаным правилам, тогда эта сила была бы моей! — ее глаза распахнулись, дикие и безумные, как у загнанной в угол крысы. — Это мое! — взвизгнула она, внезапно бросившись вперед. — Отдай это мне! Уилт дважды мелькнул в воздухе, разбив ее стеклянные мечи. У него не осталось времени развернуть свой изогнутый клинок для новой атаки, прежде чем она ударит его. Вместо этого он отпустил его, позволил рукоятке выскользнуть из его рук и мечу улететь в сторону. Адам пригнулся, встав на одно колено. Нога Янг надавила на спину Адама. Используя его как трамплин, Янг бросилась вперед и ударила Синдер коленом в подбородок. Аура треснула и осыпалась; последний барьер исчез. Приземлившись перед ошеломленной женщиной, Янг ударила ее один раз в горло, второй раз в живот, а затем в третий раз, чтобы отбросить ее назад. С механическим жужжанием и ужасающим финальным щелчком стволы Эмбер Селики показались над костяшками пальцев Янг, зафиксировавшись на месте. Заряд воспламенился от нажатия большого пальца, и в тишине оглушительно раздался резкий взрыв Праха. Синдер отшатнулась, упала на одно колено и с трудом встала. Она посмотрела на себя, на свое красное платье, блестевшее еще сильнее от крови. Ее грудь была практически разорвана в клочья. Картечь Янг была разработана для использования против Гримм, а человек с истощенной аурой представлял собой гораздо более мягкую цель. Синдер снова посмотрела вверх, одной рукой схватившись за золотые волосы Янг. — Н-но она должна была быть моей… С последним отчаянным вздохом Синдер повалилась навзничь. /-/ Бикон превратился в некое подобие госпиталя. Было слишком много раненых, охотников, солдат и бойцов Белого Клыка. Хотя последних увезли после того, как были обработаны самые тяжелые из их травм. Цунэ – и врачи, которых город предоставил для помощи, – неустанно трудились. Цунэ лично позаботилась о нем. Он задавался вопросом, не доверяла ли она городским врачам из-за его репутации, или ей просто нравилось осматривать его поврежденный глаз. Теперь он навсегда ослеп на один глаз благодаря Синдер. По иронии судьбы, травма вряд ли доставит ему неудобства. В любом случае, большую часть времени он держал эту половину лица прикрытой. Теперь у него будет даже лучшее оправдание, чем его шрам. — ...а потом я сразилась с ним и была очень крута, но появился Грифон и съел его. Я была немного расстроена, потому что хотела, чтобы его арестовали, а не убили. Он был плохим человеком, но он не заслужил смерти. А вдруг бы он захотел исправиться в какой-то момент? Похоже, Руби и Вайсс пережили собственные приключения. Вайсс помогала эвакуировать мирных жителей на Согласии, в то время как Руби в одиночку вступила в бой на воздушном корабле Атласа, откуда шел сигнал управления роботами, деактивировала их и потенциально спасла сотни, если не тысячи жизней. То, что она все еще имела наглость вести себя так, как будто это не имело большого значения, было так в духе Руби. — Как ты справилась со всем этим и даже не была ранена, я понятия не имею. – сказал Адам. — Ты сражалась с Романом и с Нео и вышла из боя невредимой. — Чего нельзя сказать о тебе с Янг. Я оставила вас двоих одних на один час, и вы оба чуть не умерли! Адаааам! — она хлопнула его по плечу намного мягче, чем обычно. — Ты должен был быть надежным как скала. Что случилось? Адам не смог сразу ответить. — Я ослабил бдительность. Синдер была… Умелой? Опытной? Опасной? — ...она была обезумевшей. Сумасшедшей. Той, кто верила, что может захватить мир. Такие люди опасны, Руби. Такие люди, как я… — Она была совсем не похожа на тебя! — Каким я был раньше, — сказал он. — Мальчик без лидерских качеств, без опыта и способностей, поклявшийся отомстить целой расе. И у меня это сработало, как и у нее. Я сражался с куда лучшими людьми, чем я, и выжил там, где они пали. Вера… Вера – мощное лекарство. Она позволяет бороться до изнеможения. Она устраняет все сомнения. — Я слышала, что нарциссические личности преуспевают в бизнесе по той же причине, — сказала Вайсс. — Они не верят, что могут потерпеть неудачу, и поэтому берутся за каждое начинание с предельной уверенностью. Он кивнул. — Мы с ней были похожи. Нас обоих ослепила злоба и самоуверенность. Я, по крайней мере, прозрел. Точнее, кое-кто сорвал с моих глаз повязку и заставил меня прозреть. В некотором смысле можно сказать, что Блейк спасла его. Раньше одна только мысль о том, что она помогла, причинив столько боли, заставила бы его покраснеть от гнева, но теперь?… Он устал. Ощущал себя умиротворенно. Возможно обезболивающие могли иметь какое-то отношение к этому. С Белым Клыком в Вейле было покончено. Атака провалилась, многие сдались, и, по словам Вайсс, Сиенна Хан даже утверждала, что атака была совершена без ее благословения и что в ней виновна отколовшаяся ячейка. Это не сильно повлияло на ее репутацию, но, по крайней мере, дало людям Вейла знать, что повторной атаки не будет. После смерти Озпина Глинда возглавила Бикон. Она еще не навещала его и он не был уверен, что когда-нибудь навестит. Янг пока не нашла времени или, скорее, не смогла обеспечить достаточного уединения, чтобы рассказать ему, что Озпин сделал с ней и чего так сильно хотела Синдер. — Я скажу тебе позже, — сказала Янг. — Дядя Кроу тоже должен поговорить со всеми нами, что-то о том, как помочь мне использовать это и все такое. — Он думает, что на твою жизнь будут покушаться еще? — Нет. Он говорит, что, наверное, теперь все будет проще, что я буду в безопасности в Биконе, и люди дважды подумают прежде чем что-то предпринять, — Янг скривилась. — Тем не менее, тот факт, что люди вообще будут думать, немного беспокоит. — И ты не можешь сказать нам, что это такое? — спросила Вайсс. — Нет. Приказ Озпина. Прежде чем он… Все трое скривились. Потеря Озпина ощущалась во всем Биконе. Не было ученика, которому не нравился бы этот человек. Он был терпеливым и понимающим, спокойным и уравновешенным. Адам не мог не думать, что если бы он вырос рядом с таким человеком, то никогда бы не присоединился к Белому Клыку. С другой стороны, он вырос вообще без родителей, так что сказать особо было нечего. — Рен и Нора заходили пораньше, чтобы узнать, как у тебя дела, — Руби сказала Адаму. — Жон тоже хотел поблагодарить тебя за спасение его жизни, но ты спал. Я думаю, он попытается позже. — Это не имеет большого значения. — Я уверена, что для него имеет. Тяжелые шаги приближались к его кровати. Он знал, что это была группа людей, потому что они издавали много шума, и не слишком удивился, обнаружив себя лицом к лицу с генералом Айронвудом, в сопровождении Винтер Шни и еще одного неизвестного солдата. Команда RYST окружила его кровать, Вайсс демонстративно встала между ним и контингентом Атласа. — Торус. — Айронвуд. Чем обязан такой чести? Гигантский мужчина выдержал его взгляд, два глаза смотрели в один. — Я подал прошение в Совет Вейла о твоем аресте и экстрадиции в Атлас, чтобы понести наказание за твои преступления. Предсказуемо. Как и реакция его товарищей по команде. — Вы с ума сошли!? — прошипела Вайсс. — Адам спас Бикон! — Он хороший парень! Вы не можете арестовать его, когда он всем помог! — Так вот оно что, а? — Янг зарычала. — Тело Озпина даже не остыло, а ты идешь против его воли. Я думаю, это показывает, насколько ты был ему другом. Это вызвало реакцию. Мужчина посмотрел на Янг. — Озпин погиб от оружия Торуса. — В руках Синдер! — Это не подтверждено… — Брехня, это твое «не подтверждено»! — закричала она. — Люди видели это! Я видела это! — Вы вряд ли хороший свидетель, из-за того, что вы предвзяты. — Иронично, что именно вы заявляете об этом. — сказала Вайсс. — Ведь о вашей ненависти к Адаму известно всем вокруг. — Торус… — Айронвуд процедил фамилию. — Убивал моих людей. Он убивал хороших мужчин и женщин, единственными преступлениями которых было служение своему королевству. Я хоронил друзей, павших от его рук. Я посещал их семьи, чтобы сообщить им плохие новости. Я утешал вдов, когда они плакали и беспомощно смотрели, как дети срываются и обвиняют меня во лжи. Просить меня игнорировать все это только потому, что он сейчас желает искупить свою вину, это оскорбление их памяти. Он может искупить свою вину в тюрьме. Если он исправится после отбытия срока, то я первым пожму ему руку. Но никто – никто – не может игнорировать последствия своих собственных действий. Янг зарычала. — Это не… — Нет, — Адам прервал ее. Он прервал их всех. — Так оно и есть… Айронвуд прав, — он видел их обманутые лица. — Я совершал плохие вещи. Теперь я сожалею об этом, я сожалею обо всех них, но сожаление не вернет этих людей, — он вздохнул. — Я всю жизнь боролся за равенство, за справедливость для угнетенных фавнов. Что это будет значить, если я подумаю, что я выше этой самой справедливости? Что я выше других и выше закона… Генерал Айронвуд хмыкнул и кивнул головой. Никаких слов, ни хороших, ни плохих, а медленное и тихое проявление уважения. Каким-то образом это значило для Адама больше, чем он думал. — Я сдаюсь Атласу, — сказал Адам. Янг и Руби в ужасе вскрикнули. — Я готов к экстрадиции. — Адам, зачем?… Потому что это было правильно. Вот зачем. — Приятно это слышать. К сожалению… — Айронвуд замолчал. — Совет Вейла решительно отклонил мою просьбу. Шок поразил его, как пуля. — Что? — Отклонил!? — спросила Янг, слишком взволнованная. Руби дала ей пять. Айронвуд игнорировал все это с большим терпением, чем ожидал Адам. — Наши отношения с Вейлом натянуты из-за того, что наша техника была использована против города. Я благодарен вам за то, что вы разобрались с этим, мисс Роуз. Тем не менее, ресурсы, которые я привлек в Вейл, нанесли вред невинным людям. Я предстану перед трибуналом по своему возвращению в Атлас, и со вчерашнего дня я отстранен от своей роли на неопределенный срок. — Кто может отстранить генерала? — спросила Вайсс. — Я могу, — ответил Айронвуд. — Я отстранил себя от должности. Таким образом, Совет Вейла не считает целесообразным удовлетворить мою просьбу. Или кого-либо из них. Я считаю, что их отказ здесь больше, чтобы показать сопротивление Атласу, чем из какой-либо доброй воли по отношению к тебе, Торус. Адам ни на секунду не подумал иначе. Политики просто не хотели, чтобы их видели уступающими давлению Атласа, как испуганные щенки, особенно после того, как Атлас разбил им носы в кровь. — Тебя, однако, будут судить здесь, в Вейле. Когда Озпина не стало, твоя защита исчезла. Глинда пыталась защитить тебя. Мне показалось, что ты должен это знать.Тем не менее, ей не хватает влияния Озпина. Суд назначен через неделю. Он будет транслироваться по телевидению по всем Королевствам. Это означало, что это будет показательный процесс. Ожидаемый конец. Адам горько улыбнулся и кивнул. Учитывая все, что он сделал, даже показательный суд был большим, чем он, вероятно, заслуживал. — А до тех пор? — Ты находишься под домашним арестом в Биконе. Тебя не будут запирать или ограничивать твое передвижение в знак признания твоих усилий против Синдер Фолл. — Но признания недостаточно для помилования? — Закон есть закон, мисс Роуз. Никто не может быть выше него. /-/ — Я слышала о суде. Адам повернул голову в сторону, удивленный и немного рассеянный, увидев там Блейк. Ни гнева, ни любви не появилось, но потом он подумал, что она также больше не испытывает к нему ни того, ни другого. — Ты слышала?… — Это было сегодня в новостях. Они… — ее губы недовольно скривились. — Они рекламируют судебный процесс. Как будто это какой-то спортивный матч с оплатой за просмотр. Каналы уже выделяют для него временные интервалы. Адам, это будет постановочный суд. — Я знаю. — И ты все еще согласен с этим? — Было бы еще большим притворством делать вид, что я никогда не делал того, что делал. Люди погибли, Блейк. От моих рук, по моему приказу и под моим руководством. Сейчас я сожалею об этом, но сожаление не вернет этих людей к жизни. — И тебя не закроют без уважительной причины. Ты уже исправился. Время, проведенное взаперти, только повысит вероятность того, что ты станешь преступником, когда тебя освободят. Адам усмехнулся, тронутый ее легким доверием, несмотря на свое обещание не обращать на это внимания. — Исправление – это только половина того, чем занимается тюрьма. Вторая половина это наказание плохих людей. — Это так глупо, — Блейк покачала головой. — Я буду свидетелем. — Нет. — Что!? — ее глаза сердито сверкнули. — Что значит «нет»? Им потребуются свидетели. Я могу рассказать им, как ты изменился, как жестоко с тобой обращались в ПКШ. Это может не оправдать тебя, но послужить смягчающими обстоятельствами или вроде того. — Тебе придется признать свою причастность, — указал Адам. — Если это то, что нужно, я сделаю это! — Блейк, нет, — он заставил себя принять сидячее положение. В том, что он видит одним глазом, не было ничего нового, но ему все равно приходилось наклонять голову, чтобы смотреть на нее своей здоровой стороной. — Люди ищут виноватых. Они не смогут заполучить Синдер, и больше никого нет. Я удобная мишень, но они не упустят возможности заполучить еще кого-нибудь. Не жертвуй собой ради меня. — Но что, если я хочу?... — Ты не хочешь, — он смотрел на нее до тех пор, пока она не была вынуждена отвести взгляд. — Ты собираешься действовать против того, что считаешь несправедливостью, но вспомни – это то, что в первую очередь привело нас обоих в Белый Клык, — его слова вызвали у нее гримасу, но она не могла этого отрицать. — Благими намерениями вымощена дорога в ад. Теперь я это знаю. Мы оба знаем. Отпусти меня. Живи дальше. Блейк фыркнула, затем рассмеялась. Возможно, это звучало бы лучше, если бы она не всхлипнула. — Значит так, да? Я убегаю, ты следуешь за мной в Бикон, и теперь советуешь мне отпустить тебя? Разве должно быть не наоборот? Ты заставляешь меня чувствовать себя одержимой. Адам ухмыльнулся. — Ты шпионила за мной и Янг. — Дурак. А как насчет нее, Адам? Это разобьет ей сердце. — Что бы ты хотела, чтобы я сделал? Сбежал? Помимо подтверждения каждого моего преступления, это оказало бы слишком большое давление на Янг. Руби тоже должна будет прийти, а также Вайсс должна принять решение. Ей предстоит выбрать между ее командой и ее будущим. Все из-за меня. — Это нечестно, — сказала Блейк. — Мы оба покинули Белый Клык, мы оба пришли сюда, мы оба сражались против Синдер. Но почему я свободна, а ты нет? Потому что у Блейк не было такой репутации, как у него. Она совершала те же преступления, поддерживала то же дело, участвовала в тех же схватках, но никто не знал Блейк Белладонну так, как Адама Торуса. Его имя было известно, его лицо было самым разыскиваемым в Атласе, а его маска была известна во всех четырех королевствах. Это было несправедливо. В идеальном мире и его, и Блейк не приняли бы в Бикон просто так. Они столкнулись бы с одинаковым вниманием, одинаковыми условиями и одинаковыми последствиями. Однако жизнь была не такой. Блейк была свободна из-за своей анонимности, и не было смысла отказываться от этого только для того, чтобы встать рядом с ним. — Ты пообещаешь мне кое-что, Блейк? — Если я смогу. Что это? — Не приходи на суд. Не смотри процесс. Блейк развернулась на каблуках и умчалась прочь. Адам изо всех сил старался не обращать внимания на мокрые пятна на полу. Он лег на спину и закрыл глаза, задаваясь вопросом, что давным-давно могло вдохновить его думать, что убийство и ненависть сделают все лучше. У него не было ответа на этот вопрос.