Стихи в опавших листьях

      — Это так по-ребячески.       Услышав замечание, юноша, державший в руках печать, поднял голову и лишь улыбнулся:       — Может быть. Но мне кажется, что это довольно романтично, — он прищурился, оставляя красный узорчатый след на пергаменте. Его светлые волосы ворохнулись, когда он обернулся, чтобы посмотреть на собеседника. — Ты так не думаешь, Куро?       Человек, к которому обратились как к «Куро», недовольно пробурчал:       — Сколько раз я тебе говорил не называть меня так, Акахито. Моё имя — Куронуси.       — Но мы ведь близкие друзья, разве звать друг друга полными именами не слишком официально? — Акахито поднялся с пола и, заведя руки за спину, подошёл к другу. — Давай, попробуй звать меня «Ака».       — Слишком… странно, — Куронуси отвёл взгляд. — Это ведь означает красный цвет.       — Тогда «хито»?       — «Человек». Издеваешься?       Акахито засмеялся.       — Значит, можешь придумать для меня ласковое прозвище. Что насчёт «Акио»?       — Только в твоих мечтах, Акахито.       Светловолосый юноша вновь заулыбался, его рубиновые глаза засияли звёздами. Он осторожно коснулся чужой ладони пальцем, спрашивая:       — Покажешь мне свои новые стихи? Я хотел бы посмотреть.       Его голос спокойный, негромкий; Акахито стоял совсем близко, блики в его радужках не позволяли оторвать взгляд.       — Я… — Куронуси смутился, но как раз в этот момент сильный порыв ветра, прорвавшись через окно, всполошил раскиданные на полу листы бумаги.       — Ой-ёй, мои стихи! — Акахито побежал подбирать разлетевшиеся страницы, Куронуси остался стоять на месте, смотря на свою руку, до которой ранее притронулся друг. Вздохнув, пару секунд спустя он тоже пошёл помочь с листами.       — «Как свищет ветер осенний!       Тогда лишь поймёте мои стихи,       Когда заночуете в поле.»? Что это? — Куронуси свёл брови к переносице. — Скоро предстоит подавать стихи Её Превосходительству сёгуну. Мне кажется, предложение поспать в поле звучит как оскорбление. Тебе следует готовиться лучше.       — Правда? Ах, Куро, научишь меня своему мастерству? — Акахито закончил подбирать страницы, как и Куронуси; тот протянул ему листы, и светловолосый юноша принял их. Когда их пальцы соприкоснулись, Акахито вздрогнул: — Ай!- Ты обжигающе холодный, Куро, — он деланно обиженно глянул на него. Куронуси закатил глаза.       — Завтра встреча Касэн. Не забудь принести готовые варианты. И стань более серьёзным.       — Хорошо, Куро! О, к слову, — Акахито полистал страницы в своих руках и достал одну из них. Он с гордым видом протянул её другу: — Это тебе.       Тот расширил глаза и несколько секунд пялился на протянутый ему лист с написанными на нём стихами — красивым почерком, игрой метафор и красной печатью в углу.       — Зачем мне это? — так и не решился взять он их.       — Мне показалось, что они недостаточно хороши для того, чтобы представить их сёгуну, поэтому…       — Поэтому ты решил отдать неудачные произведения мне, — Куронуси хмыкнул со смешком. — Спасибо, милый друг.       — Вовсе не так, Куро, — вздохнул Акахито. — Во-первых, я тебе настолько доверяю, что показываю тебе даже свои не самые лучшие работы. А во-вторых, — он мягко улыбнулся, — я думал о тебе, когда писал их, поэтому они в какой-то мере связаны с тобой, и ты мог бы оценить их и…       — Понял я, помолчи! — раздражённо вдруг выдал Куронуси, резко закрывая рукой рот Акахито. На его щеках играл лёгкий румянец. — Перестань говорить такие смущающие вещи.       — А-ха-ха, — Акахито засмеялся в чужую ладонь, щекоча своими губами кожу Куронуси — заставляя того вздрогнуть. — Хорошо. И всё же, возьми это, — он всунул листик в руки Куронуси и произнёс: — Увидимся завтра, Куро!       Акахито помахал ему рукой и поспешил покинуть комнату, оставляя Куронуси одного с единственной страницей стихов в руках.       — Акахито, ты придурок, — только и прошептал он, опуская взгляд на хайку.

«На поле фиалок Как преступники Пришли мы вдвоём»

***

      Дни тянулись очень, слишком медленно — каждый похож друг на друга. Серые и совершенно скучные, разъедающие кости и поглощающие смертной тоской.       Этот день не был исключением. Скарамучча, прокручивая пальцами маленькую шахматную фигуру Сердца Бога, вновь сидел дома.       Сказать точнее, дом у него вряд ли был, но этот небольшой домик на окраине Инадзумы был местом, где он прятался последние недели. Здесь его никто не будет искать — какому предателю вздумалось бы прятаться прямо в городе? Однако, как говорят в Снежной, хочешь что-то спрятать — спрячь на самом видном месте.       Но Шестой Предвестник не учёл, что его злейшим врагом станет скука.       Ничего не происходило. Ничего не менялось.       В какой-то момент Сказителю даже пожелалось выйти из дома и вкусить случайных развлечений — преследования ли, погони ли. Это было бы весьма занимательно.       Может даже, совершить какую пакость.       Он сжал в руке Сердце Бога и вздохнул, прикрывая веки. Прошло совсем немного времени, когда он наконец поднялся в решении пропустить пару стаканчиков.       В одиночестве, ну и что? Он всю жизнь был один. И дальше будет. Что с того? Ему плевать, он лишь кукла. Никто и не будет с ним водиться.       Достав бутылку сакэ и чашу, Скарамучча уже собирался было налить себе — когда во входную дверь неожиданно постучали.       Ха?       Мурашки пробежались по коже. Но не сказать, было ли это от страха или от предвкушения.       Неужели его обнаружили?       Хотя, если бы его и правда нашли, стали бы так чинно стучаться? Очень не в духе Фатуи.       Любопытно.       Он подошёл к двери и, положив ладонь на ручку, замешкался. Спрятав одну руку за спиной и сосредоточив в ней Электро элемент, он открыл дверь.       Оказывается, во дворе шёл сильный дождь, грозящий перерости в ливень; да и следы шторма прослеживались. Похоже, Предвестник настолько увяз в своих мыслях, что ничего не слышал из дома.       Скарамучча перевёл взгляд на человека перед собой — и наткнулся на молодого юношу.       Промокший до нитки, в руках он держал белого котёнка, которого старался прикрывать от дождя своим шарфом. Со светлых, белоснежных волос стекали капли воды, а самурайские одежды прилипли к телу.       Выглядел он, что ж, весьма жалко.       Сбитый с толку, Скарамучча даже отступил на шаг назад, позабыв обо всякой осторожности и рассеяв Электро силы в своей руке. Он смотрел то на парня, то на животное: и не мог сформулировать вопрос в своей голове.       На кого он так похож?-       Когда его взгляд пересёкся со взглядом рубиновых глаз, он сглотнул.       — Прошу прощения? — заговорил юноша, вырывая Скарамуччу из замешательства. В алых глазах блестела тревога, и он кивнул на полуживого котёнка в своих руках: — Ему нужна помощь, но у меня нет места, чтобы укрыть его в тепле, — он поднял голову, в голосе прозвучала мольба: — Вы… можете помочь?       Сказитель застыл, хмуро — непонимающе — смотря на него.       Это действительно обычный человек? И обычный котёнок? Не какой-то коварный план Фатуи? Этот юноша мог бы внушать доверие... но Скарамучча привык не доверять людям.       Он даже не добродетель, чтобы помогать кому-то. А этот незнакомец просто заявился к нему, к Предвестнику на порог с надеждой, что тот предоставит ему — и глупому коту — укрытие?       Хм.       Однако… это даже интересно.       Ему же было скучно?       Может, хотя бы эта встреча сможет поразвлечь его?       Ничего не сказав, хозяин просто отошёл в сторону и приглашающе указал рукой на вход в дом.       Незнакомый юноша просиял.       Скарамучча никогда не видел такого ослепительного взгляда — надежды и счастья.       Как только парень вошёл внутрь, Сказитель поспешил закрыть дверь, почувствовав зябкий холод.       Плохо дело.       — Простите… — неловко извинился гость, когда Предвестник повернулся. На полу уже образовалась лужа из воды, стекавшей с промокшей одежды и волос. — Я не нарочно. Я потом всё уберу.       Скарамучча махнул рукой.       — Плевать. Разве ты не спешишь? Ещё что-то нужно — просто бери, что надо из этого дома.       Это и так не было его жилищем до того момента, пока он сюда не пришёл, поэтому ему, впрочем, было всё равно.       — Спасибо, — юноша прижал котёнка к себе и, остановившись у порога в другую комнату, произнёс: — Казуха. Меня зовут Казуха.       После чего он быстро исчез в поиске, наверное, тёплых одеял.       Скарамучча же замер на месте, почёсывая щеку.       И что он делает?       С каких пор он стал таким дружелюбным?       За то время, что провёл эти дни, скрываясь?       От злости он пнул стену.       Казуха, значит. Впервые слышит.       Ещё несколько секунд зло попялившись на стену, Сказитель зашёл в комнату, где парень по имени Казуха уже начал помогать котёнку.       Взяв полотенце, самурай тщательно протёр зверька («А о себе даже не подумал», — пронеслось в мыслях Предвестника), после чего, достав бинты из рукава кимоно, он принялся что-то перевязывать. Скарамучча безучастно наблюдал за всем этим, опёршись на дверной косяк и сложив руки на груди.       — У тебя нет воды? — обернувшись, вдруг спросил юноша.       Воды? Он не пьёт и не ест, только бутылку алкоголя периодически достаёт из погреба, поэтому он был без понятия, есть ли в этом доме ещё что-то.       — Может быть. Поищи.       Казуха укрыл животное пледом и, пройдя мимо Скарамуччи, направился в другую комнату. Вскоре он вернулся с блюдцем воды и поставил возле места, где лежало раненое животное.       — Ох, надеюсь, всё обойдётся, — обеспокоенно сказал он, снова присев на колени рядом с котёнком.       Предвестника вдруг накрыло жуткое раздражение.       — Где ты его достал? Брать с собой кого попало — не самая лучшая идея, — хмыкнул он.       Если этот Казуха хотел казаться добрым, то одно такое дело никак его святым не сделает. Скорее, даже навредит ему.       Такие люди, как он, лишь лицемеры, желающие выглядеть в чужих глазах спасителями всея мира.       Но, как ни странно, гость промолчал, лишь опустил голову. Парой секунд спустя он сменил тему, поднимая взгляд на собеседника:       — Я успел воспользоваться твоей добротой, но даже не знаю твоего имени, да и сам толком не представился. Моё полное имя — Каэдэхара Казуха. Я странствующий ронин.       «Твоей добротой»?       Что за вздор!       Скарамучча никогда не был «добрым». И не собирался быть!       Предвестник нахмурил брови, но, вспомнив о вопросе, задумался: как же ему назваться?       Не разнеслось ли его имя опасного преступника по округе, случаем? Тогда этот юноша, наверняка, испугается и тут же сбежит сдавать его.       На это было бы интересно взглянуть.       Предвестник усмехнулся своим мыслям и ответил:       — Скарамучча.       На его удивление, Казуха только одарил его улыбкой и произнёс:       — Приятно познакомиться, Скарамучча.       …Он не узнал его? Возможно, Фатуи и правда не стали оглашать его в розыск.       Между тем, таинственный Каэдэхара, оглядываясь, продолжил:       — Ты живёшь тут один?       Ну, сложный вопрос. Вместе со Скарамуччей тут ещё частенько ошивается скукота, опьянение и безумие. Так что, в каком-то смысле у него была компания.       — Вроде того. Какая разница? Я так посмотрю, у тебя своего дома нет. Так где ты проводишь ночи? Или каждый раз стучишься к незнакомцам в надежде, что тебя примут? — с долей недоверия спросил сам Сказитель.       — К незнакомцам я тоже стучусь, — несмотря на грубые слова Скарамуччи, Казуха говорил всё так же ровно. — Но обычно я ищу себе укрытие в пещерах или на открытом воздухе. А до недавней поры я довольно долго пребывал в составе корабля, и там, разумеется, были каюты. Хотя в море довольно часто бушуют штормы, из-за которых мне не удавалось заснуть. Поэтому я выходил на борт, пил сакэ и сочинял хайку, — его губы вновь затронула улыбка.       Почему… почему он так часто улыбается?       Как можно быть настолько жизнерадостным?       Тем более с учётом того, что перед ним раненное животное, за которое он, по всей видимости, крайне беспокоится!       Этот Казуха… определённо странный.       Спасает животных, улыбается, увлекается поэзией, ещё и говорит так благородно.       Очень, очень подозрительно!       Скарамучча скорее поверит, что это крайне плохо продуманный шпион Фатуи, нежели что этот человек пришёл к нему с добрыми намерениями.       Тем временем Казуха обернулся к котёнку, который уже пришёл в себя, и помог ему отхлебать воды.       Предвестник понял, что не может смотреть на это.       Раздражает!       Он ушёл на кухню, но Каэдэхара, наверное, и не заметил. Так или иначе, разницы нет. Пусть делает, что хочет, лишь бы не нервировал всем этим напускным добродушием.       Сев за стол, Скарамучча посмотрел на начатое сакэ и стакан перед собой. Теперь, можно сказать, был двойной повод выпить. Или даже тройной.       Он налил себе полную рюмку и, не медля, сразу опрокинул всё в рот.       Ах… а он и правда пристрастился в последнее время.       …Впрочем, была ли разница? За ним больше никто не следит, и он волен действовать, как пожелает. В его руках Сердце Бога Электро Архонта! Ему никто теперь не ровня. Он сильнее, чем сами Боги…       Неизвестно, сколько прошло стаканов сакэ, когда он услышал голос возле двери:       — Скарамучча?       Кто смеет обращаться к нему так неуважительно? К нему, существу, что стоит выше Архонтов?       Предвестник поднял голову со стола и, сосредоточив расфокусированный из-за алкоголя взгляд на (уже вновь) незнакомце, спросил:       — Ты кто?       Казуха недоумённо поднял брови, но после заметил бутылку и сразу же всё понял. Он вздохнул, но, тут же слегка улыбнувшись, подошёл к столу и сел напротив Скарамуччи.       Тот внезапно разозлился и вскочил, недобро сверкая глазами:       — Отвечай.       — Я Казуха, — ответил Каэдэхара. Он мимолётно подумал, не стоит ли ему за компанию тоже немного выпить — но должен же в этом доме оставаться хоть один трезвый человек.       — Я тебя не помню, — насупился Предвестник, прищурившись, но опустился обратно на стул. — А-а-а-а, — он посмотрел в сторону и вдруг что-то осознал: — Каэдэхара Казуха? Я вспомнил, — перевёл взгляд обратно на собеседника. — Ты тот самый человек с плакатов. Преступник, да? Я и не думал, что сумел впустить в дом кого-то подобного, — он усмехнулся, подпирая щёку ладонью.       «Подобного мне», — оставил он в мыслях.       Казуха, казалось, слегка удивился.       — Я больше не в розыске.       — Правда? Если подумать, ты вёл себя очень подозрительно, на ночь глядя стучась к незнакомцу в дверь под предлогом помощи коту, — Скарамучча лукаво улыбнулся. Несмотря на опьянение, говорил он весьма внятно.       — Ох, — ронин моргнул. — Это правда со стороны выглядит так?       — Определённо.       Казуха нахмурился, кажется, очень серьёзно восприняв чужие слова.       — Я не ожидал этого. Прошу прощения, если действовал странно. Я привык так делать, поэтому порой забываю о реакции окружающих. В тот момент… я мог думать только о том, чтобы помочь котёнку.       — Пфхаха! — вдруг рассмеялся пьяный Предвестник, прикрывая рот рукой. Ответственно настроенный Казуха слегка озадачился. — Я никогда не встречал таких людей, как ты! Это что-то с чем-то. Мне нравится. Продолжай.       Каэдэхара чувствовал, что над ним издеваются: но он был вынужден признать, что это всё просто вина алкоголя. Он вздохнул — но так и застыл, увидев, как его собеседник улыбнулся. В сине-сиреневых глазах плескался интерес.       В груди что-то разлилось, горячо обжигая лёгкие. Казуха кашлянул пару раз, приходя в себя.       Давненько его так заинтересованно не слушали.       — Так, расскажешь же, почему ты был в розыске? — спросил Скарамучча, немного даже тешась про себя.       Наконец нашёлся кто-то, способный разбавить его скуку; кто-то, кроме, разумеется, алкоголя. Поэтому теперь он был намерен взять всё с этого, даже если на следующий день этот человек уйдёт, оставив за собой только едва слышный аромат кленовых листьев.       — У меня был Глаз Бога, а тогда действовала Охота, только и всего, — уклончиво ответил Казуха. Скарамучча прищурился.       — Глаз Бога? Забавно, — он перевернул бутылку сакэ, чтобы налить себе ещё, но оттуда лишь вылилось пару капель. Он тяжело вздохнул и вернулся взглядом к ронину: — Обычно их обладателей не изображают на листовках. Быть может, ты насолил чем-то самому сёгуну?       Тот свёл брови к переносице. Но вскоре его выражение лица разгладилось, Каэдэхара улыбнулся:       — Может быть.       — Ха-ха, тогда у нас схожие интересы, — Предвестник склонил голову набок. На его губах вновь заиграла усмешка.       Казуха собирался уточнить, что он имеет в виду, но вдруг за окном резко прозвучал гром. Молния ударила где-то совсем рядом — их на мгновенье ослепила вспышка света.       Самурай вздрогнул, чуть не свалившись со стула.       — Боишься грозы? — спокойно спросил Скарамучча. Гость опустил взгляд, сжимая свои ладони.       — У меня очень чувствительный слух, поэтому непогода всегда приносит мне головную боль. Надеюсь, с котиком всё в порядке, — он встревоженно посмотрел в сторону двери.       — Хах. Представляю, что бы ты делал, если бы не нашёл пристанища на эту ночь.       — Я привык оставаться хоть под дождём, хоть под снегом на улице. Но я не мог подставить той же участи другое существо.       — Ты совсем не заботишься о себе, да? — Скарамучча вдруг встал, едва не опрокинув стул, и достал откуда-то с полок полотенце. Он кинул его в собеседника со словами: — Вот. Высуши свои волосы хотя бы. Если ты простудишься, то тебе придётся лишь остаться здесь дольше. А у меня нет лекарств.       «Наверное», — добавил в мыслях он, потому что никогда и не осматривал этот дом.       — Спасибо, — легко улыбнулся Казуха, заставив чужие мысли запутаться. Скарамучча в растерянности отвёл взгляд. — Я и впрямь не хотел бы обременять тебя собой. Завтра утром я уйду.       Завтра утром?-       Предвестник удивился, но затем сразу же опустил плечи.       Конечно, этот юноша не собирался здесь задерживаться. Да и Скарамучче это было незачем. Как развлечение на пару часов — сойдёт, но он не был готов проводить своё время с человеческим созданием. Тем более, когда он сам находится в таком опасном положении.       Не то чтобы он мог переживать за кого-то другого. Дело в том, что лишние люди только помешали бы.       Сев за стол, он скучающе взглянул на то, как Казуха высушивает свои волосы полотенцем.       Серебряные волосы, словно сплетённые из тонких нитей; яркая алая прядь на боку. Такого же цвета глаза, в которых мерцает россыпь звёзд. Они вдруг переметнулись к Скарамучче, и тот в замешательстве выпрямился, но не перестал наблюдать за юношей.       Рубиновые радужки.       Он… напоминает кого-то.       «Давай, попробуй звать меня "Ака"».       Скарамучча расширил глаза.       — Акахито, — прошептал он совсем тихо, но Казуха всё равно услышал:       — А? Ты что-то сказал?       Но ему не ответили. Каэдэхара положил полотенце на стол и вновь обратился к собеседнику:       — Скарамучча?       Но юноша с тёмно-синими волосами, похоже, заснул. Оно и неудивительно, учитывая, что он выпил половину бутылки сакэ.       Казуха слегка улыбнулся и, поднявшись, произнёс:       — Я пойду посмотрю, что тут по комнатам. Скоро вернусь.       Он осмотрел помещения в, оказывается, довольно небольшом домике. Помимо кухни, была небольшая уборная, спальня и кабинет. В спальной комнате он и оставил раненного котёнка. Там стояла лишь одна кровать со шкафчиком. В кабинете же только низкий стол, дзабутон и полки. Всё было захламлено и покрыто пылью: похоже, за жилищем вовсе не следили.       Словно тут никто и не живёт.       Вернувшись на кухню, Казуха посмотрел на убитого сном Скарамуччу. Вздохнул.       — Прошу прощения.

***

      Скарамучча проснулся поздним утром, обнаруживая себя на…       Кровати?       Он не спал на футоне столетиями. Как он вообще здесь оказался?       Резко приподнявшись, он осмотрелся, пытаясь припомнить события прошедшей ночи. Но, как назло, ничего кроме бутылки сакэ не вспоминалось.       Кажется, в комнате он был один. Нет, постойте…       Он повернул голову на раздавшийся звук, но никого не заметил.       Опять.       Опять что-то прозвучало. Но, сколько Предвестник ни оглядывался, найти источник никак не мог.       Пока не глянул вниз на пол.       Из невесть откуда взявшейся коробки, устроившись на полотенце, выглядывал маленький белый кот.       Тут же Скарамучча всё вспомнил.       Несмотря на наличие котёнка, его странного бездомного гостя — Казухи — нигде видно не было.       Неужели этот чудак решил оставить животное на него, Предвестника?!       Сказитель вновь посмотрел на белоснежного котика. Тот посмотрел на него. Он на того. Тот на него.       Молчание.       Ему срочно надо отыскать того парня! Скарамучча ни за что не выдержит такого давления!       Поднявшись с кровати, Предвестник чуть не потерял равновесие. Найдя себе опору в виде стены, он недовольно пробормотал:       — Эи, единственное, что ты не продумала, это похмелье.       Хотя раньше он не пьянел.       Возможно, в этот раз он выпил слишком уж много.       Он покачал головой и вышел из комнаты. Заглянул на кухню и в кабинет, но тоже никого не нашёл. В конце концов, он направился во двор, по мере приближения к входной двери начиная распознавать какой-то свист.       После ночного шторма улица выглядела немного печально, но запах прошедшего дождя хотя бы прояснял мысли.       Он увидел Казуху — и мгновенно замер.       Юноша стоял, прислонившись спиной к стволу дерева и согнув одну ногу в колене. С закрытыми глазами он играл какую-то музыку, держа у губ листок.       Должно быть, он почувствовал чужое присутствие: стоило Скарамучче приблизиться, ронин открыл глаза и, опустив лист, повернул к нему голову:       — Извини, я разбудил тебя?       Скарамучча моргнул, ещё не до конца придя в себя. Только что…       Только что это выглядело так красиво.       Он быстро отогнал от себя эти мысли и ответил:       — Нет. Я подумал, ты оставил на мне то животное. Больше так не пугай.       Казуха мягко рассмеялся.       — Не переживай, я заберу Аку с собой.       Скарамучча почувствовал, как его сердце — если бы оно было, — остановилось на мгновение.       — Аку?..       — Ака. Я решил назвать так того котёнка, — объяснил Казуха.       Предвестник сжал руку в кулак.       Да, конечно, просто совпадение.       Не более.       — Но он ведь не красный, почему так?       — У него алые глаза — вот и пришло на ум, — самурай посмотрел вдаль, грустно улыбаясь. — Мне плохо спалось из-за грозы, поэтому я много вариантов имени придумал. Но Ака мне нравится больше всего.       Скарамучча вспомнил их ночной диалог про то, насколько чувствителен слух Казухи.       — Ладно, я больше не буду задерживаться, — вдруг произнёс Каэдэхара, оборачиваясь к нему. — Сейчас зайду за Акой и пойду. Спасибо тебе за гостеприимство. Ты очень помог. Я хотел отблагодарить тебя как-нибудь, поэтому успел немного прибраться в твоём доме. Ещё раз благодарю, — он поклонился в знак признательности.       Предвестник застыл на месте, смотря на собеседника.       Они знакомы всего ничего. Помог этому юноше Сказитель лишь потому, что посчитал ситуацию забавной, способной разбавить его скуку. Да и можно ли было это назвать помощью? Он просто предоставил и так не свой дом в распоряжение.       Но он так просто даст уйти человеку, что так похож на призрака из его прошлого?       Порыв ветра всколыхнул их одежды и волосы. Скарамучча нахмурил брови, начиная:       — Слушай… — он посмотрел в рубиновые глаза, когда Казуха поднял голову. — Если тебе некуда идти, то ты можешь просто остаться здесь. Мне, в общем-то, всё равно. Но решай сам, хорошие ли здесь условия для кота и…       «И ещё я не особо хорошо лажу с животными», — хотел закончить он, однако его руки вдруг оказались в чужих, и он увидел перед собой просиявшее лицо Казухи:       — Ты серьёзен? Это так мило с твоей стороны, — он вновь улыбнулся, улыбнулся этой раздражающе замечательной улыбкой, улыбнулся так, что невозможно было смотреть; а может, наоборот, невозможно было оторвать взгляд. — Я обещаю, что не стану доставлять неудобств.       У Скарамуччи сразу возникло желание отдёрнуть свои руки, взятые в плен, но он почему-то не стал.       — Не надо меня так благодарить… — озадаченно произнёс он.       — Хорошо, — Казуха отпустил его ладони и сделал пару шагов назад, прикладывая руку к груди. — Тогда теперь я должен представиться лучше, — он кашлянул в кулак. — «Подхваченный ветром, омытый грозой, с мечом, хоть босой, но вернусь я домой». Меня зовут Каэдэхара Казуха. Я скиталец, странствующий по всему свету. Раз уж наши с тобой пути пересеклись, давай я составлю тебе компанию.       «Моё имя звучит как Акахито. Буду рад знакомству, Куронуси.»