ЛЮБОВНАЯ ГОНКА

Мин был вне себя от ярости. Вот уж действительно кара Господня прозреть после аварии и понять, что все люди по своей сути лжецы и лицемеры. Даже т/и, о которой он думал по-другому, оказалась такой же. Парня бесила вся эта безысходная ситуация, в которой он ничего не мог сделать. Девушка оказалась права, он привык быть первым во всем и контролировать ситуацию. Однако, лежа в больнице, без возможности ответить этим беспринципным тварям, что поливали его грязью в соцсетях, он понимал, что правда выглядел жалким и беспомощным. После того, как он поставил всех врачей на уши, приехали родители и влили свою дозу нравоучений. — Когда ты уже повзрослеешь? — негодовал отец. — Я столько денег вложил в твое образование, думал, вместе бизнес вести будем, а теперь, что? Придется потратиться на твое восстановление и не факт, что оно будет успешным. О чем ты вообще думал? — О том, что я — неудачное вложение для тебя, — небрежно ответил Юнги. — Что ты сказал? — Тише, дорогой, это ведь больница, — кинулась к мужчине мать. — Сынок, что ты такое говоришь? — А что правда глаза колет? — ответил тот. — Ты ведь никогда не интересовался, чем я хочу заниматься. Думал лишь о том, как умножить свое состояние с моей помощью. А ты хоть раз спросил, нужен ли мне твой бизнес? Лишь мать знает, как я тосковал по тебе, когда ты был в разъездах, которые всегда выпадали на выходные и особенно на мои дни рождения. — Разве я не присылал тебе подарки, о которых ты мечтал? — А разве вещами можно купить внимание? Знаешь, как мне было невыносимо больно слушать своих друзей о том, как они весело проводили время со своими отцами? Рыбалка, экскурсии, отдых на природе и походы в парки развлечений — это все были мои несбыточные мечты. Тебе было плевать, ибо ты считал это бесцельной тратой своего драгоценного времени и денег. — Я думал, тебе и без этого хорошо, ведь ты никогда не просил меня о чем-то подобном. — Однажды я заикнулся об этом, и ты прочитал мне целую лекцию о том, что не стоит отвлекать тебя по незначительным мелочам. Мне было восемь, но даже тогда смог понять, что я для тебя всего лишь незначительная мелочь, которая не стоит твоего внимания. — Сынок, это не так, — сказала мать. — Мы с отцом делали все, чтобы ты ни в чем не нуждался, поэтому ты не можешь его упрекать в том, что он много работал ради этого. — Я его об этом не просил. — Но сынок… — Уходите, я не хочу никого видеть. — Подумай над своей дальнейшей жизнью, ибо в будущем ты можешь сильно пожалеть о своих словах, — сказал отец. — А я и не сомневался, что у меня настолько бездушный отец, который может упрекать беспомощного сына. Просто, чтобы ты знал, если диагноз подтвердится, и я не смогу ходить, мне не нужна будет такая жизнь. — Сынок, о чем ты? — испугалась женщина. — Не переживай, дорогая, это его очередной каприз, — спокойно ответил мужчина, обнимая ее. — Я вовсе не шучу и как бы тебе самому потом не пожалеть о том, что не поверил мне сейчас, — ответил Юнги. Отец недовольно посмотрел на сына и повел на выход плачущую мать. Оставшись один, Мин никак не мог успокоиться и все прокручивал в голове недавний разговор. С одной стороны, ему полегчало от того, что он наконец-то смог все высказать, но с другой — он был уверен в том, что остался непонятым. Да, его отец много и усердно работал для того, чтобы их семья не бедствовала, но он совсем не уделял сыну внимания, откупаясь от него дорогими вещами. Со временем Юнги привык к такому отношению и стал принимать как должное все подарки отца. Он даже позволил ему выбрать университет, в котором будет учиться, заранее зная, что ни дня не посвятит учебе. Всю свою злость на родителя Мин прятал в себе и лишь в гонках мог позволить выплеснуть ее наружу. Парень с детства был увлечен компьютерными играми и, так как его никто не контролировал, мог играть целыми днями напролет. Поэтому, как только он получил права, сразу же применил все навыки вождения к реальному автомобилю. Юнги усовершенствовался настолько, что никто не мог его победить, а так как отец ничего не знал о его увлечении, то без проблем подарил на очередной день рождения самый быстрый спорткар. Парень был завсегдатаем одного тайного сообщества стритрейсеров и щедро платит за участие в гонках. Однако, как оказалось, завистники вздохнули с облегчением, избавившись от главного соперника. Мин со злости рассказал об этом сообществе полиции и по городу началась облава. На парня вылилось столько ненависти и негативных эмоций в чате, что он удалил оттуда свой аккаунт. Таким одиноким он не ощущал себя никогда. Не только родители, но и т/и забыла о нем. Парень еще неделю подсознательно ждал ее прихода, хотя и понимал, что глупо на это надеяться, ведь он сам выгнал девушку. Странно, но присутствие т/и, ее голос и то, как она держала Юнги за руку успокаивало и в то же время волновало его сердце. Может, потому что она не была похожа на всех и не собиралась сдаваться, даже когда проигрывала, это и цепляло парня. В этом они были схожи: оба упрямые и целеустремленные, но в тоже время ранимые. Они оба испытывали душевные страдания, но никто не знал об этом, кроме них самих. После разговора с Мином, девушка вернулась домой и до позднего вечера не находила себе места. Она никогда никому не рассказывала о том, что твориться у нее на душе. Близких подруг у нее не было, а отца т/и не хотела расстраивать. Он и так из-за нее натерпелся и добивать его своей тоской по матери она не хотела. Безмолвный и спящий Юнги показался ей идеальным слушателем. Девушка впервые почувствовала облегчение после своей исповеди, но то, что парень все слышал ее сильно расстроило. К тому же Мин совсем не понял ее чувств и его сарказм тут же отразился болью в растревоженной ране. Куда этому мажору понять, каково это чувствовать себя виноватой и брошенной. Нет, она ни за что не будет перед ним извиняться и в храм больше не пойдет. Прошло два месяца с момента аварии. Расследование закончилось и т/и, благодаря связям своего отца, отделалась лишь штрафом и лишением прав на год. Машину вернули, но ее пришлось поставить в гараж. Постепенно кошмары перестали мучить девушку и жизнь потекла обычной чередой. Вся эта история забылась, если бы однажды утром она случайно не включила новости. — Сын известного бизнесмена, Мин Юнги был вчера доставлен в больницу с диагнозом сильного токсичного отравления, — вещал диктор. — По предварительным данным, парень решил покончить с собой и наглотался антидепрессантов, которые ему прописал лечащий врач. Причиной такого отчаянного поступка стало то, что после аварии врачи прогнозировали ему пожизненную инвалидность. Родители от комментариев отказались, но мы будем следить за развитием событий. «Вот же, журналюги бестактные, — негодующе подумала т/и. — Ему и так сейчас нелегко, а они нагло лезут с расспросами. Хотя, чего это я его защищаю? Так ему и надо! Может, после этого начнет ценить нормальное отношение. Боже, да, о чем это я? Как я могу быть циничной в такой ситуации? Юнги ведь хотел умереть, и я как никто другой могу его понять. Однако толку от этого ноль, он ведь видеть меня не хочет, да и что я ему скажу? Так, стоп! Хватит винить себя во всех бедах этого надменного мажора! У меня только сон нормализовался, так что выкинуть его из головы и забыть навсегда». Однако девушке это не удалось, потому как ее дурное подсознание то и дело заставляло чувствовать свою вину перед Юнги. В универе ей казалось, что все осуждающе смотрят на нее, хотя никто и не знал, что они вообще знакомы. Ни один предмет не отложился у девушки в голове, ибо ее мысли были заняты суицидником. Родные стены дома тоже не принесли покоя, и т/и разрывалась между возмездием и жалостью к этому парню. Вечером к ней заглянул отец. — Дочка, у тебя все хорошо? — спросил он, присаживаясь на стул. — Да, пап, а почему ты спросил? — ответила она. — Выглядишь ты какой-то взволнованной. — А, да это из-за учебы. — Т/и, я слишком хорошо тебя знаю, поэтому мне можешь рассказать обо всем, что тревожит твое сердце. Ты переживаешь за того парня? — Ты слышал новости? — Весь тренерский состав обсуждал сегодня эту тему. Никто не мог сосредоточится на работе и мне пришлось пригрозить им лишением премии. — Жестко, хотя и тут деньги сыграли не последнюю роль. — Деньги правят миром — это факт, но есть вещи, которые нельзя купить ни за какие деньги. — Ты говоришь о любви? — Не только. Это может быть обычное сострадание и бескорыстное желание помочь, а еще это искренняя счастливая улыбка, которая не имеет цены. — Ему не нужна моя помощь и уж тем более он не станет мне улыбаться. — Как и ты когда-то. Мне было невыносимо трудно, но я смог вернуть твою улыбку, так и ты помоги этому парню вернуть смысл в жизни. — Как? Врачи ведь сказали свое слово, он никогда не будет ходить. — У тебя был точно такой же диагноз, но я не опустил руки и не позволил этого сделать тебе. Врачи очень сильно удивились, когда ты сама пришла на прием, пусть даже и опиралась на трость. Вера в свои силы помогает творить чудеса и это вдвойне сильнее, если рядом есть тот, кто поддерживает тебя. — Папа, ты сравниваешь два разных случая. Я тогда была маленькая, поэтому верила во все эти сказки. Мин взрослый парень, он и слушать меня не станет. — Ты ошибаешься. Да, будет сложно убедить его продолжать бороться, но, когда он увидит результат и поймет, что это твоя заслуга, ты перестанешь чувствовать свою вину. — Сильно сомневаюсь в этом. — Т/и, скажи честно, тебе нравится этот парень? — Что? Нет! Как ты мог такое подумать? — Твоя бурная реакция говорит об обратном. Просто дай ему шанс и, возможно, ты увидишь перед собой другого человека. — Этот никогда не изменится. — А мне так не показалось. — О чем это ты? — Я навещал его в больнице. Ты ведь знаешь, что тебе грозил срок из-за этой аварии и тогда о карьере прокурора тебе можно было бы забыть. Я поговорил с Юнги, и он показался мне вполне адекватным парнем. Он согласился взять вину на себя и его почтительное поведение убедило меня в его искренности. — Я не верю своим ушам. Ты учил меня, что врать нехорошо, а сам обманул про свои связи. Я-то, глупая, повелась на это, а выходит, что стала обязана этому уроду. Да лучше бы я понесла полное наказание, чем всю жизнь быть должной ему! — Т/и, остынь! Твой негатив сейчас превращает тебя в бездушного монстра, коим ты никогда не была. Для меня нет ничего дороже на этом свете, чем твоя счастливая улыбка, но твой эгоизм порой просто зашкаливает. В этой ситуации Юнги жертва и ты обязана ему помочь. — Да с какой стати? — С такой, что ты сама прекрасно знаешь, каково быть на его месте. Он сейчас чувствует то же, что и ты когда-то, вот и стань для него опорой и не дай сломаться окончательно. — А если я не хочу этого делать? У него есть родители в конце концов, пусть они ему помогают, как это сделал ты. — Исходя из последней ситуации и слов парня, я понял, что он не слишком-то и близок с ними. Ему нужен тот, кто сам пережил подобное. Т/и, я не верю, что ты совсем не испытываешь к нему сострадания, ведь тогда бы тебя не мучили эти угрызения совести. Хорошенько проанализируй свои чувства прежде, чем давать окончательный ответ.