Мальчик, который влюбился

И снова тяжёлое утро понедельника, когда каждое движение — от открывания век до подъёма с кровати — даётся с невероятным трудом, а в голове вовсю танцуют мысли о прошедших выходных. И именно об этом раздумывал Натаниэль, когда шагал в коллеж вместе с шумной толпой учеников. Парню хотелось развернуться и пойти обратно, или хотя бы присесть недалеко на какой-нибудь скамейке и, откинувшись назад, здраво отдохнуть. Отдохнуть от кропотливой ночной работы, хотя он привык к ней и может вести себя после неё довольно спокойно и сосредоточенно, но, как признавался сам Куртцберг, не всегда. Парень шёл по оживлённому коридору, надеясь случайно не врезаться в незнакомого человека, как это иногда бывало, и старался смотреть только вперёд. Он быстро поднялся по лестнице и подошёл к двери своего класса. Натаниэль не стал сразу открывать её. Прямо сейчас он решался на очередной день в шумном кабинете, где говорит слишком много гадостей Хлоя, подтверждает все нападки Сабрина, а рядом сидит постоянно лгущая Лила. Именно эти люди постоянно высасывали из парня всю энергию, хотя практически не говорили с ним, а просто находились поблизости. Куртцберг громко вздохнул и зашёл внутрь. — Я прекрасно знаю, что это твоих рук дело, Хлоя! - кричала Маринетт, указывая пальцем на сидящую за партой одноклассницу. — Думаешь, мне есть дело до того, как пакостить тебе, Дюпэн-Чэн? - фыркнула девушка, аккуратно подпиливая ухоженные ногти. — Нелепо, совершенно нелепо! — Маринетт, совсем неправильно говорить о том, что виновата Хлоя! В этом мог быть виноват кто-угодно, поэтому я не дам тебе взвалить всю вину на неё, - протестовал Ким. — Ну а кто это мог быть ещё? - сложила руки на груди Дюпэн-Чэн. Внимательно слушая крики одноклассников и одноклассниц, Натаниэль приближался к своему месту на последнем парте. Там уже разместилась Лила и сосредоточенно смотрела на толпу ругающихся подростков. Куртцберг сел рядом, чего не заметила девушка: продолжала слушать ребят. — Что произошло? - решился задать вопрос Куртцберг, пододвигая к себе планшет. — Маринетт случайно оставила в школе одну из своих работ после выставки. Забрала только сегодня, но заметила, что всё испорчено, - ответила Лила, а затем медленно перевела взгляд на соседа по парте. — И привет. — Д-Да, привет! - растерянно воскликнул Куртцберг. Росси одарила его хитрой улыбкой и вновь продолжила следить за одноклассниками и одноклассницами. Именно в этот момент она заметила, как одна из девушек, Алья Сезер, склонилась к уху Маринетт и указала пальцем именно на неё. Дюпэн-Чэн тут же обернулась, сотворив недовольную гримасу. Лила страдальчески вздохнула и опустила голову, прижимая руки к сердцу. — Видишь, Маринетт вновь хочет обвинить меня в том, чего я не делала, - глубоко вздохнула она. — Неужели она и правда думает, что я виновница? — Нет, она ведь думает, что всё это сделала Хлоя, - проговорил Натаниэль, прекрасно понимая, что поведение девушки — это очередная ложь. Лила повернулась к голубоглазому парню и не спеша опустила ладонь на его плечо, чем заставила юношу вздрогнуть от неожиданного прикосновения и удивлённо уставиться на Росси. Куртцберг не любил лишних касаний, да и вообще старался держаться не так близко к людям, но эта лёгкая рука будто заставляла его успокаиваться. — Ты очень хороший человек, Нат. И я уверена, что ты всегда таким будешь. Сладкий голос Лилы заставил юношу смутиться и всё же слегка отодвинуться от девушки, чтобы та послушно убрала ладонь с плеча. Сердце приятно дрогнуло от комплиментов девушки, но мысль о очередной лжи обязала парня отвернуться. — Натаниэль, Лила, так чего же вы сидите на своих местах? Подойдите сюда! - громко позвала Маринетт, после чего им пришлось спуститься ко всем остальным. Натаниэль совсем не жаждал впутываться в ссоры друзей. Он знал, что его смогут сделать причастным, как это было когда-то с браслетом Хлои, и он не сможет полностью заверить одноклассников в том, что он не виновен. Тихий, скромный юноша, сидящий за последней партой, уже наводит сомнения. — Скажите, вы видели, кто смог подпортить мою шляпу? - спросила Маринетт с несвойственной ей грубостью. — Конечно нет, меня же не было в школе несколько дней из-за важной для моей семьи поездки в Нью-Йорк, - ответила она. Дюпэн-Чэн нетерпеливо упёрлась ладонями в бока, испепеляя девушку ненавистным взглядом. Она знала, что Росси и правда уезжала, хоть и не в Нью-Йорк. После Лилы Маринетт как можно ближе подошла к Натаниэлю. — Не знаю, - пробормотал он, смотря на одноклассницу снизу вверх. — Ну да, конечно, никто ничего не знает! Абсолютно! Ким, ты думаешь, что это смог бы сделать Натаниэль? Или Джулека? Нино? Милен? - взорвалась темноволосая девушка. — Натаниэль - человек искусства, он никогда бы не смог испортить творческие труды другого человека, - заступилась за лучшего друга Аликс, сидящая на парте. — А Джулеке очень нравятся твои работы, Маринетт, - отозвалась Роуз. — Нино бы никогда не смог так обезобразить творение моей лучшей подруги, - сказала Алья, складывая руки на груди. — А Милен самая добрая девушка, которую я знаю, она точно не подпортила твою шляпу, - защитил любимую девушку Иван. — Вот я и говорю о том, что абсолютно никто в этом классе не смог наделать пакостей, кроме Хлои Буржуа! - воскликнула Маринетт, не сводя глаз с безразличной ко всему происходящему девушки. Натаниэлю хотелось оказаться в глухом лесу, где не видно озлобленных лиц и не слышно ругани, но все эти желания сбывались лишь в голове. Он был удивлён тому, что Дюпэн-Чэн не на шутку разозлилась и решила выплеснуть абсолютно все накопившиеся внутри чувства, чего не позволяла себе раньше. Да, у девушки часто возникали перепалки с некоторыми из неполюбившихся ей одноклассниц, но она никогда не выглядела так, как сейчас. — Что здесь происходит?! - послышался ошеломлённый голос позади. Подростки испуганно обернулись, когда до них донёсся громкий голос, сумевший перекрыть крики. В кабинет зашёл перепуганный Адриан, желающий поскорее разузнать причину ссоры. — Адриан, на меня снова накинулась Маринетт! Вот скажи мне, - Хлоя быстро подбежала к парню и обняла его за шею.— Разве я смогла бы разрисовать её и без того уродливую шляпку? Агрест с недопониманием взглянул сначала на свою давнюю подругу, а затем перевёл взгляд на Дюпэн-Чэн, которая, к удивлению всех находящихся в кабинете учеников, совсем не изменилась в лице, увидев давно нравившегося ей парня. — Маринетт, объясни подробнее, - попросил девушку блондин. — Мою шляпку после выставки испортили наглым образом! И я прекрасно знаю, что над этим постаралась Хлоя, - ответила та. — Значит, ты своими глазами видела это? - решил уточнить Агрест. — Я...Ну... Нет, не видела, но... Дюпэн-Чэн не могла подобрать слов, ведь она и правда не видела злодеяний своими глазами, хотя понимала, что во всём виновата дочь мэра Парижа. Агрест будто открыл девушке глаза: Маринетт усмирила пыл, стыдливо опустила голову и вздохнула. Она хотела что-то сказать, но эту возможность прервал разъярённый Ким. — Я пытался доказать это, но абсолютно никто не послушал меня и не подтвердил мои мысли! - выпалил он и, расталкивая всех на своём пути, вышел из кабинета, напоследок громко захлопывая дверь. После громкого звука многие вскрикнули, совсем не ожидая подобных действий от парня. Но Натаниэль испугался не выбивающего на дрожь хлопка, а возможных последствий. В разгневанного ученика с огромной вероятностью может вселиться акума, которая сделает из него могущественного злодея. Куртцберг думал, что вслед за Кимом побежит Аликс или Макс, но они всего лишь опечаленно переглянулись. — Это ведь всё из-за меня, - пробормотала Маринетт, хватаясь за голову. Прозвенел звонок, чей звук заставил учеников и учениц прийти в себя после произошедшего, и рассадил ребят по местам. Сидя за партой, Натаниэль ощущал дикую тревожность: где-то там, возможно, в мужском туалете или даже в коридоре, злится Ле Тьен Ким, а к нему уже направляется акума. Художник нервно сглотнул и сжал руки в кулаки, пытаясь не размышлять о скором перевоплощении парня в злодея, ведь он может им и не оказаться — рядом появится понимающий человек. — Дети, всем доброе утро, - послышался нежный голос только что зашедшей учительницы. — Доброе утро, мадам Бюстье! - поприветствовали женщину ученики. — Так, давайте проверим, все ли на месте. Натаниэль всё ещё пытался успокоить себя, пока остальные подтверждали своё присутствие в классе. Он включил планшет, программу, в которой обычно рисует, пытаясь отвлечься от негативных мыслей. И в голову тут же врезалась мысль о Марке: об этом чудном мальчишке с блестящими на солнце волосами и светящимися от искренней радости глазами. Рука, в которой уже находился стилус, сама принялась выводить линии. — Ле Тьен Ким? - продолжала мадам Бюстье и взглянула на пустое место за партой. — Где Ким? — Мадам Бюстье, Ким находится в школе. Он выбежал на перемене из класса и до сих пор не вернулся. Я могу поискать его? - предложил Макс, встав с места. — А по какой причине он сбежал из класса? - спросила женщина с ноткой страха в голосе. — Из-за меня, - подала голос вскочившая со стула Маринетт. — У нас возникла перепалка, в результате которой Ким сильно разозлился на меня. Я совершила большую ошибку. — Маринетт, я поговорю с тобой после уроков. Макс, прошу, отыщи его, - сказала мадам Бюстье. Канте кивнул и нетерпеливо побежал к выходу, чтобы наконец успокоить лучшего друга и привести обратно в класс. Но он не успел и приблизиться к двери, так как та с грохотом отлетела прямо к его ногам. В дверном проёме стоял некто, совсем не похожий на Ле Тьен Кима. — Ким, это ты?! - испуганно вскрикнула учительница. — Вы ошиблись! Именно вы отыщете его для меня! - вскричал тот. Вместо ученика коллежа "Франсуа Дюпон" перед входом в кабинет стоял новый злодей. На нём был надет тёмный длинный плащ с капюшоном, который полностью закрывал его тело и голову и не давал рассмотреть врага целиком. Внезапно он вытащил из-под тяжёлой ткани тёмного цвета книгу, раскрыл её, показывая всем тьму, сочившуюся из страниц, а затем вальяжно прошёлся до центра класса. Все ученики замерли на своих местах, испуганно рассматривая незнакомца. — Я не дам вам тронуть своих учеников! - воскликнула мадам Бюстье, раздвигая руки в стороны. — Вы всего лишь поможете найти мне одного из них, - усмехнулся враг. Человек в плаще неспеша коснулся необычной книгой лица защищающей детей женщины, и тьма тут же поглотила преподавательницу. Она страдальчески упала на колени, окутанная чёрным дымом, а потом, превратившись в точно такого же злодея, поднялась. И тогда у подростков в кабинете началась паника: они закричали, увидев перевоплощённую мадам Бюстье, а затем бросились вон, понимая, что парень в чёрном сможет настигнуть их. Натаниэль был последним, кто выбежал из кабинета. Хоть и ему было до безумия страшно, он не мог поспевать за всеми: в беге был одним из слабых. Куртцберг догнал лишь Ивана, с которым они торопливо спустились по лестнице и помчались за остальными. — Не дам себе упустить такой шанс! - закричал злодей, а затем бумерангом запустил темную книгу, которая смогла коснуться двух человек: Роуз, бежавшую недалеко от них, и Ивана. Те тут же замерли на месте, ожидая своего превращения во тьму, а Натаниэлю пришлось с диким страхом пробежать мимо них, молясь тому, чтобы книжка парня не смогла забрать его самого с собой. Одноклассники и одноклассницы художника бежали к выходу из коллежа, желая наконец выбраться из опасного места, но двое из них — Адриан Агрест и Маринетт Дюпэн-Чэн — развернулись в разные стороны и побежали по направлению к туалетам, что заставило Куртцберга сбиться с пути и остановиться. Ему было настолько страшно, что руки и ноги неконтролируемо тряслись, в горле стоял тяжёлый ком слёз, а в голове поселился туман. — Нат, беги! Чего ты ждёшь?! - закричала Аликс, уже выбежавшая из коллежа. Художник активно закивал головой и вновь продолжил бег, но кто-то незнакомый столкнул его с пути, заставив упасть прямо на пол. Мимо него пробегала постоянно толкающаяся толпа учеников, которая стремилась наконец выбежать из проклятого коллежа "Франсуа Дюпон", но злодей вновь запустил свою книгу, которая опередила взволнованных подростков, пройдясь по главному выходу, и загородила им путь тёмной стеной. — Вы никуда не уйдёте, ребята, пока не поможете мне, Тьме, найти Ле Тьен Кима и других обидчиков в коллеже, унизить их, а затем забрать Камни Чудес Леди Баг и Кота Нуара! - вскричал злодей, повторно закинув книгу в толпу учеников. И тогда многих девушек и парней окутал чёрный дым, поначалу парализующий, а затем копирующий образ Тьмы. Натаниэль хотел вскочить с места и побежать куда глаза глядят, но его словно приклеили к полу. Куртцбергу оставалось рассматривать происходящее и сквозь сильный страх надеяться на лучшее. — Побежали, Нат, быстрее! Кто-то с неистовой силой схватил его за запястье, заставляя наконец подняться с холодного пола, а затем торопливо повёл в соседний кабинет. Перед собой он смог разглядеть худощавую и высокую фигуру в красном капюшоне, что сразу дало Куртцбергу понять, что впереди идущий человек является Марком Ансьелем. И этот факт слегка утешил его, давая понять, что рядом есть надёжный человек. — Здесь безопасно. Нужно позвать и других, - торопливо проговорил Марк, зайдя вместе с другом в пустующий класс. Писатель хотел позвать внутрь оставшихся в коридоре учеников и учителей, но внезапно дверь превратилась в пугающую своим видом тёмную стену, отталкивающую от себя подростков. Они испуганно отшатнулись от тёмной преграды и переглянулись, пытаясь отыскать в глазах друг-друга ответы. — Ч-Что это? - дрожащим голосом спросил Куртцберг. — Видимо, тот злодей специально создал препятствия, чтобы мы не смогли отсюда выйти, а другие не смогли укрыться. Так ему будет легче отыскать тех, кто ему не нравится, - ответил на вопрос Ансьель. Но зеленоглазый юноша не собирался сдаваться. Он, преодолевая страх, ринулся прямо к пугающей тьме и попытался пройти сквозь неё, но та и вправду оказалась непроходимой. Марк глубоко вздохнул и решил предпринять очередную попытку. — Стой, Марк, это может быть опасно, тебе лучше отойти! - воскликнул Натаниэль, протягивая руку парню. — Нет, тебе не стоит переживать, - с яркой улыбкой на лице сказал Ансьель. У художника каждый раз сжималось сердце, когда его друг пытался побороть стену тьмы и спасти остальных людей. Не совсем понятный красноволосому юноше страх охватывал и душил, сдавливая горло, поэтому Натаниэль неторопливо сел недалеко от учительского стола, прямо под окном, и обнял руками колени. Четыре стены будто сужались и норовили раздавить беззащитного Куртцберга. — Никак не поддаётся, - вздохнул Марк, развернувшись к юноше. — Нат, всё в порядке? Парню не хотелось отвечать. Юноше было стыдно за нарастающий в теле страх, который препятствовал позитивным мыслям проникнуть в мозг, за то, что он не мог наконец встать и попробовать найти хоть какой-то выход из положения. — Нат? - вновь проговорил Ансьель, усевшись на пол рядом с другом. — Я сейчас кажусь невероятным трусом, правда? - прошептал Натаниэль. — Нет, конечно нет! Я просто хотел спросить... Ты напуган, да? - осторожно спросил Марк, не отрывая взгляда от погрустневшего художника. — Напуган, - ещё тише проговорил Куртцберг и сжал колени как можно крепче. Писатель помолчал некоторое время, разглядывая побледневшее лицо ученика, а затем коротко выдохнул и склонился поближе к Натаниэлю. — Почему ты сравнил себя с трусом? - поинтересовался Марк. Изумрудные зрачки быстро забегали. — Потому что мне страшно. Вот и всё. Я не знаю, почему веду себя так сейчас, - пробормотал Куртцберг. — Абсолютно нормально то, что ты боишься, Нат. Меня тоже пугает эта обстановка, но ведь каждый реагирует по-разному. — Я не знаю, почему именно сейчас... Будто мой организм решил выставить меня посмешищем перед тобой. — И никакое ты не посмешище, - возмутился Ансьель. От приятного голоса Марка Натаниэлю стало легче, словно порывистый ветер разогнал тучи, расчищая место лучистому солнцу. Неожиданно для художника, Марк ловким движением разместился напротив, загораживая вид на тёмную стену. Писатель улыбался. Улыбался так, что уголки губ Куртцберга неосознанно растянулись в такой же широкой улыбке. — Давай поиграем в правду или действие? - спросил темноволосый парень. — Давай, - неуверенно проговорил Куртцберг. — Я начну. Нат, что выберешь? Правду или действие? Натаниэль и не помнил, когда в последний раз играл в эту игру. Бывало, что они с Аликс от безделья придумывали друг другу глупые вопросы и задания, требуемые движения. Но Куртцберг не мог вспомнить, когда это происходило. — Правда, - бросил юноша. — Хорошо-о-о... - задумчиво протянул Марк, почёсывая подбородок. — Когда тебе было весело в последний раз? — Весело? - усмехнулся Куртцберг. — Именно. Ты хочешь высмеять мой вопрос? — Нет, нет. Голубоглазый юноша тут же утонул в размышлениях. Когда ему в последний раз было весело? В голову приходили лишь воспоминания о мимолётных шутках, которые ему часто говорила Аликс. А ведь именно с лучшей подругой у него связано множество ярких моментов. — Наверное... Наверное, когда Аликс в очередной раз вывела кататься меня на роликах, - медленно проговорил Куртцберг. — Я помню, как ты говорил об этом. И сама Аликс рассказывала мне. Я уверен в том, что скоро ты станешь настоящим роликом. — Кем? - взорвался в звонком смехе Натаниэль, откидывая назад голову. — Роликом. Ой! Я и правда сказал так? - растерялся Марк, опуская ладонь на губы. — Даже два раза, - продолжал смеяться парень. — А как правильно? - поинтересовался Ансьель. — Роллером. — Ну значит ты точно будущий чемпион! Подростки в очередной раз залились громким хохотом, позабыв о том, что происходит в коридоре коллежа прямо сейчас. — Правда или действие? - продолжил Натаниэль. — Выберу действие, - тут же определился с выбором Марк. Решение друга поставило Натаниэля в тупик. Он не был специалистом в придумывании интересных заданий, поэтому обычно размышлял долго и упорно, будто готовил для Ансьеля план по захвату страны. Но сильно напрягать извилины парню не хотелось, поэтому Куртцберг решил выпалить первые попавшиеся на ум слова. — Марк, назови мои худшие качества. Писатель удивился заданию друга, о чём сказали его вскинутые вверх брови и округлившиеся глаза. Спустя пару долгих секунд Ансьель всё же подал голос. — Интересное действие, - усмехнулся тот. — Потому что тебе не придется вставать. Марк едва слышно посмеялся, прикрыв рот ладонью. — Твои худшие качества... Думаю, что это пассивность и- — Как будто бы ты не пассивен, - перебил друга Натаниэль, сложив руки. — И твоя обидчивость, - вздохнул Ансьель и пожал плечами. — Я вообще-то не обижался на тебя, - подметил Натаниэль. — Зато постоянно дуешься, - усмехнулся Ансьель. — Моя очередь. Правда или действие? — Действие. Только не заставляй меня вставать. Заинтересованные зелёные глаза напротив горели так ярко, что Натаниэлю уже хотелось поскорее услышать задание от Марка. Вряд ли Ансьель загадает то, над чем не нужно размышлять. — Натаниэль Куртцберг, опишите мне Вашу идеальную будущую жизнь, - проговорил писатель и тут же наклонил голову набок, готовясь к интересному рассказу. Слова юноши заставили художника смутиться и вновь обрушиться в туманные размышления, которые не хотели давать конкретного вывода. В последнее время Куртцберг представлял идеальную жизнь именно с Марком. Даже если они не будут влюблённой парой, то, как надеялся сам юноша, продолжат дружить и работать над комиксами. Парень всегда мечтал стать известным всему миру художником, но в первую очередь не самим собой, а своими картинами. — Я бы хотел в будущем целиком и полностью посвятить себя искусству, - принялся озвучивать мысли Нат. — Возможно даже переехать в другую страну... Но это не точно, потому что я очень люблю Париж. Ну, независимо от страны проживания, хочу много денег и просторную квартиру. — Интересные желания, - улыбался Марк. — Правда или действие? - тут же спросил Натаниэль, чтобы друг не задавал лишних вопросов. — Правда, - машинально ответил тот. И тут в голову Куртцберга пришла странная мысль. Юноше захотелось задать вопрос, который смог бы повлиять на их дальнейшие отношения, но в то же время он останавливал сам себя, ведь несколько слов могут оттолкнуть Ансьеля. Всё же собрав оставшуюся волю в кулак, Натаниэль решился. — Марк, тебе кто-нибудь нравится? Писатель тут же отшатнулся, будто вопрос друга ударил током, и нервно сглотнул. Куртцберг сразу заметил, что эти слова заставили парня изумиться, поэтому юноше сквозь стыд захотелось перемотать время назад. — Как... Нравится? - пробормотал Марк, покрывшись румянцем. — Ну... Как любимый человек. Писатель не знал, куда себя деть: он нервно гладил себя по коленям и старался не сталкиваться взглядом с голубоглазым юношей. — Мне- Громкий звук прямо за стеной тьмы заставил обоих подростков содрогнуться, съёжиться и закрыть уши. Натаниэль зажмурился, боясь увидеть причину шума, но неведомые силы заставили его разжать веки и устремить взгляд на двух людей, скрытых черной одеждой. Куртцберг судорожно вобрал в себя воздух и пододвинулся как можно ближе к стене, но заметив, как Марк до сих пор сидит на месте и не двигается, схватил друга за руку. Тот моментально выпрямился, почувствовав приятно обжигающее тепло чужой руки, и обернулся. Вместо лиц у вошедших в кабинет незнакомцев дымилась густая чернота. Хоть парни и не видели в её нутре глаз, зато чувствовали пронизывающий насквозь взгляд, не дающий сказать и единого слова. Марк аккуратно приблизился к художнику и, не сводя глаз с пугающих образов, прижался к его плечу. — Уходите, - едва слышно проговорил Ансьель. Превращённые в злодеев ученики не отреагировали. Они продолжали молча стоять напротив. Тогда Марк резким движением вскочил с пола, загораживая собой испуганного Куртцберга, и расставил руки в стороны. — Уходите! - крикнул он. — Марк, сядь обратно, - дрожащим от страха голоса сказал парень. — Вам здесь не место! - вновь крикнул Ансьель. От решительного тона голоса писателя в сердце Натаниэля неожиданно вспыхнула смелость. Он в очередной раз осознал, что ведёт себя как трусливый маленький мальчик, пока такой же боящийся обстановки вокруг Марк защищает его, поэтому встал и присоединился к нему. Неизвестные же тёмные образы не стали сопротивляться и неспешно вышли. — Как странно, - произнёс Ансьель. — Странно, но так облегчающе, - выдохнул Куртцберг, расслабив плечи. — Надеюсь, Леди Баг и Кот Нуар разберутся с акумой и спасут Жана и остальных. — Жана? — Да, Жан. Это мой одноклассник. — Это все так непонятно. Ким из нашего класса поссорился с ребятами, и я думал, что он акуматизируется, но акума настигла твоего одноклассника. — Может, они как-то связаны? — Возможно. Неожиданно для обоих учеников по кабинету пролетела толпа божьих коровок, которая с лёгкостью смела пугающую тьму и вновь показала привычную для всех учеников и учителей дверь. Подростки радостно вскинули руки вверх, а затем выбежали из класса. — Мальчики, как вы? Перед ними уже стояла встревоженная Ледибаг вместе с Котом Нуаром. Несмотря на пищащие Камни Чудес, герои не нашли лишним спросить о самочувствии юношей даже после суперсилы, которая расставляет всё на свои места. Поэтому люди их так любят. — Всё хорошо, - кивнул Ансьель. — Спасибо, Ледибаг, - поблагодарил Куртцберг. — Спасибо, Кот Нуар, - поблагодарил Марк.