Мальчик, который влюбился

Среди множества выпускников и выпускниц коллежа "Франсуа Дюпон" Марк искал лишь одну фигуру. Взгляд ярко-зелёных глаз бегал по толпе, собравшейся в кабинете мадам Бюстье, и никак не мог отыскать того самого художника с огненными волосами. В груди поселилось снующее беспокойство, не разрешая освободить мозг от ненужных мыслей. Ансьель тщательно рассмотрел подростков из своего класса, а затем из нужного ему параллельного, но, к большому сожалению, не увидел Натаниэля. — Хей, Марк, ты кого-то потерял? Шёпот возле уха заставил Ансьеля вздрогнуть от неожиданности и тут же обернуться к владелице голоса. Чуть ли не вплотную к парню стояла его одноклассница и хорошая подруга Зои Ли, которая прямо сейчас заинтересованно вглядывалась в глаза напротив. — Ты какой-то растерянный, - проговорила девушка и опустила ладонь на плечо юноши. — Мне показалось, будто ты кого-то ищешь. — Нет, не ищу... Точнее, ищу, - пробормотал Марк, вновь вглядываясь в расшумевшуюся толпу, не дождавшуюся преподавательницы. — Кого же? - спросила Зои. Ансьель с надеждой рассмотрел учеников параллельного класса в последний раз и одарил подругу, которая продолжала делать удивлённый вид, печальным взглядом. — Я... — Здравствуйте, ребята, - перебил Марка голос зашедшей в кабинет мадам Бюстье. — Извиняюсь за долгую задержку. Только что у нас было собрание с остальными преподавателями. — Здравствуйте, - войдя в класс за женщиной, поздоровалась с учениками и ученицами мадам Менделеева. — Здравствуйте, мадам Бюстье, - зазвучали звонкие голоса старшеклассников. — Здравствуйте, мадам Менделеева. — Мы тоже рады вас видеть, - улыбнулась преподавательница литературы и важно разместилась перед учительским столом. — Так как вы уже выпускники и выпускницы, то совсем скоро вас ожидают экзамены и, наконец, торжественное вручение дипломов. Но это вручение не обойдётся без небольшого сценария, который сумеете создать только вы! Я понимаю, что на носу экзамены, но, если у вас и правда есть желание, то подготовьте что-либо к этому праздничному дню. Может, кто-то захочет спеть песню, кто-то станцевать, а кто-то просто сказать пару важных слов. От речи учительницы по коже Ансьеля пробежали колкие мурашки. До сегодняшнего дня парня редко посещали мысли о том, что он уже выпускник коллежа. Юноша старался готовиться к предстоящим экзаменам, но не уделял этому много времени. А ведь совсем скоро он поступит в лицей и не увидит этих позитивных знакомых лиц, собравшихся в уютной толпе перед прекрасными преподавательницами, не увидит запомнившихся на всю жизнь классов и, возможно, не увидит его... — Все вы прекрасно знаете, что наилучшее выступление подготовлю я! - воскликнула Хлоя Буржуа. — Вы, бедные парижане, не сможете сделать что-то стоящее, потому что я смогу затмить абсолютно каждого! — Может прекратишь возвышать себя при каждом удобном и неудобном случае? - подала голос Маринетт, испепеляя одноклассницу ненавистным взглядом. — Маринетт права, Хлоя, так что давай-ка лучше дождемся выпускного и только тогда узнаем, насколько классное выступление ты смогла подготовить, - сказала стоящая рядом Алья. — Что? Ты, жалкая журналистка, ещё и смеешь сомневаться в моих талантах? - возмутилась Буржуа. — Ты хоть знаешь, кто мой отец? — Он что, самый талантливый человек на планете? - фыркнула Сезер. — Девочки, прекратите сейчас же! Разве мы хотим разругаться под конец учебного года? - привлекла внимание громким голосом мадам Бюстье. — Эти две глупые девчонки точно хотят это сделать, - проговорила блондинка, недовольно сложив руки на груди. Ансьель не хотел слушать ругани девушек из параллельного класса, но каждое громкое слово манило и заставляло слушать до конца. Он постоянно удивлялся невыносимому характеру дочери мэра Парижа, иногда даже думая, что та лишь притворяется. — Они такие громкие, - услышал Марк тихий голос одноклассницы Авроры позади себя. — Из-за моей сводной сестры, - опечаленно вздохнула Зои, тоже услышав слова девушки. Ансьель жалобно взглянул на расстроенную подругу. — Тебе не нравится то, как ведёт себя твоя сестра? - уточнил Марк. — Да, мне не нравится, но сейчас у меня... Какие-то странные чувства. Даже не знаю, как это всё объяснить, - пробормотала та. — Ты обязательно можешь выговориться мне, если захочешь, Зои, - напомнил писатель, осторожно опустив ладонь на плечо подруги. Блондинка взглянула на одноклассника глазами, полными искренней надеждой, и закивала. Она всегда являлась Марку хорошей подругой, но в то же время никогда не была лучшей. Своей лучшей подругой Ансьель мог назвать Маринетт Дюпэн-Чэн, которая всегда могла поддержать юношу, поговорить с ним на абсолютно любую тему и, конечно, услышать в ответ только самые хорошие слова. Пусть и синеволосая девушка вряд ли назвала бы его лучшим, зато для самого парня она навсегда останется дружеским идеалом. — Значит, дети, сейчас директор вручит нам с мадам Менделеевой расписание экзаменов, после чего мы вывесим его в коридоре, - проговорила мадам Бюстье. — Подождите в кабинете ещё немного. После того, как вы просмотрите дни экзаменов, мы проведём для всех вас небольшую беседу. После этих слов женщина удалилась из кабинета вместе с мадам Менделеевой, которая, на удивление всем присутствующим в классе, молчала. Дождавшись ухода преподавательниц, ученики и ученицы вновь громко заговорили друг с другом. — Марк, слушай, а как там у вас дела с пятым выпуском комикса? - спросила Зои, скинув печальные эмоции с лица. — Он до сих пор у редактора, но совсем скоро должен выйти в продажу. Нат говорил, что у редактора возникли какие-то проблемы, - ответил Ансьель. — Жду не дождусь, - улыбнулась девушка. — Марк, Зои, привет! - послышался радостный голос позади. С сияющей улыбкой на лице к подросткам подошла Маринетт. В её глазах цвета спелой голубики, так подходящим синим волосам, блистал неподдельный интерес. — Привет, Маринетт, - обрадовался юноша. — Привет! - воскликнула Зои и обняла подругу. — Как у вас дела? - решила спросить Дюпэн-Чэн. — Всё в порядке, Маринетт, - ответила блондинка. — Как твои дела? — У меня всё замечательно, - проговорила та и перевела взгляд на писателя, который согласно кивал. — Марк, я хотела у тебя кое-что спросить. Ты не знаешь, куда делись Аликс и Натаниэль? При упоминании пропавших в начале учебного дня подростков Ансьель вздохнул, опустив голову, и пожал плечами. Он не видел Ната с самого утра. В голову закрадывалась мысль о том, что художник проспал, как и его лучшая подруга, но Ансьель не воспринимал её всерьёз: Куртцберг всегда приходил вовремя и не любил опаздывать. — Ты так расстроен, потому что Натаниэля нет рядом? - задала вопрос Маринетт. — Да... - прошептал Марк, а затем вдруг понял, что произнёс мысль вслух и, вздрогнув, воскликнул: — Нет! Нет, просто он мой друг, поэтому хочу с ним увидеться. Точнее, не хочу. Нет, я хочу, мы ведь пишем комикс! Мы ведь пишем, да! Маринетт и Зои удивлённо рассматривали друга с приоткрытыми ртами. Марка тут же накрыла огромная волна стыда, заставившая тело тревожно затрястись. Он посмотрел по сторонам и, увидев, что многие обернулись на его странные восклицания, метнулся из кабинета прочь. — Стой, Марк! - закричала Маринетт. К горлу Ансьеля подкатывал ком слёз. Он хотел забежать в туалет и закрыться там, пока не начнется перемена, но из-за неприятной дрожи в теле он остановился в конце коридора и, сев на прохладный пол, обхватил колени руками и спрятал лицо. — Марк, ты чего? - спросила взволнованная девушка, опустившись на пол рядом с другом. По щекам юноши тут же побежали холодные слёзы, оставляя за собой мокрые дорожки из потёкшей туши. Ему было невероятно стыдно. — Пожалуйста, Марк, расскажи. Тебе станет намного легче, - умоляла девушка, слегка приобняв писателя за плечи. — Всё... Всё в порядке, Маринетт, тебе не нужно волноваться за меня, - пробормотал Ансьель. — Прекрати обесценивать свои чувства. Я прекрасно видела, как ты взволнованно пытался уйти от моего вопроса. И я прекрасно знаю, каково это, когда тебе задают такие прямые вопросы, на которые ты прекрасно знаешь ответ, но не можешь ответить, - сказала Дюпэн-Чэн. Ансьель оторвал лицо от колен и уставил потерянный взгляд на запачканную косметикой ткань джинс. — Не переживай насчёт этого, мы постараемся оттереть тушь салфетками. Которые, кстати, у меня есть с собой, - проговорила Маринетт, достала из кармашка брюк небольшую пачку, вытянула оттуда несколько салфеток и протянула другу. — Сейчас это не важно. Важно то, что происходит в твоём сердце. Ансьель не решался взглянуть подруге в глаза, продолжая сверлить взглядом колени. Он, кивнув в знак благодарности, взял салфетки и принялся протирать сначала лицо, а затем ткань джинс. — Тебе нравится Натаниэль? Неожиданный вопрос девушки заставил парня в очередной раз вздрогнуть всем телом, а сердце пропустить удар. Он нервно сглотнул и наконец взглянул в голубые глаза Дюпэн-Чэн, после чего опять отвёл взгляд в сторону. Он решился ответить. — Да. Маринетт радостно вздохнула и крепко обняла парня, который в ответ прижался к подруге. В груди метались странные чувства, которые Марк вряд ли смог бы объяснить. — А... Как ты поняла это? - спросил Ансьель, осторожно высвобождаясь из объятий девушки. — Это было видно с самого начала, Марк. Иногда ты ведёшь себя с Натаниэлем точно так же, как я с Адрианом: путаешься в словах, заикаешься, ведёшь себя максимально странно. А ты ведь сам прекрасно знаешь, что мне очень нравится Адриан, - говорила Маринетт. — Это так заметно? - взволнованно спросил юноша. — Да, я не буду этого отрицать, - сказала та. — Но ты ведёшь себя так не всегда, в отличие от меня... — Стой, тогда получается, что Натаниэль постоянно видит меня таким?! - воскликнул Ансьель. — Не постоянно, Марк, не волнуйся, - засмеялась девушка, успокаивая друга. Уголки светлых губ парня приподнялись в лёгкой улыбке. — Ты огромной молодец, что смог признаться мне в этом, - сказала Маринетт. — Ты всё это время держал все чувства внутри? — Ну... Я вчера рассказал об этом сестре, - ответил он. — Только вчера? - удивилась девушка. — Я просто поражаюсь этому, Марк. Держать в себе столько чувств и не получать поддержки очень тяжело. Но ты всё равно большой молодец! — Спасибо, Маринетт, - поблагодарил Марк и затем решил задать вопрос:—Слушай, а как ты думаешь... Ну, Натаниэль проявляет ко мне какие-либо чувства? Это очень странный вопрос, потому что я не уверен в том, что ему вообще нравятся парни, но... Ты замечала что-нибудь? — Конечно замечала! - воскликнула Дюпэн-Чэн. — Он к тебе относится с особой нежностью. Я никогда не видела его таким, правда! Кстати, я ещё кое-что заметила! Однажды я решила подойти к нему, потому что всю перемену он не вставал с места и что-то усердно рисовал, и заметила, что он рисует тебя! — М-Меня? - удивился Марк. — Нет, наверняка это был просто очень похожий на меня человек... Может, он просто рисовал Реверсера для комикса? — Да нет же! Это был ты. С твоим чокером, с твоими растрёпанными волосами позади, с твоей прикольной кофтой. И я успела рассмотреть это всё до того, как он успел выключить свою программу для рисования. К щекам Ансьеля тут же прильнул яркий румянец, заставивший лицо разгореться жарким пламенем. Казалось, что слова Маринетт являются прекрасным сном или его собственными мечтами, но, к огромной радости юноши, всё было явью. — Это очень неожиданно, но я всё равно вряд ли нравлюсь ему. Ему всегда нравились только девушки, - вздохнул Ансьель. — Ма-а-арк, ты не понаслышке должен знать, что Натаниэль очень непредсказуемый человек. Разве он говорил тебе, что ему нравятся только девочки? — Нет... — Вот видишь! Не нужно расстраиваться из-за собственных негативных мыслей. Разговор подростков прервал приближающийся с каждым шагом топот ног по лестнице. Маринетт тут же вскочила с пола и, протянув руку, помогла встать другу. — Наверняка это мадам Бюстье. Нужно скорее бежать обратно в кабинет, - торопливо проговорила девушка. Она быстро метнулась к двери класса, заставляя Марка бежать следом за ней. Но оба, присмотревшись к поднимающимся по лестнице людям, заметили там не преподавательниц, уже вывесивших расписание экзаменов, а Натаниэля и Аликс. При виде красноволосого парня Ансьель тут же остановился, будто внутренние часы вмиг замерли. Примеру юноши послужила и Маринетт. — Привет, ребята! - первой поздоровалась она. Лица пришедших на второй этаж подростков были абсолютно противоположны друг другу. Аликс широко улыбалась и была полна жизненной энергией, о чём говорили её здоровый румянец на щеках и заметное отличное настроение, а вот хмурый Натаниэль явно был чем-то недоволен. — Привет, Маринетт! Привет, Марк! - поприветствовала друзей Кюбдэль. — А вы чего не на уроке? — Это у вас нужно спросить, - усмехнулась Маринетт. — Мадам Бюстье и мадам Менделеева вышли из кабинета, чтобы повесить расписание экзаменов. Мы с Марком вышли на пару минут, так как нам нужно было кое-что обсудить. — Привет, - смущённо поприветствовал до сих пор молчащего Натаниэля писатель. — Привет, Марк, - сказал в ответ художник, тут же преобразившись в лице. Ансьель заметно залился краской и застенчиво отвёл взгляд в сторону. После двухдневных разговоров о Натаниэле брюнет будто влюбился в парня ещё больше. — Так, а что мы с Натом пропустили? - заинтересовалась Кюбдэль. — Мадам Бюстье говорила о том, что на выпускной мы должны что-либо подготовить. Ну, например танец, либо песню, либо просто что-то сказать. Я поняла, что можно подготовить и подарки, потому что я на вручении дипломов собираюсь вручить их, - рассказала Дюпэн-Чэн. — И да, кстати, где вы были? — Нат, расскажешь? - усмехнулась Аликс, ударив лучшего друга по спине. — Даже говорить не хочу, - фыркнул Куртцберг. — Да ладно тебе, старик. Вообщем, договорились мы сегодня вместе дойти до школы. Собираюсь я выходить из дома, как вдруг забегает запыхавшийся Нат и говорит, что уже через пять минут начинается урок. Торопил он меня, между прочим, всю дорогу, - рассказала Кюбдэль. — Ты всегда приходишь перед уроком, а именно сегодня ты решила опоздать, - буркнул художник. — Хватит ворчать, старичок. — Не называй меня так! Марк и Маринетт синхронно засмеялись, и их смех подхватила сама Аликс. Куртцберг же продолжал что-то бурчать себе под нос. — Ладно, давайте вернёмся в кабинет, - проговорила Дюпэн-Чэн, после чего все зашли в класс. Внутри до сих пор стоял шум, издаваемый классом мадам Бюстье. Самой громкой среди них являлась Хлоя Буржуа, которая до сих пор пыталась что-то доказать своим одноклассникам. Девушке перечила всегда имевшая весомые аргументы Алья, защищала свою лучшую подругу Сабрина, пытался успокоить взбунтовавшуюся блондинку Адриан Агрест. Класс мадам Менделеевой же изумлённо наблюдал за горячими спорами и даже иногда вмешивался в них. — Что здесь происходит? - удивился происходящему Натаниэль. — Здесь стало ещё громче, - вздохнул Марк. Куртцберг взглянул на лучшего друга и широко улыбнулся. По его заискрившимся глазам можно было заметить поднявшееся настроение. — Давай сядем на моё место. Подальше от всех этих споров, - предложил Натаниэль. — Обычно там всегда сидит Лила, потому что тоже не очень любит галдящие толпы людей, но сегодня её нет. Она предупредила нас вчера об этом. Марк согласно закивал головой и последовал за художником. Юноши разместились за последней партой и стали дожидаться прихода мадам Бюстье, чтобы наконец перестать слышать крики одноклассников. — Ты выглядел очень хмурым, как только зашёл в школу. Это из-за опоздания? - решил задать вопрос Марк. — Да. Я совершенно не люблю опаздывать, поэтому вряд ли снова пойду в коллеж с Аликс вдвоем, - проговорил Куртцберг, доставая из сумки планшет со стилусом. — Ты же вроде всегда ходишь в школу один. — Да... Да, мне нужно было просто поговорить кое о чём с Аликс. Натаниэль заметно занервничал, покусывая нижнюю губу и резкими движениями принявшись настраивать что-то в программе для рисования. Марк не мог понять, почему при разговоре о совместном походе с Аликс его друг так взволновался. Будто пытался что-то скрыть. "А вдруг они начали встречаться?" Мысль, сразу же показавшаяся писателю невероятно глупой, пронеслась в голове со скоростью молнии. Ансьель прекрасно помнил повторяющиеся множество раз слова Кюбдэль о том, что ей никогда никто не нравился и вряд-ли понравится когда-нибудь. "А вдруг всё изменилось?" Марк тряхнул головой, надеясь на то, что ненужные мысли вылетят вместе с резким движением. — Ты в порядке? - удивлённо спросил Натаниэль. — Да, спасибо, - торопливо проговорил Ансьель и натянул улыбку. — У меня есть ощущение, как будто ты что-то хочешь у меня спросить, - сказал красноволосый парень. — Я? Хочу спросить? - встрепенулся Марк. — Конечно же не хочу. — Я вижу, как ты себя ведёшь. Ты ведёшь себя очень странно. Ансьель нервно сглотнул, чувствуя, как голубые глаза напротив прожигают насквозь и настойчиво требуют ответа. Писатель растерянно оглядывался по сторонам, будто желал вычитать ответ на стенах кабинета. — Марк, ты хочешь поговорить об этом? Я ведь выслушаю тебя и- — Придёшь ко мне в гости сегодня? - перебил парня Марк, выпалив первую пришедшую в голову отмазку. Натаниэль изумлённо захлопал глазами, что заставило писателя стыдливо опустить голову и зажмурить глаза. Одновременно с этим он благодарил свой язык, который случайно не признался в любви лучшему другу. Пусть Эллен и вдохновила его на признание вчерашним вечером, но при живой встрече с Куртцбергом он понял, что сделать это не так уж и просто. — Надеюсь, что смогу прийти, - задумчиво ответил Куртцберг. — Замечательно! Тогда... Тогда мы будем готовиться к предстоящим экзаменам. — Готовиться к экзаменам, - вздохнул Натаниэль и откинулся назад. — Я ожидал услышать, что мы будем работать над комиксом. Художник неожиданно подскочил на месте и схватил Марка за плечи, чем заставил юношу не на шутку перепугаться. — Комикс! Марк, сегодня утром редактор наконец закончил проверку и пятый выпуск наконец выйдет в свет! - радовался Нат. Ансьель переваривал сказанное лучшим другом несколько долгих секунд, а затем радостно вздохнул и расслабился. Если новая часть наконец вышла в продажу, то некоторое время не нужно будет беспокоиться о сроке сдачи редактору. — Ты ведь рад? - усмехнулся Куртцберг. — Конечно рад! Надеюсь, что этот выпуск купят ещё больше читателей, - улыбнулся Марк. — Я тоже на это очень надеюсь, - проговорил Натаниэль, а затем перевёл внимание на ещё больше расшумевшуюся толпу старшеклассников и старшеклассниц. — А ещё я очень надеюсь, что скоро это всё прекратится. Но Ансьелю совсем не были интересны разборки парней и девушек. Он не сводил глаз с милого лица напротив. Писатель наблюдал, как быстро сменяются эмоции на лице Куртцберга: уголки тонких губ опускаются, заменяя очарователную улыбку, восторг в небесных глазах меняется на что-то туманное, а нос слегка дёргается. — Мадам Бюстье говорила нам, о чём будет беседа. Но я забыл... Не напомнишь? - решил спросить Натаниэль. Нежный, но неожиданный голос друга заставил Ансьеля встрепенуться. — О нашем с тобой будущем, - выпалил Марк. — О нашем с тобой? - удивился Куртцберг. — Нет! - воскликнул тот. — Я имел ввиду, что будущее всех нас, просто, ну... Хотел сказать, что мы как бы вместе выпускаемся из коллежа, поэтому у нас как бы будущее будет сходно, и-и-и... И я имел ввиду именно это! Нет, не то, что ты подумал, а... Натаниэль перебил Марка хохотом, который усиливался с каждой секундой. Казалось, Куртцберг высмеивает своего лучшего друга, но этот смех был таким дружелюбным и искренним, что стыд брюнета как рукой сняло. Писатель слегка улыбнулся и застенчиво принялся перебирать растрёпанные волосы на макушке. —Всё же забавный ты, Марк.