Ночь

Михир зашёл без стука. Кейт уже ждала его. Нет, она не стояла под дверью со свечой, прислушиваясь к звукам за дверью. Она занималась своими экспериментами, сосредоточенно перебирая флакончики с реактивами, и даже не вздрогнула, как это было раньше, когда за спиной появился Михир. — Тебе тут пришло письмо, — начал он нарочито безразличным тоном. — От Полли Гамп, насколько я понимаю. — Отдадите сами или опять заставите отбирать? — сказала девушка, сузив глаза для более угрожающего взгляда. С высоты роста Михира Кейт, когда сердилась, была похожа котенка: безобидного, но мнившего себя тигром. Упустить такой шанс мужчина не мог, и просто поднял руку с письмом повыше, продолжая стоять, как скала, молчаливо и высокомерно смеющаяся над Холлидей. Однако, вопреки предположениям мужчины, Кейт не начала прыгать вокруг, пытаясь достать его руку, и даже не попыталась ударить. Ни говоря ни слова, учёная залезла на кушетку, а уже с нее - на стол, и, подойдя ближе к краю, попыталась выхватить письмо. Михир резко опустил руку, и уже победившая было Холлидей начала терять равновесие, спустя долю секунды упав со стола прямо в раскрытые объятия Михира. — Ну вот ты и попалась, Кейт Холлидей, — улыбнувшись своей самой коварной улыбкой, мужчина усадил красную, как помидор учёную на стол. Не отодвигаясь ни на сантиметр, он ловко открыл письмо правой рукой. — Не читайте! — вскрикнула Кейт и предприняла новую попытку заполучить письмо. Но и в это раз ничего не получилось — Михир швырнул сложенный лист к другому краю стола, самодовольно улыбнувшись и снова нависнув над девушкой. Дыхание остановилось. Спустя пару десятков секунд Кейт закашлялась от недостатка воздуха в лёгких. Близость Михира и тонкий след сандала в воздухе не давали ей шанса ухватиться за последнюю ниточку убегающей реальности. Ничего не происходило, но жар расположенных по обеим сторонам от нее рук, как кислота, заставляли ее кожу гореть и плавиться. Ей было немного стыдно и странно одновременно - такого не было, кажется, даже в книжках Салли - но Кейт была не в силах прекратить этот момент. Новое, непонятное ей чувство зародилось где-то в животе и медленно растеклось по каждой клеточке ее тела, и каждая эта клеточка, минуя мозг, подчинялась только одной цели: Снять с Михира монокль. Что Кейт незамедлительно и сделала. Это действие словно послужило механизмом запуска для застывшего в готовности индийца: — Моя Сарасвати, ты сводишь меня с ума, - прохрипел он, перемещая руки на спину девушки и плотнее прижимая ее к себе. Сердце Кейт колотилось, глаза зажмурилась, как от страха, но руки доверчиво тянулись к Михиру. Он позволил себе зарыться в ее волосы и вдохнуть столь желанный аромат. Она пахла яблоками и сандалом, просто и завораживающе, как самый изысканный парфюм. Ее нежные ладони робко гладили его по спине, а маленький нос утыкался в плечо, и ее испуг, кажется, проходил. Наваждение, посетившее его минуту назад, ослабло. Михир в отчаянии сильнее прижал девушку к своей груди, как будто больше не желая отпускать. Каждый день кто-то из них мог умереть, и в этот момент хотелось запомнить как можно больше. Лёгкое прикосновение горячих девичьих губ к щеке заставило его вздрогнуть. Михир сначала даже не понял, что произошло, но его секундного замешательства хватило, чтобы в конец смущённая Холлидей рыбкой выскользнула из его объятий и побежала к умывальнику. Михиру было необходимо охладиться. Он вышел за дверь и вдохнул больше воздуха. Чем чаще он видится с Кейт, тем больше убеждается в ее власти над ним. Он так много мог бы ей дать, они бы столько сделали вместе, будь они оба на свободе и не чувствуя тяжести своих грехов. Зайдя домой, индиец, не тратя времени на сон, занялся приготовлением к отъезду. Если что-то пойдет не так, он уедет, и заберёт Холлидей, если она этого захочет. Как можно спонтанней, не покупая билеты заранее. Так их будет тяжелее отследить. Но был и план Б. Он был менее приятным, но обязательно сработал бы, если вдруг Бишоп отдала бы ему полную власть над "наказанием" Кейт. Уснуть мужчине удалось только под утро.

***

Возвращение с очередной разборки с неугодными Бишоп торговцами. Михир принял решение не приходить сегодня к Кейт, а сразу пойти к себе, чтобы отдохнуть перед возможным тяжёлым днём. — Михир, Миледи зовёт тебя, — шепнул Набин, проходя мимо него. Вот он, конец. Если его просят подойти вот так, тайно, чтобы никто не узнал, значит, произошло что-то нерядовое. Например, кто-то сдал Холлидей. Михир старался отогнать плохие мысли, но выходило плохо. Мозг вырисовывал отвратительные сцены пыток, крики казавшейся такой маленькой Кейт, и его, Михира, рук, лица и одежды, испачканных в её крови. Нет, он не мог этого допустить. Пусть придется самому подставиться под гнев Миледи. Все средства, что были на тот момент у Михира, были готовы к отправке, как только он даст приказ. Если он не сможет вернуться к семье, то пусть они хотя бы получат деньги. Пара миллионов фунтов не заменит матери сына, но обеспечит ей и братьям с сестрами беспечную жизнь на многие годы. Он не рискнул открывать банковский счёт на имя матери в Лондоне, поскольку Бишоп моментально узнала бы об этом, но передал эту рекомендацию в адресованном в Калькутту письме. Постучавшись в дверь кабинета крёстной матери, Михир уже всё придумал. Ему больше не было страшно.