Не время для драконов

Мчись. Рвись! Беги! Чайльд выхватывает из-за спины лук, подвергая противника смертоносному граду из стрел. «Чёрный плащ» успевает увернуться и скрыться за потрескавшейся каменной оградой, которая тут же разлетается на части из-за яростного выстрела, заряженного элементальной энергией. — Куда же ты? Прекрати бегать и выйди на бой! Вместо лука в руку ложится копьё, которым Чайльд вмиг разбивает единственный хрупкий мостик, ведущий к отступлению — к башням. Резкий взмах руки — чёрные цепи, точно из осквернëнного дыма, сталкиваются с тонким гидро щитом, возникшим на долю секунды ранее. «А ты ещё интереснее, чем я думал!» Сейчас нет желания выяснять, откуда наглец достал Глаз Порчи, но есть яркая жажда обагрянить его кровью местные стены. Быстрее. Резче! Живее! Электро Глаз на поясе осыпает брюки яркими пурпурными искрами, бросок — Тарталья молнией проносится к обрыву за небольшой скалой, из-за которой на него тут же кидается «чёрный плащ» с длинной скьявоной, поросшей тёмными едва светящимися сине-фиолетовыми трещинами. Острое лезвие задевает плечо, разрезая серый камзол, вгрызаясь в кожу и выдавливая из груди рваный восторженный хохот. Противник отскакивает от наконечника гидро копья и тут же кривит линию рта, непроизвольно хватаясь за левую часть живота. «Что, рана так и не зажила, да?» Вслед Плащу летят три стрелы, которые тот со звоном отбивает скьявоной и запрыгивает на каменную ограду, столетиями обтачиваемую тихими ветрами. Вновь выпущенная стрела вот-вот пронзит ему ногу, но он заваливается в сторону, уходя от почти успешной атаки. Резко вскидывает голову. Прямо из-под свисающего свода башни на него под срывающийся хохот Предвестника мчится огромный водяной нарвал. Отчаянный бросок в сторону — его задевает лишь плавником, но тут же ударившее в плечо электрическое копьё сокращает тело в судорогах и вынуждает свалиться на колени, выронив оружие из рук. — Так-так, и кто же ты такой? Чайльд присаживается на корточки и бесцеремонно впивается пальцами в чужой подбородок, поднимая голову. На него в ответ смотрят две голубые четырёхугольные звезды, одна из которых окружена тёмным подобием маски. — А от самого-то, — брезгливо окидывает взглядом потускневшее лезвие на полу Чайльд, — будто бы не разит скверной. Лицо в руке болезненно кривится, и Тарталья отпускает его. — Что, даже не попытаешься прикончить? — Переспросишь, когда перестанешь так умирающе хрипеть. Парень (или мужчина?) откидывается назад, упираясь спиной в почерневший крупный каменный кирпич, не переставая то и дело содрогаться из-за наложенной элементальной реакции. — Тебе всё равно на эту грязь? Измученные голубые звëзды выглядывают из-под светлых ресниц, выражая вселенское «мне на всё всё равно». Когда жажда битвы отступает на второй план, в голове медленно растекается в какой-то мере облегчающая положение дел приятная мысль: хотя бы он не остался здесь совсем один. «Я стал слишком сентиментален… Старею?» — Полагаю, ты знаешь больше меня. Как могу к тебе обращаться? Он точно хочет как-то съязвить, но взгляд на краткое мгновение цепляется за горящий на поясе гидро Глаз Бога, и лишь неохотно цедит сквозь зубы: — Дайн-… Просто Дайн. — Итак, просто Дайн, — Чайльд поднимается на ноги и начинает медленно ходить полукругами, — откуда у тебя Глаз Порчи? — Глаз Порчи? — отвечает он уже несколько спокойнее, непонимающе выгнув бровь. «Так мне не показалось?» — Те цепи. Уже не в первый раз. Дайн Тихо усмехается, глядя перед собой. — У меня нет Глаза Порчи, но я использую ту же силу, что и ты. — Не нужно сравнивать свою силу с моей, — уничижительный взгляд скользит вниз, по руке, прижатой к животу, до лица, наполовину закрытого светлыми волосами. — Не зазнавайся. Я мог бы оторвать тебе руки прямо сейчас. — А я — стать розовым драконом. И всё же Чайльд с готовностью секунда в секунду поставить щит собирает силу элемента в кончиках пальцев. — Услуга за услугу. Расслабься. — Вставай, — Тарталья протягивает руку, сдерживая желание призвать в неё копьё, когда вместо благодарности он получает порцию презрения, разбавленного насмешкой. И всё же Дайн принимает предложение, однако встаёт сам, не забыв подобрать свою скьявону, которая почему-то не вернулась к нему сама. «Непризывное оружие…» Но, оказавшись в родных руках, тут же испаряется лёгким тёмным дымом. «Да тьфу на тебя! Всё не как у людей!» — В эти башни время от времени забредают маги Бездны, но в целом в них довольно безопасно, — Дайн осуждающе оборачивается на Чайльда, отпинывая ногой осколок бывшего моста, на что тот виновато улыбается и пожимает плечами. — На самом деле, я не дружу с этой мерзкой грязью, — он проводит руками по брюкам и камзолу, от которых скоро останется одно лишь название. — Может, пропустим этот пункт? — Я не нанимался в гиды. — Мне нужно тебе заплатить? Дайн застывает, будто бы всерьёз обдумывая предложение, но машет головой и спокойным, но таким же твёрдым и резким шагом направляется к крутому спуску. — Неважно. Просто убирайся отсюда, когда мы доберемся до станции. — Станция? Тут есть люди? «Может, это именно то, что нужно Мораксу? Хотя… Он ведь ушёл. Это уже не мои проблемы». По-детски глупая обида заседает в горле, но Чайльд отгоняет её, даже не желая искать семя внутреннего раздора. — Держись подальше от этого Архонта. В тебе уже и так слишком много скверны, — ни с того ни с сего начинает разговор Дайн спустя долгие минуты немого шествия. — А-Архонта? — Мне всё равно на то, кто ты и кто он. Можешь продолжать играть в короля скрытности, если тебе от этого легче, даже если это совершенно бесполезно. «Всё же стоило укоротить тебе язык». — Как видишь, он всё равно ушёл, — бурчит Аякс, совсем не ожидая, что это выйдет так чувственно. — И вообще, какое тебе дело? — Моё дело — очищать землю от скверны. Если ты станешь помехой, я устраню и тебя. — Как страшно. Тарталья с интересом оглядывает огромную грязевую скважину, поросшую фиолетовыми кристаллами, и чувствует лёгкую тошноту и щекочущую слабость. «Плохо дело. Я ведь её даже не касаюсь…» Судя по всему, новообретëнный спутник замечает неладное, из-за чего резко меняет курс, и теперь оба идут, прижимаясь к стенам, где влияние трупных бактерий Божества всё ещё ощущается, но уже не норовит сигануть прямо в лицо. — К тому же… Как с ним связана скверна? К удивлению Тартальи, Дайн оказывается способным улыбаться, и теперь демонстрирует это умение, глядя себе под ноги, точно вспомнил, что дома его ждут горячие мясные пирожки. — Существа, истребившие по меньшей мере одну нацию и с несколько сотен собственных сородичей… Может ли их энергия быть чиста? Чайльд знает о том, что в бедствии, случившемся пятьсот лет назад, Архонты сыграли далеко не последнюю роль, но всё же, это было так давно, да и сейчас Чжун Ли-… нет, Моракс — совершенно другой Архонт, пожалевший кучку Фатуи и теперь в одиночку устраняющий потенциальную угрозу населения… Он не может быть источником энергии скверны. Это просто невозможно. — По-моему, ты бредишь. — Разумеется. Кажется, Дайн и вовсе пожалел, что начал этот разговор, потому как он сразу же ускоряет шаг, обгоняя Тарталью и заставляя его самого быстрее шевелить ногами. Когда котлован грязи оказывается позади, Чайльд наконец-то перестаёт выдавливать из себя последние силы и облокачивается на ближайшую стену: — Мы можем… немного передохнуть? — Что? Дайн слишком резко оборачивается, словно услышал взрыв, брови его изгибаются в полном непонимании, точно Чайльд попросил его не остановиться на пятнадцать минут, а притащить сюда Нефритовый Дворец. — Будь человеком. Я что-то… очень хочу спать… Тело с каждой секундой становится всё более ватным, не хватает сил даже чтобы держать себя на ногах, поэтому Тарталья медленно сползает на холодную земелю, концентрируя всё внимание на Дайне, чтобы только взгляд не перестал фокусироваться. — Когда ты в последний раз спал? — Не знаю… когда только… спустились. Рот очень трудно открывать, губы немеют, так что приходится прикладывать титанические усилия, чтобы звучать хоть немного внятно. — Чего? Так ты-… Дайн слишком многозначительно отворачивается, но мысли попросту не сцепляются друг с другом: голова наполнена лишь тяжëлым туманом, давящим на веки, и мозг умоляет закрыть глаза. Кажется, Чайльд мямлит что-то околовопросительное, потому как Дайн тут же оборачивается и отвечает: — Лучше спроси об этом позже у своего Архонта. Он говорит что-то ещё, то сурово глядя на Чайльда, то метая взгляд по сторонам, пока силуэт не становится размытым пятном, а после и вовсе не исчезает… … … …