Не время для драконов

— Я… никогда по-настоящему не влюблялся. Чайльд прикрывает глаза и смотрит на собственные руки, не до конца понимая, откуда взялось это жгучее любопытство, не дающее покоя, и не сделал ли он только что хуже сам себе. Какой он вообще ожидает услышать ответ? Кажется, Чжун Ли тоже согласен с этим утверждением: его непоколебимая фигура спокойна, как стоячая вода, даже грудная клетка в замирании скрывает дыхание почти живого тела. С неясным страхом Тарталья поднимает голову, чтобы кивнуть, давая Мораксу понять, что тот может продолжать, но замирает и сам, стоит только скользнуть взглядом по лицу напротив. Настолько мрачного и напряжённого Архонта он ещё ни разу не видел. Каждый мускул, кажется, вытянулся в струну и вот-вот начнёт дрожать. Даже его тонкие бледные губы еще плотнее сжались в полосу и практически побелели. — Чжун Ли?.. Чайльд легко касается запястья Архонта кончиками пальцев. Он резко вскидывает голову и разве что не вздрагивает. Помутневшие глаза вновь наливаются прежним пленительным золотом, лицо заметно, хоть и не полностью, расслабляется. Тарталья пытается выдавить подобие полуулыбки, но лишь кривится в непонятной даже ему самому эмоции. Рука в чëрной перчатке с большим кольцом на большом пальце медленно отодвигает последний камень к противоположному краю стола. «Ч-что? Неужели?..» Не сказать, что эта ситуация выглядит радостно, но всё же медленно отступающие страх и настороженность мягко сплетаются с теплом внизу живота и лëгким трепетом сердца. Ничего такого, просто… до чего приятно осознавать, что существо, в чьи напарники ты угодил, умеет любить и испытывать тёплые чувства, а не только лишь следовать своим архонтским инстинктам и причудам! — Что ж… в первом раунде я победил, — неожиданно для самого себя заключает Чайльд. — Предлагаю задавать вопросы уже в конце. — Согласен, — кивает Чжун Ли и сплетает руки на груди. Он не выглядит расстроенным, совсем нет, скорее… обременëнным чем-то. Что ж… Если у Чайльда выпадет возможность задать ещё пару вопросов, он обязательно прояснит и этот момент. — Вы проиграли, так что следующий раунд начинаете Вы. — Хмм, — задумчиво протягивает Чжун Ли, возвращая себе три камня. — Я никогда не использовал скверну в собственных интересах.

***

Чëртов Архонт оказался слишком хитрым и прозорливым! Чайльд хотел максимально сильно, насколько это возможно, избежать необходимости отвечать на вопросы, о которых он не слишком-то хочет трепаться, и вытянуть побольше информации из своей ходячей энциклопедии, являющейся его спутником, но в итоге оказался даже в более проигрышном положении! Пусть немало интересного удалось выудить из самих утверждений, но самое будоражащее до сих пор остаётся за ширмой. И он имеет возможность задать всего два вопроса… А вот ответить должен на три! И так много всего хочется спросить… Моракс рассказывает что-то о строении этих шахт, об их многовековой истории, но тяжёлая информация воспринимается лишь двумя не занятыми мыслями о вопросах клетками мозга. — …и они всё сильнее расширялись. Ты уже мог заметить в глубинах шахт некоторые древние строения, которые в самом деле были возведены людьми, жившими здесь сильно раньше. Теперь эти тоннели населяют иные, в некотором смысле более интересные организмы. — Более интересные? Хах… «Не сказал бы, что мне интересны те безвкусные лисы…» — Впрочем… Одно из них мы скоро встретим, — Чжун Ли как-то странно улыбается, глядя вперёд, далеко перед собой. «Передо мной уже есть некоторое интересное существо, хе-хе…» Чайльд тихо усмехается, но тут же закашливается. — То есть Вы… наконец-то поняли, где мы и куда идём? — Мы и не терялись. «Аргх! Да ты издеваешься?!» — Ладно, в Бездну, — Тарталья хватает Чжун ли за предплечье, заставляя его остановиться и посмотреть на себя. — Вопрос первый: что мы ищем и куда идём? Глупая ли это трата такой редкой возможности? Наверняка. Но это уже начинает медленно сводить с ума! — …я ведь не идиот и тоже могу помочь… — тихо добавляет он, ослабляя хватку. Такого тяжёлого вздоха он не слышал от Чжун Ли ещё ни разу. У него… даже поблекли глаза. — У меня исчезли некоторые воспоминания, — голос ровный, тихий, глубокий, окутывающий… — Я не знаю, какие именно, но они очень важны для меня и опасны для окружения. Воспоминаниям со временем… свойственно развеиваться, но в этот раз кто-то вмешался и похитил их намеренно. Я ориентируюсь в этих шахтах, но я не знаю, куда мы в итоге придём. Сейчас я могу идти лишь по тонкому энергетическому следу. Чайльд полностью отпускает чужое предплечье. От чего-то ощущается грусть… Нет, совсем не из-за того, что причина оказалась таковой, а не чем-то глобальным и великим, скорее… скорее от того, что чувствует Чжун Ли. Чайльд никогда не терял память и если уж он что-то и забыл, то вряд ли когда-то вспомнит. От таких «потерянных» воспоминаний внутри нет пустоты. А у Чжун Ли есть. Аякс бы точно ни за что не хотел расставаться с важными ему воспоминаниями. — В чем их опасность? — …они могут навлечь беду на Ли Юэ. «Ты издеваешься?!» — Всё равно рано или поздно узнаю, — выдыхает Чайльд, скрывая раздражение, и уходит вперёд. — И всё же… У Вас наверняка есть предположения, кто мог украсть Ваши воспоминания, не так ли? — Есть. Поэтому я и пригласил тебя с собой. Тарталья замедляет шаг и трепетно вслушивается. — И кто же это? — Ты узнаешь. «Да чтоб тебя хиличурл покусал!» Это решительно невозможно терпеть. Срочно нужно… хоть что-то. К примеру, гипотетическая стайка рассыпавшихся в своём фанатичном хоре хиличурлов для бодрого сражения. Или хотя бы кучка лис. На худой конец — поляна грибов, чтобы можно было их собрать и закидать ими Властелина камня. — А вот и мой старый знакомый… Сам голос разносится уже неожиданно, но ещё больше удивляет отчётливая усмешка. Тёмный туннель выводит Чайльда с мокрыми по щиколотку ногами в ещё более глубокое озерце. Озерце имеет кольцеобразную форму. Посередине — островок. А на островке… «Я что, снова нахватался той грязи?..» Он растерянно оборачивается к Чжун Ли, но видит лишь его снисходительную улыбку. — Кха-кха… Неужели я вижу знакомое лицо?.. Голос… нет, точно грохот только что проснувшихся скал или рёв огромного древнего дракона забивает уши, ударяя по барабанным перепонкам и заставляя вздёрнуть плечами. — Замаран, рад видеть тебя в добром здравии даже спустя столько лет, — Чжун Ли, продолжая невозмутимо держать руки за спиной, ступает в воду, даже не подняв полы своего плаща, и шагает навстречу к гигантскому светящимуся грибу. — Так значит, мне всё же не показалось… — гриб снова закашливается, словно наглотался пыли и никак не может очистить лёгкие. Хотя… откуда бы у гриба взяться лёгким? Архонт перестаëт улыбаться и задумчиво подносит руку к лицу. — Всё настолько серьёзно? — Если даже Властелин Камня не может поддерживать свою форму, то ответ на этот вопрос очевиден, мой друг. Чжун Ли тут же поднимает руку к голове и… касается пальцами длинных острых рогов. Он резко оборачивается к Чайльду, как будто испугался, что тот увидит, но ведь он и так уже знаком с этими рогами, которые, кстати, вкупе с этим величественным испуганным лицом выглядят довольно мило. Рога мерцают и как-то совершенно неохотно исчезают, из-под видимого глаза, сияющего самым чистым золотом, пропадает узор чешуи, но беспокойство в зрачках совсем не угасает. Чайльд, громко хлюпая ногами, подходит к Чжун Ли и приободряюще касается его плеча, но гриб реагирует первее: — Так ты наконец-то завёл себе нового друга? — каким-то из невидимых Чайльду органов гриб смеётся, пока Моракс хмурится всё сильнее. — Нового друга? — Ой, ладно тебе, кха-кха, не строжься, я не буду лезть не в своё дело. — Ты ведь знаешь, зачем я здесь? — он отходит от Тартальи и прижимает ладонь к огромной белой ножке Замарана. Под его рукой сразу же начинают наливаться золотистые нити, похожие на вены. Гриб сильно светлеет и начинает сиять намного ярче, совсем как огромный маяк. — Ох, спасибо тебе, старый друг, — голос гриба становится намного ровнее, кашель совершенно растворяется. — Замучила меня эта скверна. Расползлась по всему Разлому. Требовательный взгляд Архонта заставляет гриб, если так можно выразиться, прочистить горло и вернуться к заданному вопросу. — Ты точно знал, куда обращаться. Этот поток энергии я почувствовал ещё давненько… Небесная сторожевая псинка тоже его обнаружила, вот тебе и заполонившая половину Разлома грязь. «Небесная псина?.. Это что-то типа стража из Селестии?» Странный диалог. Совершенно непонятный. Эти создания будто специально шифруются, чтобы Чайльд ничего не понял! — Хм… Я понял. Благодарю тебя, Замаран. «А я вот ничерта не понял!» — Хо-хо, рад помочь тебе, старый друг. Надеюсь, ты поскорее избавишь меня и моих сородичей от чёрных отходов? Чжун Ли коротко, но глубоко кивает, разворачивается и с ещё большей уверенностью идёт куда-то в сторону. Чайльд пару мгновений мешкает, но даже в эти мимолётные секунды буквально чувствует, как гриб сверлит его чуть ли не осуждающим взглядом. Хоть у него и нет глаз… — Приятно было познакомиться! — ещё короче кивает Чайльд и вприпрыжку догоняет Моракса. — Не дай ситуации из прошлого свершиться ещё раз, — намного тише добавляет Замаран. Из-за этих слов по позвоночнику пробегают мурашки… — Ситуации из прошлого? — Так он тебе не говорил? — голос становится всё тише. — Как всегда в своём репертуаре. Но ты всё равно всё узнаешь… Слова сливаются с шелестом травы и журчанием воды, будто бы никто и не разговаривал. Тарталья хмурится, изнутри прикусывая нижнюю губу. Всё это слишком сильно обросло какими-то тайнами. Как ни пытайся сложить фрагменты в единый пазл, получается лишь неразборчивая белиберда, похожая на тёмные разводы скверной грязи на воде. — Аякс, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спрашивает Чжун Ли, как только Тарталья его нагоняет. «И снова Аякс…» — Неплохо, в целом… Было бы неплохо размять мышцы, но это не так важно. Почему Вы спрашиваете? — брови сгущаются ещё сильнее, зубы ещё больнее впиваются в губу. — Замаран накопил очень много скверны, которую я очистил не сразу. Ты мог пострадать. — Ох, не стоит беспокойства, — Чайльд тепло улыбается, чувствуя, как приятно щемит в груди. — Со мной всё в порядке. — Стоит, — как-то строго, но очень тихо, почти тревожно проговаривает Моракс, разрывая зрительный контакт. — Архонты… очень уязвимы для скверны. Ровно так же сильно, как и невосприимчивы к ней. Даже моё присутствие рядом может представлять опасность. Будь осторожнее. — Я не боюсь опасности, — на этот раз он не смеётся, говорит твёрдо, серьёзно. — К тому же, контракт есть контракт, не так ли? Архонт вздыхает ещё тяжелее. Удивительно, что от этого вздоха не содрогнулись стены. — Ты выполнил свою часть контракта. Мы почти добрались до нужного места, я могу доставить тебя на поверхность. Если у тебя остались какие-то вопросы относительно моей части договора, я готов на них ответить. — Что? — непонимание бьёт в виски, а затем сменяется смятением и негодованием, внутренний голос вторит ещё громче: «Что?!» — Не-не-не, забудем про глупый контракт. Нельзя же вот так всё бросить, дело ведь ещё не доведено до конца! К тому же, у Вас ещё осталось три вопроса… Если Вы и не хотели их задавать, могли бы оставить эту привилегию мне! Внешне Чайльд сердится, а внутри прекрасно понимает, что напуган. Расстаться сейчас? Да ни за что! Этого никак нельзя допустить… Подошва сапог шаркает о камни, руки в резком и неловком жесте поднимаются, согнувшись в локтях, и через долю секунды сжимают чужие плечи, ставшие уже слишком привычными и близкими, притягивая их всё ближе к себе. Пальцы чересчур сильно впиваются в спину через плотный коричневый плащ, но кажется, что мало даже этого, чтобы удержать его рядом. Только бы снова не исчез… — Мы пройдём этот путь до конца. Вместе, — почти кричит Аякс, и его дыхание заставляет тёмные волосы мягко колыхаться. — Я не буду мешать Вам, клянусь… — его подбородок ложится на твёрдое плечо, и Чайльд позволяет себе ослабить хватку, лишь когда его собственной спины касаются руки. Сначала легко, аккуратно… затем, будто повторяя действия Предвестника, обвивая всё сильнее, прижимая всё ближе… — Спасибо. Бум Полыхающее сердце отправило мощным ударом к глазам сноп искр. Бум. Бум. Бум. Он медленно, признавая, что нехотя, отходит, даже не скрывая своего восторга от полученного ответа. От разрешения остаться. От возможности быть рядом в такой момент. От возможности… помочь. — В таком случае, я задам первый вопрос. Чайльд нервно сглатывает, но пьянящая радость наполняет кровь смелостью и решимостью, так что он кивает, вальяжно облокотившись на стену. — Что случилось, когда ты попал в Бездну?