The revenge

— Ой! Майкл улавливает страх девушки и сразу же понимает, что натворил. Замечая на себе осуждающие взгляды Мины и Джиона, парень делает небольшой шаг назад и глубоко вдыхает, когда кладет руку на плечо девушки. Та моментально расслабляется. Голос Майкла нежный, тихий и успокаивающий. — Прости, Мина, я не хотел тебя так напугать. Мина уже и забыла, что когда-то ходила в школу и общалась с людьми время от времени. Майкл — тот самый одноклассник, который изначально отталкивает при первой встрече, однако позже может стать хорошим другом. Несмотря на свою натуру интроверта, парень довольно умен, хорошо и быстро считает. Он также невероятно защищает тех, о ком заботится, до такой степени, что может показаться властным и контролирующим. Такие о нем ходили слухи, когда Мина в последний раз посещала школу. — Можем прогуляться? — Ты кто вообще? — немедленно поднимаясь со скамьи, Джион засовывает руки в карманы куртки и разводит их в стороны. Из-за того, что молния не застегнута, по коже бегут мурашки от холодного ветра, проникшего под одежду. — Я же не с тобой веду диалог. — Она не говорит, — отчеканивая, Джион утробно рыкает. — Ладно… Не так часто говорит, чтобы пойти с тобой куда-то. Мина молча стоит, прислушиваясь к каждому слову. Не в силах заставить себя сказать хоть что-то членораздельное, девушка лишь смотрит на щенка, активно бегающего около ее правой ноги. — Мы… Да, — чтобы согласиться на предложение Майкла Мине приходится долго собираться с силами. — Прогуляемся, потом я пойду домой. Не желая слушать громкого бурчания под нос от Джиона, Мина передает ему поводок и окидывает недовольным взглядом, когда осознает, что парень собирается следовать за ними. По крайней мере он остается на приличном расстоянии. Когда девушка подходит к Майклу, щурясь, тот кивает, жестом приглашая ее присоединиться к нему. Несколько минут они идут молча, вслушиваясь в отдаленно раздающиеся шаги плетущегося позади Джиона, прежде чем Майкл прочищает горло и открывает рот: — Я просто шел мимо и заметил тебя. Видел новости сегодня утром, о твоей ситуации уже несколько раз по телику говорилось. Мина немного колеблется, чувствуя себя неловко, вспоминая о том, что произошло. Неловко и испуганно. Надеясь, что Майкл перестанет расспрашивать, когда поймет, что это неуместно, девушка через «не хочу» произносит лишь несколько фраз, утыкаясь носом в пространство между соединенных друг с другом ладоней: — Это было… Очень тяжело для меня. Я не хочу говорить об этом. Парень тут же кусает губу, понимая нежелание Мины обсуждать такой травмирующий опыт. — Хорошо… Я не буду давить на тебя, если ты не хочешь, — мягко говорит парень, почесывая затылок. — На самом деле… Я даже не знаю… Просто подошел, чтобы повидаться с тобой, многие в школе в полном шоке. Майкл продолжает неторопливо идти рядом с девушкой, предлагая свою поддержку, пока больше ничего не говоря. По тому, как Мина сдерживает себя, он может сказать, что она все еще борется с последствиями тяжелого испытания, поэтому совсем не хочется ставить ее в неловкое положение; нужно дать время и пространство, чтобы свыкнуться. — Хочешь тогда… Поговорим о чем-нибудь другом? Мина не понимает, почему этот разговор вообще все еще поддерживается, однако быстро осознает, что отвлечься ей не помешает. Если верить словам Джиона, произнесенным около десяти минут назад, то он готов защищать, поэтому… Можно потратить некоторое время на небольшую прогулку. Мина подавлена тяжестью прошлых ошибок и опыта. Девушка делает вдох, чтобы успокоиться, однако это не срабатывает, и из-за этого она сейчас более встревожена, чем когда-либо прежде. Жизнь в последнее время была настолько дерьмовой, но это не значит, что можно показывать слабость или уязвимость, — так Мина старается замотивировать себя. Вместо этого нужно крепко сжимать челюсти и пытается справиться с болью, пряча ее глубоко внутри себя, где никто не сможет увидеть и потрогать. Но, несмотря на все усилия, воспоминания и эмоции продолжают возвращаться подобно приливной волне, угрожая захлестнуть полностью. — Ты выглядишь очень расстроенной. Майкл обнимает девушку за плечи и притягивает ближе к себе, надеясь обеспечить комфорт, одновременно сканируя окружение на предмет потенциальных угроз. Так тихо и спокойно… Его тон мягкий, когда он говорит, находя баланс между защитой и поддержкой: — Ты можешь поговорить со мной, Мина. Тебе не нужно ничего скрывать от меня, — пока они продолжают идти, парень время от времени бросает на девушку изучающий взгляд, чтобы убедиться, что она внимательно слушает или, хотя бы, просто слушает. — Я хочу, чтобы ты знала, что можешь доверять мне во всем сейчас. Если тебя что-то беспокоит, не стесняйся говорить об этом, — на миг Майкл замолкает, прежде чем добавляет более твердо, — я говорю это не… Ну… Не подумай, что я влюблен в тебя или что-то… Знаю, что мы не очень-то и общались в школе… Просто… Я не могу даже представить, через что тебе пришлось пройти. — Ага… Я ни о чем таком и не подумала. Недавно выпавший снег был приятной неожиданностью. Мина раньше частенько наблюдала за тем, как падают снежинки, любила выходить во двор и наслаждаться видом укрытых белым покрывалом деревьев, кустов и дорог. — Ай! Прикладывая руку к животу, Майкл смеется, наблюдая, как девушка барахтается в снегу, совершенно ошеломленный собственными действиями. Он тут же осознает, что натворил, и его тут же охватывает смесь смущения и веселья: — О черт… Прости, Мина! Я не хотел… Я просто предположил, что, может быть, какая-нибудь игра в снежки поднимет тебе настроение! — парень моментально бросается обратно к Мине, отряхивает руки и опускается на колени рядом с ней. — Похоже, я немного увлекся, — признается он через несколько секунд, помогая девушке подняться на ноги. — Но, эй, теперь мы можем вместе слепить снеговика или что-то в этом роде! Как тебе такое? Мина даже не заметила, как улыбнулась. — Хочешь к нам присоединиться? — Майкл прикладывает руки ко рту, чтобы его было лучше слышно. Джион покачивает головой. — Ну и хрен с ним. Майкл помогает Мине отряхнуться и за предплечье тянет ее немного дальше от тротуара, где будет стоять будущий снеговик. Когда они начинают работать вместе, парень пытается найти баланс между руководством и предоставлением девушке возможности взять инициативу в свои руки, желая предоставить момент повеселиться, в то же время следя за тем, чтобы все было хорошо. — Итак, расскажи мне о себе, — внезапно просит Майкл, нарушая тишину, в которой они строили снеговика. Голос его небрежный, однако в его вопросе слышится скрытое любопытство. — Какими вещами тебе нравится заниматься? — Не знаю… Майкл приподнимает бровь в ответ на девичий ответ, удивленный. Он мгновение молча стоит, прежде чем возвращается к диалогу: — Что ж, мы могли бы попробовать построить снежную крепость вместо простого снеговика, — предлагает парень, рассуждая о чем-то более интерактивном и увлекательном. Он продолжает работать над снежной конструкцией, наблюдая за Миной, ожидая реакции и надеясь, что это разожжет любопытство и творческие способности. После нескольких минут тишины парень в очередной раз нарушает ее, — или мы могли бы попробовать сделать снежных ангелов. Это простое занятие, однако оно может быть довольно расслабляющим. И если тебе это тоже не нравится… Мы можем просто сесть на какую-то скамейку и… — Снежные ангелы это круто. — Ха… Хорошо. Майкл улыбнулся на согласие, довольный тем, что Мине понравилась идея. Он помогает лечь на снег, а затем занимает позицию рядом, убеждаясь, что между ними достаточно места, чтобы предотвратить случайный контакт во время процесса. — Это мило, не так ли? — чуть поворачиваясь, Майкл хмыкает. Ему нужно убедиться, что Мине нравится, и что он не давит слишком сильно, не ставит в неловкое положение. — Редко можно наслаждаться такими моментами, как эти, среди всего остального, что происходит. Майкл слегка улыбается и смотрит на девушку с беспокойством, радуясь, что у нее наконец появляется шанс расслабиться и получать удовольствие. Парень предполагает, насколько напряженной и измученной она, должно быть, является. Аккуратно размахивая руками и ногами, Майкл закрывает глаза и позволяет себе насладиться мирной атмосферой, тишиной и простотой момента. Мина прикрывает веки, думая о присутствии Майкла рядом; это успокаивает и заставляет чувствовать себя в безопасности. Казалось бы… Почему? С Майклом Мина раньше никогда не общалась так близко, никогда не обсуждала с ним такие моменты и даже… В какой-то степени она сейчас ощущает себя очень смущенной. Майкл замечает паузу в разговоре и решает просто терпеливо ждать, давая девушке собраться с мыслями. Наверняка ей сейчас необходимо больше сил и времени адаптироваться к изменившимся обстоятельствам, поэтому совсем не хочется ее торопить. Складывая руки на груди, Майкл продолжает смотреть на небо, позволяя красоте заснеженного пейзажа и прохладному ветру окутать его. Он терпеливо ждет. Когда девушка наконец возобновляет разговор, Майкл внимательно слушает, отмечая каждую деталь и нюанс в голосе и языке тела. Мина делится своими переживаниями тихо, ее голос едва ли громче шепота, глаза прикованы к звездному небу. Сейчас в выражении ее лица есть что-то уязвимое. Что-то, что Мина все это время прятала за маской безразличия и спокойствия. — Все это было так… Страшно, — слова девушки пускают мурашки по спине Майкла, кажется, что воздух между ними сгустился от напряжения. — Но ладно… Я рада, что теперь все хорошо. — Мне жаль. Рассказывая о своем прошлом, Мина ерзает в снегу, вскоре начиная шмыгать носом от холода. Голос ее становится все более приглушенным, потому что она раскрывает кое-что слишком личное. В последнее время девушка почти ни с кем не обсуждает свои переживания, однако сейчас по какой-то причине она доверяет Майклу настолько, что открывается ему. — Спасибо, что… Выслушал… Майкл осторожно кивает, выражение его лица непроницаемо. Прямо сейчас он осознает, что Мина через многое прошла, теперь ей трудно справиться с этой новообретенной ответственностью. Через несколько минут парень помогает девушке подняться на ноги. Пока они идут, Майкл постоянно смотрит на Мину и в какой-то момент замечает, насколько уставшей она выглядит. Ее плечи опущены, и казалось, что девушка несет на них тяжесть всего мира. Сердце Майкла буквально разрывается на мелкие частички, когда он видит Мину такой, однако лучше не давать никаких ненужных заверений. «Мне жаль» и некоторых слов до этого достаточно. Эта незамысловатая прогулка действительно помогла Мине отвлечься и разговориться. Все оставшееся время до конца прогулки она почти не замолкала.

***

Чонгук расхаживает взад-вперед по комнате, испытывая гнев и разочарование. Если бы он только знал, что в тот день Мина сможет найти в себе силы сбежать, закрыл бы ее на двести тысяч замкóв, поставил бы камеры и вел себя более аккуратно. Однако сейчас уже поздно. Медленно перебирая ногами, Чон сжимает кулаки и вздыхает; лишь бы не сойти с ума. Он громко хлопает дверью в комнату, выходя в коридор, в гневе ругаясь себе под нос. Следовало быть осторожнее, умнее и находчивее, однако Чону даже в голову не пришло, что Мина вот так сможет переступить через боль. Эта сучка еще и беременна. Молча почесывая подбородок, Чонгук часто моргает, чувствуя вину, которую наконец полностью принимает. Его разум мечется, столько предположений, мыслей и идей. Единственное, в чем Чон на что процентов уверен, — нужно найти Мину как можно скорее и заставить ее страдать еще больше. Возможно, даже покончить с ней раз и навсегда. Устав расхаживать по квартире, Чонгук опускается на диван с тяжелым выдохом, чувствуя себя так, словно кто-то только что ударил его в живот. Парень проводит рукой по волосам, пытаясь вернуть самообладание, продолжая прокручивать в голове глупость, которую совершил. — Отвратительно… Парня все сильнее охватывает гнев, он сильно сжимает зубы и стонет, не зная, как ему лучше поступить. Пока нет нужды светить лицом и появляться в районе дома девушки, но… Чем больше времени проходит, тем выше вероятность, что Чонгук будет арестован. — Я тебя, блять, ненавижу. Однако… Чона смущает много вещей в произошедшем, но больше всего… Почему к нему в дверь еще никто не постучался за все это время? Полиция? Тот детектив? Мать Мины? Ни-ко-го. Чон следит за детективом, имя которого даже не запомнил, уже достаточно для того, чтобы выучить его маршрут от здания работы до дома. Мужчина ходит пешком и, кажется, даже не думает пользоваться общественным транспортом. За все это время он ни разу не проехался на автобусе, хотя проходил мимо остановки каждый раз. И именно это сыграет Чону на руку. Нужно выждать момента. Нужно проанализировать все до мельчайших деталей. Нужно… Избавиться от каждого, кто может помешать.

/ На следующий день /

— У вас сейчас подтверждается беременность. Джинсу обещали, что миссис Райс подготовит Мину к новости о беременности, однако этого не произошло. Женщина позвонила в больницу, чтобы записаться к врачу, на следующий же день после того, как узнала о положении Мины и из трех обзвоненных участков смогла пробраться только сюда, записалась на УЗИ через две недели. Все это время она даже и не думала сообщать дочери новость, ведь состояние Мины было настолько шатким, что Джинсу боялась даже касаться ее время от времени. Сейчас же она осознает, что это было самой ужасной ошибкой, которую только можно было совершить. — Ты плачешь? — Мам… — слезящимися глазами окидывая лицо матери, Мина всхлипывает. — М-мам… — Вам нужно поговорить наедине? Не ожидая, что врач окажется настолько понимающей, Джинсу не сразу дает ответ. Осторожно кивая, женщина тихо благодарит, прежде чем дверь в кабинет закрывается со стороны коридора. — Мам… — Не плачь, — большим пальцем Джинсу медленно вытирает мокрые щеки девушки и надавливает на ее плечи, когда та намеривается встать. — Я… Я знаю, что ты напугана, но давай решим один момент… — Я не хочу этого ребенка… Я не… А это точно? Я… Я точно беременна? Джинсу так и не признается в том, что знает об этом вот уже несколько недель. Вместо этого она лишь говорит некоторые слова поддержки, поглаживая ладонь Мины, пока ее рука неподвижно лежит на краю кушетки. — Ты не хочешь ребенка? — Издеваешься? Хочешь, чтобы я его оставила? Мина тут же отворачивается, несдержанно всхлипывая, полностью потерявшаяся в раздумьях. Как бы она ни старалась, все время возвращалась к только-только полученной информации. Поглаживания матери ничуть не успокаивают. Девушка не может отрицать тот факт, что ощущает себя ошеломленной перспективой стать матерью, потому что не хочет нести ответственность за благополучие другого человека, ведь не в состоянии позаботиться даже о себе. Нет, дело не в этом. Дело в том, от кого этот ребенок. Сосредоточенность девушка слабела, пока она смотрела в окно и прерывисто дышала, всеми возможными путями блокируя негативные реакции. Наконец после нескольких минут рассуждений и неудачных попыток встать с кушетки, девушка плюхается на небольшую подушку, полностью истощенная физически и морально. Она лежит так еще около пяти минут, даже не задумываясь о том, почему мать не произносит ни слова. — Как… Я вообще ничего не… В моем теле как будто совсем нет никаких изменений… — Вот видишь, ты… Подходишь к концу второго месяца, возможно… Ну… Такое бывает, — все еще держа руку Мины, Джинсу кивает пару раз. — Живот у тебя тоже почти не увеличился. Девушка опускает глаза и замечает еле заметный бугорок. Это лишь усиливает желание продолжать плакать до тех пор, пока не станет лучше. А лучше все никак не становится. — Так ты… Хочешь аборт? — Да… Да? Мина освобождает руку из хватки матери и закрывает лицо, хрипло ругаясь. Серьезно задумываясь, девушка начинает искать плюсы и минусы в предложении аборта. Ее дыхание тяжелое и прерывистое, пока она пытается принять реальность такой, какая она есть, смириться с тем, что следует сделать. Оставить этого ребенка будет неправильно… Уставши потирая веки, Мина стонет, думая, как лучше справиться с градом слез, пока борется с внутренним смятением. — Мы можем, если ты действительно хочешь. Я не буду на тебя наседать. Мысль об аборте тяжелым грузом давит на Мину, заставляя чувствовать противоречие и вину. Она знает, что это к лучшему, знает, что поступает правильно, однако внутри все равно что-то скребет так неприятно… Однако… Сможет ли Мина позже пройти через все это? Она точно будет подавлена и расстроена даже сильнее, чем сейчас. Это трудное решение, которое словно давит на грудную клетку, лишая возможности нормально дышать. — Я… Я хочу на аборт, мам, я… — покачивание головой и дрожащие губы. — Я не… Я не смогу с этим жить. Постоянно буду вспоминать о нем. Через некоторое время Джинсу остается наедине с врачом, разговаривая с ней приглушенным голосом. Она нервничает, расспрашивая, обсуждая процедуру и связанные с ней потенциальные риски. Кажется, женщина тщательно взвешивает все варианты, однако даже не думает ставить решение дочери под вопрос. Пока Джинсу ведет диалог, Мина сидит в коридоре прямо перед кабинетом, смотря в небольшую щель, крепко сжимая руки в нервном ожидании. Она слышит голос матери, однако не слышит, что именно она говорит; вместо этого девушка поглощена серьезностью ситуации и эмоциями, бурлящими внутри. Сердце бешено колотится, а пальцы крепко впиваются в колени. Девушка старается не зацикливаться слишком на том, что происходит внутри кабинета, однако трудно не волноваться, когда такая информация раскрылась совершенно неожиданно. Наконец после того, что кажется вечностью, Джинсу, прощаясь с врачом, выходит из комнаты бледной и опустошенной. Не став поправлять неаккуратно поднятый воротник пальто, женщина опускает сумку на стул рядом с тем, на котором сидит Мина, после чего слабо щурится. Выражение ее лица мрачное. Она мгновение трет лоб, прежде чем садится на стул с мягкой сидушкой и кладет ладонь на девичье на плечо. Джинсу на самом деле хочет поддержать свою дочь и быть рядом в это трудное время, пока Мина будто ощущает напряжение в теле матери, когда та крепко прижимается к ней. — Нам нужно пойти в регистратуру и записаться. Сказали, что у нас есть еще время до пятницы, но… Чем раньше, тем лучше. Мина снова замолчала. Она опять не говорит. — Вы сейчас сможете сдать анализы для эндокринолога? — девушка в очках за стойкой перед входом в больницу поправляет волосы и устанавливает с Миной зрительный контакт. — Или завтра утром есть свободные места. Когда вы придете на процедуру, связанную с беременностью, врач уже будет знать обо всем, о чем нужно. Ничего не угрожает вашему здоровью, судя по результатам анализов, что мы получили из центра, в котором вы лежали, но все же нужно повторить некоторую часть для эндокринолога. — Давайте мы сдадим все анализы завтра. — Да, хорошо. Тогда я вас записываю. Мина механически заполняет документы, пока сознание ее витает где-то далеко; она все еще думает о решении, которое принимает и о последствиях, которые оно окажет на ее жизни. Видя, как дочь нервно кусает губу, как дрожат ее пальцы, Джинсу остается рядом, поглаживая девичью спину, оказывая моральную поддержку. После процедуры они едут домой в молчании, почти не разговаривают, предпочитая, чтобы окружающая их атмосфера сохранялась. Воздух между ними кажется ощутимо тяжелым от невысказанных слов и эмоций. Мина смотрит в окно, кусая ноготь, пока изо всех сил пытается справиться с собственной непонятной реакцией: смесь вины, сожаления и грусти никак не отпускает, однако девушка осознает, что приняла правильное решение. Когда автомобиль заезжает на подъездную дорожку, Джинсу выключает двигатель и некоторое время сидит молча, прежде чем выходит на улицу. Она обходит машину и открывает дверь со стороны пассажирского сидения, нежно улыбаясь и помогая Мине покинуть салон. Девушка немедленно заходит внутрь дома, где направляется прямиком на кухню, чтобы налить себе попить воды из-под крана. Она залпом выпивает стакан, прежде чем наполняет его снова и снова, пока жажда не покидает окончательно. — Я только задумалась… На лице было так холодно, а я даже не замерзла… — Это ты к чему? — Мам… Я была настолько шокирована во время побега, что даже не могла контролировать собственное тело… — Детка… — прикладывая руку ко лбу Мины, Джинсу поджимает губы и закрывает глаза. — Все будет хорошо, слышишь меня? Тебе больше не нужно переживать об этом. Я здесь, я теперь всегда буду рядом, обещаю.

***

Уже восемь часов вечера, ужин был около двадцати минут назад. Мина, поджимая ноги, бесцельно переключает каналы, едва обращая внимание на то, что показывают по телевизору, поскольку мысли снова где-то в другом месте. Она планировала отвлечься, однако, похоже, у нее это не очень хорошо получается. Игнорируя на шум и активность на экране, Мина иногда прикрывает веки и расслабляется, но течением времени девушка становится все более беспокойной, часто меняет позу и делает глубокие вдохи. Каждые две минуты Мина поглядывает на часы, словно проверяя, сколько еще осталось до того, как она сможет лечь в постель и наконец немного поспать. Рано не хочется, иначе утром будет нехорошо. Щенок запрыгивает на диван. Мина рассеянно протягивает руку, чтобы уложить своего пушистого компаньона, в то время как сама безучастно смотрит в потолок. Девушка вроде находится в безопасном месте, однако почему-то все еще подозревает, что что-то не так. Это почти удушающе, как будто нет даже малейшей надежды на спасение от постоянного стресса. — Не хочешь доесть картошку? Там еще немного осталось. Мина скрещивает руки на груди: — Нет, я сыта. Можешь доесть сама или отдай Джиону, — твердо говорит девушка, хотя предполагает, что может съесть еще что-нибудь без проблем. — Правда, я не голодная, наелась за ужином, мам. Джинсу садится рядом с Миной и позволяет ей закинуть ноги на ее бедра. Щенок рядом крутится на месте три раза, прежде чем снова ложится. Внезапно пальцы Джинсу начинают еле ощутимо проводить по икрам Мины, вынуждая ее извиваться и хихикать. Женщина озорно улыбается, наслаждаясь реакцией и удивляясь тому, что ей так легко удалось вызвать улыбку на лице дочери, которая не улыбалась с самого утра. Пусть она все еще редко разговаривает, такая реакция — уже хоть что-то. — Ай, ну щекотно же! Джинсу лишь усмехается, когда переходит с щекоткой к бедрам девушки, внимательно наблюдая за каждым действием в поисках любых признаков веселья. Когда она снова хихикает, женщина становится более игривой, вынуждая Мину ерзать, лишь бы избавиться от прикосновений. Несмотря на дразнящий характер действий, в прикосновениях присутствует некоторая привязанность. Джинсу нравится видеть Мину счастливой и наслаждающейся собой, даже если теперь это происходит нечасто, в такие простые моменты, как этот. — Ладно-ладно. Лежи. Торжествующее хмыкая, Джинсу отпускает ноги Мины и позволяет ей перевести дыхание. Женщина смотрит на раскрасневшееся лицо напротив, радуясь, что удалось развеселить. — Не крутись так. Где пульт? Ты переключила канал, Мина. — Да я случайно. Брови Джинсу сводятся к переносице, когда она замечает неожиданное изменение на экране телевизора. Теперь это новостная передача. Мельком осматривая Мину, которая лежит на пульте дистанционного управления, женщина уже через мгновение снова переводит взгляд на экран с раздражением. Раньше женщина не любила новости, а теперь ненавидит, ведь всегда всплывают воспоминания о том, как она каждое утро с сильно трясущимися руками и со слезящимися глазами слушала о том, как ее дочь снова не удалось найти. — … Тело мужчины было обнаружено под мостом на Вэлоу Стрит, по предварительным данным он умер от потери крови из-за ножевых ранений, нанесенных в районе груди и живота. По документам установили личность… Мина замирает, когда на экране всплывает фотография. — Мам, это же мистер Свон.