The revenge

— Я боюсь… Сердце Джинсу сжимается от произнесенных почти охрипшим голосом слов. Страх — такая естественная эмоция, но Джинсу ненавидит видеть свою дочь напуганной. Притягивая ее ближе, женщина слабо улыбается и начинает успокаивать: — Тебе не нужно бояться, — бормоча еле слышно, Джинсу опускает веки, ее голос низкий и успокаивающий. — Я здесь, с тобой, и ничто не сможет причинить тебе боль, пока ты в моих объятиях. Слегка дрожащие пальцы выводят аккуратные круги на вздрагивающей из-за постоянных всхлипов спине Мины. Женщина чувствует, как дыхание замедляется, становится более ровным. — Я обещаю тебе, — продолжает настоячивее Джинсу, укладывая подбородок на девичью макушку. — Буду защищать ценой своей жизни. Что бы ни случилось, я всегда буду здесь, рядом с тобой. Говоря это, Джинсу ощущает, как внутри нее поднимается волна эмоций. Она любит свою дочь больше всего на свете, и мысль о том, что ужасная ситуация может повториться вновь… Просто невыносимая. Со сколькими бы трудностями ни столкнулись, Джинсу полна решимости сохранить Мину в безопасности и счастливой. Она сделает все возможное, чтобы страхи не поглотили девушку полностью, потому что в глазах Джинсу Мина является самым храбрым человеком из всех, кого она встречала за свою жизнь. — Если он опять вернется за мной… Если снова похитит… Предположение о том, что кто-то причинит Мине вред очередной раз, вызывает у Джинсу волну гнева и желания защитить. Крепче сжимая талию девушки, женщина вздыхает. — Я не позволю этому случиться. Если этот ублюдок снова приблизится к тебе, я позабочусь, чтобы он пожалел об этом. Клянусь своей жизнью, здесь ты в безопасности. По венам женщины словно проходит прилив энергии, наполняя чувством целеустремленности и решимости. Ни за что она не разрешит себе быть менее бдительной. Прижимая девушку ближе, Джинсу ощущает, как ее сердцебиение замедляется, совпадая с ее собственным. Мгновение они сидят молча, погруженные в мысли, но уже через несколько секунд Мина откидывается назад и всхлипывает. — Обещай мне, — шепча, девушка покачивает головой. — Обещай мне, что всегда будешь рядом со мной, что бы ни случилось. — Я обещаю, детка… Я всегда буду здесь для тебя. Что бы ни случилось, ты больше никогда не останешься без меня. В следующий миг к Джинсу приходит гениальная, как ей кажется, идея. Совместное приготовление пищи может помочь успокоить нервы Мины и отвлечь ее от происходящего. — Как насчет того, чтобы приготовить что-нибудь вместе? — тихо предлагая, Джинсу целует лоб Мины. — Это будет весело! Медленно приподнимаясь с дивана, Джинсу тут же протягивает девушке руку. Та окидывает мать подозрительным взглядом, однако отвечает на приглашения с легкой ухмылкой. — Пойдем на кухню. Мы можем приготовить что-нибудь простое, но вкусное, — Джинсу прикладывает палец к подбородку. — Может быть, блюдо из пасты или салат? Или, возможно, даже десерт? «Может быть…» Оказавшись на кухне, Джинсу принимается за приготовление ингредиентов, пока Мина занимается уборкой. Запах свежей зелени и чеснока наполняет воздух, создавая уютную атмосферу. Работая бок о бок, девушка ощущает сильное умиротворение и удивляется, потому что на самом деле не верила, что это сработает. Теперь переживания кажутся далекими, их сменяет радость от того, что время проводится с человеком, который любит и заботится. — Подай мне миску вон… Там! По мере того как они вдвоем работали на кухне, напряжение, которое накапливалось, казалось, таяло. Звук позвякивающих кастрюль и сковородок, ритмичное измельчение овощей и негромкий гул разговоров создавали успокаивающую фоновую мелодию. В воздухе витал аромат пасты с чесноком, от которого текли слюнки в предвкушении. Тепло, исходящее от прикосновений Джинсу, вызывает у Мины мурашки по спине. Она не может не заметить, с какой легкостью двигаются руки матери, направляя ее в процессе приготовления. Такое спокойное поведение обнадеживает; оно действительно словно создает безопасный купол, внутрь которого не может проникнуть ни одна проблема, ни одна опасность. — Итак, — нарушая минутную тишину, Джинсу облокачивается на одну из кухонных тумб. — Что ты задумала на десерт? — голос ее игривый, поддразнивающий, в ответ Мина громко смеется; напряжение спадает еще больше. — Как насчет домашнего мороженого? Я всегда хотела попробовать сделать это с нуля. — Звучит неплохо. Давай приступим. Остаток вечера они проводят вместе, готовя основу для мороженого, взбивая, помещая в морозильник и наслаждаясь обществом друг друга. Сидя в гостиной с приглушенным светом, держа ложку в руках, Мина не может не испытывать благодарности за этот момент. Это именно то, что было нужно — шанс забыть о проблемах и сосредоточиться на человеке, который значит так много. Наслаждаясь каждым кусочком домашнего мороженого, Мина постоянно улыбается, и это хороший знак. Сладость десерта идеально сочетается с теплотой присутствия матери. А большего и не надо.

***

Мина волнуется. Дни идут, девушка не может избавиться от дискомфорта и беспокойства, хотя еще недавно смеялась с матерью на кухне во время готовки. От одной мысли о смерти мистера Свона сердце будто замирает. Пытаясь отбросить переживания в сторону, готовясь к возвращению в школьную рутину, сосредотачиваясь на правилах и упражнениях, Мина с каждым прошедшим часом все больше осознает, что ничего не помогает. Ни-че-го. Невозможно игнорировать негативное предчувствие того, что вот-вот произойдет что-то плохое. Разум то и дело перебирает возможности, и ни одна из них не является хорошей. То и дело погружаясь в книги и бумаги, вчитываясь в каждое слово, Мина не моргает, осмысливая каждую строчку, пока текст не сливается в мешанину бессмысленных букв. Как бы сильно девушка ни сосредотачивалась, она не в силах избавиться от идей, крутящихся в сознании. Постоянно возвращаясь к воспоминаниям о самых ужасных днях своей жизни, Мина размышляет, достаточно ли Чон близко, чтобы причинить вред. Нельзя терять бдительность, даже на секунду. — Мина, — аккуратный стук в дверь, — ты там долго? Можно зайти? Взгляд девушки перемещается с отражения в зеркале и тут же останавливается на входе в ванную комнату. — Мы с Джионом собираемся поужинать в ресторане. Одевайся, берем тебя с собой. Поправляя волосы, Джинсу незаметно улыбается, когда Мина осторожно кивает в ответ. — Отлично. У тебя же есть такое… — щелкая пальцами, женщина пытается вспомнить. Буквально на языке вертится. — Ну… Платье… Голубое, кажется. Если наденешь его, будет красиво смотреться. Снова безмолвно кивая, девушка возвращается к силуэту в зеркале. Рассматривая свое усталое лицо, отмечая темные круги под глазами и напряженные морщины на лбу, Мина вдыхает. Она действительно выглядит старше своих лет, измученная постоянными беспокойством и стрессом, которые, кажется, следуют за ней, куда бы она ни пошла. Несмотря на усталость и почти что опущенные руки, девушка заставляет себя относиться ко всему с позитивом, с надеждой, лишь бы убедить собственный мозг в том, что все наладится. Однако в глубине души она знает, что все это далеко от того, что может вскоре превратиться в нечто хорошее или закончиться на нейтральной ноте. В спальне холодно из-за настежь открытого окна. На мысках проходя мимо кровати, Мина пальцами подцепляет одну из вешалок в гардеробе и резким движением вытаскивает то самое голубое платье. Шелковая ткань облегает все изгибы тела в нужных местах, подчеркивая женственную фигуру. Чуть ли не наспех сделанная прическа в итоге неплохо сочетается с общим образом. — Мама попросила поинтересоваться, когда ты будешь готова. Засовывая руки в карманы идеально выглаженных брюк, Джион вскидывает брови, как только видит Мину, застывшую у зеркала. Волосы ее собраны сзади в гладкий хвост, подчеркивающий стройную шею и выделяющиеся линии челюсти. На Мине нет и грамма макияжа, но, даже несмотря на это, девушка выглядит красиво. Так, что не оторваться. Воздушно. Похожа на мягкое облако. Обращая внимание на то, как свет отражается от маленьких сережек-колец, свисающих с ушей, Джион показывает большой палец вверх, стоит только Мине повернуться к нему лицом. — Значит, ты готова? Потому что маме нужно еще минут десять. — Ага… — Хорошо. Тогда я передам. Как только Джион уходит, потянув за собой дверь, чтобы та прикрылась, Мина с шумным выдохом опускается на край кровати и снова теряется на грани раздумий и реальности. Девушка уверена в том, что это Чон убил детектива и скинул его тело в реку. Если не он, то кто? Кому еще могло помешать единственное расследование этого человека? А это то, с чем мистер Свон поделился с Миной по секрету: кроме ее дела он сейчас ничего не ведет. Как много времени понадобится Чону, чтобы оказаться здесь? Снова. Сидя на мягком матрасе, девушка запускает пальцы в волосы, из-за чего прическа портится. Оттягивая так сильно, что громко шикает, Мина плотно жмурится. Лучше бы все произошедшее было кошмарным сном. Лучше бы никто не переживал и не расстраивался.

Лучше бы Чон вообще не появлялся на свет.

Завтра еще одна сессия с психологом. После смерти мистера Свона… Мине остается только надеяться, что Аманда не будет слишком глубоко копаться в эмоциональной реакции или поднимать темы, о которых давно пора забыть. Однако, как бы сильно Мина ни недолюбливала весь этот шум, поднявшийся вокруг произошедшего с ней, она осознает, что работа с психологом точно поможет справиться с некоторыми проблемами. Даже если иногда трудно открыться и рассказать о них. — Чур я на переднем сидении, — Джион обгоняет Мину у входа в дом и тут же направляется к автомобилю, припаркованному у ворот. — Хорошо выглядишь, — проходящая мимо Джинсу делает комплимент, пока Мина разглядывает свои еле перебирающиеся ноги, сглатывая. — Ты у меня всегда красавица. Мимолетный поцелуй в лоб, девушка выдыхает разом весь воздух из легких. — Мы отлично проведем время вместе. Всей семьей. А потом отправимся к моим друзьям, они тебе понравятся, я уверена. Все это пропускается мимо ушей. Закат окрашивает небо в оранжевые и розовые тона, заливая городской пейзаж теплым сиянием. Пока машина едет, Мина осматривает сменяющиеся за окном места, наблюдает за тем, как мерцают огни на зданиях, создавая завораживающее зрелище на фоне темнеющего неба. Девушка не помнит, когда в последний раз она выбирались в ресторан. В основном ужин за пределами четырех стен дома перестал быть таким частым явлением из-за рабочих обязанностей матери и следующей за этим усталости. Но сегодня вечером все по-другому. Наконец-то. Почему-то именно сейчас, хотя около десяти минут назад было очень беспокойно, Мина разрешает себе полностью расслабиться. Неоновые огни и звуки города отходят на задний план, когда девушка сосредоточивает все свое внимание на легком покачивании деревьев вдоль обочины. Прохладный вечерний воздух щекочет кожу, позволяя чувствовать себя живой так, как ничто другое не могло бы. — Вы знаете, — внезапно говорит Джинсу, сжимая руль, — я всегда нахожу покой в такие моменты, как этот. Когда мир вокруг меня вроде как замедляется, и все, что имеет значение, находится прямо здесь, прямо сейчас, — ненадолго замолкая, женщина погружается в размышления, прежде чем продолжает. — Как будто мой разум проясняется, и я могу видеть вещи точнее и понятнее. Например, как мне повезло, что в моей жизни есть вы, ребята. Я не знаю, что бы делала без вас. Мина лишь молча опускает взгляд на свои руки. Надо было одеться теплее. Холодный зимний воздух мажет по щекам, когда девушка покидает теплый автомобильный салон. Сразу же плотнее кутаясь в пальто, пытаясь защититься от мороза, Мина часто моргает и направляется к зданию ресторана, не отставая от матери. В этой части города сейчас тихо, почти безмятежно. Падающие с неба снежинки добавляют умиротворенности пейзажу. — На какое имя столик? Пока Джинсу разбирается с некоторыми вопросами, Мина ищет раздевалку. Ей нужно переобуться и снять верхнюю одежду. Мельком осмотрев отражение в зеркале перед тем, как приступить к смене обуви, девушка мысленно нахваливает собственный наряд. Надо же, и настроение сразу становится лучше. Войдя в роскошный зал для посетителей, Мина первым же делом раскрывает рот от удивления. Это первый ресторан, в котором вот так красиво, даже навевает дух века… Девятнадцатого. Девушку моментально охватывает благоговейный трепет. Тускло освещенный интерьер украшен элегантными люстрами и мягкими сиденьями из красного бархата. Запах вкусной еды наполняет воздух, заставляя желудок урчать в предвкушении. Мине требуется мгновение мгновение, чтобы осмыслить все это, наслаждаясь впечатлением. — Ух ты, — шепча и оглядываясь, девушка одобрительно кивает. — Это место — нечто особенное. Пальцы Джинсу переплетаются с пальцами левой руки Мины, и они обе, следуя за Джионом, перешептываются. — Добрый вечер, добро пожаловать, — официант, на вид паренек не старше двадцати пяти, любезно протягивает меню и даже слегка кланяется. — Готовы сразу сделать заказ? — Нет, мы вас позовем. Тщательно изучая названия, не торопясь вчитываясь в каждое блюдо, Мина шмыгает слегка заложенным носом. Глаза бегают по страницам, цепляясь за каждую деталь в замысловатом описании предлагаемого выбора. Еда кажется восхитительной, не терпится попробовать. После нескольких минут раздумий девушка, почесывая подбородок, останавливается на том, чтобы заказать суп из лобстера, а затем обжаренного на сковороде лосося с гарниром из овощей и стакан вишневого сока. Откладывая меню, Мина выжидающе смотрит на Джинсу, гадая, в каком она настроении на сегодняшний вечер. — Я думаю… Я возьму филе-миньон с гарниром из жареного картофеля и… Бокал красного вина. Что ты об этом думаешь? — Джион отлучается в туалет, как только женщина задает этот вопрос Мине. — Звучит очень даже… — Да, заманчиво. Я уверена, что бы ты ни выбрала, будет вкусно. Как только официант ставит тарелки на стол и отлучается, желая приятного аппетита, во рту скапливаются слюни. Приподнимая брови от восторга, Мина хихикает, замечая красивую подачу блюда. Суп-пюре из лобстера представляет собой идеальное сочетание сливочного вкуса и аромата, прекрасно дополняя обжаренного на сковороде лосося. Овощи приготовлены идеально. Тем временем филе-миньон перед Джинсу средней прожарки, именно так, как она любит. Соки, стекая по краю тарелки и создавая симфонию вкусов, привлекают внимание. Запеченный картофель хрустящий снаружи и пышный внутри; создается приятный контраст с сочностью мяса. — Не знаю, когда еще мы сможем выбраться в ресторан вот так, все втроем, поэтому лучше наслаждайся, пока можешь. Смешок Джинсу заглушается звуком пережевывания. — Джион так ничего себе и не заказал, — подпирая голову рукой, Джинсу прикрывает веки. — Говорила ему не ужинать дома. Тихая музыка на заднем плане создает успокаивающую мелодию, которая, кажется, даже резонирует с биением сердца Мины. Атмосфера ресторана волшебная, девушка будто находится в своем собственном маленьком мире вдали от хаоса реальности. Смачивая горло глотком вишневого сока, Мина облизывает губы. — Хорошо, что мы не ужинаем в стенах дома, — игнорируя проходящих мимо посетителей, Мина обращается к Джинсу, с кем-то переписывающейся по телефону. — Тут я… Тут мне намного лучше. Пришедший из уборной около пяти минут назад Джион согласно мычит, допивая воду из кристально чистого стакана. Мина даже не смотрит в его сторону. — Я рада, детка. Это самое главное. Закончив с основным блюдом, Мина приступает к изучению меню десертов. Будет хорошо побаловать себя чем-нибудь сладким после такого вкусного ужина. И мама, и брат, кажется, разделяют этот энтузиазм, они читают названия десертов со смесью любопытства и предвкушения. В итоге они втроем решают попробовать шоколадный лавовый торт, который спустя небольшое количество времени появляется на столе горячим, источая аромат расплавленного шоколада. Насыщенная кремовая текстура торта тает во рту, оставляя после себя стойкий привкус сладости. Это лучший вечер за последний год. Определенно.

***

— Я не оставлю тебя дома одну, даже не спорь со мной. — Мам, я очень устала… — Отдохнешь в гостях. «Почему бы просто не отправить меня и Джиона домой?» Несмотря на то, что Мина еще не в состоянии оставаться в одиночестве больше, чем на десять минут, сейчас она просто хочет завалиться в постель и заснуть как можно скорее. У нее глаза слипаются, губы поджимаются, а ноги так и норовят подкоситься. — Тебе там понравится. Миссис Чон такая хорошая женщина. — Кто? Знакомая фамилия отдается ударом гонгом в голове, вызывая мурашки вдоль позвоночника. — Миссис Чон. Мы с ней не так давно познакомились, но уже успели обсудить много тем. Она такая болтушка, — двигатель заводится, и Мина вжимается в заднее сидение автомобиля. — Говорю же… Вы с ней быстро найдете общий язык. Усталость как рукой снимет. «Ладно… Мало ли, сколько семей в городе с такой фамилией» Отпускает не сразу, Мина избавляется от тревоги постепенно. За окном вновь разворачивается картина вечернего, еще немного и ночного, города, рисуя захватывающую смесь света и теней. Небо раскрывается полотном глубокого синего и пурпурного цветов, усеянное звездами, мерцающими бриллиантами. Проезжая мимо оживленных улиц, Мина замечает, что темнеет еще сильнее. Уличные фонари мигают, отбрасывая теплый свет на затемненные здания. Звуки города становятся громче, морозный воздух пропитан звуками гудков и болтовней. Неоновые вывески магазинов, ресторанов и ночных кафе освещают улицы. Мина может видеть людей, снующих в магазинах и выходящих из них, их лица освещаются сменяющимися огоньками. Что-то во всем этом есть. Такое красивое. Такое завораживающее. Когда машина заворачивает, оказываясь в окружении построек, расположенных в бесшумном районе, Мина поддается ностальгии. Маленькие уютные домики напоминают ей о детстве, о теплых вечерах, проведенных с членами семьи. — Не будь такой грустной, — аккуратно поглаживая спину девушки, Джинсу ведет ее к дому семьи Чон. — Улыбнись, детка. Почти не касаясь, женщина щекочет Мину, вызывая у той сдавленный смешок. — Все-все, хорошо! Только перестань! Смех прерывается скрипом входной двери. Гостей встречает невысокая женщина, пряди волос которой небрежно свисают по бокам, выпавшие из общей массы, забранной в хвост. Ноздри щекочет манящий аромат свежеиспеченного печенья. — Я так давно хотела познакомиться с тобой, Мина, — радостно притягивая девушку в объятья, миссис Чон одаривает ее изучающим взглядом, пока Джинсу и Джион снимают куртки и разуваются. — Твоя мама про тебя много рассказывала. — Надеюсь, ничего плохого. Гостиная такая просторная, одновременно с этим уютная. Помещение теплое, с небольшим количеством мебели. Неподалеку находится камин, подальше от него располагается пушистый ковер, приглушающий шаги. Стены окрашены в мягкий голубой оттенок, идеально сочетающийся с деревянными панелями, окна украшены разноцветными занавесками, мягко колышущимися на ветру. — Если захотите, у меня еще осталась еда с ужина. Или можем попить чай с печеньем. И мой муж вот-вот вернется с работы. — Мы уже поели, благодарю, — Джинсу касается предплечья и поправляет наручные часы. — Как твои дела? Диван такой мягкий. Мина, не ожидая этого, распахивает глаза, сжимая обивку пальцами сразу после того, как садится. Плюшевая подушка тут же оказывается на бедрах. Ткань гладкая и прохладной на ощупь, девушка ненадолго теряется в мыслях. — Можно мне в туалет? — Конечно, — уголки губ миссис Чон подрагивают, и она указывает в сторону лестницы. — Последняя комната слева. — Спасибо. Джинсу провожает Мину взглядом. Скрип старых деревянных ступеней эхом разносится по дому, добавляя очарования этому месту. «Какая там была дверь?» Останавливаясь, Мина поворачивается в сторону звука, доносящегося из комнаты справа. Неосознанно она делает шаг вперед, потирая ладони друг о друга. «Показалось, наверное» Еще одна дверь, привлекающая внимание, — кажется, то, что Мине и нужно. «Если это не туалет, просто выйду быстро, никто и не узнает. Или поизучаю, что в этом такого?» Не туалет. Чья-то спальня. И Мина не спешит возвращаться в коридор. Сердце учащенно бьется, пока девушка, медленно входя внутрь, осматривает каждую деталь. Мине всегда нравилось сравнивать свои жизненные условия с условиями других людей, ее это иногда даже успокаивает. В комнате большое окно, обрамленное прозрачными занавесками. В правом углу стоит кровать для одного человека, пухлые подушки которые так и манят уткнуться лицом и заснуть. В противоположном углу стоит письменный стол, на поверхности которого находится лампа и небольшая стопка книг. Стены выкрашены в мягкий цвет из пастельной палитры, тут немного плакатов и единственная фотография членов семьи в рамке, которую не удается рассмотреть с такого расстояния. «Интересно, чья это комната? Чьи воспоминания тут хранятся?» — Мама не учила тебя в детстве не заходить в чужие комнаты? — до боли знакомый голос — словно удар ножом. Дверной замок щелкает. — Какая жалость.