Курить вредно

      Сону уже минут десять(ему так кажется, на деле прошло около трех часов его бесцельного просиживания штанов) сидит на лавке, которую они с Чонвоном таскали туда-сюда пару дней назад ночью. Людей сейчас, естественно, много, весь парк заполнен от и до – кто-то прогуливается с собаками, кто-то с детьми, а кто-то бежит с учебы, потому что время уже подошло. Ким по институту не соскучился от слова совсем, своих одногруппников он был бы рад больше вообще никогда не видеть, не то чтобы он их не любит, просто не хочет с ними пересекаться.       Ветер приятно тормошит осветленные волосы, обдувает разгоряченное лицо, слезы давно уже высохли и буря в душе слегка стихла. Ким шумно сглатывает образовавшийся ком из переживаний и запрокидывает голову вверх. Облака на небе плывут слишком быстро, будто скорость воспроизведения мира поставили на 3х, солнце периодически исчезает из поля зрения за этими же облаками и Сону немного вздрагивает – ему почему-то становится прохладно.       Над внешним видом своим он вообще не заморочился, как-то не до этого было. Легкие сиреневые кроссовки, домашние красно-синие в большую клетку штаны и огромная черная футболка, что досталась ему от Рики, точнее он просто бессовестно ее утащил во время одного из смотров, а младший сделал вид, что ничего не заметил. Телефон он оставил дома совершенно случайно, правда, совсем не потому что ему не хотелось слушать пиликанье каждые три секунды и тем более печатать что-то в ответ. Совсем нет.       Мысли Сону перепутаны, скомканы и было б неплохо, если б еще и были выкинуты из головы, но нет. Они словно грозовая туча нависли над светлой головой, заставляя хмуриться и ожидать, когда же все-таки ливанет опять. Его сегодняшний всплеск эмоции вряд ли будет последним, Сону вообще плакал редко, он часто улыбался, даже когда его к стенке прижимали проблемы в виде экзаменов, болезней и так далее. Даже над «Хатико» он не ревел, а вот Ян тогда всю квартиру чуть слезами не затопил, по рассказам Чонсона, который в тот вечер, задыхаясь от смеха, пытался остановить водопад из глаз своего возлюбленного. О том, что слезы лил он вместе с мелким, Пак решил умолчать.       Ким в принципе никогда не делился переживаниями своими, потому не считал их чем-то важным и старался справиться со всем собственными силами, но не так уж часто ему это удавалось. Чаще всего, потерпев неудачу при разгребании завалов из мелких, как он считал, проблем, Сону просто забывал о ней. А проблемки тем временем никуда не уходили, тут поговорка «не обращай внимание и оно само пройдет» не работала. Они скорее смешивались в один ком и по итогу все эти мелкие проблемки вылились в то, во что вылились. А кто же теперь будет это решать? Сил у Кима на это уже не было. И не хотелось ему ничего, ничего кроме холодного кофе, того самого химозного из автомата в парадной его дома.       Блондин краем глаза подмечает движение рядом с собой, но переводить взгляд на нежданного гостя не планирует. Кто бы это ни был, лавочка общая, пусть сидит – Ким не против, главное - не разговаривайте с ним, не трогайте, не дышите, не смотрите и отсядьте вообще.       - Я так понимаю, здороваться со старшими нашего мистера популярность никто не учил?       Сону слишком низко простонал и все-таки повернул голову в сторону этого сына сатаны. Сонхун сидел в паре сантиметров от него, выглядел он как всегда как модель, айдол, молодой Леонардо Ди Каприо, актер, бог и прочие красивые люди не люди. Белоснежная рубашка на худом теле смотрелась так изящно, вообще мужчины в рубашках выглядят слишком хорошо, а Пак Сонхун так особенно, его загорелая кожа очень ярко контрастировала с ней, это делало его еще более привлекательным. Таким как он быть незаконно вообще.       Взгляд скользит вниз по острым плечам и падает на руки. Его ладонь казалась Сону сейчас огромной, ну по сравнению с его лапкой любые руки будут огромными, длинные пальцы с идеальными ногтями – ему бы играть на пианино, а не на кимовских нервах. Пак протягивал младшему стаканчик с кофе, о котором тот так грезил последние две минуты.       - Ты читаешь мои мысли или что? – стакан Ким принял, конечно, их пальцы на долю секунды соприкоснулись, и блондину снова стало холодно - Сонхуновы руки все также оставались ледяными.        - На улице довольно жарко, вот я и решил как-то охладиться, - Сонхун отрывается от разглядывания очаровательно-нелепого Кима и демонстративно отхлебывает половину стакана сразу же, а то мало ли мелкий подумает, что он его отравить задумал.       - Как ты меня нашел? Следишь?       - Я просто возвращался с занятий, всегда тут хожу, тем более живу в трех минутах ходьбы отсюда, - старший машет куда-то в сторону выхода, - А тут знакомая макушка, решил подойти, вот я тут.       Сону повернулся корпусом прямо к старшему и влепился взглядом прямо ему в переносицу. Одному богу известно о чем он думал, Сонхун надеялся что о его симпатичном лице. Правда суровая реальность настолько жестока, что думал он не о красивом профиле своего товарища по скамье, а о том, что все свои последние силы он сейчас отдаст этому вампиренышу. Пак Сонхун в свою очередь усердно делал вид, что его не распирает любопытство, и он совсем не видит забинтованных ладоней.       - Что с руками? – Пак Сонхун особой выдержкой никогда не славился.       - Я, - Сону, не ожидавший такого вопроса прямо в лоб, запнулся и забыл, что хотел сказать, он ведь уже и не помнил про руки, - Разбил стакан утром и упал на стекло.       - Неправдоподобно, попробуй снова, - брюнет поставил стаканчик обратно на подставку и полез в рюкзак за влажными салфетками.       - Я не вру тебе! – уши Кима ярко вспыхнули от негодования, посмотрите на него – он еще и не верит.       - Тогда почему не позаботился о руках лучше?- старший хмыкает и пододвигается ближе к блондину, - Давай руки, я не кусаюсь, ну же.       Сону аккуратно протягивает тому ладони, Сонхун аккуратно придерживает его за запястья, попутно развязывая небольшой бантик. Как только с бинтами было покончено перед глазами старшего возникли небольшие порезы на маленьких ладошках – совсем не красят они эти тонкие руки. Он аккуратно протирает ладошки, не сильно нажимая, чтоб причинить наименьше дискомфорта.       - Бинт у тебя не очень хороший, потрепанный, - Сонхун поднимает лицо и заглядывает в глаза юноше, что пытается дышать, ведь ему не каждый день красивые старшекурсники руки протирают, - Я предлагаю зайти ко мне, перевяжу руки и заодно познакомлю с Каыль.       У Сону сил нет отказывать, из него сейчас можно веревки вить в прямом смысле. Пак вряд ли понимает это, конечно. А вот план Сону «отдохнуть от людей» сейчас летит в яму с такой же скоростью, как Рики бежит с пар по современному искусству в направлении столовой. Он также понимает, что сейчас буквально разрушает свое и так нестабильное состояние до точки не возврата, что потом ему станет еще хуже, что времени отдохнуть в полном одиночестве у него уже не будет. Но, повторюсь, отказать он не может, даже если и очень хочет.       Но Пак Сонхун не читает мысли и в голову к Сону залезть не может.       Пак Сонхун только замечает красные глаза и нездоровую бледность кожи.       До дома старшего они доходят в полной тишине, кажется, брюнет понял, что разговоры сейчас будут лишними и своевременно заткнулся. Сону ему за это благодарен и по гроб жизни должен будет, главное потом напомните об этом блондину.       Квартира Пака встретила ребят радостным лаем и мелкими частыми шажками пушистого маленького чуда. Собаченка вертелась вокруг ног хозяина, так и наровя облизать ему уши, пока тот пытался развязать шнурки на кроссовках. Сону неловко жался в углу прихожей, пытаясь разглядеть интерьер в помещении.       Небольшое зеркало перед вешалкой, тумба из белого дуба, скорее всего очень дорогая, на которую хозяин поставил сумку и скинул ключи. Стены были покрашены в серый цвет, что делало комнату визуально меньше, пара светодиодных лампочек в потолке. Планировка интересная, но не на семью из трех-четырех человек. Отсюда младший делает вывод, что Пак живет один со своей собачкой и почему-то внезапно завидует.       Старший уже переоделся в домашнюю одежду, состоящую из светлых спортивных штанов, купленных в секонд-хенде чтоб сидеть дома, и такую же светлую футболку. Он наблюдал из дверного проема за Кимом и думал о том, что тот все еще очарователен - стоит себе в углу, глазками лисьими хлопает, рассматривает новое место, периодически рот приоткрывает чтоб поглубже воздуха набрать в легкие.       Сонхун вытягивает младшего из круговорота мыслей и отправляет в ванную мыть руки, а сам пока копается в аптечке, выискивая бинт и перекись. Блондин быстро вылетает из комнаты и останавливается на пороге светлой кухни, брюнет, сидящий за столом, почти сливается с обстановкой в своих светлых одеяниях и Сону это кажется очень красивым. Желание нарисовать старшего снова его застигло врасплох, да только рисовать было нечем.       Ким присаживается напротив юноши и протягивает ему свои лапки. Перекись больно щиплет, попадая в открытые раны, пенится и шипит, а Сону бровки хмурит и щеку изнутри закусывает. Ощущения не из приятных. Такого повторять ему не очень хочется, так что он обещает себе больше не покупать стеклянные кружки – только железные.       Время летит неумолимо быстро, а коллекция чаев Сонхуна не думает заканчиваться. Хозяин квартиры оказался не жадным и собрал Сону с собой по частичке, хотя спектакль перед эти разыграл будто от сердца оторвал прямо таки. Он картинно вздохнул и смахнул с длинных ресниц несуществующие слезы и торжественно впихнул младшему в руки небольшой пакетик, положив туда еще и небольшую шоколадку, так, на всякий случай. Вдруг пригодится.       Стрелка на часах показывала десять часов вечера, Сону вообще не планировал так поздно возвращаться домой. Он выглянул в окно и поежился, представляя как там холодно в одной футболке. Каыль удобно устроилась на бедрах младшего, что аккуратно почесывал ее за мягкими ушками, ее все устраивало, а новая подушка в лице блондина и подавно.       - Солнышко, прости, мне пора уходить, еще увидимся, - Сону тихонечко перенес животное на мягкий диван и еще раз потрепал за ушками.       - Возьми мою толстовку с вешалки, на улице холодно, - Пак вновь стоял в проходе, подпирая плечом косяк двери, он периодически зевал, и было видно, что старший тоже сильно замотался, - Я не принимаю отказы, не забудь про пакет с чаем.       Сону легонько кивнул и на цыпочках пробежался в коридор, брать чужую толстовку ему было почему-то очень страшно. Даже не так, он очень смущался, чувствовал себя влюбленной впервые девочкой, напрочь забывая, что отношений и любви в его жизни никогда и не было и откуда он вообще знает, как себя эти влюбленные девочки ведут. Он просовывает ручки в рукава, и толстовка оказывается больше него на два размера, но ничего страшного. Румянец на щеках видно кажется даже в темноте прихожей и Сону старается укопаться в воротник паковской толстовки, чтоб старший не заметил ничего подозрительного.       Вот что с ним происходит? Как тырить одежду Рики или Чонвона– никакого стеснения, а тут все совсем иначе. Ким трясет головой, отгоняя от себя лишние думы.       - Дойдешь до дома – обязательно напиши, - Пак без всякого предупреждающего слова, знака и жеста, приобнимает блондина, а тот даже понять не успел, как заключил его талию в кольцо своих рук.       До дома Сону шел, испытывая почему-то странное облегчение. Он не устал, а скорее наоборот отдохнул. Несмотря на то, что он был в компании Пака, он все равно как-то расслабился и напряжение, что висело грозной тучкой над ним с самого утра, постепенно рассосалось. Магия.       Чертов Пак Сонхун оказался ведьмой, не иначе.       Но Сону все равно улыбается воспоминаниям, прижимая к себе небольшой презент и сильнее зарываясь носом в толстовку фигуриста, по пути домой.