Курить вредно

      Сонхун открывает глаза через несколько часов, ему действительно стало полегче, правда сухость во рту так и не прошла – скорее всего он вновь спал с открытым ртом и дышал тоже через него. Рука, которая все это время мирно покоилась под его головой, затекла и сейчас ее противно покалывало. Он переворачивается на спину и устремляет взгляд в потолок, пытаясь уловить малейший звук, но ему не удается – в собственной квартире было на удивление тихо.              Юноша поднимается, поправляет задравшуюся штанину, расправляет плечи домашней футболки и медленно выползает из комнаты. Сейчас ему очень хочется пить, и он намеревается осушить ну точно половину фильтра. Проходя мимо гостиной, перед взором Сонхуна появляется спящая в кресле собачонка, что смешно дергала ушками. Уже на кухне Пак, как и задумывал, выпивает почти всю фильтрованную воду, а после ставит чайник, он помнит, что где-то у него завалялось несколько конфет.       Он оглядывает комнату в поисках беловолосого художника, но, увы, никого, кроме него самого, тут не находилось.       Сону действительно оказывается в ванной, сидит на стульчике перед зеркалом, держа в своих ладонях телефон, голова его накрыта серым махровым полотенцем. Ким, казалось, завис где-то в своем мире и совсем не слышит скрип открывающейся двери, продолжая смотреть в темный экран. Сонхун на полке замечает вскрытую упаковку краски.       - Сону? – Сонхун зовет совсем тихо, аккуратно руки на хрупкие плечи кладет, боясь напугать подвисшего юношу. Сону голову поднимает и смотрит на старшего в зеркало, не моргая.              - Хен, посуши мне волосы, - Сонхун мягко улыбается и кивает. Голос Сону совсем какой-то тихий, надломленный, Пак еще раз убеждается в своих догадках – у его возлюбленного что-то случилось, что-то серьезное. Он аккуратно опускает руки на полотенце и мягко массирует, собирая лишнюю влагу с волос, Сону прикрывает глаза и еле слышно дышит. Свет несколько раз моргает и лампочка, что прослужила долгие четыре месяца, внезапно гаснет. Сону сидит смирно, совсем не обращает внимания на отсутствие освещения, только глазками лисьими быстро хлопает.       - Фен лежит в спальне, - старший говорит это больше себе, чем сидящему перед ним Киму, но тот улавливает смысл и поднимается с насиженного места. Он легонько касается ладонями широкой груди напротив, подталкивая к выходу из ванной – Сонхун опять кончается как человек от такого, казалось бы, невинного, быстрого касания.       В комнате Пак обдувает чуть теплым воздухом золотистые волосы парня, что сидит на его кровати, подобрав под себя ноги, прядки в его руках довольно жесткие, младший краску явно передержал. Он обходит бывшего художника и присаживается напротив, разглядывая поникшую лисью мордашку. Ким выглядел как маленький воробушек, волосы пушатся в разные стороны, глазки смотрят куда-то себе под ноги, юноша постоянно теребит себя за большой палец на левой руке – волнуется.       - Ты очаровательный.       Сону дергается, слышать это из уст человека, что не выходит из головы последние несколько месяцев было так странно и волнующе, Ким даже на секунду поверил в то, что возможно Сонхун тоже чувствует к нему что-то такое, но.       «Не обольщайся, Сону, он просто хорошо воспитан»              - Спасибо, - Ким шепчет на грани слышимости куда-то себе под нос, но Сонхун все равно слышит и улыбается, сияя своими небольшими клыками, и ласково проводит своей теплой ладонью по пушистым волосам собеседника, - Ты приглашал на каток, приглашение все еще в силе?       Черноволосый кивает и провожает Сону собираться, а Ким в душе невольно подмечает, что ранее руки фигуриста были холодны как лед, но сейчас они даже горячее его собственных.       Сону заканчивает завязывать шнурки на своих старых потрепанных кроссовках, а после выпрямляется во весь рост и обращает взгляд в окно – на улице довольно пасмурно, серые тучи заволокли небо и лишь иногда проглядывало солнышко. Он невольно ежится, ведь теплую кофту он с собой не брал, вылетел из дома будто закаленный. Сонхун выползает из своей комнаты в темных джинсах, водолазке и светлом пиджаке. Сону думает, что рядом с таким красивым старшим выглядит уж совсем как дурачок, он немного хмурит брови, а после получает легкий тычок прям между появившейся складки.       - Не хмурься, ты же не хочешь морщины в тридцать, - Сонхун протягивает ему ту же самую толстовку, что Сону утащил из его дома в первый раз, - Там прохладно.       Они идут до катка в тяжелом для Сону и умиротворяющем для Сонхуна молчании. Кима все еще тревожит то, что сказал брюнет перед тем, как уснуть. Что значит возненавидеть? Почему он бросил то, чем горел на протяжении жизни?