Часть 13
26 октября 2024 г., 15:14
Первое, что видит Чонгук, когда просыпается — это блондинистую макушку, которая ставит воду с таблеткой на тумбочку и присаживается на кровать, гладя альфу по волосам, тем самым будя.
— Праздновал день рождение ребёнка? — спрашивает Чимин, усмехнувшись, намекнув на вчерашние гулянку альфы. Чонгук игнорирует, присаживается на кровати и хлопая глазами, спросонья пытаясь понять, кто он и что он.
— Что ты тут делаешь?
— Не рад меня видеть? — спрашивает Пак, после чего идёт к окну, открывая шторы и окна, пропуская свежий воздух и свет в комнату. Мужчина в это время пьёт воду, запивая это всё таблеткой от головы, хотя лучше бы от сердца. Жаль, такой не существует. — Мне вчера было нехорошо, а твой папа сказал, что мне нужно больше проводить времени с любимым. Мы ведь будем, ты же хочешь здорового сына, не так ли?
— Будем, — кратко отвечает Чонгук. Он понимает, что ему придётся играть на публику счастливую семью. Целоваться, заботиться и любить? Первые два пункта — возможно, но вот последнее — увольте. Его сердце украл один омега и, кажется, возвращаться не собирается. Стоит ли упоминать, что взамен он забрал его?
— Я понимаю, что ты меня не любишь, но хотя бы сделай такой вид, хорошо? Чтобы я поверил. От моего морального состояния много что зависит, — сказал Чимин, подставляя губы для поцелуя. Чонгук на это лишь вздохнул и быстро мазнул губами по щеке. К поцелуям в губы пока был не готов, а блондин и этому рад, касаясь того места. Чон уходит в душ, а омега заостряет свой взгляд на веере над кроватью, закусывая губу. — Нужно будет сделать ремонт, — кивает он в подтверждение своих слов и уходит. Раньше Чонгук бы ни за что не разрешил что-то менять в его доме и очень разозлился, когда Пак что-то изменил, говоря, что тот не имеет права что-то изменить без его на то ведомости и желания, но теперь у него нет выбора. Возможно, они даже переедут в пента хаус, если омега хорошо надавит.
***
В кабинет Тэхёна вбегают сразу же два человека, один из которых секретарь, а второй — Хосок. — Всё в порядке, можешь идти, — говорит Тэ секретарю, и тот выходит за дверь, после чего обращается уже к альфе. — Опять меня похитить хочешь? Предупреждаю, что на этот раз всё так просто не будет или ты из-за Юнги ко мне приехал? — Ага, как же, — усмехается Чон, — эта бестия меня к себе не подпускает, полностью зарылся в своей работе. Говорит, пока Чимина на чистую воду не выведет, я могу забыть о его заднице, — на что Тэхён пропускает смешок. — Вполне ожидаемо, а ведь я говорил ему: не сметь рисковать собственными отношениями только из-за меня. — По крайней мере, в этот раз он уже не пытается убить меня при каждой нашей встрече. — Это всё, конечно, очень интересно, но очень сомневаюсь, что ты приехал ко мне обсудить свои отношения с моим другой. Так зачем ты приехал на самом деле? — Точно, — вспоминает Хосок, неловко почёсывая затылок, так всегда, когда он только вспоминает про лисёнка, все его мысли тут же разбегаются, а в голове остаётся только один омега. — Чонгуку очень плохо без тебя. Он уже несколько дней не появляется в офисе, закрылся в своём кабинете и никого не пускает, даже меня. Одного слугу застрелил просто потому, что тот принёс ему еды, а он запретил заходить. Естественно, с трупом пришлось разбираться мне. Тэхён, я уже не вывожу, серьёзно. Мне за компанией следить, за кланом следить, за Юнги следить. Это пиздец как трудно! Помоги, пожалуйста, если это кто-то и может сделать, то только ты. — Поехали, — кратко кидает Тэхён, поднимаясь со своего места и уже натягивая шубу. Ким с горечью понял, что по ним обоим очень сильно ударила их разлука, и если омега привык терпеть всё в себе, то альфа заливал печаль алкоголем. Конечно, Чимин их может не пустить, но Чона ничего не остановит, потому что даже Пак хочет, чтобы Чонгук был в порядке.***
Шло время. Чонгук поначалу тонул в работе, желая таким образом отвлечься, и ему это удавалось. Боль не прекращалась, так что в конечном итоге пристрастился к алкоголю. К Тэхёну тянуло до невозможного, его буквально ломало. Вначале выпивал каждый вечер по одному стаканчику виски, но совсем скоро стаканчик перерос в пару, и всё это привело к тому, что заперся в своём кабинете, никого не пуская. Там же он и спит, и по возможности работает. Вот только за последние дни его продуктивность упала до нуля, но не страшно, компания в надёжных руках и от пары дней отсутствия главаря она не рухнет. К тому же он успел сделать всё необходимое, можно сказать, подготовился. Он не принимал еду и не пускал Чимина, который уже переехал и ввёл свои порядке, затея ремонт. Чонгук дал ему добро, но скорее от того, что был не в адеквате, а может быть, ему резко стало всё равно. Как говорится, «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало». Насколько Чонгук помнит, это первый раз, когда что-то так сильно ударило по нему. До этого его не могло вывести из строя ничего. Даже когда его компания была на грани банкротства, не отчаялся, но потеря истинного — это то, что он не может вынести. Чимин бы с радостью их не пустил, но понимал, что альфа очень плох и помочь ему может только один, и, к сожалению, это не он. К тому же у Хосока было больше власти в этом доме, а слуги всё ещё помнили Тэхёна. Ким выглядел не лучшим образом: похудел, лицо осунулось, волосы стали не такими пышными. Тэ всё ещё красивый, но такой блеклый, что даже Пак не сдержал смешка при их появлении. Сейчас Чимин даже немного уступает ему в красоте, ведь не зря говорят: любовь красит. Тэ было всё равно, он оттолкнул ненавистного омегу и пошёл в кабинет альфы, прислонившись ухом к двери. — Чонгук, это я. Открой, пожалуйста, — слабым голосом зовёт омега, с любовью и нежностью чувствуя, как птицей бьётся сердце перед скорой встречей, — любовь моя. — Эй, ты какого?! — спросил Чимин, после чего побежал за ним. — Туда нельзя! Он тебя не пустит. — Это мы ещё посмотрим, — ледяным тоном ответил Тэхён, приковывая к стене одним взглядом, так что блондин даже попятился. Продолжал стучать, но пока ему не отвечали, а Пак победно усмехнулся, сложив руки на груди. — Я же говорил, — Чимин понял, что ловить тут больше нечего, всё равно ничего не добьётся и ушёл вниз, где стоял Хосок. Улыбаясь, как хороший хозяин, предложил. — Может быть, чаю? — Лучше сигарет, — рыкнул Хосок, обнажая клыки, на что омега сказал, что не курит. — Давно ли? Не думаешь же ты, что я так ни разу не спалил тебя за этим? — Хосок, если ты стараешься вывести меня на чистую воду, то спешу огорчить, я не пью и не курю, потому что бросил, так как забочусь о своём ребёнке. Тэхён никак не мог уйти без ответа, ему жизненно необходимо увидеть свою любовь, потому что это как глоток свежего воздуха оживит. Дверь оказалась открыта, и Ким облегчённо вздохнул, заходя в кабинет, с удивлением смотря на то, во что он превратился. Помещение превратилось в какое-то спальное место, где спит Чонгук: на диване плед, на полу бутылки из-под коллекционного алкоголя, а на столе, заваленном бумагами, куча сигаретных бычков. Всё это было омерзительно и противно, но омегу сейчас беспокоило не это, его сердце забилось чаще при виде такого беспомощного альфы. Тэ погладил Чонгука по голове, слегка улыбаясь, понимая, что любовь не исчезла. Это светлое чувство распирает его изнутри, и теперь Тэхёну уже всё равно, кто он. Больше он не оставит Чонгука. Альфа довольно быстро проснулся, почувствовав сквозь сон чьё-то присутствие, и поднял на омегу нечёткий взгляд. Чонгук проморгался, явно не веря свои глазам, и повертел головой по сторонам, проверяя, где он находится. Всё там же. — Вот это я перепил. Ты уже видишься мне, — усмехнулся Чонгук и потянулся за виски, но Тэхён отобрал стакан, заключая лицо мужчины в свои руки и смотря прямо в глаза, уверяя, что он не мираж. Тут хочешь не хочешь — поверишь, потому что галлюцинации не бывают такими реальными. Тэхён не удивлён этому, столько выпить не каждый способен, тем более самому омеге Чон снится каждую ночь. Чонгук был всё таким же красивым, но чувствовалась вся эта боль во взгляде. Ким с сожалением посмотрел на него, видя в глазах напротив печаль перед неизбежной разлукой. Каждый понимает, что никто не отобрал у них возможность видеться, общаться, проводить время вместе, но это всё не то. Хочется быть вместе и душой и телом, быть всегда рядом, зная, что всё хорошо. — Ты пришёл, — конечно же, пришёл, как он мог не прийти? — Чонгук, я настоящий. Это я, твой Тэхён, — Тэ слегка улыбается, чувствуя, как к горлу подступает ком слёз. Мужчина, игнорируя все правила, притянул его к себе за талию, усаживая на колени. От неожиданности омега чуть не упал, но крепкие руки удержали, не позволили упасть, хоть он и был пьяный. Чонгук обнял его, как самое дорогое, что есть в его жизни, и зарылся носом в его шею, вдыхая такой родной аромат, который уже как воздух стал так необходим. Он подумал, что больше никогда не почувствует его вновь. — Я так скучал по тебе. Пожалуйста, не уходи больше так надолго. Я люблю тебя, и меня уже невыносимо ломает от того, что тебя нет рядом. Я не могу без тебя, — как с языка слетело. Альфа озвучил то, что было в голове у них двоих так давно, но они не могли этого сказать и признаться себе в этом. Ким прекрасно понимал его чувства, потому что сам чувствует абсолютно то же самое. Тэ сидит на коленях, обнимая за шею. Не хватало безумно прикосновений и объятий, любимого запаха и таких нежных поцелуев. Тэхён гладит мужчину по волосам, зарываясь в них руками, распутывал и целовал в лоб и висок, шепчет, что больше никогда не оставит, что любит всё так же сильно. — Перестань пить, Чонгук. Ты прекрасно понимаешь, что это не выход, тебе нужно всегда быть трезвым с холодной головой. Теперь я здесь и нет нужды больше пить, — омега взял лицо альфы в руки и заставил посмотреть на себя. Лицо Кима озаряет лёгкая улыбка, а пальцы мягко гладят по щекам. — Я тоже люблю тебя. Несмотря на то, что ты теперь с Чимином и ждёшь от него ребёнка, я тебя не оставлю. Эта разлука сказалась на нас обоих, и я больше такого не допущу. Мы будем чаще проводить время вдвоём чаще, потому что скучаю по тебе, любимый, — чмокает альфу в нос, но тот перехватывает его подбородок и целует в губы. Чон целует напористо, он изголодался по губам и поцелуям Тэхёна, поэтому сейчас вдоль утоляет свою жажду. Тэ и не против, он обнимает альфу, отвечает и лишь когда чувствует, что тот успокоился, отстраняется. — Хорошо, я больше не буду. Обещаю, — заверяет его мужчина, сплетая пальцы рук, на что омега удивился. Серьёзно, это было так легко? Какую власть он имеет над ним? — Конечно же, ты больше не будешь, а иначе я вылью весь твой алкоголь из бара, включая заначки в унитаз. Мне кажется, я предупреждал тебя ещё в тот раз, — Чонгук рассмеялся, но истинный посмотрел на него таким серьёзным взглядом, что сразу понял — не шутит. — Серьёзно? Ты выльешь весь мой коллекционный алкоголь в канализацию? — утвердительный кивок, на что Чон посмеялся и помотал головой. Да, именно этого ему и не хватало. — Хорошо, теперь я точно больше не пью. — Ты сегодня меня очень напугал, больше не делай так, — улыбается блондин, слезая с колен мужчины, осматривая кабинет. — Тебе нужен похмельный суп, чтобы прийти в себя. Пойдём, я приготовлю, — Чонгук совершенно не хотел никуда отпускать омегу, боясь, что он уйдёт вновь, но Тэхён же обещал, что не оставит его? Причин не доверять у него нет, поэтому отпустил его. — Ты прав, мне действительно нужно протрезветь, а тебе поужинать, — Чонгук встал из-за стола, но пока шёл, чуть не споткнулся об одну бутылку и тихо выругался себе под нос. — И определённо прибраться. Они пошли на кухню, а слуги наконец-то получили возможность привести кабинет в порядок. Повара без проблем пропустили Кима на кухню, так как по-прежнему считали его хозяином. В большей степени, чем Пака, в конце концов, он его истинный. Чонгук в это время ушёл в ванную, дабы перестать выглядеть так неопрятно. Когда он оттуда вышел, всё уже было готово и поспешил в столовую. По пути столкнулся с Чимином, и если альфе он ещё был рад, то Тэхёну совершенно нет. Хосок к этому времени уже поехал за Мином, потому что омега в очередной раз охуел, не отвечая на его звонки. — Между прочим, у нас есть специальные люди для того, чтобы они готовили, — замечает Пак, без особого аппетита ковыряясь палочками в своём ужине. Врачи сказали, что ему нужно хорошо питаться, если он не хочет лечь на сохранение. Чимин всё ещё очень худой, и это может быть опасно для его ребёнка. Вид своего альфы с его любовником абсолютно не способствовал его аппетиту. — Я для своего любимого буду готовить сам, раз уж его жених не умеет, — с колкостью ответил Тэ, ставя перед Чонгуком тарелку. На его памяти это первый раз, когда готовит для него. — Умею! Просто не думаю, что это важно и вообще Чонгук, потрудись, что это всё значит? Я не согласен жить втроём. — Чимин, я не совсем в том состоянии, чтобы спорить с тобой, — вздохнул он, — но одно скажу точно. Я выйду за тебя и буду растить своего ребёнка, так что тебе не о чем беспокоиться. Заставить меня любить себя ты не можешь, к тому же моё сердце уже занято. Ты так хотел мою фамилию, моих денег? Хорошо, но, пожалуйста, не требуй от меня невозможного. Я люблю Тэ и буду с ним. — Я этого не потерплю, но раз уж ты не в состоянии разговаривать, обсудим это позже, — сказал Чимин, громко кидая столовые приборы на тарелку и прежде чем выйти из кухни, ядовито прошипел, — муженёк. — Чимин, тебе стоит поесть. Чимин! — понимая, что омега его уже не слышит, вздохнул, принимаясь за суп. — Не пойми меня неправильно, я не за него волнуюсь, а за жизнь внутри него. Врачи диагностировали ему лёгкую степень анорексии, и это может быть опасно. Я волнуюсь за своего ребёнка, — объяснился он перед истинным. Той ночью Тэхён остался у своего альфы дома. Мужчина спал с ним в гостевой, так как Пак оккупировал его спальню. На утро Чимин учинил самый настоящий скандал. Ким решил больше никогда не оставаться здесь, когда блондин находится тут, а судя по всему, он будет здесь постоянно. Видеться они могут у него дома или в квартире у альфы. Чонгук понимал, что надо что-то решать, как тут вовремя появились проблемы на работе, и это было отличной отмазкой, чтобы свалить из дома в другую страну, так как Чимин стал вести себя как истинный беременный, хотя альфе казалось, что ещё рано. Он устал потыкать его желаниям, но терпел это всё только ради одного. Тэхён хотел с ним встретиться по рабочим вопросам по поводу мирного соглашения, какого же было его удивление, когда узнал от секретаря, что председатель улетел в США и вернётся к свадьбе, которая должна была состояться уже очень скоро, и тогда его любимый будет не свободен. Всю подготовку на себя взял его папа, и Чимин, как и обещая, чтобы позлить, высылал пригласительные Тэхёну и Юнги. — Вот блоха блондинистая! — кричал Мин, разорвав открытку на мелкие кусочки, когда Хосок передал пригласительное ему, а его друг был более сдержанный. Они все вместе объединились против Чимина и пытались поймать его на лжи, но пока безрезультатно. — Хосок, почему Чонгук не взял меня с собой в командировку и ни слова не сказал об этом? Моя помощь была бы очень кстати, к тому же это его последние деньки на свободе. — Я и сам не знаю, но, скорее всего, хочет побыть один, — ответил Хосок, пытаясь успокоить Юнги, который всё ещё был вне себя от гнева. Тэхён кивнул соглашаясь. Чонгук Тэ не писал, словно смирился, но омега чувствовал, как ему тяжело это даётся. Так же, как и ему самому, хотя он немного поднялся с колен. Тэхён с досадой отреагировал на новость о том, что Чонгук уехал в США, и пусть рабочий вопрос омеги может подождать, Ким понимал, что альфе нужно отдохнуть. Мужчина очень устаёт морально не только от компании, приближающейся свадьбы, но и от омег. Чонгук буквально оказался меж двух огней, где по одну сторону ребёнок, а по другую — истинный. Душевные терзания Кима по сравнению с этим ничто. Омега лишь даёт возможность альфе отдохнуть, поэтому не пишет ему и не звонит, скучая по нему всё сильнее и сильнее с каждым днём. Эта разлука даётся трудно как из-за их напряжённых отношений, так и из-за дальнего расстояния. Тэхёну приходится заваливать себя работой каждый день, и лишь Юнги и Хосок вытаскивают омегу, чтобы погулять и развеяться. Ким за это время до свадьбы Чонгука и Чимина хорошо подружился с Хосоком, теперь они даже могут полноценно разговаривать, а не кидать сторону друг друга пару слов. На днях Чонгук попросил своего друга проверить, как там Пак, так как он всё же оставил его на длительное время одним беременным, а с его отъезда прошла почти неделя. Юнги решил поехать с Хосоком, так как у него больше не было дел, а он не упускал шанса, чтобы спалить Чимина. Каково же было их удивление, когда в доме Чонов обнаружили самую настоящую вечеринку, что сразу насторожило Мина. — Тоже мне, беременный нашёлся. Не могу судить, но что-то мне подсказывает, что они не любят шум, — возмутился Юнги, заходя в дом и протискиваясь сквозь толпу. Хосок был более благосклонен и ничего такого не думал, но ровно до того момента, пока они не нашли хозяина всей этой тусовки, сидящего вместе со своими друзьями за столом и что-то бурно обсуждая, смеясь и чокаясь, выпивая. Всё бы ничего, но в его положении это было категорически запрещено. — Ты что, хочешь Чонгуку дауна подарить? — грозно спросил Хосок, отбирая стакан из рук удивлённого омеги, а Мин расплылся в довольной улыбке. Чимин обратил на них внимание только сейчас, растерянно хлопая глазками и не зная, что сказать в свою защиту. Он-то думал, раз уж его альфа уехал, а в гости никто не приходит, можно и вечеринку устроить. Работников заставить молчать в тряпочку — не проблема, но вот этих двоих навряд ли получится заткнуть, но, наверное, это всяко лучше, чем если бы Чонгук решил сделать сюрприз своим неожиданным приездом. — С каких это пор устроить вечеринку считается преступлением? — всё-таки подаёт голос Пак. — С тех пор, как ты беременный! — кричит Хосок. — Эта вечеринка в честь рождения ребёнка и моей скорой свадьбы, — спокойно отвечает ему Чимин. — Ага, конечно, вешай лапшу мне на уши, — встревает в их разговор Юнги. — Из бокала ты что пьёшь? Часом, не алкоголь ли? — Это гранатовый сок, — закатывает глаза Пак, после чего складывает руки на груди. — Если хочешь, можешь проверить. — И проверим! Хосок, пей, — приказывает Мин, после чего альфа действительно, хоть и с брезгливостью, но пробует содержимое чужого стакана. Он причмокивает губами, как будто пытаясь распробовать, после чего выдаёт совсем нерадостный вердикт. Это и правда сок, а Чимин гаденько улыбается. — Ну что, проверили? — с усмешкой спрашивает тот. — Теперь, будьте так добры, уйдите и не портите мне праздник. — Я тебе не верю, ты точно что-то скрываешь! А ну немедленно признавайся что! — кричит рыжеволосый, готовый чуть ли не с кулаками накинуться на Пака, но его перехватывает рука волка, притягивая к себе. — Юнги, успокойся, так ты делу не поможешь, — успокаивает его альфа, пытаясь утянуть всё ещё сопротивляющегося омегу к выходу. После Хосок уже смотрит на Чимина испепеляющим взглядом. — Даже не думай, что мы будем молчать, Чонгук узнает обо всём сегодня же.***
Наконец наступил день Х. День прилёта не только Чонгука, но и свадьбы Чимина, а возможно и разбитого сердца Тэхёна окончательно. Тэ узнал, что Чонгук прилетает утром, поэтому с предвкушением ждал его в аэропорту, куда приехал встречать его вместе с Хосоком. Ким был в странном состоянии, его сердце билось чаще, а душа отчего-то болела. Чонгук в США был по поводу работы, но также пытался расслабиться, потому что там, дома, нереально сильно уставал не только морально, но и физически, что просто хотелось лечь и не проснуться. Несмотря на то, что общение с истинным они прекратили, легче не стало, наоборот, тоска крепла с каждым днём всё сильнее и сильнее. Договорился приехать прям в день свадьбы и совсем не ожидал, что этот день наступит так быстро. Возможно, это так американский воздух на него влияет, но Чонгук принял решение. Не окончательное, но скорее да, чем нет. Да и, по правде сказать, времени на раздумья у него больше не было. Сегодня вечером назначено торжество, всё уже было готово, и все, кто требовались, приехали. С родителями обеих сторон разобрался омега, а родители Чонгука поселились у него дома. Сокрушались на сына, на то, что того даже нет дома, но понимали, что работа есть работа. Может быть, у него предсвадебная лихорадка. В США Чонгук похорошел после своего запоя и принял решение выбрать ребёнка и немного подождать, прежде чем избавиться от мужа, если Тэхён, конечно же, будет ждать или простит. Альфа не будет ему ничего говорить, пускай всё будет, как будет. Если Тэхён найдёт того, кого полюбит, то так тому и быть, а Чонгук тогда останется с Чимином, может стерпится — слюбится, а если нет, то… В конце концов, он не обещал быть идеальным мужем и будет изменять, как жаль, что Ким в роли его любовника быть не согласен. Встречать его приехал лучший друг и истинный, в то время как жених хлопотал по свадьбе и, должно быть, был весь на нервах. Чон спускался с трапа, снимая солнечные очки и махая рукой в знак приветствия. — Хосок, где свою бестию забыл? — посмеялся он, обнимая и хлопая его по спине. Конечно же, он понимал, что Мин предпочтёт поспать в кровати подольше, чем ехать его встречать, а сейчас так вообще серьёзно злится на него из-за лучшего друга. После чего Чонгук точно так же обнял Кима, только более нежнее, медленнее и поглаживая по спине. Он решил держать дистанцию. — Тэхён, стал лучше питаться? Молодец, теперь ты стал ещё красивее, — усмехнулся он, после чего потрепал его по голове. Возможно, ничего прям серьёзно не изменилось, правда, раньше бы альфа ни за что его так быстро не отпустил (если бы отпустил вообще), покружив в воздухе и поцеловал. Тэхён чувствует это изменившееся состояние, мужчина теперь ведёт себя не как любимый, а как старший брат, что больно режет по сердцу, но он сделал свой выбор. После чего они садятся в автомобиль и уезжают с аэропорта. Чонгуку нужно домой, повидаться с родителями и с Чимином, пока тот не уехал, так как до свадьбы видеть жениха нельзя. Чимин говорил, что очень скучал и в отличие от Кима, не оставил его в покое, благо Чон использовал всегда ту же отмазку «Я занят». Он больше не косячил, и у него даже пронеслась мысль в голове, что не встреть своего истинного, он бы мог полюбить его, а сейчас, если это и случится, то только от безысходности и не так сильно. Но можно ли назвать любовью то, если он будет ходить налево? Чонгук очень сомневается. Тэхён был бы рад поехать с ним, но желания видеть счастливого Пака абсолютно не было, к тому же родители Чонгука считали, что омега просто его любовник, но с появлением ребёнка взялся за ум. — Я надеюсь, ты придёшь сегодня на торжество. Пускай мы больше и не вместе, это не запрещает нам быть друзьями, хотя, если передумаешь, дай знать. Ты знаешь, про что я, — сказал Чонгук. Теперь они сидели не рядом, и никто не обнимал. Хосок и Тэ сидели на заднем сиденье, а Чон впереди, на пару с водителем. — Кстати, буду счастлив, если ты станешь для моего малыша крёстным, мне кажется, он полюбил тебя. Не зря сердце и душа Тэхёна отчего-то так болезненно ныли, и дело тут вовсе не в долгой разлуке и теперь уже долгожданной встрече, дело в Чонгуке. Он не изменился, нет, просто стал каким-то другим. Он стал держать дистанцию, словно Тэхён просто друг и коллега по работе. Ким его ждал так долго, несколько долгих и мучительных недель, а всё, что он получил при встрече — недолгие объятия, да ещё и какую-то отчуждённость. Тэхён вида того, что расстроился, не показал, однако понял, что Чонгук сделал свой выбор окончательно в пользу Чимина. Да, возможно, они не будут друг другу верными супругами, и Чонгуку нужен лишь ребёнок, но Ким не будет мешать. Будет смотреть издалека и даже сегодня на церемонию бракосочетания пойдёт специально, чтобы уже удушить эту боль и любовь к альфе в себе. Тут Тэхён лишний, никому не сдавшийся. Он никогда не согласится быть любовником, тут уже принципы омеги и его установки, которым изменять не собирается. Тем более, ребёнок должен родиться в полной семье, даже если родители не любят друг друга. Ким с радостью станет для малыша крестным. Хосок уже привык к внезапным пропаданиям своего омеги, но сейчас, когда им уже нужно было ехать, не понимал, куда его унесло. Юнги на телефон не отвечал, сообщения не читал. Хосок, предупредив его в сообщениях, что едет уже на церемонию и будет ждать его там, выдвинулся в путь.***
С утра Юнги не поехал вместе со всеми встречать Чонгука из аэропорта, ему было противно его видеть, и предпочёл остаться дома, готовиться к церемонии. Он бы с радостью не пошёл на саму свадьбу, но бросить лучшего друга в одиночку не мог. Мин до сих пор жутко злился на себя, что так и не смог раскрыть эту загадку и помочь Тэхёну, но, возможно, никакой загадки и не было? «Да не бред», — думает про себя омега, качая головой. Юнги не доверяет Паку и буквально нутром чувствует, что что-то тут не так. Вдруг на телефон омеги звонит незнакомый номер и, недолго думая, отвечает. — Алло, кто это? — хмурится Юнги, смотря на дисплей. — Доброжелатель. У меня есть информация касательно Пак Чимина. Если вам это интересно, я могу назвать адрес, где вы можете забрать всё вам необходимое. Вас интересует? — Интересует. Диктуй адрес, я уже еду.***
Видеть Чонгука, готовящегося к свадьбе, было странно, ведь альфа всегда был холостым, а теперь уже заводит семью. Больше всего Чону было жалко Тэхёна. Ким вообще не виноват, лишь только в том, что вообще встретился с Чонгуком. Возможно, если бы они не знали друг друга, то так бы и жили счастливо, каждый со своей парой. Хосок вдалеке видит уже приехавшего Тэхёна, тот в одиночестве сидит на диванчике в своём полушубке с серебристым мехом и в льдово-голубом костюме. Сердце Тэ потихоньку леденеет, также как и всё вокруг, а взгляд уже становится мёртвым. Существовать можно, но уже отныне с этим грузом жить нельзя. Чонгук стоял около зеркала в том костюме, который ему выбрал Чимин, чтобы они выглядели идеально. Чонгука одели в голубую жилетку на белое и сейчас специальные люди поправляли ему одежду перед зеркалом, а альфа хоть и был красавчиком, впрочем, как и всегда. Взгляд Чонгука безразличный, как будто он находится не здесь. Он уже сделал свой выбор, но от того так тяжело на душе. Настал момент свадьбы. Гости ещё собирались и сама церемония не начиналась, но всё к этому близилось. Чимин приготовил всё просто замечательно, продумывая каждую деталь, начиная от декора, заканчивая меню. Все гости были в полностью голубом либо с его деталями, также присутствовали другие тона по типу тёмно-синего и фиолетового. Все поздравляли жениха, родители уже начинали плакать от счастья. Дома мать Чона была очень счастлива и не упускала ни единой возможности упоминать внука. Друзья альфы поздравляли его, хотя у многих и оставались вопросы, хотя бы от того, что на торжественной вечеринке он утверждал, что Тэхён — его истинный. Кто-то думал, что всё из-за ребёнка, а кто-то всерьёз полагал, что Ким был просто любовником, который был ему интересен до определённого момента. Хосок тоже поздравил лучшего друга и был крайне удивлён тем, что он решил больше не быть холостым и скоро ступить на серьёзную тропу под названием семья. Ему лишь интересно, а они с Юнги когда-нибудь до этого дойдут? Чонгук и сам не верил. Он полагал, что если ему и предстоит совершить такой серьёзный шаг, то сделает его только с истинным, но всё получилось иначе. У Чонгука буквально спёрло дыхание, когда увидел Тэ, и он даже поздравил его. Красивый до невозможности, только взгляд грустный, который даже не старается скрыть. Чон делает это мастерски, но Тэхён не чужой, всё прекрасно видит. Ему тоже больно, но не может иначе. Мужчина лишь гадает, а может ли омега понять его? Чтобы выбрал он сам, если бы стоял у него выбор между ним и их ребёнком. Должно быть, Чонгук хороший отец, раз идёт на такие жертвы, вот только сам от это несчастен, а этот запах. Пак пахнет иначе, и их запахи так хорошо не гармонируют друг с другом, а у Чонгука не кружит голову от него. Он его не любит. — Прекрасно выглядишь. Спасибо, что пришёл, — говорит Чонгук, на что омега отвечает, что не мог иначе. Это не значит, что Тэхён пробудет тут до самого конца, скорее всего, как только они распишутся, он уйдёт, не удержав своего разбитого сердца. И уж точно не дойдёт до того момента, как молодожёны уедут домой, где их ждёт брачная ночь. Где Чонгук будет касаться уже другого. Хосок переживает, где всё носит его омегу, который грозился одеть кому-то из них салат на голову, так как на связь он по-прежнему не выходит. Сто процентов, что-то задумал, иначе это будет не он. Юнги не мог просто не прийти. Обязан хотя бы если не ради Хосока, то ради поддержки лучшего друга. Тэхёну всё-таки пришлось подойти к Чонгуку, хотя бы из вежливости, потому что чем ближе к альфе, тем больнее. Не подойти и не поздравить не мог, пусть и делал больнее и альфе, и себе. Тэхён посмотрел на Чонгука, отметив, какой же он всё-таки красивый, такой мужественный, а самое главное — любимый. Омега всматривается во взгляд Чонгука, пытается найти там надежду на то, что ещё не всё потеряно, и что альфа не доведёт всё до рокового «Да», сказанного Чимину. Но там лишь смирение. Мужчина и не пытается ничего сделать. Тэхён всё ещё сохраняет свою гордость, слегка улыбается мужчине и отходит, чувствуя спиной пронзительный взгляд. Тэ скрывается в доме, чтобы немного согреться, в то время как Хосок ходит по территории сада, выискивая ярко-рыжую макушку бестии. Видимо, тот либо опоздает, либо не придёт, и тогда Хосок будет вынужден наказать его очень сильно. Хосок здоровается с родителями Чонгука, краем глаза смотрит на Тэхёна, присматривая за ним, и именно так пролетает время до начала церемонии. — Ты точно всё сделал правильно? — уточняет госпожа Соён у своего телохранителя, пока они стоят в стороне и наблюдают за тем, как Чонгук получает поздравления. — Да, я всё сделал, как ты сказала, — отвечает ей Вонхо, с безразличием наблюдая за происходящим. Он ищет лишь одного человека на этой вшивой церемонии, но Юнги, как назло, всё ещё нет. — Тогда позволь спросить, какого чёрта мы всё ещё находимся на этой свадьбе, и она не отменена?! — Возможно, наш информатор немного задерживается, но ты не переживай, Юнги в любом случае блестяще справится со своей ролью. Я слишком хорошо знаю его характер, он по любому сорвёт церемонию, — спокойно отвечает ей Шин. — Что ж, будем надеяться, что это так, — отвечает ему Соён и пытается скрыть свою нервозность, беря в руки бокал с шампанским. — Я лишь одного не понимаю. Ну вот, избавимся мы от Пака, и что? Разве Чонгук тогда не сойдётся сразу же с Тэхёном? — Не сойдётся, — уверенно отвечает она. — Тэхён будет самым настоящим глупцом, если простит его в очередной раз. В любом случае, как бы там ни было, на всякий случай я уже придумала план, как избавиться и от него, — тихо говорит она, а Вонхо качает головой, поражаясь хитрости и коварстве этой девушки. Все, сами того не подозревая, действуют согласно её плану, а она, как умелый кукловод, руководит ими. Не хотел бы альфа иметь её во врагах. — Не забывай, что ты обещала мне Юнги в качестве награды, если я помогу тебе, — говорит Вонхо, провожая Хосока взглядом в спину. Чон ещё пожалеет, что забрал то, что принадлежит ему по праву. Так началась церемония. Чимин выглядел прекрасно, как снежная королева, весь в белом, как символ невинности, с голубыми украшениями. Чонгук слышал, как сквозь толщу воды, смотря стеклянным взглядом и думая лишь о его истинном. Пак выглядит счастливым и улыбался, выбешивая одним лишь взглядом Тэхёна, ведь у Чонгука был выбор, и у них была надежда после того, что он сказал на кухне, но выбрал его. Это абсолютная победа. — Согласны ли вы, Чон Чонгук, взять в законные мужья Пак Чимина и жить с ним и в горе, и в радости? — спрашивает бета, стоя около алтаря. — Не… — не задумываясь, отвечает он то, что на душе, но, видя мгновенный шок Чимина, мотает головой и быстро поправляется пока никто не понял. — Да, согласен. — Данной волей мне бога объявляю вас мужем и мужем, можете поцеловаться. Как в этот момент дверь зала эффектно открывает с ноги омега с огненно-рыжими волосами и словно в знак протеста пришёл не в голубом, как все, а в ярко-красном. — Нет, не можете! — кричит Юнги, идя по красной дорожке им навстречу. Зал шокировано смотрит, не понимая, что происходит. Кто-то в полнейшей растерянности, а кто-то требует прекратить это безобразие и выгнать нарушителя вон. Чонгук шокировано разворачивается и видит Юнги, он думает, что тот пришёл ему мешать и не ошибся, но уже всё решил. Чонгук хотел попросить друга успокоить своего строптивого жеребца и не мешать их браку. Надеялся, что это будет Тэхён, но его можно понять, он так же смирился. Как вдруг Мин говорит, в чём тут, собственно, дело показывает флешку, а если судить по реакции Чимина, то он прав. Его обманули? Но как, он же всё проверил? Мужчина не понимает этого, но обязательно разберётся с этим позднее. Сейчас Чонгук испытывает облегчение, словно у него камень с души упал, но так и было. Конечно же, расстроен, что никакого ребёнка нет и никогда не было, а он чуть было не совершил главную ошибку в своей жизни и, наверное, это не слишком хорошо. Однако рад, что это выяснилось сейчас, а не по истечению хотя бы месяца, когда Тэхён мог уже не простить его. Чонгук не знает, простит ли сейчас, но он не виноват, его так же ловко обманули, и у него не было выбора. Ведь бросать своих детей неправильно? — Что ты творишь? — зло шипит Пак, пытаясь сохранить доброжелательное выражение лица, хотя выглядит сейчас так, что готов убить Мина одним букетом цветов с улыбкой на лице. — Чонгук, ты придурок, — останавливая все вопросы, Юнги поднимает руку и берёт в руку микрофон, объявляя на весь зал. — Всё, что вам надо знать, то, что Чимин обманом решил выдать Чонгука за себя замуж, шантажируя беременностью, — от чего по залу разошлись перешёптывания, а Юнги уже только для них уже добавил. — Ты придурок только в том, что так легко отказался от своего счастья и повёлся, — вытаскивает из кармана флешку. — Здесь вся информация, которую я смог найти, доказывающая его обман. Что конкретно не так, расскажу позднее, а сей… — не успел он договорить, как разъярённый Чимин попытался её выхватить, но ловкий Юнги спрятал её обратно с ухмылкой. — Это копия. А ты дурак, раз сам спалился. Не надо было давать мне намёков, хотя я бы и без них не перестал бы под тебя копать, — он тихо рассмеялся, как в это момент подошёл Тэхён. — Друг, я думал, ты сам это сделаешь, а в итоге пришлось всё делать самому. Когда Чимин и Чонгук уже стоят возле беты, Тэхён смотрит на них пристально, не чувствует ком в горле от слёз, а сердце замедляет свой темп с каждой секундой. Такое чувство, словно от души отрывается частичка вместе с альфой. Когда Чонгук соглашается, омега опускает взгляд и вздыхает, но поцеловаться супругам не даёт оглушительный вопль Юнги, который взялся не пойми откуда. Начинается суматоха у алтаря, и Тэхён быстро спешит туда, как и Хосок, слыша слова «шантаж», «доказательства». Тэхён не понимает, что вообще происходит, смотрит то на Юнги, то на флешку и, наконец, до него доходит. Фальшивая беременность, доказательства на флешке, а это значит и расторжение брака. Нет никакого ребёнка, которого Чонгук уже так полюбил. Нет этой причины, из-за которой они разошлись. Тэхёну бы впору радоваться, но внезапно его охватила злость. Почему альфа не перепроверил всё, почему сразу поверил Чимину, этому нечестному омеге. Неужели настолько сильно ему хотелось ребёнка? Тэхён не понимает, в чём причина, и сейчас не в силах её понять. Ким омега сильный, никогда не плачет, да и возраст уже не позволяет, но сейчас, из-за скопления боли за последнее время, будто срабатывает инстинкт: омега начинает плакать. Не то от счастья, не то от такой глупой ошибки. Юнги всё разгадал тот, кого всё это не касалось. Сейчас Тэхён чувствует не только себя идиотом, но и Чонгука таковым считает. Ким смотрит на Чонгука глазами, полными слёз, смотрит на Чимина и убегает в дом. Запирается в ванной и плачет, рыдает навзрыд, изливает всё то, что накопилось и, наконец, прорвалось. Хосок смотрит вслед Тэхёну, переводит взгляд на Чимина и ухмыляется. — Гадюка, — довольный альфа обнял Мина и смачно поцеловал в губы, в то время как Чонгук разрывался между двух огней: выяснить всё с Паком или побежать за Тэхёном. Чонгук некоторое время стоит истуканом и думает, что ему делать. Он хочет узнать всю правду, но не так сильно, как решить вопрос с Тэхёном. Юнги не врёт, и если он сказал, что это всё фальшь и шантаж, то так и есть. К тому же, видя его слёзы, которые до этого ни разу не видел, ему становится невыносимо больно. Видеть, как плачут сильные люди — самое ужасное, что может произойти. Чонгук уже хочет уйти в сторону своего истинного, но ему не дают цепкие пальцы Чимина, глаза которого пылают гневом. — И ты так просто уйдёшь? Позволишь себя одурачить? А вдруг это они лгут? — Отцепись, — зло говорит Чон, отцепляя его от себя и быстрым шагом уходя в сторону дома. По дороге его пытаются выцепить родители и спросить, а что, собственно говоря, происходит, но альфа отмахивается и говорит, что потом. Чонгук стучится в ванную. Слышит, как его комок радости плачет навзрыд, прижавшись ухом к двери. Тэхён со слезами вымещает всё, что его так долго тянуло вниз. Пусть он никогда не плачет, ведь он омега сильный, сейчас ему всё равно. На душе непонятное чувство: не то радость, что наконец-то всё закончилось, не то настороженность. Тэхён никогда ничего такого в жизни не боялся, но сейчас, заново обретя свою любовь, боится её потерять. Как бы Ким Чонгуку не доверял, это доверие не бесконечное. Он будет очень расстроен, если когда-нибудь его предадут. — Тэхён, мой хороший, я дурак, прости меня. Правда, не понимаю, как так получилось я всё проверял! — он гладит рукой по деревянной поверхности, ожидая, когда омега пустит его. Не собирается пугать Тэхёна и стучать так, чтобы эта дверь чуть ли не слетела с петель, он умеет себя контролировать. К тому же сейчас не зол, а просто расстроен. — Малыш, открой, пожалуйста. Тут внезапно стучится Чонгук, и Ким вздрагивает, бросив взгляд в сторону двери. Всхлипывая и дрожа от неожиданного холода, омега открывает дверь и тут же оказывается в сильных и крепких объятиях. Как же их не хватало Тэхёну, поэтому омега зарывается носом в плечо мужчины и уже молча льёт слёзы. — Чонгук, — альфа слышит щелчок замка, после чего, обнимая любимого, затягивая внутрь и прижимая к своей груди, успокаивая. Сейчас он действительно жилетка для слёз. — Всё хорошо, всё закончилось, мы снова будем вместе и чтобы теперь нам точно никто не помешал, — мужчина вытаскивает кольцо из кармана, которое точно не купил для их свадьбы с Паком, так как их кольца лежат на подушечке в главном зале около алтаря у беты. Встаёт, как положено, на колено, что он не делал для Чимина. — Выходи за меня, — говорит он, после чего объясняет, пока Тэхён думает. — Это наше семейное кольцо. Я не хотел дарить его Паку, но хочу, чтобы оно было у тебя, даже если ты не будешь его носить. Я могу купить другое, любое, какое ты только захочешь. Чонгук уже начинает нервничать, так как Тэхён застыл и никак не реагирует, но на самом деле он просто восхищается этой красотой. Это самая настоящая реликвия, семейная ценность и то, что оно когда-то принадлежало бабушке или даже прабабушке, его нисколько не пугает. Даже самое дорогое и лучшее кольцо не заменит это. Таких уже не делают, и оно единственное в своём роде, сделанное на заказ людьми, которых уже нет в живых и принадлежащие только одной семье, а сейчас мужчина так легко предлагает ему. Ким видит, как альфа опускается на одно колено. Видит, как тот достаёт кольцо и застывает, приросший к полу. Кажется, омега завис, потому что неотрывно смотрит на семейное кольцо, такое красивое и изящное, и если в голове Тэхён уже тысячу раз сказал «Да», он молчит. Омега переводит взгляд заплаканных глаз на Чонгука, опускается на колени и вновь обнимает мужчину, зарываясь носом в его шею. — Я выйду за тебя, Чонгук. Шмыгнув носом, немного отстраняется, видя облегчение и радость в глазах Чонгука, который уже надевает кольцо на палец любимого и целует его в губы. Нежно, чувственно и невесомо. Поцелуй выходит солёным из-за слёз Кима, но никто на это не обращает внимание. Теперь уже точно всё хорошо. Они отрываются друг от друга через несколько минут. Мужчина гладит омегу по щеке, они встают с пола. Дальше ведёт Тэ в комнату, чтобы тот привёл себя в порядок. Чонгук сказал, что будет ждать его на улице у алтаря, после чего ушёл. Тэхён посмотрел альфе вслед, потом на кольцо и на себя в зеркало. Конечно, вид был не совсем хороший, но омега сейчас быстро всё исправил макияжем. Руки невольно трясутся от предвкушения, ведь никак не ожидал, что день его падения станет взлётом. И как воспримут всё это родители альфа? Ким даже с ними не знаком. Тем временем Юнги дьявольски ухмыляется, смотря на весь тот хаос, происходящий сейчас по его вине. Как хорошо, что он успел. Хосок говорит, что пора закрывать торжество, но омега его останавливает, хитро улыбаясь. — Подожди, может, хоть помолвку истинных влюблённых устроим. Либо Чонгук — тормоз. Как в это время, не зная, к кому обратиться, папа Чонгука подходит к Хосоку, кого считают если не вторым ребёнком, то самым близким другом семьи уж точно. — Хосок, дорогой, а что происходит? Куда убежал мой сын и если вернее, то к кому? Ему так сильно нравится его любовник? — спрашивает он, вопросительно выгнув одну бровь, так как видел, как тот убежал вслед за этим омегой, кого они считали временным развлечением. Теперь принять то, что любовь к Чимину была наиграна, будет очень трудно. — Эта белая кобра по имени Чимин решила заполучить деньги вашего сына, а женить его на себе — самый верный способ. Вот фальшивая беременность и стала способом для достижения своей цели, — отвечает за него Юнги. — То есть никакой беременности нет? — Ну как нет... Есть, но не от Чонгука, так что можете быть спокойны. — Хосок, это твой напарник по работе? Смышлёный парень. Нужно будем повысить, где вы только таких кадров находите. Хосок пытается успокоить людей, которые уже хотят уйти, так и не дождавшись церемонии. Просит потерпеть их, мысленно торопя Чонгука, который либо сделает предложение Тэхёну, либо нет. Когда порядок был установлен, Хосок вернулся к алтарю, где возле него стоял и Юнги, и папа Чонгука, решившие, наконец, выяснить, что происходит. Хосок гордится своим омегой, его буквально распирает от любви к нему. Мужчина улыбается широко, притягивает к себе за талию Юнги и целует его в макушку. — Господин Чон, это мой омега. Моя любовь, — Хосок поворачивается к Юнги, приподнимая его подбородок и всматриваясь в любимые глаза. — Как же я тебя люблю. Я так тебя люблю, — мужчина накрывает губами губы омеги и целует тягуче и самозабвенно, чувствуя, как неутолимое желание возгорается. Вскоре прибежал Чонгук и кивнул Хосоку, подтверждая, что церемонии быть. — Ах, вот как. А вы не хотите расписаться? Не пропадать же добру, — говорит папа, которому неважно, кого женить, но он явно сваха года. — Ну что я, зря летел, что ли. Юнги первый раз в жизни шокировано застыл, а Хосок странно посмотрел на него, что у омеги появилась опаска, что сейчас его потащат расписываться, а он не сможет отказать у стольких людей на виду. Это бы обозначало то, что он его не любит и у них несерьёзно, но сейчас Мин уже не уверен. В это самое время сзади подходит его сын и говорит: — Папа, ты неисправим. — О, а вот он и исполнит ваше желание, — говорит Юнги, указывая на Чонгука. — Что? — растерянно спрашивает Чонгук, не понимая, о чём речь, ведь с Чимином явно не собирается себя связывать узами брака, после чего понимает и машет руками в воздухе в знак протеста. — Нет. — В смысле нет, инфузория туфелька? Ты что, не сделал ему предложение?! — кричит Юнги, готовый прибить его в любой момент, на что мужчина поправляется и говорит что сделал. — Так в чём дело? Не ври мне, что он не согласен. — Согласен, но я думал, мы просто объявим о помолвке, а Тэхён потом уже всё сделает, как нравится ему, а не Паку, — на что Юнги хватает его за рубашку, притягивая к себе, и зло говорит в лицо: — Значит так, я лично спрошу у него, как он хочет. Если ему всё равно, и он готов обвенчаться, сейчас вы распишитесь, иначе я тебя прикончу! Я не для этого тебя спасал, идиот, чтобы, в конце концов, холостом остался. Чонгук понимает, что спорить бесполезно, поэтому соглашается, а Хосок утаскивает его на улицу из стеклянной беседки, где происходит церемония, чтобы покурить. Чонгук не нервничает, так как не любит Чимина, это было вынужденной мерой для него. Это было неважное событие, предвещающее не счастливое будущее, а крест на его жизнь. Сейчас, когда всё так обернулось, он волнуется. Чонгук думал только объявить о помолвке, конечно же, нервничает, но боится ли? Определённо, нет. Он любит Тэхёна и понимает, что он с ним на всю жизнь. Полюбил ещё до того, как узнал, что он его истинный. Оказывается, они предназначены друг другу по судьбе. Он хочет с ним семью и детей и понимает, что он, как и его будущий муж, очень лакомые кусочки, поэтому их хотят утащить в любой момент. Брак хоть и не стопроцентная защита, но теперь он от своего точно не отступит и будет бороться ради их светлого будущего вместе и до конца. Так друзья и стояли, выпуская в морозный воздух дым никотина. Вскоре мужчины покурили, и Хосок пошёл в зал, где все были на нервах, но после того, как людям объявили, что торжеству быть, многие не понимали, что происходит, но остались, чтобы посмотреть, что будет дальше. Чимин убежал искать своего несостоявшегося мужа и когда нашёл, упал на колени, упрашивая простить, говоря, что действительно любит и он не виноват, что повёлся, так как его соблазнил на такой поступок человек, которому это выгодно. Вот только кому? Хотел получить всё, а по итогу остался не с чем, прозвездился на всю страну перед высокопоставленными людьми, ударил в грязь лицом перед друзьями и заставил краснеть родителям, которые не знали, чем занимается их сын. Чонгук на это посмотрел по сторонам, чтобы никто не видел сей картины, хотя прекрасно знал, что репортёры работают только так в поисках скандала для статьи, коих тут хоть отбавляй, можно неплохо подняться по карьерной лестнице. — Чимин, встань, не позорься ещё больше, — говорит Чонгук и поднимает блондина в слезах с земли. — Ты ужасно поступил, и тебе нет прощения, я лишь не хочу пачкать об тебя руки, потому что ты омега и в качестве дани уважения нашему прошлому. Но ты окончательно упал в моих глазах. Я не прощаю ложь, но для тебя сделаю исключение и дам денег, чтобы улетел куда подальше из страны, лишь бы никогда больше тебя не видел. Тебе повезло, что мы не успели зайти далеко, потому можешь быть безмерно благодарен моей щедрости, — говорит он, после чего отпускает его, на что Пак хватает его за руки, но когда альфа грубо отбрасывает, начинает заново плакать, оседая на пол. Чимин не знает, сколько времени он просидел на холодной земле. Казалось, он перестал ощущать какие-либо чувства, кроме всепоглощающей боли внутри, поэтому он не чувствовал холода, хотя на улице были зима, а он сидел лишь в одном тонком свадебном костюме. И неизвестно, сколько бы ещё он так просидел, возможно бы до конца зимы, пока всё не растает, но его спасли. Кто-то накинул ему на плечи своё пальто и силой заставил подняться, только потом омега увидел, что это был Намджун. — Намджун, я… — только и смог выговорить он не своим голосом, но альфа ничего ему не сказал, просто притянул к своей груди и стал поглаживать по голове, успокаивая, чувствуя, как его рубашка постепенно начала намокать. — Я всё испортил. — Всё к лучшему. Однажды ты это поймёшь. Чимин, ты не был бы с ним счастлив, Чонгук не любит тебя, а ты достоин большего, — сказал Джун. — Ты ведь любишь Японию, верно? Я увезу тебя туда, найму лучших врачей и психологов. Ты будешь в порядке. Наш ребёнок будет в порядке. Я не прошу от тебя отвечать мне взаимностью. Ничего не нужно, просто позволь мне быть рядом. Не отвергай меня. — Намджун, — ответил Чимин, на что альфа тут же напрягся, ожидая услышать слова протеста, но этого не произошло, — давай уедем отсюда? — спросил омега, вымученно улыбаясь. — Да, — проговорил Намджун, слегка улыбаясь, от чего на щеках появились очаровательные ямочки, — давай.***
— Чёрт, да после того, что я сделал, он должен мне в ноги кланяться, а он! — сокрушается Юнги, беря бокал вина в руки у мимо проходящего официанта, и жадно пьёт, смотря уничтожающим взглядом в сторону Хосока, что был вынужден отойти. — Надо же, какая встреча. Омега слышит до боли знакомый голос и, оборачиваясь, видит перед собой лицо того, кого он хочет стереть в порошок уже долгое время Ли Чжухон. — Ты! — шипит Мин, хватая со стола нож и сразу же приставляя его к шее мужчине. — Я ведь говорил, что ещё одна наша встреча с тобой будет последней в твоей жизни? — Какой же ты всё-таки дикий. Это ведь свадьба твоего друга, так хочешь омрачить её? — спрашивает Чжухон, вопросительно приподняв бровь, словно это не к его горлу приставлен нож. — О, поверь, Тэхён тебя не меньше убить хочет, — говорит Мин, на что Чжухон расплывается в ухмылке и хочет что-то сказать, но не успевает. — Эй ты! А ну убери свои грязные лапы от него! — рычит незнакомый омега, направляя своё холодное оружие на Юнги. — А ты ещё кто? — удивляется рыжеволосый, разворачиваясь, но Чжухона так и не отпуская. — У меня с ним личные счёты. Так что не мешай. — Детка, а ты что тут делаешь? — спрашивает альфа. — Что я делаю? Ли Чжухон, почему тебя не на секунду нельзя оставить одного?! Я отошёл на пару минут, а тебе уже кто-то угрожает. На свадьбе! Что ты тут-то мог не поделить? — Малыш, этот сумасшедшей первый начал. Я всего лишь подошёл поздороваться. — Эй, алло, никого вообще не смущает, что я по-прежнему держу нож у его шеи? Решайте свои семейные проблемы где-нибудь в другом месте, — проговорил Юнги, как вдруг именно в этот момент перед ними появился Хосок. — Что здесь происходит? — спросил Хосок со сталью в голосе. — На вас уже люди косо смотрят. — Хосок, ну наконец-то, отцепи своего чокнутого омегу от меня, — сказал Чжухон. — Омегу? — удивился Чангюн, глядя на Чона. Палач обзавёлся отношениями? — Юнги, отпусти его, — устало говорит альфа, вздыхая. — Но ведь он! — Отпусти, — уже строже повторил Хосок, на что Юнги стиснул зубы, но всё-таки послушал альфу и опустил нож, — мы больше не враги. Это в прошлом. — Да, а если есть что обсудить, давай это сделаем в другое время и в другом месте, — говорит Чжухон, поправляя галстук на шее. — Ли Чжухон, даже не надейся, что я забуду. Не сегодня, так завтра, но я обязательно убью тебя, — прорычал Юнги, схватив его за галстук и притянув к себе. — Только после меня, — говорит Чангюн, смотря на омегу испепеляющим взглядом и Юнги отпускает его, но не от того, что испугался. Вовсе нет. — Хорошо, тогда и тебя прикончу за компанию, раз уж так не терпится отправиться на тот свет, — сказал Мин, на что Чангюн усмехнулся. — Юнги, — строго повторил волк, — хватит. Мы не ссориться пришли, — и омега, к удивлению, замолкает. — Твой омега? — спрашивает Чангюн у Хосока, на что тот кивает. — Тебе подходит, такой же чокнутый, как и ты. Омега хватает Чжухона за шкирку, и они уходят в сторону, о чём-то увлечённо споря. — На секунду тебя оставить нельзя, — вздыхает Хосок. — Эй, ты забыл, что он сделал?! Он хотел убить меня и обязательно бы сделал это, если бы ты не успел. Неужели ты его простил?! — Я не простил и никогда не прощу. Просто не хочу начинать череду новых вражд. Юнги, давай просто оставим это в прошлом и начнём всё заново? — спросил альфа, приобнимая его за плечи. — Церемония скоро начнётся. Вам ещё повезло, что вас не заметил Чонгук. — Да он мне теперь по гроб жизни обязан! Пускай только попробует что-то вякнуть, мгновенно этот самый нож на его шее окажется, — проговорил Юнги, смотря в сторону симпатичного омеги рядом с Ли. — Кто этот парень? Почему он его так рьяно защищал? — Омега Чжухона. Им Чангюн. Прилетел из Италии специально на свадьбу. — А, понятно. А чего он такой борзый? Думает, что Чжухон его от всего защитит, и он может хамить даже мне? — Он тоже из мафии, думаю, если бы всё произошло при других обстоятельствах, вы бы даже подружились, — Юнги на это сразу нахмурился, а Хосок рассмеялся и чмокнул его в нос. Даже не верится, что теперь он может так легко касаться его, и за это ему ничего не будет. — Только что он нажил себе нового врага. Теперь, когда я знаю, что он тоже из мафии, меня берёт азарт, чтобы подраться с ним. — Не стоит недооценивать врага, лисёнок. — Эй, ты только что сказал, что я не справлюсь с ним?! — Я этого не говорил. Ну ладно, не злись. Ты, конечно же, лучше. Единственный в своём роде и самый сильный омега, которого я знаю, — сказал Хосок, на что получил локтем в бок, как сказал Юнги, "за омегу".***
Свадьбу всё-таки решили провести, поэтому всё делали в спешке. Они решили, что больше нет смысла оттягивать, если они всё равно это сделают в будущем. Какая разница, выходить замуж сейчас или чуть позже, к тому же, если уже всё готово. Лучше уж сейчас, пока ещё кто-нибудь не решился помешать им. Чонгук уже был готов, а вот после истерики Тэхёна визажистам потребовалось уйму времени, чтобы привести его в порядок. Благо, хоть за это время успели привести новый свадебный костюм. Юнги постарался. Гости уже начинали скучать, думая, что свадьба так никогда и не настанет. Чонгук и сам так думал, но вот церемония началась. Играет музыка, а безумно красивый Тэхён идёт к нему по красной дорожке, держа за руку своего лучшего друга. — Головой теперь отвечаешь, понял? Обидишь — убью, — отвечает Юнги, останавливаясь около алтаря, передавая самое ценное, что у него есть, в чужие руки. Самому не верится, что делает это, но так будет лучше. Тэхён его любит, а Мин хочет, чтобы он был счастлив, поэтому он готов смириться даже с таким, но если Чонгук ещё когда-либо посмеет его обидеть. А Юнги… Что Юнги? Его чувства не так важны. К тому же у него есть Хосок. Чонгук кивает, беря Тэхёна за руку, и поближе пододвигает его к себе. Гладит по пальцам, сам не веря своему счастью, что так вообще бывает. Что какой-то омега может в нём такие чувства пробуждать. Главный злодей побеждён, а впереди будет только «долго и счастливо», теперь-то альфа уверен. Регистратор читает клятву и только получив такое заветное «да» от обоих из партнёров, разрешает им поцеловаться. Чонгук притягивает Тэхёна за талию и нежно целует. Слышатся аплодисменты гостей, счёт времени и вспышки камер. Омега всё-таки не сдерживается и пускает скупую слезу, обещая себе, что это в последний раз. Отпускает прошлое, что принесло ему столько боли, и верит, что теперь всё будет по-другому. — Навеки мой, — шепчет Чонгук ему прямо в губы, продолжая обнимать и не в силах оторваться, хотя впереди у них ещё целая жизнь. — Твой, — подтверждает Тэхён. Хосок счастливо улыбается, искренне радостный за друга, а потом переводит свой взгляд на Юнги. Мин смотрит на Тэхёна взглядом родителя, провожающего собственное дитя во взрослую жизнь, отпускает из родительского гнезда. Его улыбка тёплая, он искренне рад, но даже сейчас Хосок видит на дне его глаз лёгкую и тёплую печаль. И всё-таки альфе, походу никогда не заменить омеге Тэхёна. А потом начинается торжество. Вкусная еда, море алкоголя, танцы и торт. Тэхён даже кидает свадебный букет, и по счастливой случайности он приземляется около Юнги, который вообще его не ловил, а просто сидел и спокойно пил вино. Хосок ещё его потом весь вечер донимает, что они следующие, а Мин грозится убить раньше времени, так что он не доживёт. Впрочем, ничего нового. Хосок, конечно же, говорит всё это, возможно, даже мечтает, что всё будет, как он хочет, но сильно не надеется. Юнги не обычный. Он против мирной жизни, обожает кайф и всё, что может разнообразить его жизнь. Мин не создан для семьи, и Чон боится, что может его этим обременить, поэтому готов ждать. Пускай хоть всю жизнь, только чтобы омега был рядом, потому что без него он, кажется, больше не может. Мин Юнги заменил палачу воздух, а без него люди, как известно, не живут. За весь вечер Тэхён знакомится с семьёй теперь уже своего мужа и его бизнес партнёрами, те хоть и были настроены к нему скептически, но хотя бы без вражды. По крайней мере, у него есть свой собственный неплохой достаток, и он не глуп, раз смог управлять целым картелем. Волевой и сильный, в клане Чон таких любят. Пройдёт время, и с ним тоже будут считаться.***
К вечеру супружеская пара уехала домой, а гости продолжали веселиться. Юнги весь вечер старался провести за столом в окружении своего любимого алкоголя, но у него не всегда это получалось, так как его чуть ли не силой утаскивали на конкурсы. Что только не сделаешь ради друга. Но хотя бы сейчас он мог спокойно посидеть, пока его спутник опять где-то шлялся. А Хосок на самом деле очень хотел пригласить омегу на танец, вот и сейчас двигался в сторону столов, уже заранее готовясь на отказ. Каково же было его удивление, когда он увидел Юнги не одного. Тот сидел и очень упорно старался отогнать от себя ребёнка довольно нелепым образом, а мальчик лишь смотрел на него, зачарованно хлопая глазами с длинными ресницами, и задавал кучу вопросов, не связанных друг с другом. Последнее, что он услышал, было вот чем. — А почему вы рыжий? — спросил мальчик, а Хосок прыснул в кулак от смеха. — Я не твоя мама, иди, кыш, — прогонял его Юнги, смешно размахивая руками. Делал он это не со зла, скорее просто от незнания, как себя вести с этими маленькими человечками. Дети для него неопознанные объекты, и он их не особо любит. — Почему, почему. Потому что! Хосок улыбается и идёт к ним, как бы он тоже хотел ребёнка от этого омеги, но, увы, это невозможно. — Кто тут у нас? — спрашивает альфа, присаживаясь перед малышом на корточки и трепля его по волосам. — Малыш, тебя как зовут? — Хосок, спаси меня! Эта малявка всё никак не отстанет от меня. — Юнхо, — радостно отвечает малыш, что на него обратили внимание. — У этого дяди такие красивые волосы! Чон смотрит на ребёнка, улыбается, смеётся, а Мин в это время отмечает, что альфа прекрасно ладит с детьми, и от этого ему становится грустно. — Ты ему понравился, не хочешь завести нового друга? — спрашивает альфа, усмехаясь и поднимая ребёнка на руки. — Ну что, малыш, пойдём, найдём твоих родителей? — Что… Друга? — растерянно спрашивает Юнги. Да разве с детьми можно дружить? Сколько он себя знает, омегу всегда раздражал их плач, он не любит шум, а дети — это его главный источник раздражения. Завести ребёнка — значит потерять покой. — Хосок, ты совсем головой ударился? Верни его родителям и возвращайся обратно! Альфа смеётся и действительно уходит, а Юнги остаётся в одиночестве, крутит в руках бокал с вином и много думает. Хосок вроде бы ушёл, пропажу родителям вернуть, вот только по дороге попадает в кружок из детей и начинает с ними играть, позволяет залазить себе на спину и изображает лошадь. Мин на это смотрит и понимает, что дети Хосока любят, а тот любит их. С такой нежностью в глазах ещё нужно уметь смотреть, и улыбается так ярко, что омеге кажется, он может ослепнуть. У Юнги в глазах картинка не сходится, как человек, который так жестоко убивает под покровом ночи, может играть с детьми как самый лучший семьянин? Понимает. Всё понимает. Юнги и раньше предполагал, что Хосок может хотеть детей, как и любой другой здоровый мужчина. Даже тот же Чонгук, но хочет наследника, а Мин просто верил, что он другой, ведь у таких, как они, не могут быть нормальной семьи. Омега после своего детства вообще детей не хочет. Зачем обременять кого-то на такие мучения? Ошибался. Юнги и раньше детей не хотел, а сейчас, даже если бы и очень захотел, и то не смог бы подарить Хосоку малыша и это заставляет чувствовать себя плохо. Юнги его бесплодие никак не волнует, но вот альфа... Он хороший и Мин, правда думает, что он достоин лучшего. Вот только купидон, когда стреляет, ни у кого мнения не спрашивает. Волк уже полюбил свою лисицу и отпускать не намерен. Хосоку с Юнги плохо, больно, трудно, а без него ещё хуже. Вскоре подходит папа мальчика, который успел потерять ребёнка, но, видя с ним Чона, успокаивается. — О боги, как хорошо, что он с вами, — говорит омега, после чего хватает ребёнка за руку и тянет на себя. — Сколько раз я тебе говорил не отходить от меня? — строго спрашивает он, не повышая голос, должно быть, только из-за находящихся рядом людей, перед кем нельзя меняться в лице. Юнхо без удовольствия плетётся вслед за папой, смотря на своего нового друга в лице взрослого альфы с грустным взглядом. Он явно не хотел идти, но ослушаться не посмел. После чего омега возвращается к столу и начинает пить, разговаривая со своими друзьями, а мальчик просто сидит рядом со скучающим видом, в то время как другие дети играют и веселятся, бегая по огромному залу. Юнги встаёт со своего места и подходит к Хосоку, видя, как тот прожигает дырку взглядом в том омеге. — Что-то не так? — Я наслышан про эту семью. Это брак по расчёту, а Юнхо не желанный ребёнок. Отец хотел наследника, а родился омега, поэтому тот постоянно отыгрывается на муже, что тот не может родить ему альфу, а омега, в свою очередь, на ребёнке. Юнхо хоть и маленький, но он уже многое понимает и видит, что его в этом доме не любят. Отец почти всегда на работе, а его папу только маникюры интересуют, поэтому ребёнок практически всегда с нянями. Мне жаль его, и если бы у меня была возможность, я бы обязательно забрал его к себе и позаботился, но всё, что я могу себе позволить, это лишь иногда играть с ним. Юнги шокировано застыл, не зная, что сказать на эти слова, и нервно закусил губу.***
Остаток вечера проходит в ужасном настроении. Юнги много думает об увиденном и топит свои мысли в алкоголе. Хочется, чтобы эти голоса в голове, что как одни твердят «Ты ему не пара, брось его» замолчали. Сейчас они с Хосоком наконец-то собирались ехать домой. — О чём задумался? — спрашивает альфа, открывая дверь и запрыгивая в буггати. Юнги сидит на соседнем сиденье и смотрит в окно. — Весь вечер, как в воду опущенный. Это из-за Тэхёна? — Хосок, я вот что думаю, может, нам расстаться? — Так, понятно, — говорит Хосок, выключая автомобиль и разворачиваясь к Юнги. — А ты хочешь? — тяжело спрашивает он, чувствуя, как вздуваются вены на руках. Он опять злится. Кажется, это никогда не закончится, только он думает, что у них всё хорошо, как происходит ЭТО. Юнги кивает, а Хосок вздыхает. — Почему? — Я просто думаю, что у нас нет будущего и ты не будешь счастлив со мною. Ты хороший, правда, даже слишком. Я думаю, что ты достоин большего. «Большего чем бракованный омега», — крутится на языке, но останется не озвученным. — Это ты сам так решил или тебя кто-то надоумел? — прорычал альфа. — Какого чёрта ты вообще решаешь за меня? Я вот думаю иначе. Нам хорошо с друг другом, так почему бы не попробовать? С чего ты взял, что я не буду счастлив с тобой? Все эти дни, когда мы находимся вместе, я уже ощущаю себя самым счастливым человеком на планете. Почему ты думаешь, что у нас нет будущего? Мы ведь так похожи! Буквально, как две стороны одной медали. Никто так хорошо меня не понимает, как ты, так же это работает и в обратную сторону. Я повторю вопрос. Почему ты хочешь расстаться? — У тебя было тяжёлое детство, — говорит Мин, а волк кивает, как бы не понимая, куда он клонит. — Твоя мечта — это настоящая семья, которой у тебя никогда не было. Дать своему ребёнку счастливое и беззаботное детство, которого ты был лишён. — Так ты это из-за Юнхо, что ли? — спрашивает палач, облегчённо выдыхая и откидываясь в кресле. — Не парься, я знаю, что ты не любишь детей. Я не собираюсь забирать его или заставлять тебя брать ребёнка. Так что забей и, пожалуйста, не говори больше такой бред. Я подумал, произошло что-то серьёзное. — Откажешься от своей мечты ради меня? — с грустной улыбкой спрашивает Юн. — Хосок, тебе было бы проще найти кого-то другого. Кого-то правильного. Того, кто может тебе родить, и кого-то, кто любит детей. Но это не я. — А кто сказал, что я отказываюсь от своей мечты? — спросил Хосок, посмотрев на Мина режущим взглядом. — Я знаю, что ты бесплоден, и меня это никак не беспокоит. Если мы когда-нибудь захотим, есть много другим способов, а даже если и нет, то… Лисёнок, — альфа чуть наклонился, взяв омегу за руку и нежно поглаживая его большим пальцем по бархатной коже, — кто сказал, что не может быть семьи из двух человек и одного очень вредного кота? Я буду счастлив, просто имея возможность просыпаться и засыпать рядом с тобой каждое утро. Вместе работать и слушать твоё нескончаемое ворчание. Знаешь, в последнее время я всё больше думаю, что у таких людей, как у нас, не может быть детей. Мы те, кто всегда на передовой и чаще всего умираем молодыми. Зачем обрекать кого-то на такое существование? Жить людям, рождённым в клане, не просто. А если мы захотим понянчиться, у нас всегда есть наши друзья, у которых точно будет ребёнок, ибо Чонгуку нужен наследник. И даже ты будешь любить его, потому что любишь Тэхёна. И если это единственная причина, по которой ты хотел со мной расстаться, давай всё же не будем этого делать, потому что счастливее, чем с тобой, мне уже не быть ни с кем. Даже если у меня будет сын. Без тебя это будет бессмысленно. — Ладно, — бурчит себе под нос Юнги, складывая руки на груди и отворачиваясь. — Спасибо, лисёнок. Я люблю тебя, — сказал альфа, заводя двигатель и чмокая его в щёку, на что Юнги сразу зашипел, хотя ему и было приятно, а Хосок уже привык, поэтому посмеялся. — Хватит телячьих нежностей, домой поехали! А то я уже начинаю жалеть, что согласился это продолжать. — Юнги, ты неисправим, — произнёс Чон, заводя машину и посмеиваясь. А немного проехав, он вдруг серьёзно сказал. — Пожалуйста, обсуждай со мной всё, что тебя беспокоит, не руби сгоряча. Не заставляй меня вытаскивать из тебя слова клещами. Отношения — это ведь работа двоих людей. Не принимай поспешных решений, касающихся нас обоих без меня. Но Юнги на это так ничего и не ответил, лишь прикусил губу. Работать над отношениями, оказывается, очень трудно, особенно для того, кто всё привык решать в одиночестве.
