Часть 15
19 ноября 2024 г., 17:54
Примечания:
Эта глава размазала меня. Жду ваши отзывы. Впереди эпилог и долгожданный конец.
Чонгук задерживается на работе, а Тэхён сидит в гостиной и рисует, Дантес лежит рядом. Сегодня омега хочет всё рассказать, а потому он очень ждёт альфу, в нетерпении поглядывая в окно. Как вдруг он слышит визг шин знакомой машины и подпрыгивает на диване. Чонгук дома. Омега слышит, как громко хлопают входные дверь и идёт туда.
— Чонгуки, любимый, ты пришёл, — говорит Тэхён и лезет обниматься, вот только альфа себя обнять не даёт. — Что-то случилось? — спрашивает омега, скрывая обиду. Он тут вообще-то беременный, хочет любви и ласки, а с ним так обращаются.
— Хватит притворяться.
— Притворяться? — хмурится Тэхён. — Ты о чём?
— О чём? О чём я?! — рычит Чонгук, опрокидывая на пол вешалку, от чего омега вздрагивает. — Да ни о чём! Ничего мне, случаем, рассказать не хочешь?
— Я не понимаю, — говорит Тэхён дрожащим голосом. Что стало с его мужем? Он узнал о беременности? Но разве стал бы он тогда так злиться.
— Не понимаешь? — усмехается Чон и хищно улыбается. — Так я расскажу!
С этими словами альфа хватает его за шею и прижимает к стене, нависая сверху. Можно было подумать, что это такая ролевая игра, но Тэхён явственно видит: Чонгук зол, и он пугает его.
— Да что с тобой? Отпусти меня! — кричит Тэхён, хватая альфу за руку и пытаясь её отодвинуть, вот только не получается.
— Я ведь говорил тебе, что бывает за предательство, не так ли? — рычит Чонгук, а потом стонет, ибо Тэхён бьёт его в пах.
У омеги бешено стучится сердце, он реально боится, впервые видит альфу таким злым и не понимает причины его злости. Разве он сделал что-то плохое? Тэхён смотрит на мужчину и понимает, что сейчас тот действительно может его придушить и просто не узнаёт человека перед собой. Это чудовище не его муж. И ведь Тэхён не хочет с ним драться. Он не Юнги, ему такое удовольствия не приносит, но как-то защитить себя нужно.
— Ты сошёл с ума! Какое предательство?!
— Это я должен спросить у тебя какое! Я думал, мы любим друг друга, а ты решил всадить мне нож в спину, как своему бывшему?
— Да о чём ты говоришь?! Чонгук, я не понимаю, ты можешь нормально объяснить?
— Не понимаешь? — рычит альфа, хватая его за руку, и тащит за собой. Тэхён пытается вырваться, но у него ничего не получается. — За мной. И не рыпайся, я еле как сдерживаюсь.
Тэхёну обидно настолько, что он хочет плакать, но не позволяет себе этого делать. На весь дом стоит ужасный шум из криков, но никому до них нет дела. Никто омеге не поможет. Они приходят в кабинет, и Ким не понимает, что они тут забыли, а Чонгук между тем грубо кидает его на диван.
— Сознавайся! Ты был в моём кабинете в моё отсутствие и что-то искал в моём сейфе?
— Я ничего не искал!
— Врёшь, у меня есть запись с камер!
— А кто сказал, что он теперь наш общий, и я могу заглядывать туда, когда захочу? Твои слова были ложью? — горько усмехаясь, спрашивает Тэхён.
— Это твои слова были ложью. Ты что-то ищешь в моём сейфе, а потом мои враги узнают о том, о чём могли знать только ты, твой сумасшедший дружок и Хосок. Не находишь это странным?
— Я ничего никому не рассказывал! Почему ты не веришь мне?
— Тогда что ты искал в моём сейфе!
— Я ничего не искал, придурок! Прежде чем делать поспешные выводы, лучше бы заглянул туда! — кричит омега, после чего подходит к сейфу, набирает пин-код и открывает дверь. Несколько секунд и Тэхён кидает в альфу непонятный снимок.
— Что это? — спрашивает Чонгук, смотря на фотографию.
— Хотел сделать тебе сюрприз и сказать, что ты скоро станешь отцом.
У Чонгука уходит почва из-под ног. Он открывает рот, собираясь что-то сказать, но воздуха катастрофически не хватает. Он опять всё испортил. Вечно с холодной головой, мыслящей рационально, и только с Тэхёном отдаётся эмоциям, но мысль о том, что это всё могло быть фальшью, ввело его в такой гнев.
— Это правда? — тяжело спрашивает альфа и тянется обнять, но Тэхён не даёт, отталкивает. — Прости, я моральный урод.
— Наверное, я поспешил, когда согласился стать твоим мужем, — говорит Тэхён, а у Чонгука сердце разбивается.
— Не говори так, нам ведь было хорошо вместе.
— Хорошо, до твоего поступка. Прав был Юнги, ты абсолютно не изменился. Не ты ли говорил, что доверяешь мне? Нет? Для тебя по-прежнему нет ничего важнее, кроме как твоего грёбаного клана! Что пару лет назад ты выбрал его, что сейчас. Потому что в первую очередь ты Чон Чонгук, глава клана волков, и только потом уже мой муж или отец своих детей. Я всегда для тебя буду на последнем месте!
— Ты в клане! Ты должен понимать это ничуть не хуже меня, ведь тоже был главой!
— Но заметь, я на тебя не кидался! Ты теперь собрался меня в каждой неудаче на работе винить? Ты даже не проверил! Это не отношения, Чонгук. Ты мне по-прежнему не доверяешь, а без доверия нам отношений не построить. Мы поспешили.
— Я не дам тебе развод, я уже говорил! Если и уйдёшь, то только на тот свет. Только так ты освободишься от меня.
— А оно мне надо? Ты только что чуть не придушил меня! — кричит Тэхён, после чего резко срывается на выход из кабинета и идёт в сторону их спальни.
— Стой! Куда ты? — кричит Чонгук, следуя за ним, но в ответ тишина.
Тэхён залетает в их комнату, открывает шкаф, кидает чемодан на кровать и быстро начинает скидывать туда свои вещи.
— Куда ты? — рычит альфа, хватая его за руку. — Я тебя не отпускал.
— Подальше от такого монстра, как ты! Что, опять будешь держать меня в золотой клетке? Вперёд, Чон Чонгук, у тебя это прекрасно получается! — кричит Тэхён ему прямо в лицо, а альфа отшатывается, как от сильной оплеухи.
Омеге хватает этой минутной заминки, чтобы вырвать свою руку из лап мужчины, наспех закрыть чемодан и, как есть, в домашней одежде пойти на выход.
— Тэхён, постой! — кричит альфа, сбегая по лестничной клетке, но его не слышат.
Уже на улице альфе всё-таки удаётся схватить его чемодан и после недолгого сопротивления вырвать из рук омеги.
— Ну и подавись ты этими вещами! Дантеса будет достаточно. Вперёд, малыш, мы уезжаем, — говорит Тэхён, открывая дверь машины, куда пёс беспроблемно запрыгивает, за последние месяца он неплохо подрос. А вещи... Ну и чёрт с ними. Новые купит.
— Куда ты поедешь? Мы ведь продали твой старый дом.
— Думаешь, мне некуда податься? Юнги всё равно большую часть времени проводит у Хосока, поживу пока у него. Уж Хосок то, в отличие от тебя, никогда своему омеге больно, так как ты мне не делает!
— У своего бывшего любовника, ты серьёзно?
— Не рой себе могилу ещё больше, — отвечает омега, показывая, что Юнги он в обиду не даст. — В первую очередь он мой брат. И знаешь, лучше бы я и дальше с Юнги отношения строил, по крайней мере, он точно всегда на моей стороне!
— Ты ведь беременный! — предпринимает последнюю попытку мужчина.
— Не волнуйся, ребёнок прекрасно вырастет и без тебя!
После чего Тэхён садится в машину, громко хлопает дверью и выруливает со двора.
***
Тэхён уезжает, а Чонгук опять страдает и срывается на подчинённых. Понимает, что виноват, вот только ничего уже не изменить и остаётся только сжимать в руках первый снимок их ребёнка и думать о том, какой он урод. Его муж беременный, а он подумал, что он его предал, кричал на него, грубо обращался. За такое руки хочется оторвать. Вот только кому? Себе? Но так просто альфа сдаваться не собирается. Понимает, что вспылил, но отпускать не намерен, он в любом случае добьётся прощения. Чонгук сидит в своём кабинете и бездумно смотрит в снимок в своей руке. Это его ребёнок. Альфа точно обязан вернуть Тэхёна. Как вдруг к нему в кабинет заходят Хосок с Юнги. — Пришёл в очередной раз высказать мне, какой я урод? — спрашивает Чонгук, усмехаясь и откидываясь в кресле, а фотографии прячет в стол. — Спасибо, я и сам знаю. Можешь даже ударить меня, я даже не против, чтобы кто-нибудь вправил мне мозги. — Ты прав, я безумно хочу это сделать, но я здесь по другому поводу, — отвечает Юнги. — Да, мы знаем, кто наш враг и откуда он узнал эту информацию, — отвечает Хосок, а Чонгук сразу напрягается и показывает полную готовность слушать. — Кто? Я хочу знать, кто эта гнида! Хосок с Юнги переглядываются, а потом омега кивает. — Это был я, — говорит Юнги, а у Чонгука глаза широко распахиваются, а рука по привычке тянется к пистолету в тумбочке. — Чонгук, выслушай, — просит Хосок, весь напрягшись, как струна, готовый в любой момент защищать своего любимого. — Юнги хочет быть честным с тобой, поэтому он рассказывает об этом. Цени это. — Ну, хорошо, я выслушаю, а вы молитесь о том, чтобы этого было достаточно и я не размазал его мозги по стенке. Мало того, что он предатель, так я ещё из-за него с Тэхёном поссорился! — Когда на нас напали, мы с Хосоком долго думали о том, кто это может быть. Он всё продолжал говорить мне о своих догадках по поводу Вонхо, но доказательств у нас не было. И тогда мне в голову пришла сумасшедшая идея рассказать о своих планах Шину. Если бы он спалился, мы бы точно знали, что это он, но риск также был и в том, что он мог никак не выдать себя, но мы бы выдали ему важную информацию. Чем-то бы в любом случае пришлось жертвовать. Хосок эту идею сразу же опроверг, говоря, что сначала нужно посоветоваться с тобой, но ты же знаешь, что он только недавно вышел из больницы. В последнее время все дела вёл я и не послушал его. — Ты выдал стратегически важную информацию врагу, — холодно говорит Чонгук. — Да, — отвечает покорно Юнги. — Из-за тебя я потерял свои ресурсы. — Да, — кивает Мин и опускает голову. — Чонгук, — восклицает Хосок, — но зато теперь мы точно знаем, что это Вонхо! Он уже достаточно давно создаёт нам проблемы. Всё началось ещё с Чимина. Мы выяснили от Пака, что кто-то предложил ему это аферу, сам бы он ни за что не додумался, а потом мы нашли этого человека, и он был из клана шакалов. — И только поэтому Мин Юнги ещё жив! — рычит Чонгук, откидываясь в кресле, и все замолкают. Они ждут несколько тяжёлых минут, и только потом Чонгук вздыхает, выдавая свой вердикт. — Ты отстранён от дел. Больше с Хосоком ты не работаешь. Узнаю, что ты ему что-то рассказываешь про дела в клане, буду вести разговор уже лично с тобой, — говорит Чонгук, смотря на Хосока, а тот кивает. — Моё доведение к тебе пропало. Ты должен был рассказать мне об этом, а не самовольничать. Я не люблю, когда мои люди что-то делают без моего разрешения. А теперь убирайтесь, я хочу побыть один! — Ну, могло быть и хуже, — говорит Хосок, как только они выходят из кабинета. — Ты расстроен, лисёнок? — Да ладно, что, мало работы у нас, что ли? Побуду некоторое время обычной шестёркой, ничего страшного. Потом Тэхён обратно вернёт меня на своё место. К тому же Тэхён по-прежнему второй глава, и он меня в должности не понижал, — говорит Юнги, пожимая плечами. — Думаешь, он его простит? — Ну ты ж меня как-то простил, — усмехается Мин, — и Тэхён сможет. Может, не сразу, но простит, потому что любит. Да и беременность играет свою роль. Он хочет к своему альфе, ему не достаёт его запаха. К тому же Тэхён хочет полную семью, чтобы он ни говорил. Меня, конечно, раздражает тот факт, что Чонгук постоянно делает ему больно, но ничего поделать я с этим не могу. Одно лишь обещаю: если в следующий раз он опять что-нибудь вытворит и скажет, что ребёнок, например, не его, я точно его убью. А Хосок кивает, ни капли не сомневается. В этот раз, когда Ким приехал к ним весь в слезах, рассказывая, что произошло, ему пришлось буквально держать Мина, чтобы тот не побежал мстить. Честно сказать, палач и сам тогда еле сдержался, так хотел вмазать другу для профилактики, может быть, и помогло бы. Это, в принципе, неприятно, когда тебя обвиняют в предательстве, учитывая, что Тэхён в положении. — Не думаю, что следующий раз будет. Чонгук пылинки с него сдавать будет, всё простит, лишь бы Тэхён ему наследника подарил. — Ага, на свадьбе мне тоже обещал и что в итоге? Серьёзно, сколько ещё можно? Чонгук его всю жизнь мучит! На месте Тэхёна я бы его этой болью в ответ накормил, а он! Да разве это боль? Так, детский сад. Ну, поживут они недельку-другую раздельно, помучается он, месть это, что ли? — Это их отношения, лисёнок, давай не будем туда лезть. Мы в своих разобрались, тоже через многое прошли и ничего, сейчас вместе. И они смогут.***
Юнги договорился встретиться с Вонхо в клубе. Альфа, конечно же, согласился. Хосок ни в какую не хотел отпускать омегу одного, но под убеждениями Мина сдался. Шин для него не опасен. Мин поднимается на второй этаж в вип ложе, где видит альфу, развалившегося на диванчиках, который пил дорогой алкоголь. — Юнги, как я рад тебя видеть! Будешь что-нибудь? — спрашивает Шин, как вдруг с размаху получает кулаком в нос, от чего хрипит, сразу же хватаясь за него. На белую рубашку падают капельки алой крови. — Ублюдок. — Заслужил, — хрипит Шин и тянется за салфетками, даже не пытается отрицать свою вину. — Так значит, ты всё знаешь? — Ты предал меня, — рычит Юнги, — говоришь, что любишь, а на самом деле просто хотел подобраться ко мне поближе. Выведать все мои секреты и уничтожить. — Я никогда не предавал тебя. Я люблю тебя, Юнги, честно. Всегда любил и всегда буду, но Чонгук должен умереть. — Тебе всё равно на Тэхёна, а значит, тебе всё равно и на меня. Ты ведь знаешь, как он важен для меня! А для Тэхёна важен Чонгук. — Такова жестокая реальность людей из клана, ты должен понимать это, — спокойно произносит Шин, делая глоток обжигающего напитка. — Ты готов убивать дорогих мне людей и говоришь, что любишь меня? Смешно! — смеётся Юнги. — Ты меня не любишь. Ты просто одержим идеей обладать мной, не более. Я абсолютно не узнаю тебя. Ты не тот человек, которого я когда-то любил. — А кого ты любишь? Чон Хосока? Ким Тэхёна? — спрашивает Вонхо, усмехаясь и громко ставя стакан. — Не ври. — Какое тебе дело до того, кого я люблю? По крайней мере, Хосок действительно ценит меня, в отличие от такого мусора, как ты. — Поаккуратнее с выражениями, лисёнок, — рычит Шин. — Засунь себе своё «лисёнок» знаешь куда?! Я пришёл сюда, чтобы лично сказать тебе о том, что я всё знаю, и чтобы ты больше не приближался ни ко мне, ни к кому-либо другому. Отныне мы враги, и каждую нашу встречу я буду расценивать как нападение, — сказал Юнги, после чего пошёл на выход и лишь у самой двери остановился. — Я был о тебе лучшего мнения. Сломанного носа слишком мало, чтобы отплатить тебе, но в следующий раз я не буду так великодушен. С этими словами Мин покидает комнату, а Шин тяжело вздыхает. — Забываешься, Юнги, — говорит Шин ему вслед, сжимая стакан в своей руке. — Если бы не я, ни тебя, ни Тэхёна бы вообще не было на этом свете. Ты обязан мне жизнью. Ты принадлежишь мне, но ничего, развлекайся, пока можешь. Моё всегда возвращается ко мне. Потом каждую ночь будешь извиняться за грёбаную минуту, проведённую с Чон Хосоком.***
Чонгук едет на переговоры к Соён, ворота перед ними открываются, и они заезжают на территорию дома. Позади него едет Хосок на своём бугати и ещё несколько машин охраны. Они тормозят около шикарного дома и выходят из машин, где их тут же встречает слуга, прося следовать за ним. Они идут на задний двор, где видят главу второго места, сидящую на летней веранде и спокойно попивающую ароматный кофе. По залу неё неизмененно стоит Шин Вонхо и пару людей из охраны по всему периметру. При виде которого Хосок сразу же сжимает кулаки, а в воздухе начинает пахнуть гарью. Их взгляды сталкиваются, и как будто бы приходится разряд молнии. Все присутствующие это чувствуют. — Надо же, сам Чон Чонгук приехал ко мне. Чему обязана такой встречи? Надо признать, я была удивлена, когда ты сам захотел со мной встретиться, причём так срочно. О чём ты хотел со мной поговорить? — Это ты отдала Юнги компромат на Пака? — в лоб спрашивает альфа. — Надо же, ты так быстро всё узнал, — усмехается девушка, даже не пытаясь скрываться. Теперь понятно, от кого Вонхо этому научился. — Признаться, он был лёгкой жертвой. Так быстро согласился, а ещё и узнав, что ему за это заплатят и если что, сделают поддельный тест ДНК. Надо признать, его тупость очень сыграла мне на руку. Он даже сделал лучше, чем я изначально планировала. По моему плану он должен был завязать роман с Намджуном и из мести предать тебя. Ты бы убил его и лишил меня соперника, но всё получилось ещё проще. Кто знал, что он окажется такой шлюхой, что переспит с ним и залетит от него. — А Тэхён? Пару лет назад и сейчас это тоже ты его подставила? — Да. Вот только ты узнал слишком рано. Мин Юнги спутал все карты, надо было убрать его в первую очередь. Из вас всех этот омега самый опасный и вызывает у меня наибольшее уважение. — Ну змея, — выдыхает Чонгук, качая головой, — я правда поражен твоей коварности, Соён. Ты так умело вертишь людьми. — Потому что я всё же женщина, хоть и альфа, а вот вы, мужчины, слишком привыкли полагаться на грубую силу. Одного я не учла. Любовь всё испортила, — говорит Соён, кидая взгляд в сторону Вонхо, который сразу же отвёл взгляд. Все присутствующие поняли, о чём она. Девушка была очень аккуратна в своих действиях, но одержимость её заместителя довела её до ошибки. — Чего же ты добиваешься? Непохоже, чтобы хотела свергнуть меня. — Верно, ты ведь и сам заметил, что я была нацелена исключительно на твоих пассий. У тебя меньше влияния, чем у меня, Чонгук, твоё место мне не нужно. Это скорее я нужна тебе. — Тогда в чём дело? Только не говори, что влюбилась. Ты ведь альфа, это у омег сахарная вата в голове и мысли о «долго и счастливо». — Помнишь, несколько лет назад, когда твой бизнес был на грани краха, а тебя собирались посадить, ты пришёл к моему отцу за помощью? — спрашивает девушка, а Чонгук кивает. — Мой отец был тяжело болен, был прикован к кровати, и всё, о чём просил — это чтобы мы поженились в обмен на помощь. Ты обещал ему. Мы даже некоторое время были вместе, насколько ты помнишь. Потом ты меня бросил, как только мой отец умер. С тебя сняли все обвинения и именно тогда ты так был увлечён этим мальчишкой Тэхёном. Можешь называть это как хочешь. Влюблённостью, долгом, но мне не нравится, что ты не выполнил своё обещание. Насколько ты знаешь, в мире мафии это очень важно, а ты так наплевательски отнёсся к правилам. — Жаждешь мести, хочешь, чтобы я страдал? — Хочу, чтобы ты исполнил своё обещание. Мы будем отличной парой. Дело даже не в любви, Чонгук, а в статусе. Я — самая выгодная партия для тебя, а ты — для меня. Мы оба альфы, мы оба мафиози, мы прекрасно умеем существовать по отдельности и отделять чувства от рабочего. Ты — жестокость, я — хитрость. С такими критериями мы станем правителем всей Азии, да что там Азии! Всего мира. А представь, какие сильные наследники у нас могут быть? Более того, я богаче. Я открою тебе новые возможности, о которых ты доселе только мечтал. Что тебе Тэхён? Выбери меня. — Соён, — тяжело начинает Чонгук, — это очень соблазнительное предложение, но я вынужден отказаться. Ты опоздала на пару лет. Тэхён — мой истинный, и я ни на кого его не променяю. — Думаешь, он опять простит тебя? В таком случае, он ещё больший глупец, чем я думала. Как он мог править кланом, если является такой размазнёй? Всё спускает тебе с рук! Я всё больше убеждаюсь, что это не он, это Юнги. Без такого друга он бы не выжил. Юнги — боец, Тэхён — шлюха. Только и может, что папиков соблазнять и забирать их наследство. — Забываешься, — рычит Чонгук, — выбирай слова, когда говоришь о моём муже. Простит, не простит, не твоего ума дела, а с тобой я в любом случае не буду, прекращай это. — Тогда я расторгну контракт кровью, как и положено в нашем мире. Неважно, твоей или его. Лучше, конечно же, его. Ведь что такое смерть по сравнению с вечной болью утраты? — Тронешь Тэхёна, и я тебя убью. Это на меня ты можешь нападать, я равный тебе. Это меня можно бить, пытать, стрелять в меня, но не в моего омегу. Это подло. — А наш мир никогда и не был благородным. Я своё слово сказала, остальное за тобой. — Это окончательное решение? — спрашивает Чонгук, на что Соён молчит. — Что ж, хорошо. Значит, война. — Значит, война, — скалится девушка. — Отлично. Хосок, поехали, мы уезжаем, — сказал Чонгук, после чего развернулся и пошёл к выходу. Палач, ещё раз смерив Вонхо ледяным взглядом, пошёл прочь. — Я заберу у тебя Юнги, — всё-таки вырывается у Шина, а Хосок останавливается. — Ты будешь страдать за то, что посмел только взглянуть в его сторону. — Только попробуй, — прорычал Хосок, — я подготовлю для тебя лучшие пытки. Шакалу никогда не одолеть меня. Ты даже не достоин его. Юнги не вещь, чтобы говорить о нём так. — Ты! — Вонхо! — прерывает его Соён, а Шин вынужден сжать зубы, но замолчать. — Разберётесь в другом месте. После чего Чонгук с Хосоком уходят. — Хочу его голову, — говорит Шин. — И ты её получишь. Мы слишком долго бездействовали, пришла и наша пара выйти на охоту и устроить кровавый пир.***
С тех пор, как Тэхён съехал от Чонгука, прошла неделя. Всё это время альфа пытался вымолить прощение милыми подарками и приятными сюрпризами, а Тэхён потихоньку таял, но возвращаться обратно не спешил. Он знал, что за пределами что-то происходит, что-то плохое, о чём ему не говорят. Об этом говорило улучшение охраны и то, что Чонгук пытался ограничить свободу омеги, но тот не позволил, закатив настоящий скандал. К счастью, Тэхён и сам не так часто покидал дом, а если и покидал, то либо с Чонгуком, либо с Хосоком, либо с Юнги. Тем не менее, жить в наведение ему не нравилось, и он лично провёл расследование, узнав, в чём было дело. Велась война с главой второго места, о причинах Тэхён не знал, поэтому пришлось допрашивать Юнги. Друг, конечно, долго сопротивлялся, но в конце концов, рассказал правду, сказав, что они просто хотят его защитить и не втягивать во всё это, когда Тэхён находится в положении. Омега ценил их заботу, но то, что от него скрывают такую важную информацию — нет. Это ведь напрямую касается его! Эта женщина принесла ему столько боли, что Тэхён должен поквитаться с ней. И он очень хотел всё высказать Чонгуку, но молчал. Тэхён хотел разобраться с Соён сам, но понимал, что ему не позволят. Тем не менее, с Юнги прийти к компромиссу проще, тот просто не имеет власти ему противостоять, а вот Чонгук… Тот просто запрёт дома, будет понимать, что поступает как мудак, но решения не изменит, безопасность Тэхёна важнее, и ради этого он будет готов даже к его ненависти. Сегодня омега собрался в город, чтобы посидеть в своём любимом кафе и немного расслабиться. Юнги увязался за ним, впрочем, Тэхён и не был против. Вот только стоило им зайти в кафе, как Мин тут же напрягся. — Тэхён, давай съездим в другое кафе. Тут завелась змея, — говорит рыжеволосый, кидая испепеляющий взгляд в сторону Соён, которая спокойно сидела за столиком и поглощала свой десерт с кофе. Откуда Юнги было знать, что это был план Тэхёна. Он нашёл номер Соён через Вонхо и связался с ней, прося о личной встречи. — Юнги, мне нужно поговорить с ней, — отвечает Тэхён. — Что?! Тэхён, ты с ума сошёл?! Эта женщина буквально наш враг, которая хочет убить тебя, а ты собираешься поговорить с ней? Чонгук уже пытался это бесполезно. Эта женщина — сущий дьявол. Хосок пересказал мне весь их разговор, и я понял, что с ней уж точно не о чем разговаривать. — Юнги, мне это нужно, как ты не понимаешь? Ты ведь отомстил всем своим врагам, так почему я не могу? Эта тварь разрушила мои отношения с Чонгуком и продолжает это делать. Я это так просто не оставлю и сделаю это в любом случае. С тобой или без, — сказав это, Тэхён уже собирался в одиночку пойти к столику, но Юнги ему не дал, схватив за руку. — Стой! Надо, так надо, — говорит Мин, пожимая плечами, — но я пойду с тобой. Так ты хотя бы будешь в безопасности. — Конечно, ты ведь мой телохранитель, — отвечает Тэхён с лёгкой улыбкой, после чего они идут к столику. Рядом с Соён, как обычно, молчаливой стеной стоит Вонхо, вот только стоит ему увидеть Юнги, как тот сразу оживает, только Мин на него никак не реагирует. Даже не здоровается в ответ. — Надо же, сам Ким Тэхён наконец-то выбрался из своей скорлупы и захотел со мной увидеться. Я уж и не надеялась, — говорит девушка, оглядывая омегу перед собой цепким взглядом. — Я думаю, ты понимаешь, что Чонгук об это ничего не должен знать? — Конечно-конечно. Я никому ничего не скажу, ты, в свою очередь, тоже держи язык за зубами. Понимаю ведь, что Чонгук тебя бы ни за что не отпустил на эту встречу, словно я монстр, которая нападу на тебя в людном месте. Я предпочитаю более красивые способы. — Ага, нападать в тёмных подворотнях — вполне в твоём стиле, — сквозь зубы отвечает Мин, вспоминая недавнее покушение на Тэхёна, а Соён ухмыляется, продолжая рассматривать омегу перед собой. — И чем ты ему так приглянулся, всё никак не пойму. Да, мордашка, конечно, красивая, но есть ли у тебя что-то кроме этого? — И не поймёшь. Человеческие чувства тебе чужды. Это ты всю жизнь мешала мне с Чонгуком? — Ты ведь и сам знаешь ответ. — Хочу услышать это лично. — Да, я. Доволен? — Удовлетворён. Доволен я буду тогда, когда брошу последнюю горсть земли на крышку твоего гроба. — У малыша прорезались зубки? — Знай, с кем говоришь. Знай своё место. — Я-то знаю, — протянула девушка, — а знаешь ли ты своё? Обычная шлюха, возомнившая о себе невесть что. — Довольно оскорблений. Давай всё решим раз и навсегда. Тебе ведь нужен я, а не Чонгук, не так ли? Я вызываю тебя на бой. Победитель забирает всё, проигравший потеряет всё, — спокойно говорит Тэхён, а Юнги давится воздухом. — Что, какой бой? Эй, Тэхён, мы так не договорились! — кричит Мин, но омега заставляет его замолкнуть движением руки. — Бросаешь мне вызов? Смело, но не забывай, что я альфа, а ты всего лишь омега. Ты мне не ровня. — А это мы ещё посмотрим. Не недооценивай соперника. Юнги тоже омега, но его ты уважаешь. Я тоже заставлю тебя себя уважать. Посмотри, сможешь ли ты потом сказать мне это в лицо? — Что ж, мне разницы нет. Пожалуй, так будет даже лучше, — говорит Соён, пожимая плечами. — Место? — Любое на твой вкус, — говорит Тэхён, на что Юнги опять возмущается. — Какого чёрта? Тэхён, она заманит тебя в ловушку! Ей нельзя верить! — Я держу свои обещания, Мин Юнги, можешь быть спокоен. Я выберу нейтральное место. Нам никто не помешает, это будет честный бой. — Да, Юнги, она не врёт, — отвечает Вонхо, на что Мин хмурится. — Вот уж тебе я точно верю в последнюю очередь! — Я лишь надеюсь на честность в ответ. И что ты не привезёшь на пару с собой Чонгука с палачом. — Боишься их? Правильно делаешь. Тебя в порошок сотрут, если ты с ним что-то сделаешь, — рычит Юнги, а Соён усмехается. — Так что, по рукам? — По рукам. — Тэхён! — кричит Юнги, но друг его не слышит. — Отлично, я напишу дату тебе в ближайшее время, будь готов. Нужно подкинуть Чонгуку работы, чтобы он был занят и не помешал нам. А ты, в свою очередь, проконтролируй, чтобы он не проболтался, — отвечает Соён, кивая головой в сторону Юнги и говоря с какой-то издёвкой. — Он ведь твой подчинённый. — Не волнуйся. Он не доставит проблем.***
— Да ты сошёл с ума! Скажи, что ты надурил её своим же способом и обо всём расскажешь Чонгуку, — сокрушался Юнги, стоило им сесть в машину. — Это не шутка, Юнги. — Я отказываюсь в этом участвовать! Я обо всём расскажу Чонгуку, и ты не заставишь меня молчать. Это самоубийство — идти туда одному! Тем более в твоём-то положение! — Юнги, срок ещё маленький, я вполне могу вести себя как обычно, и это никак не мешает моей повседневной жизни. — Но это безумие! — Странно слышать такое от тебя, — усмехнулся Тэхён. — Юнги, скажи, если бы ты был на моём месте, разве ты бы не поступил так же? Ты бы пошёл. Что? Хочешь сказать, не сравнивать? Говоришь, что мы разные? Юнги, я такой же мафиози, как и ты, не считай меня ни на что неспособным. Ты за свою любовь поборолся, теперь дай то же самое сделать мне. Эта тварь… Это из-за неё все мои беды, это из-за неё мы с Чонгуком страдали. Её смерть — буквально цель всей моей жизни и ты хочешь так просто забрать у меня мою месть? — Тэхён, я вовсе не считаю тебя не способным и не собираюсь забирать у тебя твою месть, но идти туда одному… — А кто сказал, что я пойду туда один, когда у меня есть такой прекрасный друг? — Ты возьмёшь меня с собой? — недоверчиво спрашивает Мин и сразу же оживает, теперь эта идея не кажется ему такой уж и плохой, ведь вместе они — сила. — Нет, но ты ведь по любому что-нибудь придумаешь, не так ли? Будешь где-нибудь рядом следить за нами, чтобы в случае чего помочь и не дать этой лживой твари что-то вытворить. — Да! Я могу сделать что-то наподобие того, когда мы убивали Чхве. — Вот и отлично, — улыбается Тэхён, — только, Юнги, пожалуйста, не говори об этом Чонгуку с Хосоком. Мы со всем разберёмся сами, без этих альф, хорошо? Это чисто наше дело. Иначе они помешают нам. Это моя месть, и я хочу свершить её в одиночестве, показать всем, что я не простой омега и со мною тоже надо считаться, а то в последнее время все начали забывать, что я когда-то правил целым кланом самостоятельно. А Юнги врёт, что не скажет. Впервые не договаривает. Ставки слишком высоки настолько, что Мин не готов рисковать. Ладно, если бы на кону стояла одна его жизнь, но на кону стоит жизнь Тэхён и ещё одна маленькая жизнь внутри неё, которую омега уже полюбил и с нетерпением ждёт. Он будет его крёстным, и у этого ребёнка будет всё, чего не было у самого Мина. Юнги решает рассказать обо всём Хосоку и придумать план вместе.***
Госпожа Ким: Сегодня в семь вечера в заброшенном клубе. Адрес. Приходи один. Буду ждать. Такое сообщение получает Тэхён на свой телефон и думает о том, что место она выбрала очень символичное. Там, где всё началось и там, где всё и закончится. Зверинец. Место, где он впервые встретил Чонгука, впервые возненавидел и впервые полюбил, а так же то самое место, где сама Соён часто была в качестве гостя, смотрела на Тэхёна и не понимала, как какая-то шлюха может быть лучше, чем она. — Тэхён, я готов ехать, — отвечает Юнги, закончив сборы, и берёт в руки пистолет, после чего дёргает ручку двери и хмурится, потому что та не подаётся. — Что за чертовщина? Тэхён, тут замок заело, открой его, пожалуйста. — Юнги, — тяжело начинает Тэхён по ту сторону, кусая губы, — прости. А Юнги сразу всё понимает. Ничего дверь не заело, это Тэхён закрыл её, от чего он начинает бить по ней, пытаясь освободиться. — Тэхён! Не смей, немедленно освободи меня, — Мин наваливается на дверь больным плечом и бьёт, игнорируя боль и хмурясь, ведь это то самое плечо. — Тэхён! — Юнги, прости, но я должен сделать это сам. Прости, — говорит Тэхён, подпирая дверь тумбочкой. Всё равно рано или поздно Юнги её выбьет, а это хотя бы немного задержит его. — Со мной всё будет в порядке, не переживай. После чего омега уходит, а Юнги слышит его удаляющиеся шаги и воет раненым зверем, продолжая кричать его имя. Тэхён эти вопли слышит, сердце от них останавливается, но шаг не замедляет. Мин тем временем судорожно ищет свой телефон и находит, набирая на нём один единственный номер человека, которому доверяет безоговорочно, надеясь, что он возьмёт трубку. — Да, лисёнок? Что-то случилось? Я уже еду домой, тебе купить мандаринов? — спрашивает Хосок на том конце провода. — Тэхён в опасности! — Что? Где ты?! Пару минут, я приеду! — Тэхён запер меня в доме, а сам поехал на разборки с Соён! — Чёрт, — стонет Хосок, — хорошо, я сейчас же скажу Чонгуку. Мы найдём его. Это не займёт много времени. В последнее время он очень переживал, что его похитят, поэтому поставил датчики буквально на каждую вещь. Я еду домой, не переживай, скоро приеду, освобожу тебя, и мы поедем все вместе спасать Тэхёна, если, конечно, Чонгук там первее нас всех не положит. — Нет! — Что нет? — Едь к Тэхёну первым, я боюсь, что вы можете не успеть. Зачем делать такой круг? Не волнуйся за меня, я выберусь и сразу же подоспею к вам. — Хорошо, но я всё равно вышлю к тебе своего человека, чтобы он помог выбраться тебе. — Окей, всё, отключаюсь. Господи, Хосок, сделай что-нибудь, он не должен пострадать!***
Тэхён приезжает на своей машине и тормозит около входа. Рядом стоит машина самой Соён и Вонхо. Столько лет прошло, а это место так и не поменялось. Место, откуда Тэхён бежал и куда в итоге по собственной воли и вернулся. И даже воздух тут другой, пропитанный кровью, а земля покрыта пеплом. Сколько людей тут похоронено, сколько судеб сломано. Тэхёну кажется, он слышит их всех, а ещё он слышит сам себя. Ему казалось, он от своих истерик вылечился уже давно, а оказалось, что нет. На этом месте весь ужас вспоминается вновь, и всё что омега так старательно забывал, всплывает в памяти. Тэхён начинает задыхаться, но держится. Говорит себе быть сильным, как тогда, пару лет назад, когда он убил здесь Ли. Ему казалось, он отомстил ещё тогда, а оказывается, Ли лишь был первой ступенью в его мести. Сегодня судная ночь. Сегодня всё закончится. И либо Тэхён получит всё, либо ничего. Омега заходит внутрь, видит обгоревшие стены здания и вспоминает, как тут всё было до пожара. Соён он находит на том самом месте, где раньше был бар, где омега очень любил сидеть, выпивать коктейли и разговаривать с барменом. Она стоит среди обломков и курит сигарету, в то время как Вонхо стоит подле неё, но стоит ей увидеть омегу, как она тут же улыбается и выбрасывает её, давя каблуком собственной туфли. — Ты говорила, что мы будем одни. Чего же ты никуда без своего телохранителя выйти не можешь? Испугалась какой-то шлюхи? — возвращает ей её слова Тэхён. — Ты о Вонхо, что ли? — смеётся она. — Ох, не переживай, он просто сторонний наблюдатель. В ход боя не вмешается, но и нам помешать не даст. Начнём? — спрашивает Соён, двигаясь в сторону Тэхёна. Сегодня эта вечно изящная дама в платьях и на каблуках одета в спецодежду. Так же, как и Тэхён. — Правила просты, правил нет! После чего раздаётся выстрел и психический смех.***
Юнги всё-таки выбивает дверь плечом, выходя из комнаты и отодвигая тумбу в сторону. Шипит, поддерживая плечо и понимая, что, кажется, вывихнул его, но по сравнению с теми проблемами, что есть у них сейчас, это кажется мелочью. Мин идёт к машине, зажав телефон между ухом и параллельно меняя патроны в пистолете. — Вы нашли его? — Да, мы с Чонгуком уже едем. К счастью, это оказалось не так далеко, — отвечает Хосок. — Лисёнок, ты уже выбрался? — Да, но это неважно. Что это за место? — Зверинец. Геолокацию скидывать надо? — Спасибо, я и сам прекрасно знаю, где это, — отвечает Юнги. — Ждите, скоро буду. И скидывает. Эта тварь Соён выбрала прекрасное место. Знает, что Тэхён с Юнги чувствуют себя там не очень.***
Чонгук с Хосоком приезжают первыми, где видят машину Тэхёна, и сразу же расслабленно выдыхают: по крайней мере, он здесь. Вот только их встречает Вонхо в окружении своих парней, который стоит, облокотившись на капот своей машины, и курит. К счастью, Чонгук тоже приехал не один, а с подмогой, сразу за ними во двор бывшего клуба заезжают внедорожники с его охраной. — Отдай моего омегу, ублюдок, — рычит угрожающе Чонгук, стоит ему только выйти из машины. Он слышит звуки выстрелов из клуба и сдерживает себя из последних сил, чтобы не начать палить прям сейчас. Где-то там, наверху, сейчас его беременный муж дерётся с этой чокнутой. — Никто его и не забирал, — хмыкает Шин, играясь с колёсиком на зажигалке. — Твой омега сам сюда пришёл. И выйдет он оттуда либо победителем, либо проигравшим, а до тех пор никто туда не зайдёт и не помешает исходу боя. Я не позволю. — Тогда сначала я положу тебя! — кричит Чонгук и стреляет, но было бы слишком просто, если бы он попал с первого раза. Шин уворачивается и даёт знак своим людям. Люди Чонгука по приказу палача делают то же самое. — Чонгук, он мой! — кричит Хосок, и друг кивает, обращая своё внимание на других людей. Чонгук дерётся, как самый настоящий дьявол. Бьёт, ломая кости, пинает подошвой тяжёлых ботинок, откидывая в сторону, вспарывает животы своей любимой катаной, а там, где не дотягивается, стреляет. Потому что есть что защищать. Сейчас уже не только мужа, но и жизнь внутри него. За Тэхёна он этот город с землёй сравняет, а за сына — весь мир. — Вот мы и встретились, Чон Хосок. Наконец-то настало то время, когда мы узнаем, кто всё-таки сильнее. Палач или я лучший каратель этой части света? — говорит Шин с азартной улыбкой, и Хосок сразу понимает — тот не в себе. Перед боем Вонхо закинулся таблетками и готов убивать. Сейчас его ничто не остановит. Чон Хосок будет мёртв, а Юнги будет принадлежать ему. Что станет с остальными — неважно. Альфа преследует лишь свои цели. — Узнаем, кто из нас достоин Юнги! — кричит Шин и кидается на Хосока, но тот вовремя нагибается и пролез меж его рук, толкнув в спину. Вот только Вонхо всё равно не падает, а держится на ногах. — Ты должен был гнить в земле уже давно. Старик Ли редко бывал прав, но когда он приказал убить тебя, он был прав как никогда. Да, ты спас Юнги, но сколько ты проблем принёс ему в будущем. Лучше бы ты не "воскресал", не порочил свой образ хорошего человека. Я никогда не прощу тебя за то, что ты касался моего омегу. — Заткнись! Юнги не любит тебя, он просто запутался. Я — вот кто достоин быть с ним. Я и только я! Ты — тот, кто затащил собственного омегу в бордель и даже не спас его. Это я был тем, кто спас его! Юнги обязан быть со мной и он будет! Вонхо опять рычит и кидается на Хосока, а тот хватает его за пояс и не позволяет опрокинуть себя на землю. Они дерутся, награждая друг друга сильными ударами, ломающие кости. Застрелить слишком просто. Куда приятнее забить до смерти, превратить чужое лицо в кровавое месиво, отомстить за каждый липкий взгляд, за каждое слово, за каждое касание. И бой этот не на жизнь, а на смерть. Цель одна — омега с рыжими волосами. Юнги никогда не стремился к тому, чтобы за него дрались. Не стремился, чтобы в него влюблялись. Не хотел становиться чьим-то смыслом жизни, но так уж вышло, что сразу двоим людям он заменил в этой жизни воздух. Окрасил чёрно-белый мир, стал лучиком света в кромешной тьме, научил жить. Показал, что живой, что под грудной клеткой, кроме пустоты, что-то есть. И это что-то бьётся лишь для него одного. Умрёт Юнги, перестанет жить и Чон Хосок, ведь без сердца не живут. В какой-то момент Чонгук пробивается на лестницу и уже собирается подняться к своему омеге, как вдруг это замечает Вонхо и тянется за пистолетом. — Твой противник — это я, не отвлекайся! — рычит Хосок, притягивая врага обратно к себе, и не даёт ему прицеливаться. Чонгук благополучно заходит в здание в окружение некоторых людей из своей охраны, а Вонхо воет и бьёт Хосока прикладом пистолета по голове, отчего тот сразу же чувствует, как по его затылку бежит что-то горячее. — Ты! Это всё из-за тебя! — кричит Вонхо. Теперь, когда Чонгук находится внутри, а он возится здесь с палачом, шанс того, что он спасёт Тэхёна, слишком высокий. Но если Соён погибнет, ему никогда не видать Юнги! И он спускает курок.***
— Куда же ты прячешься, Ким Тэхён? Разве ты не говорил, что убьёшь меня? — говорит девушка со смехом, ходя по помещению и стреляя во все стороны, отчего Тэхёну постоянно приходится менять своё укрытие. Омега тяжело дышит и всё ждёт удачный момент, чтобы выстрелить или напасть на неё, выбивая оружие, но пока Тэхён такого момента не наблюдает. Эта Соён ведёт себя как сумасшедшая! Тэхён подумал, что Соён тоже приняла таблетки, как и Шин. Омега ложит руку на собственный пока ещё плоский живот и убеждает себя, что он справится. Обязан справиться. Не имеет права проиграть ради их малыша. — Ну же! Выходи, я вся твоя! — последнее, что успевает сказать Соён, после чего Тэхён резко выпрыгивает у неё из-за спины и хватает за руку с пистолетом. Слышится холостой выстрел в потолок. Девушка кричит, пытается вырвать собственный пистолет из рук врага, от чего ещё несколько пуль попадает в стену, но в итоге они просто валятся на пол, а пистолет прокатывается и останавливается от них в нескольких метрах. Соён рычит, пытается скинуть омегу с себя и доползти до пистолета. Она пинает его ногами и ползёт, но Тэхён притягивает её обратно к себе за ноги, оттягивая всё дальше от пистолета. — Чёртова сучка! — кричит Соён, резко переворачивать на спину и бьёт Тэхёна наотмашь. Она пытается подняться на дрожащих ногах, но стоит ей только ступить шаг, как Тэхён тут же прыгает к ней на спину, и они отшатываются в абсолютно другую сторону. Тэхён отталкивает её в сторону, и Соён врезается в гору хлама, но всё равно поднимается, утирая кровь из уголка губ. Смотрит взглядом затравленного хищника, прежде чем ринуться обратно в бой. Они дерутся, обмениваются крепкими ударами, стирая костяшки пальцев в кровь, а Соён понимает, что недооценила соперника. Этот парнишка действительно неплох, пожалуй, лучший из тех, с кем ей приходилось драться в рукопашную. Омега, но тем не менее, не уступает. Бой затягивается, они постепенно теряют свои силы, но никто не спешит сдаваться. И если в самом начале у них ещё хватало сил на разговоры и оскорбления, то сейчас всё что было слышно — это их стоны боли и грохот, когда кто-то падал. Они всё так же пытались дотянуться до пистолета, словно в этом заключался весь их смысл. Словно тот, кто получит его, и будет победителем, но на самом деле ведь всё обстояло не так. Исход невозможно было предугадать. В какой-то момент Тэхён был близок к тому, чтобы взять его, но Соён не позволила ему, в самый последний момент кидаясь на омегу. Соён в какой-то момент всё-таки взяла его, но омега выбил его у неё из рук. Они уже оба были на пике своих возможностей, все в крови, пыли и гематомах по всему телу, но никто не останавливался. В какой-то момент они просто упали на холодный пол и начали продолжать свой бой уже в горизонтальной плоскости. Вот лидирует Соён, запрыгивая на Тэхёна сверху и осыпая его ударами, а вот уже омега скидывает её себя и преимущество находится на его стороне. — Да когда ты, чёрт возьми, сдохнешь! — из последних сил кричит Соён. — Только после тебя, — говорит в ответ Тэхён, по-прежнему сидя на ней сверху и осыпая её ударами. Как вдруг именно в этот момент Соён достаёт маленький нож из своего ботинка и приставляет его к шее омеги, но Тэхён не даёт ей ударить себя, крепко сжимая её руку, от чего своя собственная начинает дрожать. Удерживать чужую руку оказывается не так-то просто, и с каждой секундой лезвие оказывается к его шее всё ближе и ближе. Ещё немного, и оно будет царапать нежную кожу, заставляя пролить алую кровь.***
Юнги приезжает на место встречи в самый разгар боя. Стоит ему только выйти из машины, как в его сторону тут же падает какой-то подстреленный парень. Мин даже не понимает, кто враг, а кто друг, поэтому решает принять самую лучшую тактику — защищаться. В какой-то момент ему становится дурно, и он зажимает собственный рот рукой, боясь, что его вывернет прямо сейчас. В воздухе пахнет кровью, и если раньше этот запах нравился, то сейчас он заставляет ноги подкашиваться, а голову болеть. Мин хватается за голову и пытается взять себя в руки. Сразу же вспоминается прошлое, а ещё как пару лет назад именно здесь он совершил своё первое, самое жестокое убийство. Юнги чувствует кровь на своих пальцах и вспоминает лицо человека, того, кого он жёстко избил так, что тот перестал на него походить. Он забил человека насмерть. Мин отшатывается и хватается за капот машины — единственное, что не даёт ему упасть. Он закрывает глаза и несколько минут спокойно дышит, пытаясь успокоится. В голове шумит ещё какое-то время, но вскоре Юнги приходит в себя и открывает глаза. Сейчас не время слабости. Тэхён где-то там, нуждается в его помощи. Юнги пробирается сквозь толпу людей, отчего его одежда вскоре опять пропитывается кровью. Плечо всё ещё ноет, и Мин придерживает его рукой. Он как раз пинает подстреленного им мужчину, из-за чего падает и наступает на него ногой, как вдруг видит его. Хосок. Его Хосок. Юнги улыбается и уже собирается идти в его сторону, как вдруг видит Вонхо, который целится в Хосока. Мин даже не успевает ничего крикнуть, он просто бежит в их сторону и подставляется под пулю. Секунда и звучит выстрел. Вонхо смотрит на него широко распахнутыми глазами, а Хосок кричит, срывая голос. Юнги кашляет кровью и оседает на землю, отчего несколько капелек попадает Шину на лицо, который стоит в шоке и не шевелится, слышит всё как сквозь толщу воды и даже взгляда не меняет. Юнги хватается рукой за простреленное место, отчего та сразу окрашивается в красный. Понимает, что не жилец, потому что пуля прошла близко к сердцу. Шакал прекрасно стреляет, и Юнги знал, что промахов у него нет. Если бы не омега, Хосок бы уже давно пал замертво, и Мин рад, что спас его. Вернул долг, от чего улыбается, хоть и больно это делать. Хосок хороший, и он должен жить. Он этого заслуживает, а Мин Юнги — нет. Понимает, что спустя пару минут умрёт, и всё равно выглядит счастливым. Юнги смерти не ждал так рано, но он её не боится. Об одном лишь жалеет, что Тэхёна напоследок не увидит, но пусть уж лучше он будет в его воспоминаниях таким, каким был — слегка сумасшедшим, но живым. Мин видел, как Чонгук вошёл в здание, и уверен, что уж он Тэхёна спасёт. Другого выбора у него и нет. Хосок давал ему этот шанс не просто так, а Юнги не просто так умирает. — Юнги! — раненым зверем рычит Хосок, подбегая в его сторону, падая на колени. Зажимает рану, пытается её стянуть руками, словно сможет таким способом убрать эту дыру, заставляет себя верить, что рана не серьёзная. Умом понимает, а сердцем отказывается верить. — Лисёнок, всё будет хорошо, ты только держись, слышишь? Врачи обязательно тебе помогут, хорошо? Вонхо наконец-то отходит от шока, смотрит на свои руки и не верит, что этими же руками пристрелил любимого человека. Он отбрасывает пистолет в сторону и хочет пойти к Юнги, но Хосок угрожающе на него скалится, и он так и остаётся стоять. — Долго ты будешь копаться?! Вызови скорую, придурок, он теряет слишком много крови! — кричит на него Хосок, а Шин тут же оживает и тянется за мобильным. — Сейчас, лисёнок, скоро она приедет, потерпи немного. С Юнги разговаривает уже ласково, смотрит нежно-нежно и за щёку держит, поглаживая. Видит, как любимые зелёные глаза теряют свою яркость и чуть ли не воет волком. — Хосок, — Юнги уже не говорит, а хрипит, еле выговаривая слова. — Да? — С Тэхёном ведь всё будет хорошо? Ты обещаешь? — Конечно, с ним всё будет хорошо, не волнуйся. И с ним, и с ребёнком, — отвечает Хосок, а Мин улыбается. — Ты только Чонгуку не давай его в обиду, ладно? — Не буду. Ты и сам сможешь за этим проследить, ты только выживи. Обещаю дать тебе поколотить Чонгука. Он не против, и я не против и Тэхён тоже. Можешь даже меня побить, — говорит бред, лишь бы успокоить, а Юнги хочет посмеяться, но из-за рта лишь больше крови выходит. — Да где там эта скорая, ты издеваешься, что ли?! — Едет, — сухо говорит Вонхо и смотрит на Юнги, не верит, что своими руками это сотворил. — Хосок… — Да? — Мне холодно. — Так лучше? — спрашивает Хосок, крепко сжимая бледную ладонь в своей руке, и целует её, на что Мин едва заметно кивает. Юнги сам по себе бледный, а сейчас на фоне своей крови так и вовсе кажется белым. — Ты только держись. Разговаривай со мной. Спустя несколько минут опять. — Хосок. — Да, лисёнок? — Тут правда так темно? Я плохо тебя вижу. — Потерпи ещё немного, — чуть ли не плача просит Чон. Он не хочет отдавать возлюбленного в лапы смерти, но она уже ему в затылок дышит. Хосок готов любые деньги мира отдать, контракт с дьяволом подписать, свою ничтожную жизнь к ногам смерти бросить, лишь бы Юнги не забирала или хотя бы подольше попрощаться дала. Но вести торг со смертью бесполезно, она всегда забирает своё. — Хосок, — в последний раз говорит Юнги, — я люблю тебя, — а потом навечно и со спокойной душой закрывает глаза. Впереди его ждёт новая жизнь без боли. И омега очень надеется, что она будет легче, чем его предыдущая. Мин Юнги жил в достатке и счастье. Вот только крайне недолго и за это с него взяли слишком высокую цену. Хосок всегда знал, что за грехи придётся платить, но не знал, что расплата придёт к нему в таком виде и так скоро. — Я тоже люблю тебя, слышишь? Юнги? Больше жизни люблю. Юнги? — говорит Хосок, но ответа не слышит. Проверяет пульс на его руке — не верит. Проверяет пульс на шее — не верит. Прижимается ухом к груди и не слышит стука. Хосок прижимает бездыханное тело к своей груди и крепко обнимает, а потом позволяет себе завыть во всё горло. В день когда сердце Мин Юнги остановилось Чон Хосок перестал жить.***
Первое, что видит Чонгук, стоит ему пробраться на второй этаж, где борются Тэхён с Соён, подстрелив по пути насколько охранников, это то, как те валяются на полу в грязи и пыли. Тэхён лежит на спине, а Соён сидит на нём сверху и пытается прирезать его ножом, но омега не позволяет, держа её руку крепко в нескольких сантиметров от своей шеи. Их руки дрожат от сопротивления, а взгляд способен убить. Чонгук смотрит на это всё и чувствует, как закипает внутри от злости. — Тэхён! — кричит он, на что Соён поворачивает голову на звук и распахивает глаза в удивлении. Она знала, что Чонгук приедет сюда, но не думала, что так скоро. И вот нужно было ему зайти именно сейчас, когда всё было так близко к логическому завершению?! Тэхёну хватает этого минутного помутнения, чтобы перетянуть чашу весов на свою сторону. Он скидывает Соён с себя и сам седлает её, девушка кричит, и нож выпадает из её рук. Тэхён действует слишком быстро он берёт его и втыкает Соён в бок, от чего слышится истошный вой. — Чон Чонгук мой, ты проиграла, — рычит Тэхён ей в лицо, после чего сползает на пол и тяжело выдыхает, чувствуя, как ему дурно. Теперь можно расслабиться. Чонгук здесь, и он не даст его в обиду, а Тэхён выиграл этот бой, и больше Соён его не побеспокоит. Всё кончено. — Тэхён! — кричит Чонгук, подбегая в его сторону, и падает перед омегой на колени. Берёт любимое лицо в свои ладони и проверяет на наличие ран. Серьёзных нет, только синяки и царапины, которые альфа заботливо целует. — Ты с ума сошёл?! Ты такой дурак! Как ты только мог прийти сюда один? Я чуть не поседел от страха! — и притягивает к себе, крепко обнимая, не веря своему счастью, что с его омегой всё в порядке. — С тобой всё хорошо? Мне вызвать скорую? — спрашивает он, кладя свою руку на пока ещё плоский живот омеги, на что Тэхён качает головой. Тэхёну было плохо до прихода Чонгука, но в его объятиях ему безумно хорошо. Вся боль уходит, а запах успокаивает. Теперь у них точно всё будет хорошо. — Мне было это нужно. Зато я показал, что достоин тебя. Показал, что сильный, поборолся за своё счастье. Отомстил. Не всё же тебе одному воевать. Дай и мне хоть иногда побыть сильным. Надоело прятаться за тобой и Юнги. — Ты самый сильный омега, которого я встречал, успокойся. Ты больше никому ничего не обязан, ты всем всё доказал. И именно в этот момент они слышат с улицы вой скорой помощи, полиции и голос через микрофон: «Всем оставаться на своих местах. Бросайте оружие и выходите. На любое сопротивление мы откроем огонь». — Чонгук, что это? — взволнованно спрашивает Тэхён, а альфа хмурится, ведь это голос Намджуна. — Не знаю. Да, для полного счастья им сейчас только полиции и не хватало. Так ещё и кого? Намджуна, что сделал своим смыслом жизни засадить Чонгука за решётку и отца Пака, у которого были свои причины, чтобы злиться на альфу?За пару часов до
— Ким Намджун слушает, — отвечает альфа, поднимая трубку, когда его подчинённый говорит, что звонят с очень важной информацией и её можно передать только лично. — По какому вопросу? Мне сказали, у вас дело ко мне. — Надо же, как официально, — усмехается на том конце провода. — Кто ты? — спрашивает Намджун, голос кажется ему очень знакомым, но он никак не может вспомнить, кто это. — Мин Юнги, тебе это о чём-нибудь говорит? — Точно, как я сразу тебя не вспомнил. Ты тот сумасшедший парень с рыжими волосами. Друг Тэхёна, я прав? — Угадал, как же мне льстит, что ты запомнил меня именно таким. — Что мафиознику нужно от меня? — Я хочу поделиться с тобой важной информацией. Через пару часов в одном месте будет разборка двух верхушек мафии, я могу дать тебе адрес, где пройдёт их встреча. — Хочешь избавиться от соперников? — Можно и так сказать, но у меня будет условие. — Я слушаю. — Чон Чонгука ты не тронешь. — Шутишь? — Вовсе нет. Хорошо подумай, Ким Намджун, ты ведь хочешь подняться по карьерной лестнице? Я знаю, что ты давно охотишься за Ким Соён и Шин Вонхо, их фотографии давно висят у тебя на доске главных преступников. Ну так что? — Из двух зол выбирай меньшее, — усмехается альфа, — хорошо, я согласен. Схвачу Чонгука в другой раз. — И это правильное решение. Вышлю адрес тебе позднее сообщением. И не вздумай меня обмануть, если я узнаю, что ты мне соврал, Чимин умрёт. Я знаю, что он в Японии и уже приставил к нему своего человека. — Сволочь, — рычит альфа, сжимая корпус телефона. — Просто мера предосторожности. Если всё сделаешь правильно, никто не пострадает. И помни, Ким Намджун, теперь мы в одной лодке. Юнги усмехается и скидывает, а Намджун швыряет телефон об стену. Он тяжело дышит, после чего тут же хватает свой телефон и набирает Чимину. — Малыш, ты как? — Всё хорошо, — говорит Пак, отрывая щёку от подушки, и сонно потирает глаза. На электронных часах показывают глубокую ночь. — Только недавно уснул, мучал токсикоз, а ты чего так поздно? Что-то случилось? — Прости, что разбудил. Нет, ничего не случилось, просто решил узнать, как твои дела. Пожалуйста, не выходи сегодня на улицу по возможности.***
Альфы скидывают оружие на пол и позволяют спецназу связать себя, понимают, что сопротивление бесполезно. Намджун стоит около машины за щитами своих работников и убирает громкоговоритель. Скорая помощи помогает раненым, а полиция грузит преступников в машину. Кто-то убегает, но за ними тут же пускаются в погоню. Когда всё немного успокаивается, альфа выходит из-за щитов, собираясь прогуляться. Вокруг столько крови и трупов. Подумать только и всё это из-за решения двух людей. Грёбаные мафиози, человеческая жизнь совсем ничего для них не значит. — Господин Ким, там опасно! — предупреждает его работник, но Намджун отмахивается, говоря, что всё в порядке. Намджун проходит ещё немного и видит перед собой Хосока, не веря своим глазам. Тот сидит на земле и крепко прижимает к себе тело Юнги, смотря стеклянным взглядом и не позволяя врачам забрать его. Намджун видит, сколько вокруг крови и понимает, что Мин умер. Серьёзно? Ещё пару часов назад так активно угрожал ему, а сейчас только бездыханное тело. Намджун впервые видит палача таким, и ему, правда, становится страшно. И это тот человек, от имени которого в страхе дрожит вся страна? Не верю. Кажется, после сегодняшней ночи Чон Хосок никогда не станет прежнем. — Хосок, — говорит Намджун, подходя к нему ближе и трогая за плечо, — позволь врачам забрать его. Юнги уже умер. — Нет, он просто спит, — на полном серьёзе отвечает Хосок, а когда у него пытаются отобрать его драгоценную ношу, рычит. — Нет! Не трогайте его! Намджун понимает, что Хосок не в себе, и кивает врачам в знак того, что он им поможет. Несколько крепких мужчин санитаров нападают на него и пытаются уложить его на землю, но альфа не позволяет. Рычит, вырывается и даже тянется к пистолету, собираясь выстрелить, но Ким выбивает оружие у него из рук и валит на землю. — Скорее! — кричит Намджун, еле удерживая альфу на земле, который всё-таки успевает его ударить в скулу. Санитары ставят ему успокоительное, а Хосок всё равно ещё некоторое время дёргается, прежде чем успокоиться. Смотрит стеклянным взглядом на небо, и складывается такое ощущение, что это он умер, а не Юнги. Чужая боль ощущается так, словно она стала осязаемой. Волк хочет плакать, вот только слёз уже нет. Хочет выть, но сил ни на что, кроме как лежать и медленно умирать, не осталось. Небо, обычно такое яркое и голубое, кажется серым, как и весь мир. Теперь альфа видит мир только чёрно-белыми красками. Хосок ведь уже говорил, что Юнги научил его жить, заставил дышать полной грудью, а сердце стучаться только лишь для него одного. И теперь, когда Юнги не стало, Хосок опять чувствует, что он стал живым трупом. Только теперь всё в разы хуже. Хосок чувствует, словно это не Юнги тогда прострелили, а будто из него решето сделали и вырвали его сердце сквозь эти дыры. Юнги забирают врачи. Хосока тоже, вот только альфу ещё можно спасти, а вот омегу уже нельзя. Палач на этот раз не сопротивляется, ему уже всё равно, что с ним сделают. Пусть хоть убьют, ведь без Мин Юнги ничто не имеет значения, а так, может, хотя бы они встретятся на том свете. Намджун помогает скорой забрать Хосока, после чего идёт дальше и видит, как Соён выводят из здания в наручниках, а за ней выводят и Чонгука. За альфой бежит Тэхён, а мужчина его успокаивает, что всё будет хорошо. — Намджун, надо же, какая встреча, — ядовито отвечает Чонгук, стоит им пересечься с альфой взглядом. — Наконец-то решил отомстить мне? Учти, если ты закроешь меня за решётку именно сейчас, я найду способ, как грохнуть тебя даже на расстоянии, — говорит он, а спецназ пихает его винтовкой в спину и говорит идти дальше. — Ты сейчас не в том положении, чтобы угрожать мне. Держи свой язык за зубами, Чон Чонгук, и, возможно, тогда я не передумаю в своём решении. Уведите его, — говорит Намджун, и его уводят. — Намджун! — кричит Тэхён, и альфа разворачивается. — Он помиловал Чимина после того, что он сделал, разве ты не можешь сделать это в ответ?! Я беременный, ты, как никто другой, должен понимать меня. Ты хочешь, чтобы мой ребёнок рос без отца?! Я никогда не прощу тебе этого! — Тэхён, успокойся. Твой друг уже позаботился об этом, я тут исключительно за Соён. — Тогда почему ты приказал его увести?! — Такова работа. Не волнуйся, потом отпущу за неимением доказательств. — Правда? — недоверчиво спрашивает Тэхён, на что Намджун кивает. — Хорошо, тогда прости. — Да, так что попроси своего альфу быть спокойнее, чтобы я не закрыл его хотя бы на пару суток за оскорбление лиц при исполнении и неисполнении закона. И ещё. Чимин сейчас проходит лечение за границей, как ты знаешь. — Ну да, я слышал что-то такое и что? — спрашивает Тэхён. Он всё ещё ненавидит Пака, хоть и понимает причину его поступка. — Он хотел передать тебе свои извинения. За всё, что наговорил и за всё, что сделал. Он понял, что был не прав. — Эм... Хорошо. Передай, что я прощаю его, — отвечает Тэхён, от чего ему даже становится стыдно за свои мысли. Он так плохо подумал о Чимине в тот момент, а он, оказывается, раскаивается. — И в качестве извинений он даёт своё слово, что пока мы с ним вместе, Чонгуку ничего не угрожает от верхушек власти. — Это очень ценный подарок. Спасибо. Передай ему мои благодарности. И скажи, если он хочет, то мы можем попытаться начать всё заново. Мне кажется, мы можем дружить, — произносит Тэхён с улыбкой, а Намджун кивает, говоря, что он всё передаст. — Кстати о друзьях. Ты сказал, что мой друг обо всём позаботился. Речь о Юнги? Ты случайно не знаешь, где он? — Юнги и Хосока увезли в больницу, — тяжело отвечает Намджун. — Что? Они ранены?! Куда из повезли? — Хосок не сильно, пару ушибов и переломов, ничего серьёзного. — А Юнги? Эй, не молчи! Я ведь вижу, что ты что-то знаешь! Не молчи! Говори, что с Юнги! Он ранен? — Я не знаю, что произошло, но советую тебе готовиться к худшему, — говорит Намджун, после чего уходит. — Что?! Ким Намджун, постой! Что значит готовиться к худшему? Где мой друг?! — Тэхён кричит, надрывая голос, после чего у него резко колит в животе и он падает. Походу он слишком переволновался. — Мой малыш, — говорит омега, кладя руку на свой живот, и видит кровь. Намджун видит, как Тэхён упал и тут же подбегает к нему. Хватает омегу на руки и тащит его к скорой. Тэхён может потерять ребёнка.***
Вонхо всё-таки удалось сбежать. Сейчас он был у себя дома, сидел на кровати, плотно закрыв шторы и даже не смыв кровь своего любимого. Ему было страшно впускать свет и принять реальность. Всё казалось ему каким-то дурацким сном, кошмаром, когда откроешь глаза и всё это было не по настоящему. Шин бы очень хотел, чтобы так оно и было. Чтобы не было никакой реальности, где он убил собственными руками смысл своей жизни. На телефон приходит сообщение, и альфа тянется за ним. Надеется увидеть хорошие новости, но их нет. Ему пишет Чон Хосок. Мудак: Ты убил его. Вонхо не отвечает и на телефон приходит новое сообщение. Мудак: Как ты мог, ты ведь любил его. Врачи сказали, что он мёртв. Его было невозможно спасти. Это твоя вина! «Твоя вина, твоя вина, твоя вина, — крутится набатом в голове альфы. — Ты убил его. Ты убил Мин Юнги, ты убийца!» Мудак: Прячься по углам, ёбаная крыса, потому что я иду за тобой. Беги из страны, пока можешь, потому что при встрече я оторву тебе ноги. Я достану тебя из-под земли. Тебе не спрятаться. Я покажу тебе ад на земле, и смерть покажется тебе раем. Беги и дрожи в страхе, потому что твой личный палач уже готовит виселицу для тебя. Вонхо кричит, кидая телефон на пол. Он не испугался слов Хосока, вовсе нет. Палач прислал ему время смерти Юнги, и альфа уничтожен. Он видит под веками улыбку омеги и не может поверить, что больше никогда не увидит её. Не услышит его любимый шепелявый голос. Не почувствует его тяжёлый кулак на своём лице. Шин готов смириться со всем, он даже готов отпустить Юнги и позволить ему быть с Хосоком, лишь бы омега был жив, но так не бывает. Мин Юнги мёртв и это он убил его. Убил любимого человека, того, ради кого и затеял весь этот фарс. Вонхо, кажется, он больше не в силах вытерпеть эту боль. Он хватает свой пистолет с тумбы и перезаряжает его. Подставляет дуло пистолета к виску, жмурится и спускает курок. Комнату оглушает громкий звук выстрела. Тело Шина падает на ковёр, постепенно окрашивая его в красный. Стена перед ним заляпана кровью и ошмётками собственной плоти. Смерть Шин Вонхо не сделала легче никому. Ни Юнги, ни Хосоку. Его смерть не приуменьшила его грехи, но альфа просто был не в силах вынести эту боль. Зачем ему жить? Чего ему ждать? Пока палач придёт к нему и воплотит свои слова в действительность?
