Три сердца осьминога

      Квартира Найла Хорана располагалась в центре Лондона и, по представлениям Гарри, должна была притягивать сливки современного британского общества. На крыше многоквартирного дома наверняка был установлен огромный бассейн с шезлонгами и баром, где жильцы заказывали фруктовые и ягодные коктейли. По пятницам здесь устраивали вечеринки, а по соседству жил Маркус Батлер или Шон МакЛафлин*. Тусовки не заканчивались на рассвете, а только набирали силу с первыми лучами солнца.       Сама квартира ирландца в воображении Гарри была оснащена лучшей техникой. По щелчку пальцев в гостиной зажигался свет, а на огромном настенном телевизоре крутились только что выпущенные видео блогера. Холодильник ломился от креветок и омаров, современная кофемашина готовила лучший капучино во всём Лондоне, а просторная столовая с мини-баром позволяла проводить встречи с серьёзными людьми и заключать миллионные рекламные контракты.       Именно так Гарри представлял жильё друга. На деле же всё оказалось совершенно иным. Квартира на шестом этаже многоэтажного дома была просторной, но невероятно прохладной, пустынной и серой. — Ты раньше жил в другой квартире? — спросил Стайлс, придерживая одной рукой рюкзак и чувствуя себя в этом месте крайне неудобно.       Казалось, будто он попал в замкнутое пространство, куда Найл не пускал ни чужаков, ни случайных гостей, ни приезжих из отдалённых городков Британии. — Почему? — удивился блогер, принимая из рук нового соседа массивную дорожную сумку. — Не знаю, здесь как-то пусто, — пожал плечами Гарри, не до конца уверенный в своих поспешных выводах.       На самом деле Найл жил в одном из богемных районов Лондона и снимал эту квартиру уже несколько лет. Несмотря на яркость улиц, которую Гарри успел заметить снаружи, внутреннее убранство оказалось скудным и совершенно не вписывалось в Сохо. Зато Найлу могло повезти с соседями. Поднимись на этаж выше, и наверняка найдёшь азартную леди, которая умудрилась сколотить миллионы фунтов на продаже хендмейд-украшений. Её квартирка могла быть невероятно пёстрой, с диско-шаром на потолке и косячком в пепельнице. Одевалась бы она в цветастые наряды, сочетая юбку от Gucci с потрёпанным длинным кожаным плащом, найденным в секонд-хенде. — А кто ещё живёт в этом доме? — спросил Гарри, сбрасывая рюкзак на пол и снимая пальто. — Я знаю пару девушек на этом этаже, но редко пересекаюсь с соседями, — отбросил тему Найл, вводя Гарри в ещё большее непонимание. — Хочешь воды?       Кудрявый кивнул и принялся рассматривать гостиную, забывая образ азартной соседки сверху. В комнате не было ярких фотографий, картин современных художников или хотя бы каких-нибудь мелочей, за которые мог зацепиться взгляд. Лампочки на потолке загорались с помощью обычных выключателей, а на крыше девятиэтажного дома, Гарри был почти уверен, не было никакого бассейна с шезлонгами. Возможно, он просто переоценивал запросы Найла на богатую жизнь, окружённую лобстерами, осьминогами и автоматическими шторами.       Не найдя ничего примечательного, Гарри последовал за другом и оказался в просторной стерильной кухне. Судя по внутреннему убранству, готовил Хоран крайне редко. Он стоял перед открытым холодильником и вытаскивал две стеклянные бутылки газировки. — Сахар расслабляет не хуже алкоголя, не находишь? — обернулся Найл, протягивая бутылку другу. — Вероятно, мне следует взять завтра с собой в редакцию пару банок, — улыбнулся Гарри, принимая холодную газировку из рук ирландца.       Они чокнулись стеклянными бутылками, и Найл повёл Стайлса знакомить с его новым жилищем. — Я редко пользуюсь телевизором, но если ты любишь смотреть кино или новости, я не против, — махнул рукой Найл.       Гостиная, которая, по идее, должна была собирать огромные компании друзей или семью из Ирландии, была занята аппаратурой, световыми устройствами, стабилизаторами для камер и другими мелкими гаджетами. Здесь явно не хватало Шарлотты с её вечными идеями облагораживания территории. Даже Гарри, несмотря на отсутствие дизайнерского энтузиазма, тут и там расставлял мелкие, но важные частицы своей жизни: любимые книжки, фотографии, старые билеты с концертов и прочую ерунду, которая почему-то делала комнату живой. — Почему здесь так пусто? — спросил студент, неловко шаркая по бежевому ковру. — Что ты имеешь в виду? — уточнил Найл, подзывая соседа в его новую спальню. — Ты как будто здесь не живёшь, — пожал плечами тот. — Я же часто в разъездах, Гарри. Значительная часть моих вещей находится дома, в Ирландии, — объяснил блогер. — Но ты снимаешь эту квартиру уже несколько лет. Неужели за всё это время ты не успел поставить на полку хоть что-нибудь интересное? — удивился Стайлс, проводя пальцем по поверхности тумбочки, будто проверяя её на пыль.       По крайней мере, своё жилище Хоран содержал в чистоте. — Я даже не думал, что здесь чего-то не хватает, — запнулся Найл. — А где твоя серебряная кнопка от YouTube? — уточнил Гарри.       За время их общения Стайлс наконец-то начал разбираться в деятельности блогера и даже гордился тем, что Найл Хоран решил с ним подружиться. Ему нравилось проводить время за просмотром туристического блога, но только в том случае, если самого Гарри не было в кадре. — Она дома у родителей, — отмахнулся ирландец.       Стайлс, следуя за соседом, зашёл в свою новую спальню. Стены приятного сероватого оттенка снова оказались скучными. Кровать, значительно больше всех тех, на которых студент спал раньше, приятно манила после поездки на поезде. Деревянные шкаф, комод и рабочий стол белого цвета явно были приобретены комплектом. Несмотря на безликость комнаты, Найл расставил несколько причудливых светильников, которые могли создать хотя бы подобие уюта. — В комоде есть дополнительное чистое постельное бельё, — объяснял Найл, расхаживая по комнате.       Он распахнул занавески, впуская в мрачное помещение дневной свет, затем подошёл к деревянному комоду и открыл его, демонстрируя Гарри простыни и наволочки. — У тебя часто кто-нибудь останавливается? — спросил Стайлс, присаживаясь на край кровати. — Обычно здесь гостят мои родители или друзья из Ирландии, но это случается редко, — пожал плечами Хоран, открывая дверь в персональную ванную.       Возможно, здесь не было восточных ковров, автоматических штор и кофемашины, готовящей лучший капучино в Лондоне, зато у Гарри теперь появились собственный душ и уборная.       Ужинали они пастой, приготовленной по рецепту Энн. Студент вызвался сам отвечать за продукты и готовку в квартире блогера, чтобы хоть как-то компенсировать безвозмездное проживание в центре Лондона. Найл отчаянно старался помочь на кухне, чувствуя себя неудобно перед гостем, но Стайлс напрочь запретил ирландцу подходить к плите после того, как Хоран попытался бросить пасту в холодную воду.       После ужина, они переместились на диван у телевизора. Выражение лица Найла за прошедший вечер оставалось неуверенным и извиняющимся. Он долго возился с розеткой, удивившись, что телевизор не был подключён. — Я просто не привык принимать кого-нибудь у себя дома, — пробубнил Найл, пытаясь найти пульт.       Они открыли YouTube, чтобы посмотреть новое видео из Холмс-Чапел, загруженное двумя днями ранее. Хоран, будто обеспокоенная мамочка, предлагал Гарри плед или подушку помягче, стараясь сделать квартиру хоть немного гостеприимнее. Стайлс с улыбкой отказывался от всех предложений, втайне наслаждаясь его стараниями.       Смотреть блог Хорана с собственным участием оказалось намного легче, чем в компании Чарли. Если та эмоционально вскрикивала и орала Гарри в ухо из-за любой мелочи, то Найл просто посмеивался над отдельными моментами или тепло вспоминал, какой вкусный кофе и куриный сэндвич приготовила Джемма. — Я сделаю из тебя звезду, Стайлс, — усмехнулся Хоран, листая с телефона комментарии под видео.       Пользователи писали капсом, требуя очередного появления Гарри в следующем выпуске. — Спасибо, мне хватит той популярности, что у меня уже появилась, — пробубнил кудрявый.       Они разошлись по комнатам в одиннадцатом часу. Найл должен был встретиться на следующий день со своим менеджером, а Гарри предстояло отправиться к зданию The Locust. И чем скорее приближалась стажировка, тем сильнее нервничал журналист. У него ещё была целая ночь и пара утренних часов на сборы, но сердце уже неприятно отстукивало быстрый ритм, а ладони начинали потеть. — Я отвезу тебя завтра, — предложил блогер, складывая грязную посуду в посудомоечную машину. — Ну, это уже чересчур! — возмутился Гарри. — Ты не должен везти меня в офис. — Да ты же потеряешься, как только выйдешь из квартиры. Всё в порядке, их офис находится неподалёку. Я не собираюсь отвозить тебя каждый день на работу.       Согласившись с рассуждениями Хорана и молча кивнув, Гарри прикрыл дверь своей комнаты, оказываясь в полной темноте. Он включил ночник у кровати, чтобы немного осветить помещение и не стукнуться пальцами ног об угол кровати.       Стайлс ещё раз обошёл комнату, отмечая, что она намного больше спальни Шарлотты в их квартире в Лидсе. Окно, всё ещё не задёрнутое шторами, выходило на проезжую часть, но крики и звуки неспящего Сохо почти не долетали до шестого этажа. По улицам ходила молодёжь в ярких вещах, и Гарри был бы счастлив присоединиться к ним, увидеть Лондон впервые в жизни своими глазами, зайти в первый попавшийся бар и притвориться, что завтрашнего утра не существует. Но после долгой дороги и прогулки по городу он на уставших ватных ногах поплетётся в офис, а это было абсолютно противопоказано. Поэтому Гарри задёрнул шторы, чтобы не завидовать ребятам внизу, и принялся раскладывать вещи из массивного чемодана по шкафу и комоду.       Открыв отдельный отсек чемодана с уходовыми средствами, он прошёл в душевую и принялся расставлять всё по местам. Разумеется, Хоран приготовил для Гарри шампунь и гель для душа, но Стайлс предпочитал свои любимые и проверенные средства, которые не сушили волосы и кожу лица. После подросткового буйства гормонов Гарри с особой щепетильностью относился к уходу, давно найдя идеальную для себя линейку косметики. На самом деле он с крайним усердием следил за внешностью и вполне мог представить, как после сорока лет будет не прочь прибегнуть к косметическим процедурам или уколам красоты.       Расставив всё по местам и повесив на крючок любимое мягкое полотенце, он вернулся в комнату, выключая свет в ванной. Спальня теперь тоже выглядела иначе. Она больше не казалась пустой и неуютной. Практически на каждой поверхности Гарри оставил частички себя: полупустую бутылку воды, купленную на вокзале, зарядку от телефона, кольца, снятые перед сном, и очередной объектив, забытый на комоде.       Стайлс залез под одеяло, закрыл глаза и надеялся как можно скорее уснуть.

***

      Гарри совершенно не выспался и делал вид, что под его глазами не видны мешки размером с кратеры вулканов. Он стоял в центре Лондона перед большим стеклянным многоэтажным зданием, чья крыша терялась в далёком голубом небе. Стайлс нервно провёл влажными от страха пальцами по кудрям, жалея, что не взял с собой резинку и не соорудил на голове узел ещё дома. Парень закинул на плечо рюкзак, в котором были надёжно спрятаны ноутбук, новенький блокнот и пара ручек. От страха он принялся грызть ногти, продолжая глазеть на вершину здания, но вовремя оторвал пальцы ото рта, чтобы чёрный лак не облупился. — Надо поторапливаться, — пробубнил кудрявый и достал из кармана брюк телефон.       Он набрал номер Луи, отсчитывая гудки, подозрительно похожие на ритм собственного сердца. На той стороне было тихо, и Гарри принялся нервничать ещё сильнее. Вдруг главный редактор уже забыл, что сегодня первый рабочий день Стайлса в The Locust? Гарри написал мужчине накануне вечером, что он уже в Лондоне и приедет в офис утром. Томлинсон в ответ отправил ему локацию офиса и попросил не опаздывать, явившись ровно к десяти.       Чтобы не строить очередные теории о молчании главного редактора, Гарри открыл мессенджер и нашёл чат с Биби. Журналистка писала ему несколько раз за последние полтора месяца, и они периодически перекидывались сообщениями, желая друг другу прекрасного дня и хорошего настроения. Рекса была в курсе запланированной стажировки, поэтому, как только Гарри получил повторно заполненные документы в кампусе университета, первой узнала о скором приезде нового стажёра.       Они встретили друг друга тёплыми, но быстрыми объятиями. Биби торопилась провести стажёра на нужный этаж, поэтому наспех объяснила секретарше в фойе, что Гарри Стайлсу нужно в ближайшее время сделать пропуск наверх. Подъём на двадцать четвёртый этаж казался бесконечным: лифт то и дело останавливался, выпуская людей партиями на нужных ярусах. Чем выше они поднимались, тем страшнее становилось студенту, а время будто застряло в этом замкнутом пространстве. Стеклянные панорамные окна выходили на проезжую часть, и Гарри мог поклясться, что из этого лифта можно разглядеть весь Лондон. У него никогда не было боязни высоты, но с каждой новой цифрой на электронном табло сердце пропускало удар. — Двадцать четвёртый этаж полностью в нашем распоряжении. На следующем располагается студия, где записывают подкасты и видео. Отдел продаж тоже сидит на двадцать пятом, но мы с ними почти не контактируем. Основная работа The Locust происходит здесь, — объяснила Биби, проталкивая Гарри на выход.       Именно здесь творилось настоящее волшебство. Студент остановился, рассматривая просторное помещение и множество людей за большими и маленькими рабочими столами. Его окружили клацанье клавиатур, приглушённые голоса, звонки телефонов и заинтересованные взгляды журналистов.       Одна из четырёх стен открывала вид на город, а остальные были отделаны кирпичной кладкой. Справа, будто прозрачный бункер, находился небольшой конференц-зал, который сейчас пустовал. Висевшие наверху жалюзи при желании могли скрыть комнату от назойливых зрителей и оставить журналистов наедине.       Основное пространство было занято длинными рабочими столами, за которыми с двух сторон могли разместиться до восьми человек. На них стояли компьютеры, провода путались между собой, а в промежутках между мониторами виднелись небольшие растения в горшках, добавлявшие хоть немного уюта в этот шумный рабочий поток.       Некоторые места выглядели почти пустыми: только экран, клавиатура и аккуратно сложенные бумаги. Другие же были завалены мелочами: полароидными снимками, кремами для рук, кружками с недопитым кофе, стикерами с заметками и личными безделушками, которые превращали стол в отражение своего владельца.       По другую сторону от массивных окон и рабочих столов находился узкий проход с несколькими дверьми, открытыми нараспашку. Они вели в другие комнаты. В углу тихо гудел принтер, периодически выплёвывая свежие листы, а неподалёку стоял кулер с водой, возле которого кто-то из сотрудников негромко переговаривался, отвлекаясь от работы. На двух стенах были установлены масштабные мониторы с Google-аналитикой. Они демонстрировали количество посетителей сайта в режиме реального времени, и цифры постоянно менялись, заставляя некоторых сотрудников время от времени поднимать взгляд и следить за показателями.       В одной из комнат за прозрачными стёклами Гарри заметил знакомый силуэт Томлинсона и замер. Рукава его свитера были закатаны до локтей, а ладонями он упирался в стол Лиама Пейна. Тот сидел, откинувшись в массивном кресле, и перекладывал фломастер из правой руки в левую. Луи выхватил чёрный маркер и отошёл к небольшой белоснежной доске, принимаясь что-то писать и чертить. Всё ещё соблюдая дистанцию и пряча поглубже в голове мысль броситься в кабинет главного редактора, Гарри стоял и ждал, когда мужчина поднимет взгляд и заметит новичка в офисе. Они продолжали что-то обсуждать, периодически смеясь, но о чём именно шла речь, оставалось загадкой.       Пейн встал из-за стола, снял со спинки кресла тёмно-синий пиджак и спешно накинул его на плечи, кое-как просовывая руки. Опираясь одной ладонью на стол, он продолжал жестикулировать и следить за каракулями Томлинсона. Луи обернулся к коллеге, придерживая переносную доску, и на мгновение замер, подмечая чужой настырный взгляд. В их разговоре возникла короткая пауза.       Вслед за ним обернулся Лиам, находя нового стажёра в лице Гарри. Приметив чужака в своём офисе, Луи почти сразу отвёл взгляд и снова повернулся к коллеге, продолжая разговор так, будто ничего не произошло. Томлинсон достал мобильный из кармана классических брюк, взглянул на экран, заблокировал его и убрал обратно. Взмахнув руками перед исчерченной доской, Лиам спешно покинул кабинет, прикрыл за собой дверь и направился к студенту.       Гарри много раз представлял свой первый день в The Locust за последние полтора месяца. Он был уверен, что несколько раз ему снились Лиам и Луи, которые с радостью встречали его в стенах анархического интернет-издания. Другой сон, намного мрачнее и страшнее, обещал тяжёлую работу и множество унижений от тех же редакторов. Но сейчас всё было иначе. Луи был здесь. Настоящий. В нескольких шагах от него. И Гарри пришлось сделать усилие, чтобы просто остаться на месте.       Лиам подходил к Стайлсу лёгким шагом и с доброй, мягкой улыбкой. Студент хотел было помахать рукой, но вместо этого поглубже спрятал ладони в карманах пальто, чувствуя на себе взгляды заинтересованных сотрудников. Луи настойчиво стирал свои рисунки и надписи с доски, не поднимая головы.       Студент перестал таращиться на Томлинсона, который всё ещё оставался в кабинете, и перевёл взгляд на Лиама. Настигнув стажёра, тот протянул ему руку. — Гарри, рад тебя видеть! — улыбнулся мужчина. — Счастлив оказаться в The Locust! — ответил парень, надеясь, что голос не срывается на гласных и он не кажется испуганным мальчиком перед столь важным человеком. Он пожал руку Лиама и заметил в его взгляде живой интерес. — Быстро нашёл наш офис? — уточнил Пейн.       Он выглядел презентабельно и внушительно. Его пожатие было крепким, а тело внушало силу и уверенность. Лиам облачился в тёмно-синий костюм и рубашку приятного кремового оттенка. Чёрный галстук, возможно, был чересчур сильно затянут вокруг шеи. Он поставил руки на талию, отчего пиджак неприятно сморщился. Его чуть отросшие локоны были тщательно уложены назад, а несколько прядей выбились и свисали спереди, едва прикрывая карие глаза. — Меня подвёз друг, поэтому никаких проблем не возникло, — объяснил Гарри, стараясь выглядеть любезно и уверенно. Он сомневался, что в The Locust могли работать замкнутые или неуверенные журналисты, поэтому следовало с первого же дня произвести хорошее впечатление. — Тебя подвёз Найл? — раздался голос позади Пейна.       Гарри узнал бы эту тональность из тысячи: высокий, хриплый голос, от которого внутри всё резко сорвалось с места. Студент почувствовал, как сердце начинает отбивать новый, утерянный месяцем ранее темп, а спина покрывается испариной от нервозности всей ситуации. Вряд ли кто-то ещё в этой редакции мог ощутить всю опасность и драматичность происходящего.       Лиам сделал шаг в сторону, позволяя Луи подойти ближе и на секунду приобнять студента, легко коснуться ладонью его плеча и так же быстро отпустить. — Да. Он знал, где находится ваш офис, — объяснил парень, кивая головой, не разрывая зрительного контакта с мужчиной и держа спину прямо.       Гарри выглядел отлично. Помимо того что всю неделю он морально настраивался к предстоящей работе, каждый день он рассматривал вещи в своём шкафу, выбирая, в чём именно появится в первый день в офисе. Шарлотта, лёжа на животе на его кровати в своей тоненькой пижаме, разглядывала одежду бывшего, советуя, какие брюки можно надеть, чтобы поразить каждого, но не создать впечатление, будто в The Locust наведался ветреный студент с расстёгнутой до пупка рубашкой или в крайне обтягивающих джинсах. Стайлс отчаянно хотел впечатлить Томлинсона своими ещё сильнее отросшими кудрями, но взгляд мужчины был направлен на зелёные глаза, не спускаясь ниже. Это нервировало сильнее, чем если бы мужчина откровенно разглядывал его с головы до ног. — Луи, почему бы тебе не провести небольшую экскурсию? — предложил Лиам, хлопая в ладони. — Разве нам не нужно уезжать? — уточнил Луи, вглядываясь в циферблат часов, висевших на его тонком запястье. — Мы выезжаем минут через тридцать. Ты как раз успеешь всех познакомить с нашим новым стажёром, — кивнул Пейн, подхватив Биби за локоть и подходя ближе к её рабочему столу.       Стайлс снова прочистил горло, всё ещё надеясь, что не выглядит маленьким оленёнком, пойманным в свете фар. Утром, как только сработал будильник, парень мигом разлепил глаза. Не теряя ни секунды, он отправился в душ, чтобы привести себя в порядок. Вернувшись в комнату, он принялся переодеваться в чистую и выглаженную накануне одежду, которую они с Чарли выбрали за день до поездки в Лондон: чёрные брюки, бежевую рубашку с серым узором, застёгнутую почти на все пуговицы, чтобы не шокировать людей рисунками на груди или животе, но всё же оставить открытыми шею и ключицы; поверх — максимально классическое приталенное чёрное пальто и ботинки на небольшом каблуке.       Он надеялся, что Луи рассматривает его так же внимательно, цепляясь за изменения, произошедшие за последний месяц. Сам Томлинсон выглядел другим. Не старше или моложе, просто стало абсолютно ясно, что американский Луи и британский из общего имеют только имя. Его волосы были в лёгком беспорядке, а глаз не касалась привычная улыбка или ухмылка. Белый свитер облегал туловище, прикрывая воротником шею. Он спустил рукава до запястий, скрывая татуировки и слегка натягивая приятную ткань до кончиков пальцев. Луи отвернулся от парня и привлёк внимание людей в офисе. — Ребята, я вас ненадолго отвлеку! — призвал мужчина сотрудников. — Это Гарри Стайлс, студент Лидского университета. — Привет, Гарри! — заулыбались молодые лица, кивая или махая руками, разворачиваясь на чёрных стульях в сторону новичка.       Парень улыбнулся, придерживая одной рукой рюкзак, висевший на плече, и рассматривая сотрудников издания. — Мы должны помочь Гарри влиться в нашу компанию. Он только начинающий журналист, поэтому постарайтесь проявить терпение, — взмахнул Томлинсон ладонями, и ребята развернулись обратно к своим мониторам. — Что дальше? — шепнул кудрявый, наклоняясь к мужчине и начиная чувствовать себя увереннее. — Давай познакомлю тебя с нашими сотрудниками, — мягко ответил Луи, легко коснувшись чужой спины и подводя Гарри к одному из массивных столов. — Здесь трудятся наши новостники.       Их рабочее пространство находилось возле панорамных окон, рядом с экраном телевизора. Во главе сидела эффектная девушка с русыми волосами, собранными в конский хвост. Она продолжала отбивать клавиши и не обращала внимания на новичка, даже когда Луи представлял Гарри. У незнакомки было суровое выражение лица, острые черты и сомкнутые в недовольстве губы. — Кара — наш выпускающий новостной редактор, — объяснил мужчина, привлекая внимание девушки.       Она закончила предложение, нажала на клавишу точки и только после этого подняла глаза, откидываясь на спинку кресла. — Привет, Гарри. Ты будешь работать с нами? — спросила эффектная незнакомка, глубоко выдыхая и покидая место, чтобы налить в белую кружку с надписью Cara D прохладной воды из кулера.       Стайлс сразу же отметил про себя внешний вид журналистки. На ней были элегантные бежевые расклешённые брюки и тёмно-зелёные острые сапожки на высоком каблуке. Серый тонкий свитер мягко обтягивал стройную фигуру, а бежевый пиджак был закинут на спинку рабочего стула. Пальцы правой руки украшали тонкие серебряные кольца с белыми камушками, а на левой руке чуть свободно сидели белые часы. Кара казалась юной девушкой, несмотря на строгую и элегантную одежду. Её ресницы были едва подкрашены, а губы и скулы она почти не выделяла. При этом Кара явно занимала высокую позицию в штате, несмотря на возможный юный возраст. — У тебя ведь уже есть практикант? — уточнил Луи, поглядывая на журналистов за рабочим столом и пытаясь разыскать знакомое лицо очередного студента. — Том — наш практикант, но он на этой неделе отрабатывает ночную смену, — кивнула Кара и вернулась обратно на своё место, устанавливая кружку возле ноутбука и присаживаясь в кресло. — Гарри может попробовать себя в новостях, — улыбнулся Пейн, влезая в чужой разговор и подходя ближе к столу своих сотрудников. — Это не совсем его профиль, — нахмурился Томлинсон, кидая обеспокоенный взгляд на Лиама. — Никогда не пробовал писать новости? — спросила Кара, поворачиваясь на крутящемся стуле к студенту. — Нет, но я бы мог попробовать, — кивнул парень, не совсем понимая, что от него требуется, но готовый взяться за любую работу. — Я в основном занимался репортажами: снимал, брал небольшие интервью на камеру, ходил на выставки и мероприятия. — Каждый журналист должен хоть раз попробовать себя в новостях, Гарри, — улыбнулся Лиам. — Кара тебе поможет. Позже сможешь заняться чем-нибудь другим. — Подходи, как появится свободная минутка, — кивнула Кара и вернулась к монитору, пододвигаясь ближе к столу и явно давая понять присутствующим, что разговор закончен.       Томлинсон почти невесомо коснулся рукой талии Гарри, подводя его к другому столу. На этот раз студент решил заговорить первым, ещё раз представляясь перед чужаками. — Привет. Я Гарри, — улыбнулся он.       За очередным столом находилось меньше сотрудников, чем за сборищем новостников. Несколько сидений оставались свободными, но выключенные мониторы и пустые кружки означали, что здесь кто-то работает. — Меня зовут Кэт, — слегка улыбнулась девушка с каштановыми кудрявыми волосами. Она встала со своего места и протянула Гарри руку.       Кэт выглядела круто. Во-первых, она тоже была членом секты кудрявых, а во-вторых, производила впечатление энергичной и дерзкой девушки. Её большие зелёные глаза были густо подведены чёрным, а пухлые губы окрашены в тёмный бордовый. Кэт была прямой противоположностью Кары и явно старше последней, приближаясь к возрасту Лиама и Луи. На ней были облегающие чёрные джинсы и массивные кожаные ботинки, а рубашка в фиолетовую клетку была накинута поверх тёмной узкой майки. У Кэт была выразительная фигура с мягкими линиями и заметными формами, которые она выгодно подчёркивала.       Её внешний вид ясно давал понять: здесь не требовали строгих костюмов или однотипной классики. В этом офисе ценили не внешний лоск, а голос, стиль и характер, позволяя каждому выглядеть так, как ему удобно, даже если это была майка с заметным вырезом. — Кэт занимается публицистикой и репортажами, поэтому все авторские материалы и статьи проходят через её глаза и руки, — объяснял мужчина, не сводя со студента пристального взгляда. — Был бы рад с тобой поработать, — улыбнулся Гарри, на что Кэт ухмыльнулась. — Обычно так говорят до первой правки текста. От меня что-то требуется? — Пока нет, но следи за Гарольдом. Он может потеряться, и ему понадобится компания на первое время, — ответил Томлинсон, уводя Стайлса в другом направлении. — Ты познакомишься с остальными позже, — добавил Луи. — А где Доминик? — спросил Гарри, пытаясь выхватить знакомое лицо среди сотрудников. Может, он просто не заметил его среди остальных? — Не терпится увидеть своего кумира? — усмехнулся Луи, возвращая родное выражение лица, от которого у Гарри потеплело внутри. — Здесь сидят наши репортёры.       Мужчина постучал пальцами по поверхности стола, привлекая внимание Биби. Поблизости стояли компьютеры с выключенными экранами, и в целом рабочее место репортёров выглядело полупустым. Только Рекса и ещё пара незнакомцев занимали свободные места. — Куда все подевались? — спросил мужчина. — Сегодня брифинг в министерстве образования, — ответила девушка. — Репортёров обычно нет в офисе по утрам. Они приходят после обеда, уже собрав всю нужную информацию для новостей или статей. Чаще всего они отправляют данные прямо с места, чтобы наши новостники могли выпустить материал как можно скорее, — объяснял Томлинсон, обращаясь к Гарри. — Здесь очень много сотрудников, — шепнул студент, чуть наклоняясь к Биби. — На самом деле сегодня в офисе далеко не все, — улыбнулась корреспондентка и добавила: — Кстати, по ночам здесь отираются вечерние новостники, поэтому тихо у нас почти не бывает. — Я должен буду работать с ними? — уточнил Гарри, и голос предательски дрогнул. Он явно не рассчитывал работать по ночам. — Нет, конечно. Позже сконцентрируемся на твоих задачах, — объяснил Луи и повёл Гарри дальше, подходя к одному из кабинетов с открытой нараспашку дверью.       Он постучал пальцами по деревянной поверхности и пригласил студента вперёд. — А здесь сидят наши дизайнеры, — объяснил мужчина, проходя следом.       Эта комната оказалась намного ярче остальных. Стена была украшена незатейливыми рисунками и граффити, а окон, выходящих наружу, не было. Свет в помещении был выключен, и только яркие светодиодные лампы отбрасывали синеватые причудливые тени. На стене, отчаянно привлекая к себе внимание, висел портрет королевы Елизаветы II, в губах которой была зажата красная клубника. — Гарри — наш стажёр. Пока он будет заниматься новостями, но думаю, ему удастся поработать и с вами, — объяснил Луи. — Я Оливер, — махнул рукой парень, снимая массивные наушники и отвлекаясь от экрана.       Иногда Гарри казалось, что в какой-то момент он заигрался с татуировками и теперь на его теле будет крайне сложно сосчитать их количество. Однако то, как был изрисован Оливер, могло повергнуть в шок любого закостенелого старовера. Молодой мужчина сидел, накинув на голову капюшон цветастой сине-зелёной толстовки, но даже едва виднеющаяся шея была покрыта причудливыми татуировками. Руки, зависшие над клавиатурой, украшали другие рисунки, и даже на ладонях уже не оставалось чистого места. — Добро пожаловать в команду. Ты из какого университета? — спросил второй незнакомец, прямая противоположность Оливеру.       На нём была свободная рубашка цвета шалфея, надетая поверх белой футболки и расстёгнутая на пару верхних пуговиц. Этот оттенок неожиданно хорошо вытягивал тепло его слегка смуглой оливковой кожи. Вьющиеся волосы он заправлял за уши, чтобы те не мешали ему в работе. Лёгкий акцент давал понять, что молодой человек явно родом не из Великобритании. — Лидский, — кивнул Стайлс, сцепив пальцы в замок и чувствуя, как ему становится жарко в пальто. — Всегда рады видеть новые лица, — улыбнулся мужчина и проследил за взглядом стажёра.       Картина с членом монархии отчаянно привлекала внимание Гарри. На самом деле он с удовольствием приобрёл бы подобный рисунок и повесил его где-нибудь в своей квартирке в Лидсе. Возможно, даже Чарли не оказалась бы против столь противоречивого и яркого изображения. — Я думаю, ей бы это не понравилось, — ткнул пальцем стажёр в королеву Британии.       Оливер на секунду замер, будто только сейчас осознал, что в комнате есть кто-то ещё, кроме него и экрана. Он лениво скользнул взглядом по картине, затем вернулся к монитору, продолжая двигать мышкой. — Ей и не должно это нравиться, — тихо отозвался он без тени эмоций, словно говорил больше самому себе, чем окружающим. — Меня зовут Алев, — представился мужчина с лёгким акцентом, вставая со своего рабочего места и пожимая руку Стайлсу.       Его рукопожатие было спокойным и уверенным. Гарри хотел уточнить, откуда родом этот человек с возможным восточным акцентом, но посчитал, что это может прозвучать некультурно. — Это, кстати, творение Доминика, — добавил Томлинсон. — Не думал, что он рисует нечто подобное, — удивился Стайлс.       Он следил за жизнью Харрисона менее ревностно, чем за Луи, но был в курсе его интереса к живописи. Доминик периодически выкладывал в соцсети анонсы выставок или распродажи картин, но познакомиться ближе с его работами у Гарри возможности не было. — У него довольно специфическое чувство юмора, — мягко добавил Алев. — Ещё увидимся, — кивнул Томлинсон и вывел парня наружу.       Следующей точкой в их экскурсии стал кабинет Лиама и Луи. Удачная планировка позволяла редакторам отвлечься на лондонский пейзаж или, наоборот, проследить за сотрудниками через прозрачные стены. На одной из кирпичных стен висел монитор всё с той же аналитикой сайта, а напротив, над рабочими столами, растянулся массивный баннер с цитатой политика Джорджа Дэвиса: «The Locust — словно мелкая противная саранча на репутации Британии». — Я помню эту фразу, — улыбнулся Гарри. — Тот засранец из партии Reform UK сказал это во время твоего подкаста в прямом эфире пару лет назад. — Интересуешься политикой, Гарольд? — спросил Томлинсон, прищурившись.       Гарри невинно пожал плечами, не зная, как именно следует отвечать на этот вопрос. Скорее всего, в XXI веке нужно уметь разбираться в политических вопросах, особенно если ты начинающий журналист, но Стайлс бежал от политики как от огня. Он даже не участвовал в последнем голосовании на выборах премьер-министра, хотя другие студенты, включая Чарли, с особой важностью оставляли свой голос.       Он взглянул на два рабочих стола, стоящих рядом. Место Пейна выглядело убранным и почти стерильным: бумаги и документы в папках лежали аккуратной стопкой сбоку, а ноутбук с металлической крышкой был закрыт и стоял ровно посередине. Стол Томлинсона, напротив, напоминал место недавнего редакционного взрыва. Бумаги были раскиданы по всей поверхности, между ними валялись маркеры, карандаши и какие-то мятые стикеры. Ноутбук, обклеенный яркими наклейками, выглядел по-детски милым для взрослого и важного мужчины. Гарри точно узнал среди них картинки из мультфильмов двухтысячных, которые когда-то крутили по MTV. Поверх ноутбука стояла открытая и уже допитая банка Red Bull. Слева от стола Луи располагался чёрный кожаный диван, а возле него — распахнутый шкаф, откуда виднелись пара классических костюмов и спортивная сумка. — Твой стол не убран, — заметил Гарри, когда Луи присел на едва свободный краешек рабочего места и с интересом посмотрел на студента.       Мужчина скривился после комментария, оглянулся через плечо на свой стол и снова поднял на Гарри нахальный взгляд. Затем приподнялся, схватил пустую жестяную банку и метко забросил её в мусорное ведро. — Мы не были готовы к столь важным гостям, — ехидно объяснил он, начиная наводить показной порядок и закатывая глаза.       Луи подошёл к шкафу, закрыл дверцы и с важным видом развернулся на носках к Стайлсу, будто только что провёл генеральную уборку и теперь требовал заслуженных оваций. — Намного лучше, — подыграл Гарри.       Томлинсон мог бы улыбнуться и продолжить их небольшую шуточную перебранку, но вместо этого снова взглянул на часы на запястье и молча потащил Гарри из кабинета, двигаясь уверенной поступью к лифту.       К счастью, им предстояло подняться всего на один этаж выше, и неловкого молчания удалось избежать. Гарри продолжал ногтями соскабливать лак с больших пальцев, обещая себе, что сегодня вечером займётся повторной покраской. От волнения он делал это почти машинально, цепляясь за мелкое движение, чтобы не смотреть лишний раз на профиль Луи в отражении металлических дверей лифта. — Здесь у нас отдел маркетинга, но сейчас нет смысла знакомить тебя с ними, — прошептал Томлинсон в необычайно тихом коридоре двадцать пятого этажа.       Он подошёл к одной из закрытых дверей, схватил её за ручку и потянул вниз, напирая плечом. Приоткрыв вход, Луи протиснулся вперёд и жестом подозвал Гарри следовать за ним. Здесь творился хаос в сотни раз хуже, чем на рабочем столе Томлинсона. Множество ярких картин были разбросаны по периметру комнаты, а некоторые повалились из-за того, что Луи попытался открыть дверь шире. У стен тёмно-красного цвета стояли в ряд маленькие и большие полотна с беспорядочными надписями и незатейливыми изображениями людей, космоса и какой-то, честно говоря, мазни.       Гарри осторожно переступил через угол одной из рам, стараясь не задеть ничего ботинком. Из смежной комнаты, разделённой ещё одной неприкрытой дверью, показался молодой человек с яркими огненными волосами. Глаза Доминика Харрисона горели весельем под стать его причёске, а на лице расцвела забавная улыбка. На нём висел полосатый чёрно-жёлтый свитер на пару размеров больше, с дырками и булавками, а чёрные кожаные брюки и массивные ботинки создавали образ панк-рокера девяностых в духе Blink-182. — Я велел тебе убрать все свои картины ещё в пятницу! Если тебе негде их держать, устрой очередную распродажу через Instagram или, в конце концов, отвези весь этот хлам к себе в квартиру! Здесь же пройти невозможно! — возмущался Луи, наблюдая, как Доминик хватает хаотично разбросанные картины, мешающие гостям пройти вперёд.       Он начал прислонять полотна к стене, отчего все рисунки перемешались, а некоторые начали с грохотом падать на пол. Студент вздрогнул от резкого звука. — Я всё уберу перед следующей записью подкаста, у меня ещё куча времени, — отмахнулся парень, сидя на корточках и продолжая прислонять упавшие картины к стене. Он на секунду замер, сообразив, что ещё не успел представиться незнакомцу, и резко выпрямился, бросив одну из абстракций обратно к стене. — Ты Гарри, верно? — с прищуром уточнил ведущий, будто сверял живого человека с уже сложившимся в голове образом. — Меня зовут Доминик.       Он снова улыбнулся, наспех пожал руку студенту и тут же схватил следующую картину, которая лежала возле ног главного редактора. — Не ожидал тебя увидеть. Думал, что ты не приедешь, если честно.       Если Доминик знал имя практиканта, это был хороший знак. Или очень плохой. Ведущий подозрительно покосился на главного редактора, словно хотел понять, как много Луи успел рассказать о новом стажёре, но Томлинсон смотрел на него холодно и выжидающе, явно не собираясь ничего объяснять. — Безумно рад познакомиться! — выше нужного воскликнул студент.       Собственный голос показался Гарри слишком громким в этой заваленной картинами комнате. Он тут же сжал пальцы на ремешке рюкзака, стараясь не выдать, как сильно его выбило из равновесия это внезапное узнавание. Ведущий ярко рассмеялся, устанавливая картины подальше от раздражённого Луи. — Слышал о тебе много хорошего, — сверкнул глазами парень с ярким акцентом, как у Томлинсона.       Только если Луи старался приглушать свою выразительную речь, Доминик об этом совершенно не беспокоился, проглатывая согласные буквы и растягивая гласные. В нём чувствовалась какая-то необузданная энергия: он двигался быстро, говорил так же и, казалось, вообще не умел находиться в покое. Доминик был живым, громким и до странного искренним в своей заинтересованности. — Будешь работать над подкастами? — спросил ведущий, продолжая вычищать дорогу для гостей в следующую комнату. — Можешь представить, Кара уже успела застолбить Гарольда, — ответил за студента Луи. — Ты начнёшь с новостей? Разве это твой профиль? — удивился Доминик, нахмурившись.       Ещё один плюс в копилку Харрисона. Он знал, что Стайлс не занимался новостями, значит, узнал об этом от Луи. — Пейн настоял, чтобы он для начала поработал с Карой, — коротко объяснил главный редактор, пропуская студента вперёд. — Будешь писать новости с Карой? Берегись, Гарри, — усмехнулся Доминик.       Стайлс хотел уточнить, чего именно ему следует остерегаться, но оказался в большой комнате, которую видел каждую неделю через экран мобильного или ноутбука, и напрочь позабыл о своём маленьком испуге. — Я безумно горжусь нашей студией! — улыбался Томлинсон, осматривая просторное помещение, будто оказался в этой комнате, как и Гарри, впервые.       Здесь было всё, чтобы гости The Locust чувствовали себя комфортно: большой чёрный кожаный диван со столиком, пара мягких удобных кресел, стеклянный столик, кулер и мини-холодильник.       Стены вокруг были оббиты звукоизоляционной тканью красного цвета, поэтому шум Лондона и многоэтажного здания сюда не попадал. В конце просторной комнаты разместилось оборудование для записи подкастов: большой стол, стулья для гостей и ведущих, небольшие микрофоны и несколько пар наушников.       Гарри прошёл вперёд, рассматривая знакомый стол, за которым мечтал когда-нибудь посидеть и дать интервью. Возможно, его ждала знаменитая и популярная жизнь певца или журналиста, и однажды он будет рассказывать историю своего успеха таким важным людям, как Томлинсон или Харрисон. До студента наконец стало доходить, куда он попал. — Я не верю, что вижу эту студию вживую, — пряча улыбку, едва слышно произнёс Гарри. — Она словно из порно девяностых. Эти красные стены и кожаные сиденья навевают определённые воспоминания, — засмеялся Луи. — Не думаешь, что пора обновить свои фильмы для взрослых? — спросил ведущий, улыбаясь и с интересом наблюдая за Гарри, который ходил по комнате и рассматривал помещение.       Студент, вероятно, покраснел и почувствовал себя неловко от столь странного высказывания Томлинсона. Парень никак не рассчитывал в свой первый рабочий день слушать размышления Луи о порно, тем более в комнате, где каждая красная стена будто решила подчеркнуть всю нелепость момента. — Мы можем сдавать эту комнату для съёмок заинтересованным режиссёрам, — продолжал Томлинсон, покидая студию и возвращаясь в некое подобие кабинета Доминика.       Пространство походило больше на художественную галерею, но никак не на кабинет серьёзного журналиста. Гарри последовал за остальными, выходя из студии и надеясь обязательно сюда вернуться в один из рабочих дней. — Ты здесь один сидишь? — спросил Стайлс, засунув руки в карманы пальто и чувствуя, что рубашка могла прилипнуть к спине от пота после хождения по помещениям в верхней одежде.       Он неуверенно скинул пальто, придерживая его правой рукой и не решаясь куда-нибудь положить. В чужом кабинете даже этот простой жест казался слишком заметным. — Обычно да, но я часто тусуюсь с ребятами, с Кэт или Оливером, — объяснил Доминик. — Луи говорил, что ты слушаешь наши подкасты.       Студент понял, что Томлинсон и Харрисон уже обсуждали его до приезда в The Locust. Возможно, главный редактор даже рассказал журналисту немного больше, чем следовало. — Да, особенно с музыкантами или артистами, — пожал плечами студент. — А какие подкасты Луи тебе нравятся больше всего? — уточнил Доминик, поднимая упавшие с дивана картины и украдкой посматривая на новичка.       Гарри хотел было сказать «все», но, к счастью, сдержался. Он сцепил пальцы в прочный замок и вспомнил подкаст, о котором они говорили в кабинете главного редактора. — С Джорджем Дэвисом, — ответил стажёр, подмечая, с каким интересом Томлинсон ожидал его ответ. — Он явно не ожидал, что ты разнесёшь его деятельность в пух и прах. — Да, было забавно, — хмыкнул Луи, снова вглядываясь в часы на руке.       Гарри снова заметил это движение и тут же почувствовал, как собственное воодушевление споткнулось о чужую спешку. Мужчина был рядом, слушал его, задавал вопросы, но всё равно будто уже мысленно находился где-то далеко. — Но мне больше нравится, когда вы вдвоём ведёте подкаст, — взволнованно произнёс Стайлс, стараясь не сбиться и не начать говорить слишком быстро. — Серьёзно, я могу пересматривать их по несколько раз! — Может быть, во время твоей стажировки тебе удастся помочь Доминику со сценарием передач, — предложил Томлинсон, вставая с дивана и давая последние рекомендации ведущему. — Тебе надо очистить это помещение сегодня же. — Заходи ко мне, Гарри, как появится свободная минутка, — улыбнулся Харрисон на прощание студенту.

***

      Последней важной точкой, которую Луи показал, оказалась небольшая столовая на двадцать четвёртом этаже. Помещение больше предназначалось не для полноценных обедов целой редакции, а для маленьких перекусов небольшой компании. Массивный шкаф был заставлен разноцветными чашками, несколькими коробками с разными видами чая и кофе, плетёными корзинками с конфетами и печеньем, которые могли ежесекундно поднять настроение уставшему работнику офиса. Микроволновка и небольшая раковина позволяли разогреть пищу и вымыть за собой посуду после обеда или ужина вечерних новостников. Томлинсон подошёл к холодильнику, открыл его и продемонстрировал Гарри содержимое. — Если приносишь еду с собой, то подписывай контейнер. На десятом, пятнадцатом и двадцатом этажах есть кафетерии. Ребята чаще всего обедают там, но если захочешь, можешь поесть и в этой комнате, — мужчина схватил банку охлаждённого энергетика и с важным видом продемонстрировал её. — А это, Гарольд, моя живительная сила. Холодильник всегда завален моими напитками, поэтому трогать их никому не разрешается. Если покупаешь себе энергетик, ставь его на другую полку, иначе я заберу твой напиток и выпью его, не беспокоясь, что ты потратил деньги.       Он спешно открыл баночку подрагивающими от конденсата пальцами, сделал один большой глоток и прислонился бедром к закрытым тумбочкам шкафа. Гарри наконец избавился от пальто и рюкзака, оставив вещи на одном из стульев. Он присел за стол, возвращая заинтересованный взгляд Томлинсону, и только сейчас позволил себе немного расслабиться. — Ну, как тебе у нас? — спросил Луи. — Хочешь кофе или чай? — Сейчас я бы не отказался от кофе, — улыбнулся Гарри, ощущая, как напряжение последних часов постепенно отпускает его.       Томлинсон выпрямился, оставил свой энергетик на пустом столике и развернулся к шкафчику, включая электрический чайник. Он достал одну из белоснежных чашек, покрутил её в руках и убедился, что она не принадлежит одному из членов команды The Locust.       В Америке Стайлс всегда пил кофе некрепким, с добавлением сливок и двумя ложками сахара. Луи высыпал нужные ингредиенты на дно кружки и замешкался. Он развернулся к Гарри, всё ещё держа ложку в пальцах. — Кофе как обычно?       Вопрос прозвучал просто, но между ними повисло что-то неловкое. Словно это «как обычно» принадлежало не офисной столовой, а тем дням в Сиэтле. Гарри не сразу нашёлся с ответом. Он смотрел на Луи, на ложку в его руке, на белую кружку и не понимал, можно ли улыбнуться, пошутить о том, что Томлинсон всё ещё помнит его дурацкий кофейный заказ, или лучше сделать вид, что ничего особенного не произошло. — Да, как обычно, — наконец кивнул студент, стараясь говорить ровно.       Мужчина коротко кивнул и вернулся к приготовлению напитка. Гарри наблюдал за каждым его движением, сам того не замечая. Он рассматривал Луи почти жадно, пытаясь уловить хоть какую-нибудь перемену: в лице, в руках, в привычке чуть наклонять голову, когда тот был сосредоточен. За пять недель Томлинсон не стал другим, но Гарри всё равно искал доказательства того, что время прошло не только для него. — У нас есть общие чашки в офисе, но будет лучше, если ты принесёшь себе отдельную. Когда у сотрудника офиса есть своя чашка, значит, он имеет право работать в The Locust, — объяснил Томлинсон, аккуратно хватаясь за ручку чайника и вливая горячую воду в кружку. — Вообще, в офисе есть кофемашина, так что можешь пользоваться ей, если этот вариант тебе не понравится.       Он развернулся к Гарри и поставил перед ним белую чашку. Луи присел напротив, напоследок прихватив свой энергетик. — Теперь главное не запутаться в коридорах и журналистах, — пошутил студент, делая глоток кофе и обжигая язык. Он едва сдержался, чтобы не поморщиться. — Сначала будет немного трудно, но ты привыкнешь, — поджал губы мужчина, посматривая на студента внимательно, почти изучающе.       Гарри поймал этот взгляд и невольно крепче обхватил пальцами горячую кружку. Кофе обжигал ладони, но он всё равно не спешил отпускать её, будто эта белая чашка могла удержать его на месте и не позволить выдать, как сильно на него действовало молчаливое внимание Томлинсона.

***

      Стайлс расположился за массивным столом возле Кары. На самом деле он думал, что первый день окажется спокойным и размеренным, но как только Луи и Лиам покинули здание офиса, а Гарри вернулся к команде новостников, его мигом усадили за рабочее место и принялись объяснять, в чём заключаются его задания. Кара скомандовала стажёру сесть рядом с ней и достать ноутбук для дальнейшей работы. Следом девушка обменялась с парнем контактами, а затем скинула ему данные для входа в корпоративный аккаунт. — Рабочую почту не мешай с личной, — бросила Кара, даже не отрываясь от экрана. — Всё, что касается материалов, источников и переписок, ведётся только через неё. У нас своя система, лишние утечки никому не нужны.       Гарри кивнул, быстро вводя выданный логин и временный пароль. Интерфейс отличался от привычных мессенджеров и почтовых сервисов: минималистичный, без лишних деталей, с несколькими уровнями доступа и отдельными папками для внутренних документов. — Пароль потом поменяешь. И лучше не забывай его, — добавила Кара. — Восстановление — это отдельный квест.       Она прислала ему ссылку на внутреннюю таблицу в SharePoint, которая обновлялась в течение дня каждые пять или десять минут. Гарри снова начал нервничать, открывая очередную высланную ссылку. На экране всплывали новые сообщения, уведомления и правки, и он пытался понять, куда смотреть в первую очередь: в таблицу, в корпоративную почту, в рабочие чаты или на Кару, которая говорила быстро и без особого желания повторять дважды. Она скомандовала ему развернуть одну из таблиц и принялась объяснять, что значат странные цветастые графы. — Напротив имени каждого сотрудника новостного отдела появляется ссылка на пресс-релиз, новость или видео, по которому ты должен написать материал. Открываешь источник, быстро вычленяешь факты: кто, что, где, когда и почему. Без лишней воды. Сначала я буду присылать тебе лёгкие тексты и события, чтобы ты научился работать и понимать, что от тебя требуется. Легче всего писать об авариях, пожарах или других ЧП, но в таких случаях важна максимальная скорость и точность формулировок, — командовала Кара постоянно кивающему студенту, который рассматривал таблицу и список имён новостников.       В какой-то момент он уже не понимал, действительно ли успевает за её объяснениями или просто пытается выглядеть человеком, которому можно доверить хотя бы одну строку на сайте. — Есть три цвета, которыми я помечаю ссылки на пресс-релизы. Зелёный означает, что новость не срочная и ты можешь не торопиться, жёлтый — следует поторапливаться, а красный — нужно сдать текст в считанные минуты. В идеале — быстрее, чем конкуренты, — добавила она, проводя наманикюренным ноготком белого цвета по разноцветным строкам таблицы. — А как моя новость появится на сайте? — спросил Гарри, надеясь, что Кара не посчитает его полным тупицей, который совершенно не разбирается в работе журналиста. — Ты будешь присылать мне готовый текст с как минимум тремя вариантами заголовка. Формулировки должны быть короткими и цепляющими. Я буду заливать твою информацию на сайт сама через админку, проверять факты и при необходимости править текст, — объяснила Кара.       Хорошо, Стайлс не был тупицей. Он знал, что такое админка, и приблизительно представлял, как она работает. Кара уточнила, что стажёры не имеют права загружать материалы на сайт самостоятельно: этим занимается она или другие штатные новостники. Уже после того, как сотрудника принимают на работу и официально оформляют, ему предоставляют доступ к системе, и он может сам публиковать написанные новости или статьи. — И ещё, — добавила Кара, не отрывая взгляда от экрана, — никаких домыслов. Только подтверждённые данные. Если сомневаешься, перепроверяешь или спрашиваешь меня.       Она добавила в таблицу очередную ссылку на пресс-релиз о возгорании в одном из ресторанов в районе Ковент-Гарден и отметила Гарри Стайлса как новостника, который отвечает за выход этой новости. — Погнали, Гарольд. Посмотрим, как ты справишься, — усмехнулась Кара.       Стажёр открыл пресс-релиз в новой вкладке. Речь шла о пожаре в популярном заведении: короткое замыкание на кухне, срочная эвакуация посетителей, перекрытая улица и несколько пострадавших от задымления.       Гарри перечитал первые строки дважды, потому что с первого раза слова будто не складывались в нормальную картину. Ему нужно было быстро вытащить факты, не перепутать детали, не написать лишнего и не выглядеть человеком, которого зря посадили за этот стол. Сегодня ему предстояло, как сказал Лиам, начать с самых низов и понять, что собой представляет новостная служба.

***

— Приятель, у меня куча чашек дома, — возмутился Найл.       Как они и договаривались накануне, Хоран забрал своего друга из офиса. По просьбе Гарри они остановились возле хозяйственного магазинчика Labour and Wait. Студент поставил себе цель найти и купить кружку мечты. Периодически отвлекаясь от своей задачи на наборы тарелок или термосы, он нашёл высокий стеллаж с разными цветными чашками. Хоран остановился рядом с другом, поглядывая на пёстрые предметы. — Мне нужна особенная кружка для офиса, — объяснил стажёр. — Ты можешь взять любую на моей кухне, — продолжал подозрительно пялиться на соседа по квартире ирландец. — Ты не понимаешь. Это должна быть особая кружка, которая заявит всему миру, что я — Гарри Стайлс. — Тогда возьми вот эту со Спанч Бобом, — предложил Найл, аккуратно подхватывая предмет и демонстрируя его другу. — Она же детская, — закатил глаза парень. — Всё верно, а ты стажёр и новичок, — усмехнулся блогер, возвращая кружку обратно и хватая следующую. — Какого хера кружка «Я люблю Нью-Йорк» стоит в магазине Лондона? — Пожалуйся менеджеру, — улыбнулся Гарри, присаживаясь на корточки, чтобы разглядеть нижний ряд. — А как тебе эта? — спросил Хоран, хватая очередную кружку и демонстрируя её другу. На этот раз — массивная чашка с отсылкой к сериалу «Игра престолов» и дому Таргариенов. — Мне больше по душе дом Старков, — скривился Стайлс, принимая в руки кружку и рассматривая её. Ценник оказался явно выше, чем должна стоить посуда для офиса. — Я этого не слышал, — отвернулся Найл, принимая чашку обратно и ставя её на пустующее место. — Если я завтра приду на работу с кружкой дома Старков, все подумают, что я задрот, — продолжал настаивать на своём Стайлс. — Готов поспорить, ты был фанатом Джона Сноу, — усмехнулся Хоран, приглядываясь к другим товарам. — А ты — Дейнерис, — улыбнулся Гарри.       Блогер выхватил очередную кружку и передал её другу. На этот раз — белая, с радужным флагом и надписью «Я — гей». — Бери эту, — похлопал Найл друга по плечу. — Я не собираюсь во второй рабочий день в офисе кричать всем вокруг о своей ориентации! — возмутился Гарри. — Ты чего-то стесняешься? — прищурил глаза блогер. — Просто не хочу, чтобы люди определяли меня по надписи на кружке, — закатил глаза Гарри. — Ладно-ладно, — пробормотал тот, ставя товар обратно и тяжело вздыхая. Стайлс встал на ноги. — Может, здесь поблизости есть ещё магазины? — уточнил он. Сосед по квартире явно разбирался в торговых точках Лондона и мог подсказать другу, куда отправиться за идеальной кружкой. — Боже, Гарри, это всего лишь кружка! Я чертовски устал и хочу есть. Выбирай грёбаную чашку, и поехали домой, — закатил глаза Хоран. — Но я не могу купить первую попавшуюся! — возмутился парень. — Здесь сотня кружек, дружище, выбери уже одну! — он снова схватил очередной предмет: чёрную кружку с белой надписью «Я думаю, мой ангел-хранитель пьян». — Вполне неплохо, — нахмурился Гарри. — Тогда бери и поторапливайся! — воскликнул Хоран, вручая чашку Стайлсу.       Студент взял её в руки, но продолжал рассматривать стенд, игнорируя недовольные тяжёлые выдохи Найла. — Я, наверное, идиот, но там есть ещё один стеллаж, — пробубнил Хоран, хватая Гарри за руку и ведя его дальше по магазину.       Они покинули Labour and Wait через полчаса, и Найл был готов оторвать своему соседу голову и приделать на её место заветную чашку. Гарри ехал на переднем сиденье и аккуратно придерживал обёрнутую в крафтовую бумагу покупку.       Это была большая массивная чашка с изображением Дэвида Боуи на фоне ночного неба и расплывчатых силуэтов деревьев. Найл считал, что Гарри должен купить кружку из коллекции «Гарри Поттера», но Стайлс выбрал тёмный лес и любимого музыканта, с важным видом оплачивая покупку.       Теперь у него появилась своя кружка, рисунок которой навевал хозяину определённые, почти невесомые воспоминания.