Звонок

Эндрю зол. Он растерян. Инстинкт альфы рычал, впервые подавая такой ясный приказ — НАЙДИ. Это было чем-то новым, неизведанным, страшным. Он еще долго всматривался в телефонную коробочку в своей руке, потерявшись во времени, сжимая её так, будто хотел раздавить, но сейчас он и сам не знал, чего же хотел. Звук выстрела навсегда отпечатался в его черепной коробке. Даже если бы захотел, то не смог бы забыть. Это было его проклятьем. Он и сам не понял, как открыл и нажал на гудок. Эндрю знал лишь то, что делал это на инстинктах, желая снова услышать тихое дыхание из трубки. Вероятность того, что мальчик был жив была ничтожной, но он не мог заставить себя думать об этом. Возможно эта эмоциональность была связана с отказом от таблеток, которые делали его более опасным, но он и сам в это не верил. Истинный. Единственное, о чем он мог думать. Он знал, что чувства истинных были сложными, но не знал насколько. Если это то, что вызывал в нем его истинный омега, то он бы не хотел его встречать. «Ну уже и не встретишь» — тихо промелькнула мысль в голове, заставив зарычать. Новое для него поведение. Неясное. Странное, черт бы побрал это слово, но оно было единственным, что полностью передавало то, что с ним происходило. День прошёл как в тумане… Эндрю ест, ехидно улыбается своим маниакальным оскалом, который вызывают таблетки. Они почти полностью заглушают то самое, что клубилось в нем со звонка. Кевин пытается заставить его выйти на поле и потренироваться, но снова остаётся ни с чем. Эндрю экси не интересует. Эндрю вообще мало чем интересуется. Экси не был тем, что было нужно Эндрю, он скорее был его якорем. Экси привязал его братьев к нему хотя бы на время учёбы в университете, экси давал ему возможность избивать других людей без попадания в тюрьму, экси был чем-то, с чем Эндрю мирился и жил. У него был талант, да он и сам это знал, хотя люди всегда пытались ему это доказать, как будто он не понимает. Эндрю мало что заботило, но все, что связано с ним самим и его семьёй, он не пропускал и не игнорировал. Талант не определял его жизнь и совершенно его не волновал. Весь день его волновал лишь звук выстрела из телефонной трубки. Он проносился снова и снова, вызывая раздраженное напряжение. Окружающие тоже ощущали его настроение и старались держаться подальше. Рене смотрела вопросительно, но ждала, когда он сам к ней придёт. Эндрю знал, что спаринг ему сейчас не поможет. Когда в тот же день вечером раздался звонок, Эндрю ответил без промедления. Это был новый номер. — Да? — на этот раз напряжения было больше. — Это снова я — немного истерический смех мальчика из трубки был, как ушат воды. Эндрю успокоился моментально. Стало даже как-то легче дышать. Он жив. Эндрю мало волновала чужая жизнь, особенно после того, как он сам спланировал и совершил убийство. Тильда была необходимой жертвой для них тогда и он не жалел о сделанном. Но сейчас знание, что мальчик жив было первостепенным, важным. — Твоё имя — это не было вопросом, скорее приказ, но сейчас Эндрю это не волновало. Он ждал ответ. — Нил — после довольно продолжительной тишины ответил он, но звучал, как будто лично вставал на постамент и надевал петлю на шею. Что-то в его голосе надломилось при первом звуке то, что указало на неправдивость его слов. — Ложь — уверенно ответил Эндрю, радуясь что не потерял навык распознавания. С этим звонком он уже сам себе не доверял. За этот день он испытал слишком много того, чего никогда не испытывал и не должен был испытать. — Прости — голос стих. Слышалось лишь немного нервное дыхание. — Ладно — безразлично произнёс Эндрю. — Зачем ты мне позвонил? Настолько глупый вопрос, учитывая, что он только и ждал телефонной вибрации весь этот чертов день. — Я…я… — растерялся. Было слышно, что тот не знает что сказать. — Было нужно.? Ответ Нила был немного вопросительным, как будто это Эндрю ему звонил, а не наоборот. — Ладно. Тянуть резину было глупо. Если Эндрю продолжит задавать эти вопросы, то ничего путного не услышит. А на этот раз он желал больше информации. — Итак. Твое имя Нил — снова заговорил Эндрю, не желая терять ни минуты своего времени. — Почему ты считаешь меня своим истинным? Он задал самый непритязательный, но в тоже время определяющий в их «отношениях» вопрос. Было сразу понятно, что о самом себе мальчик не расскажет, ложное имя уже говорила о нем многое. Беглец. Кролик. И почему к нему притягиваются люди с ужасными проблемами? Хотя… Эндрю и сам был не с хорошей историей. — Ты мне приснился — голос стал немного увереннее, но не громче, что говорило довольно многое, особенно для Эндрю, который еще помнил себя, сидящего в библиотеке и зажимающего рот руками, чтобы не издать ни звука. Эндрю мотнул головой. Нет. Не сейчас. Он не хотел сейчас зацикливаться и снова окунаться в воспоминания о детстве. Не сейчас, когда в его жизни появилось что-то интересное. — Знаю, что это звучит странно и вообще в это сложно поверить. Я сам не понял, как это произошло. Просто мне приснилось это ощущение. Нет…знание, что ты это тот самый. Я даже не знаю, как ты выглядишь, но знаю, что это ты. Кролик тараторил, но для Эндрю это не было сильной проблемой. Он мог воспринимать информацию и так. Нил не врал, и Эндрю чувствовал это. Его сущность чувствовала. Это было ненормально, но оно было. — Ты мне веришь? Я не вру! — почему-то ему было это важно. Эндрю чувствовал, что на обратной стороне Нил прожигает телефон взглядом. — Откуда у тебя мой номер? — отвечать ему Эндрю не посчитал нужным. После того, как он узнал, что омега жив, апатия снова накатила волной. Таблетки заканчивали свое действие на сегодня и возвращали Эндрю полный контроль над эмоциями. — Он был у меня в голове — прозвучало неуверенно, будто мальчик и сам не понимал, как же так получилось. Эндрю хотелось усмехнуться. Приснился. Ха. Ни в жизни он бы не подумал, что может кому-то присниться. Ему категорически не нравилось происходящее. Желания альфы внутри него были опасны. Мальчик-омега был лжецом, а их Эндрю не любил. В трубке послышалось шуршание, которое заставило сконцентрироваться на слухе. — Ой… Мне пора — кролик звучал немного испуганно. — Эй! Паршивец! Какого черта ты здесь.? Звонок оборвался. — Черт! — Эндрю зло ударил по столу. Он многого не узнал. Он вообще ничего, кроме имени, не узнал. Бесит. Злит. Заставляет чувствовать. Омега снова ввязался в неприятности, а Эндрю даже не знает, будет ли еще звонок. Эндрю никогда раньше не приходилось ждать звонка… Это было ново. И неприятно. Возможно Би была бы довольна тем, что он может испытывать так много чувств одновременно, но Эндрю это не нравилось. Он пообещал себе, что в следующий раз не отпустит омежку, пока не узнает хоть что-то значимое. Он хотел знать про выстрел. Хотел знать причину звонка. Ведь то, что Эндрю его истинный, не значит, что он обязан был звонить. Эндрю не знал, что бы он делал, если бы это приснилось ему. И не хотел об этом думать.