Звонок

Тихий шорох заставил Эндрю сонно приоткрыть глаза, пытаясь разглядеть, чем же таким заняты Кевин и Аарон, что решили мешать ему честно выспаться в выходной день. Однако все было не так хорошо, даже не нормально. Открыв глаза Эндрю увидел небольшую комнату с детскими обоями, просторной кроватью и несколькими светильниками. Это место было его кошмаром, в котором он просыпался изо дня в день, пока не научился справляться с этим. Но сегодня был «плохой» день и ужас сковал все тело Эндрю, не давая тому пошевелиться, лежа на детской кровати в его комнате в доме Спиров. Дрейк Спир — сын Ричарда и Кэсс Спир. Он был приемным братом Эндрю, а также морским пехотинцем и не часто бывал дома, но иногда он возвращался в дом своих родителей между развертываниями и это был чистый ужас для Эндрю, которого Дрейк был так рад видеть. Эндрю ненавидел встречать мерзкую ухмылку Дрейка морально неподготовленным, но ничего не мог с собой поделать, каждый раз попадаясь на одном и том же. — ЭйДжей — сладко потянул мужчина, плавной походкой подходя к кровати, как будто зная, что Эндрю не может даже вдохнуть, не то что пошевелиться. Эндрю трясло от страха, душевной боли и ненависти на свое сознание, которое раз за разом снова возвращало его в этот момент, полностью воспроизводя адские ночи в доме Спиров, когда Дрейк желал развлечься. — Ты скучал по мне? — снова вопрос, но вряд ли ублюдок ждал ответа, когда жестко схватил Эндрю за руку и откинул на кровать. — Нет! — крик вырвался непроизвольно. Эндрю снова и снова прикусывал губу, умоляя этот кошмар закончиться и снова оказаться в Пальметто на маленькой узкой кровати в окружении спящей семьи. Но словно в насмешку над его надеждой, Дрейк сжал его волосы в руках и перевернул, жестко срывая с мальчика одежду, под отчаянные крики. — Прекрати! Ублюдок! — Эндрю отчаянно цеплялся за остатки чего-то зыбкого внутри, когда чувствовал как его тело сжимают большие татуированные руки Спира. Он хотел плакать, кричать, молить, чтобы это прекратилось. Но Эндрю слишком хорошо осознавал, что просьбы никого не остановят. Никому до мольбы не было дела. — Ну чего же ты? Твой брат о тебе позаботиться — гортанно рассмеялся Дрейк, прижимая Эндрю к кровати и заставляя испытывать адскую боль. Эндрю уже не знал было ли это сном или реальностью, боль была тем, что поглощало его разум минута за минутой. — Эндрю! — испуганный крик Ники вырвал его из ада, но остатки кошмара все еще туманились в его голове. Голос Дрейка повторял одни и те же слова, а боль словно была настоящей. Таких реалистичных снов не было уже давно, Эндрю уже успел расслабиться, но это снова его настигло. Все силы уходили на то, чтобы сдержать дрожь, не дать им увидеть его в таком ужасном состоянии. Они не смогли бы понять, стали бы спрашивать, снова не принимая его отказов, как будто у Эндрю не было права выбора. Он даже не посмотрел на напуганных Аарона и Ники, когда прихватил телефон, моментально выбежал из комнаты. На крышу, где его никто не увидит, где спокойно, где Дрейк его не найдет. Холод окатил его с ног до головы, когда он вышел на улицу и сел на самый край. Высота. Это было очередным его страхом, но она не приносила ему боли, никогда. Дрожь ощущалась сильнее, но теперь нельзя было сказать, что это не от холод, нельзя было обвинить Эндрю в отчаянном страхе. Сейчас ему как никогда нужен был якорь, чтобы не застрять в глубине своих страхов. Вибрация выбила его из колеи. Звонить ему в два ночи мало кто мог, да почти никто. Нил? Эта мысль поразила. Поразило то, насколько он желал сейчас услышать голос своего истинного, чтобы знать, что он не выдумка, что он не его галлюцинация, что он жив и не исчезнет. — Да? — Эндрю и сам мог признать, что его голос сейчас был не из лучших. Чувствовалось, что он дрожал, но ничего поделать с этим Эндрю не мог. Кролик был далеко и не видел его сейчас, так что Эндрю позволил себе эту минутную слабость. На конце трубки было слышно лишь тихое дыхание. — Привет? — робкий голос Нила словно прорвал плотину. Кролик не спросил что с Эндрю, не жалел его, он просто поздоровался? Желание оказаться рядом с омегой, прижать его к себе и вдохнуть чужой запах было невыносимым и это пугало, потому что в «плохие» дни Эндрю не прикасается к другим. Слезы текли из глаз Эндрю, заставляя того отчаянно смахивать их руками и стараться не шмыгать носом. Что подумает о нем омега, если он разревется как девчонка? — Я позвонил не вовремя? Извини — мальчик явно не знал, что делают в подобной ситуации и это вызвало смех. Все остальные наверняка уже попытались бы успокоить или хотя бы узнать причину, но омега лишь растерялся. Эндрю не мог говорить сейчас, поэтому оставил все на произвол судьбы. Нил, словно не зная, что делать, снова заговорил. — Не думаю, что тебе интересно, но я оторвался от погони. Ну…ты наверное уже понял, что за мной гоняться. Да? Если нет, то вот. Так что сейчас я в очередном мотеле, сижу на кровати и листаю странно обернутую библию, как всегда лежащую в комоде. Тихий, монотонный голос, успокаивал нервы Эндрю. Мышцы расслабились и он смог сделать спокойный вздох, не разрывающий легкие. Больше не было мыслей о сне или чем-то другом. Эндрю полностью сосредоточился на голосе омеги, вызывая довольство сущности альфы внутри. — Ты знал, что по библии, лежащей в таких мотелях можно определить какой человек тут жил? — Нил уверенно ухватился за невзрачную тему и развивал ее как мог. Он говорил так, как будто это было самым важным в его жизни. Эндрю переместился подальше от края, оперся на дверь и закурил. — Вот книга, которую я держу потрепана лишь в нескольких местах, в которых в основном говориться о честности и каре за ложь. Возможно человек, оставивший ее здесь очень не любил лгать, но никак не мог остановиться. Легкий вздох сказал о Ниле больше, чем все его слова разом. Мальчик тоже не хотел врать, но уже и не помнил, когда перестал говорить правду. — Три недели — хриплый голос Эндрю разорвал неловкую тишину. — А? — Почему так долго? — прозвучало немного неловко, но отступать Эндрю не собирался. Он ждал достаточно, чтобы иметь право спросить. Кролик ненадолго замолчал, словно обдумывая, что же можно сказать. — Я… Это было сложное время — выдавил собеседник наконец. Эндрю его понимал, для него эти три недели тоже были не простыми. — Я остался один и не знал, как мне поступить, а потом они снова почти догнали меня, поэтому я не мог звонить, зная, что они могут прослушать звонок. — Правда за правду — вдруг произнес Эндрю, неожиданно даже для себя. Эта мысль была мимолетной, но настолько притягательной, что он не смог остановиться. Он хотел знать о Ниле больше, и если надо рассказать для этого о себе, то он мог это вынести. — Что? — Игра. Ты говоришь мне правду, а я в ответ тебе правду о себе. — О? — мальчик казалось был не очень рад, но все равно принял условия игры. — Хорошо. — Тогда я хочу кое-что узнать — тут же начал Эндрю, это было слишком важно, чтобы пропустить. — Когда ты позвонишь еще? На другом конце провода словно задохнулись. Это заставило нахмуриться. Что было не так? — Я могу тебе еще звонить? — робко спросил Нил, вводя Эндрю в ступор. — Тебе нужно звонить хотя бы раз в три дня — тут же жестко ответил Эндрю, понимая, что в этом вопросе Нил ему не советчик. — Почему? — Потому что я хочу знать, что происходит с моим истинным — раздраженно пояснил омеге Эндрю, нахмурившись из-за таких не свойственных ему слов. На пару минут воцарилась тишина, а потом в трубке послышался шорох. — Да. Ладно. Я постараюсь звонить каждые три дня — неуверенно, но с большей твердостью в голосе сказал Нил. Это вызвало в Эндрю неописуемую эмоцию, которую он не знал как определить…