По семейным обстоятельствам

      Когда Аякс так легко согласился на рыбалку с Тевкром, он успешно забыл, что за этим следует прибавка: «и отцом». Точнее – нет, такого отца забыть было бы невозможно, но Одиннадцатый Предвестник, как всегда, понадеялся на случай и, не взирая на риски, решил, что общество младшего брата скрасит факт присутствия рядом отца. Зря.       За ночь желчи в Викторе не убавилось ни на грамм. Он всё также продолжал делать вид, будто его старшего сына не существует вовсе, а на лице хранил холодную угрюмость. Правда, предчувствуя неминуемые часы рядом с Аяксом, чаще украдкой бросал на него взгляд. Возможно, Аяксу это только показалось, но, когда отец заговорил с Софьей, кутавшей вертлявого Тевкра в шубку, он будто намеревался обратиться к старшему сыну, но так и не решился.       – Царица благоволит нам сегодня. Ветра нет, снега тоже. Идеальный день для рыбалки!       – Спасалки! Спасалки! – радостно запрыгал на месте Тевкр.       Виктор кивнул и надел на мальчика связанные верёвкой штыри с острыми концами – верное средство, чтобы спастись, если провалишься под лёд. Аякс улыбнулся тому, как маленький Тевкр уже знал, какие опасности таились в таком умиротворяющем, казалось бы, занятии, и тщательно готовился к выходу на лёд. Однако ещё Аякс не мог не отметить, как холодно, отстранённо отец занимался младшим сыном. В его грубых движениях, конечно, теплилась отцовская забота, но её было не разглядеть за суровым и равнодушным видом Виктора. А ведь Аякс помнил, как в его детстве отец шутил и превращал сборы в увлекательную игру. Помнил ли? Или то была игра воображения, иллюзия, приправленная ностальгией по беззаботным временам?       – Антон не идёт с нами? – спросил Аякс у матери, не желая первым идти на перемирие с отцом.       – Он сегодня встречается с друзьями.       – А… Хорошо. Пока, Тоня!       Девочка выглянула из-за спины матери и кротко улыбнулась. Аякс поцеловал мать в щёку, а сестру в макушку, после чего ещё раз помахал им и пошёл к дверям. Виктор лишь быстро махнул рукой, а Тевкр помахал, подпрыгивая от предвкушения.       – Не тяни, Тевкр, – раздражённо сказал ему отец, когда мальчик понёсся вперёд, держа отца за руку.         Дорога была тихой. Тишину разбивал лишь скрип снега под ногами. Тевкр бежал впереди, подкидывая снег носком валенка, останавливаясь, чтобы присмотреться к чему-то, только ему заметному, а затем вприпрыжку, размахивая руками, догонял взрослых. Аякс удивлялся тому, как в таком маленьком теле помещается столько сил. Сам он, конечно, мог свернуть горы и повернуть реки вспять, но проскальзывали и дни, когда даже встать с кровати было непреодолимым испытанием. Предвестник не мог не связывать эти приступы внезапной усталости с силой, полученной в Бездне, Глазом Порчи и тем, как две эти энергии сосуществуют друг с другом – далеко не всегда мирным образом…       Сейчас этим мыслям не было места. Рыбалка всегда была почти священной традицией в семье Аякса. Начиная с того, что именно рыбалкой отец в своё время заработал достаточно, чтобы содержать семью из шести человек, и заканчивая вот такими совместными походами. Виктор словно передавал свою мудрость сыновьям и, несмотря на внешнюю непоколебимость, на самом деле придавал этому делу большое значение.       Отец расчистил сапогом место для будущей проруби, очертил пешнёй неровный квадрат. Затем стал бить острым концом пешни по углам этого квадрата. Аякс заворожённо смотрел, как кусочки льда отлетали в разные стороны. Со временем юноша заметил, что пешня бьётся о лёд все медленнее, посмотрел на отца и прочитал в выражении его лица напряжение и усталость. Только сейчас он понял, как постарел отец за последние годы. Аякс закусил губу, подошёл к отцу и протянул к нему руку.       – Давай я.       Виктор отдёрнул руку, тяжело выдохнул и продолжил работу. Аякс посмотрел в спину отцу с едва скрываемым – только ради Тевкра – раздражением. Это упрямство, неспособность попросить помощи, даже если очевидно, что ты не справляешься сам, невыносимо выводило из себя. Но Аякс был не менее упрям, чем отец. Он встал возле пилы для льда и скрестил руки на груди. Когда Виктор закончил проделывать лунки по углам квадрата и потянулся к пиле, Аякс первым схватил её и принялся пилить от одной лунки к другой. Отец со свистом выдохнул воздух через нос и не спускал глаз с Аякса, пока тот не закончил соединять лунки. «Я управляюсь с тяжелейшем в освоении оружием, неужели ты думаешь, что какая-то пила мне не под силу?», – рвался наружу Тарталья, но Аякс продолжал мерно пилить лёд и старался просто не смотреть на отца.       Когда прорубь была готова и удочки опущены, Аякс и Виктор уселись на принесённые складные стулья. Тевкр потоптался на месте и в конце концов сел на колени к брату. Виктор лишь фыркнул, смотря в воду.       Отец больше не рассказывал захватывающие истории, как прежде. Он сидел молча, будто был здесь совсем один. К Аяксу в голову закрались сомнения, не был ли он причиной таких перемен в отце…       – Братик, расскажи, что ты видел в путешествиях? – разрезал тишину Тевкр, устраиваясь поудобнее. – В Сумеру очень тепло? А в Ли Юэ?       Аякс поднял глаза на отца. Тот немигающим взглядом смотрел на старшего сына. «Ну давай, попробуй», – будто говорил этот взгляд. Хоть отец и не стал в этот раз рассказывать истории, он твёрдо верил, что это право остаётся лишь за ним. Аякс вздохнул и погладил брата по тыльной стороне ладони.       – Так тепло, что можно ходить без шубы. И, может быть, даже без шапки.       – Как? И у тебя не замёрзнут уши?       – Нет! Представь, что на каждом шагу стоит по печке. Вот так жарко в Сумеру. В Ли Юэ похолоднее, но шапка всё ещё не нужна.       – Ого… Не надо кутаться в шарф и носить шапку… Я бы там погостил.       Аякс снова столкнулся взглядом с отцом: тот смотрел исподлобья. Сколько Аякс себя помнил, отец уезжал из родной деревни только чтобы продать пойманную рыбу, а вообще путешествий на дух не переносил и никуда не отпускал семью. Это разнилось с тем, что рассказывала о нём Софья: будто когда-то Виктор не только разъезжал по всей Снежной, но и даже бывал во многих уголках Тейвата. Так или иначе, младшего сына он скорее запер бы за семью замками, чем позволил путешествовать с братом. Хотя Тевкр не мог говорить серьёзно, конечно же, он просто жаловался на неудобные тёплые вещи.       Улов от этой рыбалки был весомый. Аякс с отцом несли в руках по четыре рыбины, Тевкр игрался с малюсенькой рыбкой, случайно попавшей на крючок.         Вечером Аякс с Тевкром валялись в своей комнате и играли в самую нелепую игру: Аякс поджимал под себя ноги, Тевкр ложился на его ступни и расправлял руки, и Аякс начинал трясти его, мотать из стороны в сторону и подкидывать. Он ни секунду не спускал глаз с брата и готов был в любой момент поймать его, случись что, но заливистый смех Тевкра и тихие взвизгивания, когда на мгновение земля уходила из-под ног, так грели душу, что не хотелось, чтобы они прекращались.       В дверь тихо постучали, потом, когда поняли, что их не слышат, постучали ещё раз, погромче. Аякс поймал Тевкра в свои объятья.       – Да?       В комнату осторожно вошла Тоня. Девочка уже расплела свою косу и переоделась в ночнушку.       – Вы так громко смеялись… Можно к вам?       – Конечно!       Аякс распахнул для сестры объятья, а, когда она легла ему под бок, защекотал их с Тевкром, прижал к себе и поцеловал каждого в макушку. Дети засмеялись. Тоня уткнулась в плечо брату. Она хотела что-то сказать, но очень долго собиралась с силами.       – Аякс… заберёшь меня завтра после школы? Сходим на озеро? – прошептала она наконец.       – Коньки взять? – также шёпотом ответил Аякс, подмигнув.       Тоня просияла улыбкой и закивала. Она явно испытала облегчение, что её просьбу закончили за неё, и не пришлось просить занятого старшего брата о каком-либо одолжении.       – Я хочу с вами на озеро! – Тевкр вскарабкался на грудь Аякса.       – Это нечестно! – зашипела Тоня. – Ты сегодня был с Аяксом на рыбалке.       – А ты… А ты с ним переписываешься, так что всё честно!       Тоня заметно погрустнела, опустила глаза, а потом как-то виновато посмотрела на Аякса. Она понимала, что ничем не может возразить младшему брату, но втайне хотела, чтобы они с Аяксом пошли на каток вдвоём.       Предвестник, предчувствуя неприятную детскую ссору, откашлялся.       – Тевкр, давай мы с тобой завтра слепим снежную бабу?       – Нет, хочу на озеро!       – А если я покатаю тебя на санках?       – Аякс, я хочу на озеро!       – Хорошо… Мы сходим с тобой на озеро утром, а потом я схожу с Тоней, ладно?       – Я хочу с вами!       – Ну-у-у, днём на каток пускают только тех, кто учился в школе или помогал маме по дому. Если ты помоешь полы, то, может быть, тебя пустят… Тевкр надул щёки.       – А утром?       – Утром можно кататься просто так.       – Тогда… сходим утром.       – Как скажешь.       Тоня спрятала улыбку в волосах. Она едва слышно прошептала Аяксу: «Спасибо!», – поцеловала в щёку и, довольная, ушла спать.  

***

        Дети высыпали из школы, как паучки. Каждый подбегал к своей компании и либо решал, куда они пойдут гулять, либо прощался тёплыми объятьями. Аякс переминался с ноги на ногу. Трудно было поверить, что когда-то и он ходил в эту слегка накренившуюся набок деревенскую школу. Вообще было трудно поверить, что были времена, когда Аякс подчинялся кому-то, кроме Царицы.       Он не сразу заметил Тоню. Строгая коса без всяких украшений, простой портфель и неприметная дублёнка – так и не скажешь, что это сестра Одиннадцатого Предвестника Фатуи. Тоня не поднимала взгляда от земли. Ни один ребёнок не повернулся, чтобы сказать ей хотя бы короткое: «Пока!». Её как будто вовсе не замечали, а она старалась остаться незамеченной.       Аякс распростёр руки и расплылся в улыбке. Тоня лишь слегка ускорила шаг, припрыгивая на одну ногу, но, когда обняла брата, сделала это со всей любовью.       – Как ты, снежинка? – потрепал сестру за плечо Аякс.       – Теперь хорошо, – едва слышно ответила она.       К озеру вместе с ними шли чуть ли не все дети, чьи родители не загоняли их домой сразу после школы. Однако ни один из этих ребят так и не обратил внимания на свою одноклассницу. Тоня же всё ускоряла шаг. Чем ближе они подходили к замёрзшему водоёму, тем сильнее на её лице проступала улыбка – казалось, все мысли девочки были заняты предстоящим развлечением.       Аякс поразился тому, с какой лёгкостью она впорхнула в коньки и как изящно выехала на лёд. Она стояла уверенно и точно знала, что делала. Даже лицо Тони приобрело какие-то новые, обворожительные черты. Лёд был её стихией… Когда это успело произойти? И как Аякс, её любимый брат, мог это пропустить?       Сам Аякс не катался очень давно, но всё ещё помнил, как держаться на льду. Предвестник выехал на середину озера чуть неуклюже, но настолько самодовольно, что эта небрежность приобрела особый шарм.       Вскоре Аякс ощутил на себе несколько косых взглядов, а затем различил нарастающее эхо голосов:       – Вот он…       – Неужели этот родился в нашей деревне?       – Ну и сколько, интересно мне, он уже убил?       – Принесла же нелёгкая…       Тяжёлый шар прокатился в груди и упал куда-то в желудок. Аякс не мог подать вида, что слышит эти слова и что они ранят его, однако подбородок его чуть опустился. По всему Тейвату за ним тенью ходили эти шепотки и недобрые взгляды, и Предвестник надеялся хотя бы на родине ощутить долгожданный покой. Однако иметь в своих соседях Предвестника Фатуи было слишком тяжёлой ношей для простых рыбаков, лесорубов и ледоколов. И, хотя Предвестники были приближёнными самой Царицы, в народе их боялись не меньше, чем стихийных бедствий. Смотря на некоторых из них, Тарталья понимал, почему.       Тоня уехала далеко вперёд, искусно перекрещивая ноги. Она обгоняла многих, даже взрослых людей. Её одноклассники веселились здесь же. Они не ездили так быстро, как она, но зато громко шутили и так же громко смеялись.       – Аякс, Аякс! Посмотри на меня! Смотри!       Тоня прибавила скорость, завернула, затем чуть согнула ноги, отставила одну назад, взмахнула руками и оторвалась от земли. В воздухе она сделала два оборота, после чего приземлилась на одну ногу, вторую вытянула позади себя и для равновесия расставила в стороны руки. Лицо её отражало крайнюю степень сосредоточенности, но весь этот пируэт дался ей с такой лёгкостью и грацией, будто она была рождена для этого.       Аякс захлопал в ладоши, привлекая к себе ещё больше любопытно-осуждающих взглядов. Сейчас они не имели значения – главное не дать Тоне почувствовать себя одинокой. Сестра со скромной улыбкой подъехала к брату.       – Потрясающе! – воскликнул Аякс. – Где ты этому научилась?       – Сама, – пожала плечами девочка.       – Серьёзно? Да у тебя талант, Тоня! Надо отдать тебя на обучение к… как же его звали? Ну, был у нас такой конькобежец…       – Не надо. Мама будет против. Она не хочет, чтобы я каталась. Но мне нравится, поэтому я иногда прихожу сюда и сама придумываю прыжки или вращения… Не знаю, насколько правильно получается, но мне всегда так легко становится. Тебе правда понравилось?       – Да, конечно… Почему мама запрещает тебе кататься?       – Ну, она не совсем запрещает, но расстраивается, если я хожу на озеро. Говорит, это несерьёзно. Мне нужно готовить там, шить…       – Бред какой-то. Я поговорю с ней. Нельзя, чтобы такой талант пропадал зря!       – Не надо, пожалуйста, – Тоня взяла брата под руку, положила голову ему на предплечье и поехала рядом. Она явно хотела сказать что-то ещё, но почему-то решила промолчать, поэтому Аяксу пришлось вытягивать из неё ответ.       – Почему?       – Ну… Просто ты уедешь, а я останусь тут, с ней. Если ей не понравится эта идея – а ей не понравится, – она потом проходу мне не даст и всё равно заставит бросить занятия.       – Перестань. Мама добрая и понимающая, она не станет так поступать. Это больше похоже на отца.       – Так в этом и дело! Отец тоже так думает. Просто он редко говорит со мной, но я знаю: если мама так настойчиво о чём-то просит, значит, так сказал отец.       – Ну, это уже просто… – Аякс не придумал такой конец предложения, который не пополнил бы словарный запас тихой Тони новыми необычными словами, а потому решил промолчать. Сестра лишь сильнее прижалась к нему и вздохнула.       – Я рада, что ты приехал. Давай просто покатаемся вместе, ладно?       И они катались, пока мороз не начал приятно покалывать нос и щёки.       Когда они возвращались домой, им навстречу прошёл жилистый мужчина с жёлтым лицом и в серой шинели. Он яростно впился взглядом сначала в Аякса, а потом и в Тоню. По тому, как близко это было от дома, Аякс догадался, что это было недобрым знаком.