По следам ветра

      Клан Камисато был одним из древнейших кланов Инадзумы. Он возглавлял комиссию Ясиро и многие его члены сидели на высоких политических постах. На данный момент клан возглавлял молодой комиссар Аято Камисато, вступивший в должность после своего покойного отца, когда клан охватила смута из-за политического скандала. Но молодой глава смог справиться со всеми проблемами и преумножить величие клана в несколько раз. Его младшая сестра — Аяка Камисато была лицом и душой клана, она имела большую популярность среди обычных граждан, помогая бедным и сиротам, и была организатором красочных фестивалей.       Сколько всего Хейдзо слышал об этой семье. Они считались образцовыми чиновниками — милосердные, величественные и богатые. Среди трёх комиссий именно комиссия Ясиро выделялась больше всего. Именно они одни из первых отправили заявку на пересмотр закона закрытия границ, но их прошение отклонили. — И как я сразу не понял. Только вот, всё оказалось сложнее, чем я предполагал, а значит моей вины здесь нет, — мыслил вслух Хейдзо, наблюдая за входом в чайную. — Но если я не найду этого засранца до вечера мне отрубят пару пальцев. Интересная затея, между прочим, может в этом есть даже что-то привлекательное.       Утренняя новость от Сары ему не понравилась. При всём при этом, даже если это был не его косяк, время поисков не изменили, что его несколько огорчило. Даже напугало, если быть честным. Должники находились быстро, никакой клан не защищал их интересы и не стирал всю информацию, никого из тех, кого раньше находил Хейдзо, не прятала на своём корабле одна из самых уважаемых и бесстрашных женщин Ли Юэ. Поэтому его вины в таком долгом расследовании не было. Это всё якудза виноваты, решив повесить это дело на него. Может, они и вправду решили так его проучить?       Сидящая рядом собака озадаченно повела ушами, наклонив голову. Она надеялась, что этот человек даст ей что-нибудь вкусное, но Хейдзо никогда не таскал с собой еду. Поэтому извиняясь, почесал псину за ухом, и начал делиться своими соображениями, ожидая, когда Камисато покинет чайный дом. Его внутрь не пустили, эта земля принадлежала комиссии Ясиро и те сами определяли кого впускать, а кого нет. Сиканоина в списках не было. — Я бы хотела поблагодарить тебя за всё, что ты сделал, — неожиданно прервал мысли детектива женский голос и он резко поднял голову. — Может, ты не откажешься от... — Сирасаги Химэгими! — выкрикнул Хейдзо, спрыгивая с нагретого камня и дружелюбно улыбаясь. — Какая честь встретить вас в такой солнечный день, вы меня не узнали? — Господин Сиканоин, — сказала Аяка, наморщив свой маленький аристократический носик. — Я вас узнала. Что вы здесь делаете? — Решил навестить вас, мы ведь знакомы с вами через третьи лица и мне хотелось бы познакомиться с вами получше, — ответил Хейдзо, убрав руки в карманы штанов. Сегодня он намеренно не надел свою форму, остановившись на лёгкой куртке, майке и спортивных штанах. — Может, когда-нибудь вам понадобятся мои услуги. Хотя вы ведь имеете целый штаб ниндзя Сюмацубан, зачем вам такой жалкий сыщик из комиссии Тэнрё... — Прекратите, господин Сиканоин, — прервала его Аяка резко, но достаточно мягко, чтобы не переступать через черту. — Простите меня за мою грубость, господин Сиканоин, впредь я постараюсь видеться с вами чаще. Но сейчас я встречаю гостей издалека и будет очень невежливо вот так прервать нашу встречу. — Гости издалека? — переспросил Сиканоин и только тогда заметил стоящего поблизости парня со светлой косой волос, за его спиной пряталась низенькая девушка. — Как их пропустили дальше острова Рито? — Это было очень сложно, — пробормотал незнакомец и в его тоне сквозила вся усталость мира. — Охотно верю, — усмехнулся детектив и протянул руку парню. — Меня зовут Сиканоин Хейдзо. Я детектив из комиссии Тенрё, работаю в полицейском участке острова Наруками.       После этих слов все трое переглянулись, они были не рады встретить кого-то из комиссии Тэнрё. Оно и понятно, незнакомец был иностранцем, наверняка он многое успел услышать от Аяки и людей вокруг. — Итэр, а это Паймон, — представился иностранец, пожав руку детектива. — Она мой проводник. — Приятно познакомиться, вы приехали в не самое лучшее время, — сказал Сиканоин, намекая на ситуацию в стране. — Не в первый раз, — пробормотал Итэр и детектива повеселила эта отчаянность в его голосе. — Господин Сиканоин, вам нужно что-то ещё или мы закончим на этом? — поинтересовалась Аяка, прервав их беседу. — Если быть откровенным, то у меня есть к вам разговор госпожа Камисато. Но нам не стоит обсуждать это здесь. — Тогда вернёмся в чайную.       Аяка кивнула женщине на входе и та пропустила детектива внутрь. Сидящая на стойке собака гавкнула и Хейдзо потянулся, чтобы почесать её за ухом, но чудом успел отдёрнуть руку, когда челюсть псины сомкнулась в том месте, где мгновение назад были пальцы детектива. Они прошли чуть дальше по коридору и зашли в одну из комнат, где расположилась сцена с барабанами и столик с чайным набором. Аяка кивнула на стол, приглашая гостя, и тот уверенно двинулся в центр комнаты, хватая из миски пару конфет. — Что же вы хотели обсудить, господин Сиканоин? — поинтересовалась Аяка, не выдавая своего недовольства, но оно витало в воздухе. — Я хотел обсудить с вами очень давнее дело, а именно то время, когда ваш брат стал главой клана Камисато, — ответил Хейдзо, доставая из рюкзака папку со старым делом из полиции. — Я хотел задать пару вопросов, это очень поможет моему нынешнему делу. — С этим вам следует обратиться к моему старшему брату, а не ко мне, — нервно ответила Аяка, сжав подол своего платья. — Тогда я была слишком мала, чтобы помнить детали. — Ваш брат очень занятой человек, я не смог назначить с ним встречу, а встретить вас намного легче, — возразил Сиканоин. — И вам наверняка рассказали главное. Если вам так неприятно вспоминать об этом... — Всё нормально, — резко ответила девушка. — Но поспешите, нам с путешественником нужно отправиться в другое место. — Тогда думаю вы знаете, что тот скандал начался по вине главы клана Каэдэхара*, — начал Хейдзо, заметив, как напряглись плечи девушки. — Но вся вина легла на ваш клан и вы чуть не потеряли своё место в правительстве. Наверно, это был ужасный позор и вашему брату пришлось многим пожертвовать, чтобы вернуть клану былую честь. — Верно, мой брат очень постарался. Но какое это дело имеет отношение к вашим делам? Что вы пытаетесь найти? — Постойте! — вскрикнула внезапно Паймон, прожевав шарик данго. — Каэдэхара? Кадзуха ведь Каэдэхара, верно?       Глаза Хейдзо загорелись почти лихорадочно. Он резко развернулся к девочке, пытаясь скрыть свой восторг от новости, что она знает Каэдэхару, и поинтересовался: — А ты его знаешь? — Конечно знаю! Он живёт на корабле БэйДоу и плыл с нами всю дорогу, — хмыкнула Паймон, скрестив руки на груди. — Он такой странный. Всё время говорит рифмами и весь такой из себя загадочный. — Паймон, остановись, — внезапно осадила её Аяка, схватившись за край стола, словно собиралась броситься на девушку, но ей не позволяли манеры. — Ничего ему не рассказывай. Он ищейка из комиссии Тэнрё, ему нельзя... — Нельзя верить? — хмыкнул Сиканоин, хмуро посмотрев на девушку. Итэр незаметно придвинулся ближе. — Успокойтесь, Сирасаги Химэгими, вы даже не знаете сути дела, а начали обвинять меня. Не знал, что вы настолько двуличная. — Что?.. — ахнула Аяка и её бледное лицо потеряло все краски, став почти серым от шока. — Не говори так, — с угрозой в голосе сказал Итэр, потянувшись куда-то за спину, где видимо он держал оружие. — Аяка совсем не двуличная, она вежливая и смелая, и заботится о людях вокруг. Не смей так говорить о ней.       В голове Хейдзо завертелись винтики и он опасно оскалился, усмехаясь своей догадке. На таких людей, как Итэр, очень легко давить, но Хирасаги Химэгими видимо нашла рычаги раньше. Добралась до этого невинного и доброго человека первой, показала ему свою искренность и тот решил, что делает всё из лучших побуждений, — оружие добряков, Хейдзо знал о нём лучше многих. Он и сам не раз попадался на эту удочку.       Единственным выходом из такого положения было притвориться таким же искренним. — Ладно-ладно, успокойтесь, — вздохнул Хейдзо, вскинув руки. — Я не хотел никого обидеть. Простите меня за грубость, госпожа Камисато, я и вправду сунул свой нос куда не следует. Мне очень жаль.       Девушка едва заметно расслабилась, Паймон выглянула из-за плеча Итэра, а тот вернул руки на стол, но подозрение всё ещё читалось в его взгляде. — Думаю стоит объяснять почему я ищу Кадзуху, — протянул Хейдзо и скрестил пальцы в замок. — После того, как Каэдэхара бежал, многие вещи его клана были изъяты комиссией Тэнрё и я хотел бы вернуть ему их, пока их не выбросили. — В самом деле? — Там был очень красивый бонсай, но я успел забрать лишь пару записных книг его предшественников. Думаю, ему важна эта память. Итэр и Аяка переглянулись. — Я просто хочу передать ему эти вещи и рассказать, где искать остальное. Простите, но я могу доверить эту тайну только ему, поэтому нам нужно встретиться лично, — пояснил Хейдзо, сочиняя на ходу. Такие вещи и вправду существовали, но избавляться от них не собирались. — Может, вы сможете мне сказать, где он? Я просто отдам ему вещи, а потом он снова может продолжить скрываться, где хочет. Мне нет до него дела. У комиссии сейчас много проблем и без него. — Я могу проводить тебя, — натянуто протянул Итэр и коротко улыбнулся Аяке. — Встретимся чуть позже? — Встретимся чуть позже, — чуть тише повторила девушка и серьёзно взглянула на детектива. — Надеюсь на ваше благоразумие, господин Сиканоин, не совершайте глупостей. — Я не знаю, что такое глупости, — оскалился Хейдзо.

***

      Итэр и Паймон привели его за город, где начинались частные дома. Они прошли мимо ресторана «Каминами» и оказались перед невзрачным домиком в традиционном стиле, рядом стояла выцветшая табличка с надписью «Фейерверки Наганохара». Хейдзо слышал об этом месте, семья Наганохара были лучшими поставщиками фейерверков во всей Инадзуме и их товары покупали даже за морем. — Ёимия помогает...нуждающимся, — неожиданно заговорил Итэр, заметив озадаченный взгляд детектива. — Недавно она приютила Кадзуху, когда алькор конфисковали. — А это не она недавно устроила переполох в тюрьме? — поинтересовался Сиканоин и прыснул со смеху, заметив странное выражение лица путешественника. — Можешь не отвечать. Я уже и так всё понял. — Ты расскажешь?.. — Зачем мне это делать? Мне за это медаль не выдадут.       Итэр пожал плечами и постучался в дверь. Сначала всё было тихо, а потом из соседнего окна выглянула светлая голова молодой девушки с хвостиком и какими-то побрякушками в волосах. Она радостно улыбнулась гостям. — Итэр! Ты быстро вернулся, что-то случилось? — поинтересовалась девушка, поспешив открыть дверь. — А кто это с тобой? Новый член сопротивления?       Она вышла из дома, спиной закрывая то, что находилось внутри, и внимательно присмотрелась к Сиканоину. — Погоди, я тебя знаю, — пробормотала она и детектив был не уверен, что его ложь насчёт вещей Каэдэхары сработает и на ней. — Точно! Итто рассказывал о тебе, ты тот мрачный тип, который любит бесить его брата Такую, верно? Меня зовут Ёимия! Я владелица «Фейерверков Наганохара», ну пока мой отец...за столько лет работы с фейерверками он сильно оглох и... — Ему нужен Кадзуха, — быстро прервал девушку Итэр. Кажется та могла болтать целую вечность. — Надо передать кое-какие вещи, он внутри? — Ой, да, заходи, — опомнилась Ёимия и Хейдзо поспешил первым войти в дом.       Детектив открыл дверь и быстро заскочил внутрь, а потом мгновенно захлопнул её перед носом Итэра. Паймон недовольно закричала, но Хейдзо не слушал, быстро нажимая на кнопку вызова подкрепления на своём телефоне — это кнопка мгновенно отправляла сообщение Саре, та уже была готова отправить отряд. Однако, за спиной внезапно заскрипели доски и детектив быстро обернулся, встречаясь взглядом с Каэдэхарой Кадзухой. — Что ты здесь делаешь? — почти прорычал самурай, но его голос звучал слабо и немного болезненно. — Я снова нашёл тебя, — усмехнулся Хейдзо, стоя перед дверью, чтобы никто не вышел и не зашёл. — Твои друзья очень честные, ты знал? Не советую доверять им свои секреты. — Ты, — сжал зубы Кадзуха, обнажая блеснувшую в темноте катану. — Убирайся прочь или я... — Что, убьёшь меня? Попробуй, тут как раз очень много пороха, — оскалился Сиканоин, давно заметивший коробки с чёрным порошком и кучу готовых фейерверков. — Может, мы и не умрём, но взрыв будет оглушающим. Представь, сколько убытков потерпит твоя подруга.       Каэдэхара оглянулся по сторонам и замер на месте, прожигая взглядом детектива. Одной рукой он держал меч, а другой хватался за бок. Но в остальном выглядел вполне здоровым. Заместо той толстовки самурай был одет в футболку и широкие шорты, волосы были распущены и Хейдзо заметил, что их длина была почти такой же, как и у него. — Только не говори, что тебя ранили, а они всё равно смогли тебя потерять, — недовольно пробормотал Сиканоин, ошарашенный тем, как ужасно сделали свою работу остальные. — Сара реально издевается надо мной... Мало того, что ты не обычный должник, а какой-то чёрный плащ с катаной, так ещё и они не делают свою работу, как положено. — Ты думал, что я должен деньги Райден-кай? — озадаченно поинтересовался Каэдэхара, нахмурившись. — Я узнал, что ты мстишь за друга только утром, — пожал плечами Хейдзо и скривился, когда в дверь продолжили ломиться Итэр и Ёимия. — Сара мне рассказала. Она раскаивается и всё такое, мне плевать. — Я не собирался мстить за Томо, — ответил Каэдэхара и детектив пожал плечами, ему всё ещё было всё равно. Он всего лишь хотел, чтобы все его пальцы были на месте. — Я просто хочу, чтобы этот ужас в стране прекратился. И Сара может засунуть своё раскаяние куда подальше, пока она помогает Сёгун Райден, я никогда не... — Мне всё равно, — прервал его Хейдзо. — Мне отрубят пальцы, если тебя не поймают сегодня до вечера. Поэтому, будь добр, смирись со своей судьбой. — И тебе всё равно, что меня казнят? — спросил самурай, садясь обратно на одну из коробок, на которой видимо сидел, пока не ворвался детектив.       Сиканоин поморщился, тряхнув головой. Он хотел бы ответить, что да, вообщем-то, ему плевать, главное, что его пальцы целы. Но что-то всё равно не давало ему сделать это. Может, во всём виноват тяжёлый взгляд Наны, когда та просила его пойти с ней, или его собственная совесть наконец проснулась после стольких лет, — он не знал. Внезапное желание отпустить Каэдэхару снова застало его врасплох, как и вчера в казино, когда он неожиданно захотел потрогать его волосы. Подчиняться этим желаниям было себе дороже, поэтому детектив снова не сделал ничего из того, что велело ему сердце.       К чёрту, тупой орган, ты должен качать кровь, а не заниматься...тем, чем бы ты сейчас не занимался. — Поздно уже думать об этом, — пробормотал Хейдзо и услышал, как за дверью началась какая-то суматоха.       Детектив быстро отошёл от двери, чтобы не попасться под руку отряду зачистки, но тут же попал в плен Кадзухи. Тот схватил его за шею и приставил клинок в тот момент, когда дверь с грохотом снесли с петлей. Сиканоин ошалел от такой резкой смены позиций и схватился за чужую руку, пытаясь оторвать её от себя. Но Каэдэхара был немного выше и сильнее его, что давало ему небольшое превосходство.       Отряд зачистки ворвался в помещение и поднял оружие, направляя его в грудь захваченного детектива. — Эй, я свой! — выкрикнул Хейдзо. — Сиканоин? — внезапно окликнула его вошедшая следом за отрядом Сара и её глаза опасно блеснули, когда она увидела развернувшуюся картину. — Каэдэхара, отпусти его. Сейчас же. — Как ты говорил, «не умрём, но взрыв будет оглушающим»? — шёпотом поинтересовался Кадзуха на ухо Хейдзо и тот задрожал. — Нет, ты не посмеешь, ты ведь тоже пострадаешь, идиот, — зашипел Хейдзо, начав вырываться лишь сильнее. — Подумай головой, придурок, я не хочу оглохнуть или получить ожоги третьей степени! Сара, он собирается тут всё подорва...       Его крик потонул во внезапном звуке выстрела, какой-то идиот испугался и нажал на курок. Сиканоин беспомощно открыл рот, но не смог выдавить и звука, когда плечо прожгло внезапной болью. Следом за этим все неожиданно начали стрелять и несколько фейерверков взорвались прямо в помещении, окрашивая комнату в красные и оранжевые цвета. Хейдзо успел лишь осознать, что кто-то закрыл его собой, когда голова столкнулась с чем-то твёрдым. Он потерял сознание.