Глава 5. «Сгораю от любви?»
27 мая 2022 г., 18:01
Каэдэхара чихнул. На часах было пять утра. Изо рта при каждом выдохе выходил пар и Кадзуха заворожённо наблюдал за тем, как тот растворяется в воздухе. На горизонте уже поднималось солнце, отражаясь в водной глади моря. Кричали чайки и где-то вдалеке медленно просыпался город.
На острове Амаканэ горели фонари, которые вскоре должны были погаснуть. Маленькие деревянные лавочки с закусками были закрыты и на острове стояла тишина. Куки и Сиканоин обсуждали где им оставить лодку, Аратаки рисовал на песке. Каэдэхара в свою очередь наблюдал за природой вокруг, чувствуя, что сегодня погожий день — перед бурей вокруг всегда поднимался гул и ветер доносил запах озона, но сегодня всё было спокойно.
— Зузу, мы отправляемся! — позвал Хейдзо. Самурай пропустил обращение мимо ушей, подходя ближе. — Запрыгивай.
Детектив повёл бровями, хлопая по лодке, но Каэдэхара снова не отреагировал и тот сдался. Куки злорадно захихикала.
— Ладно, спасибо за всё, — вздохнул Сиканоин, прощаясь. — Надеюсь, что мы ещё сможем увидеться.
— Очень искренне с твоей стороны, — саркастично заметила девушка и хлопнула друга по здоровому плечу. — Увидимся, говнюк. Пиши мне. Не забывай, что мы всё-таки друзья.
— Спасибо, — прошептал Сиканоин, нерешительно переступая с ноги на ногу. Куки заметила его колебания и поспешила обнять парня.
— Хей, это же дружеские обнимашки! — воскликнул Итто и обнял их обоих, немного поднимая над землёй.
Хейдзо недовольно запыхтел, напоминая про своё плечо. Куки зашипела, словно злая кошка, начиная угрожать Итто расправой. Но тот не слушал, обнимая своих друзей и весело смеясь. Каэдэхара не смог сдержать улыбки при виде этой идиллии и отвернулся, не желая мешать их прощанию. Уплывая, самурай оставлял много людей позади, но он искренне верил, что так будет лучше. На Ватацуми Кадзуха не сможет никому навредить и пополнит ряды сопротивления, помогая Сангономии-гуми. Кокоми давно приглашала его, но он не чувствовал, что готов. А теперь просто не осталось выбора.
— Толкните лодку, — приказал Хейдзо, запрыгивая обратно на борт.
— Удачи вам обоим, — выкрикнула Куки, когда Итто толкнул судно и его подхватили волны. — Пишите мне хоть иногда!
— До скорой встречи! — ответил Каэдэхара, но его голос потонул в звуке двигателя лодки.
Судно было небольшим, но хорошо оснащённым. Оно имело двигатель, полог, приборную панель и даже название. «Веста» — заметил самурай на боку лодки выбитые и залитые краской буквы. Сиканоин был за капитана, крепко держа штурвал. Маленькое подобие яхты неслось по воде, разбивая носом волны и Каэдэхара обернулся, смотря, как всё дальше становится берег. Резиденция Райден-кай продолжала становиться меньше, пока они не затормозили перед небольшим островком недалеко от Каннадзуки.
Это был последний лагерь перед Наруками, который защищал остров от вторжения Сангономии-гуми. Поэтому небольшой сброс скорости был обоснован — нельзя было допустить того, чтобы их заметили.
— Хорошо, что Куки нашла нам лодку, иначе бы нас задержали перед входом на Каннадзуку, — пробормотал Хейдзо, озвучивая свои мысли вслух. — Когда я приезжал в прошлый раз чудом выбил себе разрешение. Таможня там дикая, проверяют даже трусы.
Каэдэхара усмехнулся, сидя на сиденье под открытым небом. Из-за сотрясения он иногда мог на время потерять сознание, но это длилось всего несколько секунд и самурай иногда даже не замечал, как это происходило. Например, как сейчас, когда Кадзуха смотрел на виднеющийся флаг комиссии Тэнрё и моргнул, а в следующий момент Хейдзо уже вытаскивал судно на берег, голыми ногами по колени в воде.
— Очнулся? Помоги мне привязать лодку, — быстро скомандовал Хейдзо, заметив, как Каэдэхара открыл глаза. — Вода ледяная.
Кадзуха стянул ботинки и подтянул штаны, а потом прыгнул в море, хватая трос, который держал детектив. Вместе они смогли привязать лодку к выпирающему из земли столбику, забрали рюкзак и накрыли судно белым полотном. По словам Куки кто-то должен будет забрать лодку позже.
— Куда направляемся дальше? — поинтересовался Каэдэхара, поправляя спрятанную за спиной катану.
— Здесь до сих пор ходят туристические локомотивы. Нам надо только купить билет на небольшую экскурсию по побережью Надзути и он доставит нас до следующего острова, — рассказал Хейдзо, взглянув на экран телефона. — Там ходят корабли от форта Мумэи и до озера Суигэцу. И завтра утром мы должны уже быть в деревне Боро, а там прямым путём до храма Сангономии.
— Вы всё хорошо продумали, — заметил Каэдэхара и прислушался к звукам вокруг, чувствуя себя намного лучше. — Пение птиц на рассвете — божий дар. Отправляемся в путь. Наше странствие начинается.
— Ты как-то странно заговорил, — сказал Сиканоин, закидывая лямку рюкзака на плечо. — Это так из-за сотрясения?
— Долгое время я находился в городе и моя связь с природой ослабевала, но сейчас я чувствую себя намного лучше, — пояснил Каэдэхара, присаживаясь на корточки и пропуская песок сквозь пальцы. — Кхм, послушай. Я шёл по мосткам, и вдруг — там, в глубине потока, сквозят водяные цветы.
— Надеюсь мне не придётся слушать твои хокку всю дорогу до Ватацуми, — пробормотал Хейдзо и направился в сторону тропинки на холм.
— Бегущий из города путник, скрывается от преследования в деревьев тени. Не чувствуют цветы раскаяния, — ответил Каэдэхара, сочиняя на ходу. Получалось не очень, но для детектива всё одно и он не заметил. — Хокку это отражение природы в душе человека. Сочиняя, можно понять мир вокруг.
— Обойдусь, — буркнул Сиканоин, прибавив шаг. — Если отстанешь, будешь ночевать на своей любимой природе.
И поспешил дальше, надеясь увеличить расстояние между ними.
***
Они шли дольше, чем Хейдзо рассчитывал. Когда они с Куки придумывали план побега на Ватацуми они не учли тяжёлое состояние самурая, а Каэдэхара нуждался в частых остановках из-за своего сотрясения и ран на теле. Он пил много воды, грелся на солнышке, словно большой кот, и иногда отключался, но не жаловался, предпочитая больше придумывать новые стихотворения. Во время остановок Сиканоин нервно топтался на месте, слушая весь бред самурая, который тот нёс в своём творческом порыве, поэтому был раздражён даже больше обычного — он не хотел опоздать, их расписание составлялось почти впритык, чтобы успеть хотя бы на последний корабль от форта Мумэи и до озера Суигэцу. Наконец заметив маленькое здание вокзала для туристических поездок, Хейдзо схватил Кадзуху за руку и потянул за собой, ускоряя шаг. Время было не слишком раннее, совсем скоро солнце окажется в зените, но туристов не было. На всём острове наверно были только работники вокзала и Сиканоин с Каэдэхарой. Сидевшая за кассой девушка резко поднялась, заметив поднимающихся по склону людей, и радостно замахала рукой, привлекая их внимание. — Доброе утро, уважаемые гости, желаете купить билет на поездку по острову? — крайне вежливо поинтересовалась девушка, коротко взглянув на скрещенные руки юношей. — Для влюблённых у нас есть особая поездка по пещерам горна. — Нам поездку по отмели Надзути до ущелья Мусодзин, — быстро сказал Хейдзо, не обращая внимания на предложение девушки. — Два билета, оплата наличкой. — Маршрут этой поездки был перестроен, — рассказала кассир, показывая на небольшой панели перед покупателями новый маршрут. — Совсем недавно было решено объединить эту поездку с поездкой внутри горна Микагэ. Вы не будет возражать против такого предложения? Цена осталась та же, что и на поездку до ущелья Мусодзин. — Хорошо, ладно, — проворчал Сиканоин, доставая несколько купюр и кладя в отверстие на стене билетной кассы. Через минуту заместо денег в окошке появилось два билета. — Хорошей поездки! — прошипел динамик, но Хейдзо поспешил отойти подальше от кассы. Локомотив уже стоял на рельсах. Детектив зашёл в вагон, таща за собой самурая, который недовольно хмурился, и заметил парочку стариков, что сидели в самой последней кабине. Сиканоин подозрительно прищурился и выбрал ближайшие к выходу места, посадив Каэдэхару напротив. Он облегчённо выдохнул и слегка покачнулся, пытаясь не потерять сознание — вчера такого не наблюдалось, но Кадзуха проспал почти весь вчерашний день и Хейдзо начал подозревать, что поездка все таки не была лучшей идей для человека с сотрясением. Ему нужно было сохранять лежачий режим, а они шли всё утро по склонам Каннадзуки. — Ты можешь поспать, — предложил Хейдзо, коснувшись носком обуви голени самурая. — Я разбужу тебя, когда мы будем подъезжать к ущелью. Каэдэхара что-то невнятно промычал и наконец закрыл глаза, облокотившись на мягкую стенку кабины. Через несколько минут локомотив тронулся и вагон покачнулся, голова самурая упала со спинки и начала съезжать по стене. Кадзуха скривился во сне, недовольный новым положением. Хейдзо осмотрелся по сторонам, пожилая пара что-то тихо обсуждала в конце вагона и их слова доносились до детектива невнятным шёпотом, а потом быстро пересел на соседнее кресло и осторожно потянул самурая на себя. Его голова тихо стукнулась об плечо Сиканоина и лицо вновь приобрело расслабленное выражение. Хейдзо замер на месте, боясь лишний раз вздохнуть, чтобы не разбудить Каэдэхару. Мягкие волосы самурая щекотали щёку, поезд спустился с холма и Кадзуха прижался ещё ближе, отчего Сиканоин чуть не задохнулся, пытаясь понять, что происходит с его организмом. Может он заболел? «Верно, это заболевание называется «влечение к тихим ворчунам». Продолжай оправдываться дальше, идиот», — зашептал здравый смысл в голове детектива голосом Куки. Тот нахмурился, мысленно закрывая дверь перед носом подруги. За окном медленно менялись пейзажи. Они въехали внутрь горна Микагэ, где горели тусклые фиолетовые огни. В вагоне зазвучал женский голос, рассказывающий историю огромной печи Татарасуны: сердце горна было построено несколько сотен лет назад людьми из Фонтейна, которые были заинтересованы в нефритовой стали, которую можно изготавливать в этой печи. Однако, со временем печь стала нестабильна и весь проект свернули. Сейчас эта печь была лишь достопримечательностью, весь горн был отстроен, а шахтёрские пути отремонтированы для того, чтобы катать туристов на локомотиве. Хейдзо невольно заслушался голосом рассказчицы, наблюдая за скалами и пытаясь рассмотреть висящую на высоте нескольких десятков метров печь. Через час они наконец покинули темноту пещер и солнечный свет ударил в глаза детектива. Взору открылось бескрайнее море и белый песок, по всей набережной было несколько заброшенных кораблей — некоторым из них было больше пятисот лет. За всю долгую историю отмели сюда вынесло больше десятка кораблей. — Если бы не Бэй Доу, Алькор Южного Креста мог оказаться здесь, — внезапно протянул Каэдэхара, наблюдая, как мимо проплывают обломки кораблей. — Вокруг Инадзумы всегда бушуют страшные бури, словно не пропуская внутрь. Но корабль легко проходил сквозь них, пока два года назад не случился «Хай Шань». — Кто? — севшим голосом переспросил Сиканоин. Кадзуха почти лежал на нём, но он больше не спал, и детектив почти дрожал от напряжения. — Сильнейшая за десять лет буря, тогда ещё произошло цунами, из-за которого пострадал остров Рито, — пояснил Каэдэхара. — В то время я попал на корабль Бэй Доу. Когда мы наконец отплыли из Инадзумы, я почувствовал неладное, но глупо решил, что всё будет в порядке. — А ты везунчик, — пробормотал Хейдзо, внимательно слушая и немного расслабляясь. — Я, кажется, слышал о той буре. После неё коллекцию Надзути пополнило пятеро кораблей. — Ты бы видел Бэй Доу, — восхищённо прошептал самурай. — Она словно сражалась с морским драконом и при этом напевала матросские песни. Команда была напугана, но послушно выполняла каждый её приказ. После той бури стало ясно, что места безопаснее Алькора Южного Креста было не найти, и я остался на корабле. — Неплохое местечко для того, чтобы спрятаться, — хмыкнул Хейдзо. — Если бы не та случайная фотография из интернета я бы никогда не додумался тебя там искать. — Погоди, фотография? — спросил Каэдэхара, наконец подняв голову с плеча детектива и отсев к стене. — Заслуга Куки, она каким-то волшебным образом нашла её на просторах сети, — скривился Сиканоин, пытаясь заглушить разочарование от того, что самурай отдалился от него. — На ней был Алькор посреди моря. Ты сидел на носу корабля, но лицо было не разобрать. Зато твои волосы было сложно не узнать. — А как ты узнал, что Бэй Доу до сих пор посещает казино на Рито? — Она не очень это и скрывает, — заметил Хейдзо, разминая плечо. — Сейчас можно легко достать историю банковского счёта. Но до сей поры Райден-кай было плевать на провоз контрабанды на корабле Алькора, пока не оказалось, что они провозят ещё и тебя. Каэдэхара недовольно хмыкнул и отвернулся к окну. Сиканоин чувствовал, что он хочет что-то сказать, но намеренно сдерживается. Для детектива молчаливость была хорошей чертой, но Хейдзо не любил недосказанность. В воздухе всегда повисала эта напряжённость, а Сиканоин был не лучшим собеседником, чтобы легко и без проблем ее развеять, поэтому остался просто сидеть и ждать, когда Кадзуха сделает первый шаг сам. — Тебе и вправду плевать на тех, кого ты постоянно находишь? — едва слышно поинтересовался Каэдэхара. Хейдзо шумно втянул воздух через нос. Он ожидал такого вопроса, в конце концов, самурай уже задавал его ему, но теперь ему некуда было бежать. И для того, чтобы план прошёл без сучка и задоринки ему нужно было получить всё доверие самурая. Помимо этого Сиканоин и сам не хотел как-то разочаровать Кадзуху. Эта нужда понравиться напугала его, но он заставил этот странный голос в голове стихнуть и откинулся на мягкую спинку. — Я вырос в храме Наруками среди сирот, — почему-то решив, что лучшим выбором будет начать издалека, заговорил Хейдзо. Каэдэхара заинтересовано повернулся. — Этот храм принадлежит Райден-кай, но меня не волновало это. Они кормили меня, вырастили и всё было отлично, пока не стало ясно, что всех детей растят для нужд якудза. Самых здоровых и ловких забирали Сюмацубан, парней отправляли прятать закладки и учиться воровать, а девушек либо оставляли в храме, либо отправляли в публичные дома. — Куда попал ты? — Никуда, — пожал плечами Сиканоин. — Я много болел и был слабее других детей. Для публичного дома тоже не сгодился, такие щуплые и бледные дети были не во вкусе всех этих извращенцев. Когда мне стукнуло восемнадцать, я начал работать в полицейском участке, а потом снял квартиру и съехал из храма. В полицию его приняли с трудом. Даже если она подчинялась якудза, то продолжала функционировать, как обычный административный орган — полицейские выезжали на вызовы и расследовали дела. Хейдзо смог отучиться в академии, но сильно отставал в физических критериях от остальных. Однако, спустя долгое время нудной работы в офисе, а потом на побегушках вышестоящих, Сиканоин смог получить звание детектива и стал расследовать дела. — Но чуть позже в комиссии вспомнили про меня и начали давать дополнительную работу по поиску должников, — рассказал Хейдзо, его голос оставался таким же спокойным и ни разу не менял тональность. — Сначала я был рад. Платили намного больше, чем за обычные расследования. Но потом это приелось. Все эти должники ничуть друг от друга не отличаются, даже прячутся в одних и тех же подвалах. — А тебе было интересно, что было после того, как ты их находил? — напряжённо спросил Каэдэхара, его глаза внимательно следили за каждым движением на чужом лице. Хейдзо начал быстро соображать — соврать или сказать правду, чувствуя, как тикает несуществующий таймер. Когда до взрыва оставалось несколько секунд, детектив заговорил: — Мне было плевать. Каэдэхара замер, глупо уставившись на детектива. Он и сам не знал, чего ждал. Может, что Хейдзо начнёт оправдываться, ссылаясь на своё ужасное детство, или искреннее признается, что ему не была безразлична судьба тех людей. Но он выбрал правду и Кадзуха не мог понять, что ему чувствовать: честность льстила, самураю было приятно, что детектив решил не врать ему, но на этот раз правда была хуже лжи. — Для меня это было даже похоже на игру в кошки-мышки, — рассказал Хейдзо, горько усмехаясь. — В конце концов эти люди были должны крупные суммы. Думаю, они понимали на что шли, когда брали деньги у якудза. — А я? — тихо спросил Каэдэхара. На фоне за окном они проезжали мимо самого большого корабля на отмели. — Раньше ты думал, что я один из всех этих должников, и тебе было плевать, что со мной сделают. Но когда ты узнал всю правду, что подумал? Ты не почувствовал, что это несправедливо или даже неправильно? Хейдзо застонал, закатив глаза. Все эти вопросы были слишком для него. Почему самурай снова решил проверить его моральные принципы? Боялся, что Сиканоин до сих пор может сдать его? Так и было, но ситуации были кардинально разными, теперь Каэдэхара сможет спрятаться на Ватацуми и Райден-кай его там не достанет, а это значит, что совесть Хейдзо чиста. — Не знаю...святые Архонты, я не знаю! Зачем все эти тупые вопросы? — вспыхнул Сиканоин, резко отскакивая от самурая подальше. — Когда я узнал правду, я разозлился, что со мной не поделились всей информацией и не изменили срок поиска, но мне всё ещё было плевать, — сбивчиво прошептал детектив и внезапно остановился, осознав, как грубо прозвучали последние слова. — И ты ведь тоже готов был убить меня, ведь так? Видишь эту царапину на щеке? Это ты мне оставил тогда, в казино. Сиканоин чувствовал, что его загоняют в угол, поэтому решил напасть первым. Даже если это и выглядело так, словно он был беспомощной крысой на борту корабля, а Каэдэхара котом — может ему было суждено наконец почувствовать то, что чувствовали те должники? Или это якудза до сих пор так играются с ним, пытаясь проучить? Он не знал, если честно, то не хотел знать. Всё это было слишком для него. Детектив захотел сбежать с этого тонущего корабля и вернуться домой, в свою постель, и никогда оттуда не выходить. Словно услышав его пожелания, поезд внезапно остановился. — Конечная остановка — ущелье Мусодзин. Спасибо за то, что выбрали нас! — весело выплюнула последние слова колонка над столом и заглохла. Мимо прошла пожилая пара, держа друг друга за руки, но самурай и детектив не двигались. — Я бы не стал тебя убивать, — вкрадчиво прошептал Каэдэхара и поднялся. — Пошли. Нам надо успеть на корабль и наконец закончить со всем этим.***
Всё время от станции и до деревни Хиги они шли молча. На острове было всего одно поселение — деревня Хиги, вечные ливни и грозы мало кому могли понравиться, поэтому здесь жили лишь метеорологи со своими семьями и беженцы. Хейдзо попросил Куки добавить к их вещам ещё и зонт, но он был единственным, поэтому Кадзухе пришлось идти рядом с детективом. Он был недоволен, а если быть точнее — разочарован. Они знали друг друга не больше недели, но самурай почему-то хотел дать шанс чему-то между ними. Тем более, если его внутреннее чутье его не обманывало, Сиканоин и сам был не против. Но последний разговор всё разрушил, Каэдэхара снова подтвердил свои домыслы, что детектив является одним из самых эгоистичных личностей, которые он встречал. Может он всё ещё ждал кого-то вроде Томо? — Притормози, — внезапно остановил самурая Хейдзо, схватив того за локоть. — Там люди комиссии. Каэдэхара присмотрелся, пытаясь что-то увидеть сквозь толщу ливня, и заметил выходящих из здания четырёх людей с эмблемами комиссии Тэнрё на куртках. Остров Ясиори являлся давним местом стычек Райден-кай и Сангономия-гуми. Остров Ватацуми было видно даже из деревни Хиги и Сангономия-гуми развернула на этом острове свой оборонительный пункт. Неделю назад Кадзуха принял участие в одной из стычек по чистой случайности — вернувшись на недолго в Инадзуму самурай захотел проведать старого знакомого, а оказался замешан в ураган сражения. — Нам надо добраться до порта Мумэи не привлекая внимания, — прошептал Сиканоин, наклоняя зонт так, чтобы их не было за ним видно. — Давай просто разберёмся с ними, — предложил Кадзуха, доставая из-за спины завёрнутую в ткань катану. — Я сильно промок, не хочу ещё хоть час оставаться на улице. — Хочешь драться с сотрясением? — из-за того, что детектив опустил зонт, вода заливала им глаза и самурай не выглядел радостным от этого факта. Но иначе было нельзя, сражаться они не могли. — Не дури. Пошли, вернёмся обратно на станцию и перейдём по мосту, может хоть тогда успеем на последний корабль. — Давай хотя бы купим еды, — протянул Каэдэхара, убирая сырые волосы назад. — Я вот-вот могу потерять сознание. Не хочу делать это на улице под ливнем. — Ладно, пошли, но мы не будем... — А вы кто такие? — раздался чей-то голос с другой стороны зонта и Хейдзо медленно поднял его, увидев, что перед ними стояли те члены комиссии. — Я вас здесь раньше не видел... — Ты не знаешь, кто я? — зашипел Хейдзо, решив испытать удачу, и отдал зонт Кадзухе, который в шоке смотрел на детектива. — Я приехал с Наруками в этот промокший насквозь клоповник не для того, чтобы какой-то идиот не мог узнать меня. — Постойте, вы... — Я лучший во всей Инадзуме детектив — Сиканоин Хейдзо, — представился Хейдзо, скрестив руки на груди. — Приехал сюда по следам одного должника. Вы должны были быть предупреждены насчёт моего приезда. — А разве Сиканоин не тот беглец? Утром пришло сообщение, вроде там... Конец фразы Хейдзо уже не слышал. Клинок Каэдэхары разрезал воздух в миллиметре от лица вовремя среагировавшего якудзы. Сиканоин взмолился всем Архонтам, спрашивая сколько ещё проблем по вине самурая ему придётся пережить, и бросился ему на выручку. Четверо против двоих — отстойный расклад, учитывая, что плечо Хейдзо всё ещё не зажило, а Кадзуха получил сотрясение после взрыва. Но пока детектив мог драться ногами, самурай ловко орудовал мечом. Когда клинок одним взмахом лишил одного из противников руки, когда тот достал пистолет, Сиканоин окончательно убедился в том, что Каэдэхара и в правду мог прикончить его в казино, если бы захотел. Мужик заорал звериным воплем и рухнул за землю, шокировано смотря на отрезанную конечность. Хейдзо чудом ушёл из под очередной пули, вспомнив, что он посреди боя, и развернулся на одной ноге, сместив точку равновесия, а потом заехал ногой по голове стрелявшего. Его челюсть звучно хрустнула, а пистолет выпал из ослабевших рук. — Надо бежать, прямо сейчас! — крикнул Сиканоин, подбирая оружие. — Мы опоздаем, если ещё останемся здесь хоть на чуть-чуть. Каэдэхара играючи ушёл из под удара и оставил на боку мужчины глубокий порез, а потом одним грубым пинком отправил его глотать грязь. Его взгляд был острым и хищным, он двигался почти на инстинктах, его владение мечом было идеальным и как бы Хейдзо не хотел понаблюдать за ним, им нужно было спешить. Самурай быстро замотал катану в ткань и убрал за спину, а потом схватил детектива за руку и побежал со всех ног. Трое из противников были повержены, но последний попытался остановить их выстрелами в спину. Однако, в такую погоду было невозможно попасть с такого расстояния и парни вскоре оказались далеко от деревни, сбегая по скользкому холму. Хейдзо начал задыхаться и бок болезненно кольнуло, но им нельзя было останавливаться ни на минуту, чтобы успеть на последний корабль. Однако, рука Каэдэхары на запястье Сиканоина внезапно ослабла и детектив не успел среагировать, проскользив по траве чуть дальше самурая, колени которого подкосило — он потерял сознание. В последний момент перед встречей с землёй, Хейдзо успел его подхватить и рухнул на колени, зашипев от боли. Глаза Кадзухи были закрыты и он медленно дышал. Детектив пытался его разбудить, хлопая по щекам, крича его имя и пытаясь растормошить, но тот мёртвым грузом лежал на коленях Сиканоина. Прошло несколько минут. Хейдзо смог увидеть, как с причала отправляется последний корабль, когда глаза Каэдэхары наконец распахнулись. Он втянул воздух через нос, словно вынырнул из воды, и попытался сесть. — Мы пропустили корабль? — тихо поинтересовался Кадзуха, замечая хмурое выражение лица детектива. — Твою мать, я не хотел... — Проехали, — вздохнул Хейдзо, поднимаясь и отряхивая колени. — Пошли искать, где нам остаться на ночь. Каэдэхара поджал губы, чувствуя вину, но не желая просить прощения — он всё ещё не понимал, как ему относиться к детективу, поэтому просто последовал за ним, стирая грязь с ладоней.***
Вскоре они уже были в небольшом номере. Внутри было достаточно условий для проживания: отдельная ванная и душевая с феном, куча полотенец и мини холодильник, а ещё двухместная кровать и гора презервативов в каждой щели номера — единственным работающим отелем на острове был «love hotel». Видимо, только он пользовался спросом среди жителей и сохранял свой доход стабильным. Парень на стойке администрации устало посмотрел на них и сразу же выдал ключ, не собираясь слушать про то, что им нужны были раздельные кровати — таких номеров в отеле для быстрого секса и существовать не могло. Поэтому имели, что имели. — Я ложусь спать, — внезапно заявил Каэдэхара. Он выглядел бледнее обычного и слегка пошатывался. — Не буди меня до рассвета, иначе я реально тебя убью. Хейдзо закатил глаза и отправился в душ, хлопая дверью. Терпеть разочарование самурая не было никаких сил — самому было тошно до омерзения. Детектив опустил крышку унитаза и достал немного промокший телефон из кармана штанов. В списке контактов было всего лишь два номера. Сиканоин нервно постучал ногой по плитке, вслушиваясь в гудки на том конце, пока они наконец не сменились знакомым голосом. — Ты нашёл время, чтобы мне позвонить! — усмехнулась Куки, Хейдзо мог видеть её насмешливый взгляд в своей голове. — Ваш медовый месяц только начался, а вы уже не можете оторваться друг от друга? — Я бы посмеялся, если бы не было так паршиво, котик, — ответил детектив, его голос был едва громче шелеста страниц. — Мы опоздали на последний корабль, а ещё нарвались на несколько людей из Райден-кай. Я впервые увидел, как кому-то отсекают руку... Милое зрелище. — Святые Архонты, Хейдзо, что за хрень сегодня с вами произошла? Сиканоин тяжело вздохнул и начал рассказывать всё с самого начала, упоминая бредовые хокку от самурая и то как тот спал на его плече, а потом поведал об их разговоре, рассказав про то, как Каэдэхара наконец окончательно в нём разочаровался — детектив впервые хотел выговориться и его рвало словами, будто он не разговаривал ни с кем целую вечность. Куки на том конце внимательно слушала, изредка вставляя звуки разной степени удивления. Вскоре он добрался до момента, как они оказались в love hotel, и девушка истерически засмеялась. — Звучит, как самый отстойный анекдот, что я вообще слышала за свою жизнь, — призналась Куки, успокоившись. — Тебя угораздило привлечь внимание парня с катаной, а потом сразу же его потерять из-за своей прямолинейности. Вас чуть снова не убили и в конце концов вы оказались в отеле для быстрого перепихона. Очень...насыщенный день. — Даже слишком, — пробормотал Хейдзо. — Ну так вот, что мне теперь делать? — Вообще или только с Каэдэхарой? — поинтересовалась девушка, на фоне скрипнула дверь. — Итто, проваливай! Чего тебе надо так поздно? Сиканоин прислушался, пытаясь понять, что говорит Аратаки, пока Куки шумно не выдохнула в трубку и предупредила: — Включаю громкую связь. Давайте вы сами обсудите ваши любовные проблемы, а я просто постою рядом, окей? — Кто-то решил, что Итто это хороший объект для того, чтобы влюбиться? — со смешком поинтересовался Хейдзо и включил воду, чтобы наполнить ванную. Разговор, судя по всему, будет длинным. — Кто эта несчастная девушка? Мне нужно посмотреть в её глаза и понять, не глухая ли она. — Эй, не оскорбляй мисс Хину! — воскликнул Итто, его голос как и всегда был слишком громким, отчего детектив невольно отдёрнул телефон от уха. — Она самая прекрасная девушка на свете. Самая понимающая и добрая, я даже сочинил песню для того, чтобы изобразить все свои чувства к ней. Послушайте, кхм-кхм... — Итто, нет! — резко приказала Куки и Аратаки смог лишь пискнуть. На том проводе раздался грохот, пока всё наконец не стихло. — Давай я объясню тебе, Хейдзо, кто эта несчастная девушка. Мисс Хина это... — Не делай этого, он будет смеяться надо мной! —...ведущая колонки в онлайн журнале «Эта жизнь». Ей пишут письма поклонники и она отвечает им в своей колонке. Итто решил, что если — возможно даже не настоящая, — девушка ведёт себя с ним мило, то она влюблена в него. — Между нами точно есть связь! — защищаясь, ответил Аратаки. — Она понимает меня и всегда знает, какой наряд мне подойдёт больше всего. Мы идеально созданы друг для друга! Клянусь своей лимитированной мангой, мы соулмейты. — Ладно, я ждал нечто более ужасное, может даже трагичное, — признался Хейдзо, бросая толстовку прямо на пол. — Но мисс Хина... Ты похож на тех задротов, которые не могут завести отношения в реальной жизни. Попробуй приударить за Сарой, она точно реальная девушка. — Сара — девушка? — повторил Аратаки и следом за этим раздался хлопок. — Ты даже никогда не думал о ней в плане того, что она девушка? Что ты тогда думаешь обо мне? — взвилась Куки, но спустя мгновение всё-таки продолжила: — Ладно, плевать, в чём твоя проблема? Зачем тебе нужно было врываться ко мне в комнату и предлагать посмотреть Титаник посреди ночи? Тебя не могла бросить девушка, которую ты даже ни разу не видел! Речь Куки, как и всегда, била в самое сердце. Заходя в тёплую воду, Сиканоин даже посочувствовал Итто. — Она никому не отвечает уже несколько месяцев! — воскликнул Аратаки и в его голосе слышалось отчаяние. — Сначала издание написало в своём твиттере, что мисс Хина просто возьмёт перерыв, но она всё ещё не вернулась! Это странно. И её официальная страница тоже не обновляется. — Может она живёт на Ватацуми, — неожиданно предложил Хейдзо, озвучивая первую мысль пришедшую в голову. — Несколько месяцев назад начались первые серьёзные стычки и люди с Ватацуми больше не появлялись на Наруками. Поэтому, может в этом дело? — Мне кажется она просто устала разбирать все эти плаксивые письма от фанатов, — сделала своё предположение Куки. Но тут Итто издал странный полу-плачь, полу-визг и девушка поспешила исправиться: — Хотя версия Хейдзо звучит даже правдоподобно. Издательство ведь начало продавать фотографии мисс Хины, а на Наруками даже никого близко похожего нет. — Верно-верно, — подтвердил Аратаки и тяжело вздохнул. Хейдзо представил, как он сейчас выглядел — как брошенный щенок. — Значит, когда всё закончится, то мисс Хина снова начнёт отвечать на мои письма? Я уже написал с десяток новых писем! — Бедная и несчастная мисс Хина, — смеясь, протянул Сиканоин. — Я не знаю кто она, но мне уже очень её жаль. — Перестань говниться, сам сегодня изливал мне душу, — резко оборвала его монолог Куки. — Итто хотя бы можно понять. Его любовный интерес не самурай с тёмным прошлым. Как тебя только угораздило? — Он не мой любовный интерес, — несчастно пробормотал Хейдзо, опускаясь ниже по стенке ванны и погружаясь в воду по самый подбородок. — И ты помнишь мой план? Я не смогу что-то провернуть, пока он не верит мне. — Если бы дело было только в этом, ты бы соврал, а не стал говорить, как есть, — возразила девушка и тихо вздохнула. — Если уж начал быть честным, то продолжай дальше. Попытайся выразить всё, что думаешь на его счёт, и, может, он сможет понять тебя. А если нет — то пошёл он лесом, нашёлся мне тут, недобитый чокнутый самурай! Хейдзо тихо рассмеялся и поблагодарил подругу. Та лишь хмыкнула и сказала Итто приготовить им что-то для просмотра Титаника, а потом они попрощались. Сиканоин отложил телефон и стал натирать себя гелем для душа, смывая всю грязь сегодняшнего дня. Его тело было тяжёлым и он не хотел выходить из ванны, чудом не засыпая в остывшей воде. Но выйти пришлось. Детектив вытер себя полотенцем, натянул боксёры и нацепил белый халат с логотипом отеля, а потом вышел из ванной. В холодильнике нашлась бутылочка газировки и упаковка орешков. Хейдзо рухнул прямо на пол, ставя перед собой свой ужин, и осторожно взглянул на кровать. Каэдэхара крепко спал, свернувшись в клубок, словно большой белый кот, и детектив выкинул из головы идею подойди и накрыть его одеялом. Он пока не был готов вообще как-то взаимодействовать с ним, поэтому решил набрать второй номер в контактной книге. Ответили быстро. — Кто это? — быстро спросила Нана и Сиканоин не смог сдержать смешок. — Представьтесь, пожалуйста. — Это я — Хейдзо, Нана-тян, — ответил детектив, открывая баночку газировки. — Прости, что с незнакомого номера. Я потерял свой телефон. — Святые архонты, Хейдзо-тян, — протянула девушка дрожащим голосом и шмыгнула носом. — Я думала, что ты совсем исчез. На Сэйрае плохо работает связь, я совсем не знаю, что происходит на Наруками. — Ничего такого пока что не происходит, будь спокойна, — ответил Сиканоин и заметил, как Каэдэхара пошевелился. Он поднялся на локтях, устало взглянув на сидящего на полу парня, и нахмурился. — Как там Саю-чан? Вы нормально добрались до святилища Асасэ? — Встретили по пути охотников за сокровищами, но они ничего нам сделали, а потом нас проводили люди из гильдии приключений, — рассказала Нана. Хейдзо демонстративно не смотрел на наблюдающего за ним самурая. — Саю-чан отлично проводит время. Много спит и я нахожу её в самых странных местах. Сегодня, например, она уснула в кусте кошачьей мяты. — А ты как? Не скучаешь по храму? — Немного, но ты сам знаешь, как там бывает скучно. Сегодня мне даже позвонила госпожа Гудзё, спрашивала не нужно ли мне что-то. — Мико наверно и сама порывается приехать. Для её издательства сейчас не самые лучшие времена. — Она частенько страдает от скуки, ты прав, — рассмеялась Нана и её голос немного упал, она заговорила серьёзно: — А чем сейчас занимаешься ты? Всё ещё не готов приехать к нам? — Я приеду, как только смогу, Нана-тян, — глаза самурая прищурились, наконец услышав имя собеседника. — Сейчас на Наруками очень неспокойно, сама знаешь. Но со мной всё хорошо. Даже нашёл новых друзей. — Ты и друзья, что-то новенькое, Хейдзо. С тобой точно всё хорошо? — Просто прекрасно, — усмехнулся Сиканоин и опустил глаза на собственные руки. — Ладно, мне пора. Передавай Саю-чан привет от меня. Скоро увидимся, Нана-тян. — Хорошо, до встречи. Она тут же отключилась. Детектив уставился на экран, сжимая телефон. — Это была твоя... — Старшая сестра, — быстро ответил Хейдзо, развеивая сомнения Кадзухи. — Она сейчас в святилище Асасэ на Сэйрае. Отдыхает там со своей...воспитанницей, пока на острове неспокойно. — Вы вместе жили в храме? — поинтересовался Каэдэхара, рухнув обратно на подушку. — Ага, — ответил Хейдзо, поднимаясь с пола и перебираясь на кровать. Не будь он таким уставшим, застеснялся бы так падать на постель рядом с другим парнем, но сегодня был адский день. — Она всё ещё там живёт и работает. Следит за сиротами. Кадзуха не ответил. Его взгляд снова покрылся поволокой, словно он над чем-то задумался. Рот приоткрылся, но тут же закрылся — он передумал говорить. Детективу это не понравилось, снова между ними эта недосказанность, которая его раздражала, но ждать, когда самурай наконец решится он уже не мог. Поэтому Сиканоин сразу же отвернулся от Каэдэхары и закрыл глаза.***
Кадзуха проснулся посреди ночи и тяжело вздохнул, потирая глаза. Всё тело ломило, футболка липла к спине из-за холодного пота. Самурай чувствовал себя склизкой лягушкой и выскользнул из под одеяла. Хейдзо лежал на другой стороне, скинув покрывало и снова раскинув руки во все стороны. В комнате было жарко и душно, очень много красного вокруг и въедливый запах цитрусовых духов щекотал чувствительный нос Каэдэхары. Он поднялся и направился к одной из дверей, за которой по идее находилась ванная. Сиканоин открыл глаза, когда за самураем закрылась дверь. Он приподнялся, пытаясь понять, куда тот направился, пока не услышал шум воды. Детектив рухнул обратно на кровать, над его головой работал тусклый светильник, который он оставил перед тем, как заснуть — он не мог спать без света. Постель была сильно взбита и нагрета. Хейдзо запустил руку в волосы и зевнул во весь рот, растягиваясь по всей постели, словно кот. Но через мгновение услышал щелчок двери и повернулся на бок, притворяясь блаженно спящим. Причин для такого поступка не было, он сделал это скорее инстинктивно, чем осмысленно. Отступать было нельзя, детектив не хотел, чтобы самурай над ним смеялся. Хоть его смех и звучал замечательно и Хейдзо хотел бы слушать его чаще, но... Святые архонты, заткнись. Каэдэхара был в одном полотенце, которое висело на бёдрах, волосы распущены и влажные, а от кожи пахло чем-то сладким. Сиканоин хотел бы повернуться и рассмотреть всё получше, но не решился, продолжая лежать спиной к выходу с закрытыми глазами. Кадзуха ходил по комнате, открывая разные полки и тихо ругаясь себе под нос, но детектив знал, что кроме игрушек для взрослых и разных видов смазки он ничего там не найдёт. Через несколько минут безрезультатных поисков, Каэдэхара сел на край кровати и скрестил ноги, обрабатывая и перевязывая свои раны заново. Слушая его неразборчивое бормотание, Хейдзо решил, что ему уже можно «проснуться». — Давай помогу, — наигранно сонным голосом предложил Сиканоин, садясь прямо и протягивая руки, чтобы забрать бинты из рук самурая. — Кхм, ты мог разбудить меня, а не пытаться сделать из себя мумию. — Не хотел будить, — вздохнул Кадзуха, наблюдая за тем, как детектив распутывает спутанные бинты на правой руке самурая. — Мы можем поговорить? — Ты всегда выбираешь такие странные моменты, чтобы обсудить что-то? — нервно поинтересовался Хейдзо, осторожно накладывая бинт на чужую ладонь. — Что ты будешь делать после того, как попадёшь на Ватацуми? Сиканоин сжал челюсть, внимательно смотря на то, как пропадает ожог под белыми бинтами. Каэдэхара терпеливо ждал, когда детектив сообразит, что ответить, наблюдая за тем, как трепещут чужие ресницы. — Если меня не схватят и не посадят в подвал при первой же возможности, то сначала отдохну после всего этого, а потом отправляюсь в святилище Асасэ, чтобы навестить сестру, — рассказал Сиканоин. Он не врал. Первым делом детектив хотел проведать сестру, а потом уже бежать и сдавать все секреты Сангономии-гуми. — Не хочу долго сидеть на этом розовом острове посреди всех этих летающих медуз и кораллов. — Тебе так там не нравится? — Голова начинает болеть, если долго смотрю на всё это разнообразие, — ответил детектив, пожав плечами. — Я не очень люблю море и морепродукты. Мне больше нравится твёрдая почва под ногами. — А мне нравится запечённая на костре рыба, — рассказал Каэдэхара, подмечая, что они снова не сошлись во вкусах. Хейдзо фыркнул, быстро подняв глаза на самурая, и продолжил обрабатывать его раны. Но вскоре всё было готово и они замерли друг на против друга. Каэдэхара вздохнул и потянулся на пол, поднимая свою катану, словно собираясь прятаться за ней. — Послушай, — начали они одновременно и обменялись странными взглядами. Каэдэхара кивнул, давая детективу начать первым. — Я просто хотел объяснить, что даже если мне и плевать на всех этих людей, то сейчас мне совсем не плевать на то, что будет с тобой. То есть...эм, мы ведь хорошо сблизились за эти два дня, верно? И мне, вроде как, нравится разговаривать с тобой, поэтому мы ведь можем делать это дальше? Типа я бы с радостью разговаривал с тобой ещё вечность, хотя это слишком долго, но если ты не против, то хоть... — Остановись, — рассмеялся Каэдэхара, заметив, как занервничал и начал нести околесицу Сиканоин. – Хорошо-хорошо, я понял тебя, мне тоже нравится разговаривать с тобой. — У меня было мало друзей, поэтому я даже не знаю, как это правильно делается, — печально пробормотал Хейдзо, спрятав лицо за ладонями. — Куки обычно легко понимает меня, а Нана моя сестра, так что... — У меня тоже было не много друзей, — пожал плечами Кадзуха. — До того, как я попал на корабль Бэй Доу я хорошо знал только Томо. Остальные приходили и уходили. — Тот парень был особенным, да? — Мы любили друг друга, — тихо рассказал Каэдэхара. Сиканоин проглотил ком в горле, пытаясь унять горечь в сердце. — Всё было отлично, пока...ты знаешь. Сара победила его на дворцовой дуэли и я слишком поздно узнал о том, что он направился в резиденцию, а когда ворвался туда, кайчо лишила его головы. — Я даже не знаю, как бы отреагировал на нечто подобное, — прошептал Хейдзо и осторожно придвинулся к Кадзухе. — У тебя осталось что-то от него? — Этот меч, — тихо ответил Каэдэхара, немного отодвигая ткань с клинка в сторону. — Я не успел даже похоронить его. Меня сразу же объявили в розыск и начали искать, чтобы выдвинуть обвинения. Его голос сломался, осев. Глаза стали стеклянными и пальцы сжались на рукояти катаны. Он глубоко вздохнул, пытаясь вернуть прежнее спокойствие, как вдруг начал терять сознание и завалился вперёд. Хейдзо снова поймал его, осторожно подхватив за спину, но Каэдэхара тут же пришёл в себя и уставился на Сиканоина. Хейдзо не знал, кто потянулся первым, но они всё-таки столкнулись губами и думать о чём-то уже не получалось. Каэдэхара отложил катану и подтянул детектива на себя, превращая целомудренный поцелуй в нечто намного большее. Его губы были мягкими и тёплыми, а на языке стоял привкус мятной пасты. Хейдзо невольно задумался о том, как разило из его рта после сна, но оставил это на потом, да и Кадзуха не жаловался. Сиканоин лихорадочно дышал через нос, пытаясь неумело поспевать за партнёром, чтобы скрыть свою неопытность — это был не первый его поцелуй, среди сирот часто практиковались такие странные вещи, как первая проба поцелуя в губы, но после того, как Хейдзо начал жить один, он почти забыл, что такое телесный контакт. Его тело плавилось из-за касаний горячих пальцев Каэдэхары на талии, он так давно не чувствовал чужих рук, которые намеренно тянули его к себе, почти вжимая в чужое голое тело. Ему казалось, что он мог бы остаться так навсегда и раствориться в этих давно забытых ощущениях. Сердце трепыхало в груди, пульс подскочил и руки иногда нервозно подрагивали. Кадзухе это, казалось, совсем не мешало, он целовался со знанием дела и Хейдзо даже позавидовал ему. Но потом шальная мысль, что Каэдэхара делал это часто и с какими-то людьми, тяжело осела в животе. Заткнись, заткнись, заткнись... Сиканоин нерешительно обвил руки вокруг шеи Кадзухи и почувствовал, как чужой язык давит ему на губы, просясь внутрь. С замиранием сердца Хейдзо позволил ему. Но когда горячий язык проник ему в рот, Сиканоин не смог сдержать судорожный стон и резко оторвался от чужих губ, широко раскрыв глаза от шока. Ниточка слюны потянулась между ними и детектив быстро вытер подбородок, чувствуя, как горит лицо. — Зачем ты остановился? — спросил Каэдэхара так, словно задыхался. Его зрачки почти закрывали красные радужки, а губы были припухшими из-за поцелуя. — Я собирался воспользоваться твоим доверием, чтобы попасть на Ватацуми и узнать что-то секретное, а потом вернуться в Райден-кай и обменять свою сохранность на информацию, — быстро выпалил Хейдзо и судорожно застонал, печально смотря в глаза самурая. — Прости меня, сначала я и вправду собирался так сделать, пока не произошло...то, что произошло только что. — Серьёзно? — зашипел Кадзуха, нахмурившись. — Дерьмовый план. Никто бы не стал доверять тебе свои секреты, даже если бы мы были лучшими друзьями. — Куки тоже была не в восторге от этого плана, — признался Сиканоин и откашлялся, внимательно посмотрев на самурая. — Так ты теперь не поцелуешь меня снова? Его голос был слишком несчастным, чтобы хоть кто-то смог противиться этому. Поэтому Каэдэхара снова прижал его к себе и поцеловал, но не смог сдержать вспышку злости, прокусывая чужую губу. Хейдзо невольно застонал сначала от облегчения, потом от боли, а следом и возбуждения. — Расслабься немного, — прошептал Кадзуха, отрываясь от чужих губ на мгновение, и осторожно оттянул резинку боксёров детектива. — Скажи мне, если захочешь остановиться. Хейдзо судорожно выдохнул и кивнул несколько раз, словно сломанный болванчик. Чужие руки стянули с него боксёры и взгляд самурая стал почти хищным, когда он посмотрел на стоявший член Сиканоина. Его собственный член давно выпирал из под полотенца, но он не торопился дотронуться до него. Кадзуха хотел сосредоточиться только на ощущениях партнёра, понимая, что у него это возможно было впервые. Первые шаги всегда были самыми важными, если испортить их, то можно было отпугнуть навсегда и оставить неисгладимое ощущение, которое мало, что сможет перебить. Поэтому самурай решил поделиться сегодня самым малым, но вполне ощутимым опытом. — Схвати меня за волосы и старайся не смыкать ноги, — сказал Кадзуха, спускаясь ниже по постели и становясь на колени. — Что ты собираешься делать? — тихо спросил Хейдзо, смотря на то, как Каэдэхара раздвигает его ноги в стороны. — Волосы, Хейдзо, — напомнил Кадзуха, быстро приподнявшись и чмокнув детектива в губы. — Ты всегда так медленно соображаешь во время близости? Буду знать. — Что? — задушенно переспросил Сиканоин и самурай не смог сдержать улыбку, кладя чужие ладони себе на голову. Кадзуха вернулся на прежнее место между ногами детектива и начал осторожно целовать внутреннюю часть бедра. Перед глазами ненадолго заплясали круги, напоминая про сотрясение, и самурай зажмурился, пытаясь избавиться от этих ощущений. Член Сиканоина был так близко, он не мог позволить себе отключиться в такой момент, и вскоре его губы мягко коснулись взбухшей головки, пробуя её на вкус, и детектив отозвался тихим стоном, сжав чужие волосы. Его зелёные глаза внимательно следили за каждым движением самурая. Каэдэхара отправил ему мягкую улыбку снизу вверх и снова прикоснулся к члену, захватывая его и посасывая. Пальцы сжали волосы почти по самые корни, но детектив не пытался им управлять, видимо побаиваясь что-то предпринимать. Кадзуха попробовал вобрать член в рот и Хейдзо не сдержал облегчённый стон, невольно сжав плечи Каэдэхары коленями. Через мгновение Кадзуха смог привыкнуть к ощущению члена на языке и начал двигать головой вверх-вниз, чувствуя, как дрожит Хейдзо под ним. Тот не сдерживал свои стоны, но одной рукой закрывал свой рот, а второй тянул волосы самурая на себя. Ощущения захлестнули его и он задыхался, все мысли выветрились из головы и звенящая пустота в голове стала чем-то новым для детектива. Сиканоин не любил алкоголь из-за того, что тот запутывал его мысли и делал тело слабым, но новые ощущения от близости явно ему нравились, хоть и приносили эффект во много раз сокрушительнее. — Кадзу...Кадзуха, — запинаясь позвал Хейдзо. — Остановись, я вот-вот... — Можешь кончить мне в рот, — усмехнулся Каэдэхара и снова вобрал чужой член себе в рот. Хейдзо захлестнули новые эмоции. Буря охватила его сердце и если бы он не собирался прямо сейчас кончить, подумал бы, что это любовь. На этом мысли стремительно покинули его голову, когда узел в животе внезапно спал и тело выгнулось в истоме, Каэдэхара резко прижал его бёдра к постели и сжал губы на члене. Струя горячей спермы ударила в стенку горла и слёзы брызнули из глаз Кадзухи, но он всё проглотил. — Кхем-кхем, — закашлялся самурай, отпуская чужой член и поднимая голову. С губ сорвалась ниточка слюны и он смахнул её, тяжело вздохнув. — Выглядишь просто чудесно. Каэдэхара мягко усмехнулся, убирая прилипшие ко лбу детектива волосы, но по взгляду Хейдзо было ясно, что тот едва ли что-то осознавал, мысленно находясь не в этой вселенной. Кадзуха закатил глаза и взглянул на своё испорченное полотенце — он смог кончить без рук, что стало большим шоком для него, но видимо стресс последних дней сильно сказался на его организме. Самурай хотел бы снова принять ванну, но вернулось головокружение и перед глазами заплясали чёрные точки. Поэтому он скинул полотенце на пол и лёг так, накрывая их обоих одеялом. — Я кажется умер, — прошептал через несколько минут Хейдзо и схватил самурая за лицо, оставляя на его губах быстрый поцелуй. — Охх, стой, ты не почистил зубы? — Ветер затих... Замолчал мир, — протянул Кадзуха, отвернувшись от детектива. — Сейчас лучшее время, чтобы как следует отдохнуть. До завтра. — Не оставляй меня, идиот, — взмолился Сиканоин. — Я теперь не могу заснуть. Давай поговорим? Кад-зу-ха! Но самурай не ответил, проваливаясь в сон. Он в самом деле слишком много натерпелся из-за этого сумасшедшего детектива.
