If ever I am...

      ― Волнительно, ― проговариваю я, усаживаясь в кресло.       ― Ну так, два года не летала, по земле шароёбилась, ― улыбнувшись, проговорил Сехун, уходя в салон проводить инструктаж.       ― Мелкий вырос так сильно, ― проговариваю я, уходя в хвостовую часть самолёта.       ― А ты в курсе, что ты в бизнесе работаешь? ― проговаривает Апо в отсеке с напитками и едой, когда закончили инструктаж.       ― А кто мне об этом сказал? ― проговариваю я, заправляя тележку. ― Стоп. Вы как оказались в этой смене?       ― Я тут один, Маил другим рейсом летит, а я так же, как и ты, подменяю.       ― Кого? ― я удивлённо смотрю на парня, пытаясь понять, кого не хватает на борту из команды. ― А где Сухо?       ― Слёг с простудой сильной. И сколько бы мы не пытались его отговорить от полёта, этот поросёнок рвался до последнего, пока один из пилотов не рявкнул на него.       Я улыбнулась, вспоминая, как Ифань ворчал на кого-то по телефону дома.       ― Понятно, ― улыбаюсь я и вжимаюсь в столик, когда самолёт качнуло.       ― Бегом на свои места, ― проговорил Сехун. ― Еду подадим чуть позже. Уважаемые пассажиры, убедительная просьба привести спинки кресел в горизонтальное положение, сложить столики и пристегнуть ремни. Наш самолёт входит в зону турбулентности. Ремни не отстёгивать до отключения сигнала, ― проговорил Сехун.       ― Хун, у нас тут проблема… ― проговорил Апо в гарнитуру.       ― Иди на своё место, ― проговорил Сехун, уходя в сторону хвостового отсека.       ― Что у вас? ― спросил Ифань также в гарнитуру.       ― Хён, работай, сейчас всё успокоим, ― проговорил Сехун, сев рядом со мной и протянув бумажный пакет. ― Дыши. Всё хорошо, это просто турбулентность небольшая, сейчас всё успокоится.       Выдыхая в бумажный пакет воздух и вдыхая его снова, я привела дыхание в норму. Руки продолжали дрожать, но в целом состояние стабилизировалось. Уходя следом за Сехуном в головную часть и седясь на своё место, я выдохнула. Самолёт трясло значительно меньше.       ― Всё ещё отголоски того случая? ― проговаривает парень, внимательно глядя на меня.       Я утвердительно киваю и достаю из кармана гранулы успокоительного.       ― Отдай эту гадость. Держи, ― бубнит Кёнсу, протягивая мне конфетку. ― Хён сказал передать её тебе, чтобы не травила свой организм.       ― Спасибо, ― проговариваю я, взяв конфету и разворачивая её.       ― Может в кабину пойдёшь? ― проговаривает Сехун, помогая пристегнуться.       Я отрицательно качаю головой и засыпаю на время полета.       ― Она… ― протянул Апо.       ― Пусть спит, видимо, не сможет она больше летать у нас, ― вздыхает Сехун, накрывая меня пледом.       Спустя пару часов полёта самолёт приземлился в аэропорту Хайнани.       ― Не смогла? ― улыбается Ифань, выходя из кабины и надевая фуражку. ― Ладно, нужно будить. Лисёнок, Леся, проснись пожалуйста… Мы прилетели.       Я зажмурилась от яркого солнышка, светившего в иллюминатор, что-то несвязное пробубнив. Ифань потрепал меня по голове и сел рядом.       ― Идите, мы догоним.       ― Гэ, нам сдавать отчёт, ― проговорил Тао.       ― Я сам сдам, ― проговорил Ифань, кивая на выход.       Тао пожал плечами и вышел из салона.       От лица Ифаня.       Я так давно не видел, как она спит. Спокойное лицо, его расслабленные черты. В первый раз я видел, как она спокойно спит. До расставания я видел это неоднократно, кроме того дня, когда она поделилась со мной сном. Тогда её лицо было искажено болью, горечью, обидой чем-то ещё. Сейчас же она была похожа на принцессу, может даже она и не так красива, но для меня это самый родной человек, который только есть у меня. Она забавно морщится, когда глажу её по щеке и мягко целую. Спустя некоторое время чувствую ответ на поцелуй. Вот, засранка, не спит, значит, ждала момента, когда весь экипаж покинет самолёт, чтобы заманить в омут своих голубых глаз.       ― Я скучал, ― шепчу я, прикасаясь лбом ко лбу девушки. ― Я так испугался, когда пришёл в больницу и не увидел тебя там. Я думал, что потерял тебя.       ― Дурак, ― шепчет она, поглаживая меня по волосам. В голове всплыли приятные воспоминания со времён обучения в академии.       Мы жили в одной комнате. Как так получилось? Просто не хватило мест в крыльях общежития, и нам предложили съехаться вместе, на что мы сразу же и согласились. В конце концов, чего мы там не видели, почти с самого детского сада общаемся. Некоторое время Лиса стеснялась переодеваться при мне, но потом и это отошло на задний план. Зачем стеснение? Каждый вечер она разгуливала по комнате в моей длинной футболке, которую отобрала у меня со словами: «Теперь это моё. Тебе я её не отдам». Я пытался возмущаться, но стоило мне открыть рот, как девушка затыкала уши наушниками и уходила на кухню готовить. Каждый вечер начинался с чего-нибудь вкусного. У Лисы пары заканчивались иногда раньше, и она баловала меня и себя выпечкой, салатами и прочими вкусняшками, которые позволял наш бюджет. Жить в квартире, которую купил ей Чанёль, не позволяла совесть. Мол, не честно заработано, поэтому с каждой стипендии девушка откладывала по триста юаней, чтобы хоть как-то отплатить старшему брату. Чанёль принимал деньги со скрипом, говоря, что они ей нужнее. Однако всё изменилось, когда в нашей совместной жизни появился Фасай, теперь мы решили, что бюджет будет общий.       Кот появился в нашей жизни тоже необычным образом, почти так же, как и Эир. Фасая мы подобрали в то время, когда у нас было обучение по технике безопасности в академии. Рыжего наглеца с переломанной лапой и всего в блохах мы подобрали около входа в академию. Потащили его в ближайшую ветеринарку, где нам спрогнозировали не очень хорошие события. Однако мы решили не сдаваться, животное было жалко, а потому мы решились сделать операцию и затариться лекарствами. Исход нашего возвращения в общежитие тоже был ясен, как белый день ― нас ждало выселение. Проживание с животными было запрещено и, чувствуя угрызения совести, Лиса всё же предложила переехать в квартиру, купленную Чанёлем. Пак средний танцевал от радости, пригрозил жестокой расправой, если я обижу его драгоценную младшую сестрёнку, а когда показали ему кота ляпнул, что теперь это наш ребёнок. Лиса долго смеялась над словами брата и лупила меня что есть мочи от смеха. Что старший Пак, что младшая очень сильно похожи, хотя бы этой странной привычкой.       Прошло время после того отвратительного сна Лисы, и меня действительно забрали учиться на пилота в Америку на долгие три года. Каждый вечер мы созванивались по видео, переписывались в мессенджерах, делились эмоциями, которые пережили уже на работе, а не на учёбе. Тао каждый вечер бурчал, что я надоел своими переписками и постоянным звуком телефона. Однако в одну из ночей, когда Лиса должна была прилететь в Америку со своим братом на его концерт, последнее что я получил: «Мы взлетаем. До завтра». Я готов был проклинать тот день, когда она не выходила на связь, казалось, что всё должно быть хорошо, однако по телевизору объявили о крушении самолёта в пригороде Лос-Анджелеса. Сердцу становилось вдвойне неспокойно, я ходил по комнате, мерил её шагами. Тао молчал, чтобы не ляпнуть чего лишнего.       «Хён, у нас ЧП, приезжай в больницу…» ― пришло сообщение от Чанёля. В тот момент я готов был разорвать на куски каждого, кто посмеет ко мне прикоснуться. Прилетев в больницу в том, в чём был, я спросил врачей, куда отвезли пострадавших с самолёта. Девушка указала в сторону нужного отделения. Я бежал, бежал убедиться, что она жива, что с ней ничего не случилось, что она жива. Залетев в нужную мне палату, я обнаружил там только Сюмина и Сехуна, сидящих со стеклянными взглядами. Вот только Лисы в палате не было. Я осел на пол и схватился за голову, с силой потянув волосы и шипя от боли. Когда в палату вошёл Чанёль, я встал с пола и вплотную подошёл к парню.       ― Это всё из-за тебя, ― прорычал я, держа за грудки брата своей девушки.       Реакция долго ждать не заставила, и мне отвесили увесистым кулаком по щеке.       ― Заткни свою помойницу. Не смей винить экипаж в произошедшем. Ни моей, ни их вины тут нет. Механик, проверявший самолёт, не заметил неисправности в двигателе, и, чтобы ты понимал, сейчас мою сестру оперируют. Зашивают остаток руки, куда прилетел кусок корпуса. Этот кусок отрубил ей кисть, ― Чанёль рычал от злости.       Последние слова подвергли меня в шок, и я отпустил парня. В углу нервно засмеялся Сехун, а на кровати Минсок. Второй летает уже давно, повидал много аварий, однако никогда в них не участвовал до последнего дня. В голове я молился всем богам, чтобы всё было хорошо. Кроме этого, благодарил богов за то, что уберегли Крис от похожей участи. Если бы погибла ещё и она… Даже думать не охота…       Спустя несколько часов Лису привезли в палату. Порезы на лице, забинтованная аккуратно рука ― всё это было похоже на страшный сон, от которого не можешь проснуться. Две ночи я не спал из-за того, что подрывался каждые пять-десять минут из-за всхлипов Лисы. Она спала. Много спала. Два дня. Чёртовых два дня после аварии не спал я. Когда она проснулась я, наконец, смог уснуть, прямо на полу, без подушки, без одеяла. После двух месяцев реабилитации опорно-двигательного аппарата, когда я пришёл в больницу, кровать была аккуратно заправлена, капельница убрана, а вещей Лисы нигде не было. Я вылетел из палаты и остановил первую попавшуюся медсестру, на что получил ответ, что девушка выписалась. Я стал беспокоиться сильнее, куда пошла эта дурёха, что сделала. В голове было множество вопросов, на которые невозможно было найти ответы. Чанёль метался по всей больнице, заглядывая в каждую палату. Парень был всклокочен ещё больше, чем я.       ― Она отключила телефон, занесла всех в чёрный список и не отвечает на звонки, ― проговорил Пак, сев на скамейку. ― Бэки тоже молчит.       ― Я правда переживаю. Соц.сети молчат, на связь не выходит. Это моя вина.       ― Прекрати, мы уже обсуждали это.       ― ОНА ПРОПАЛА! ― вылетел из палаты Сюмин.       ― Знаем, ― проговорил Ёль.       ― Сехун тоже пропал… ― Хён был похож на испуганного кота.       ― Никуда я не пропал, отходил кофе взять, ― буркнул О, заходя в холл и прихрамывая. ― Чанёли-хён, можно тебя на минуту? Она просила никому из вас не говорить, но я не хочу, чтобы ты беспокоился…       Парни отошли в сторону, и я видел, как плечи Чанёля расслабленно опустились. Когда они вернулись к нам с Сюмином, Пак посмотрел на меня строго и с укором, зайдя в палату своей девушки, яростно хлопнув дверью перед моим носом. Сюмин, поняв в чём дело, ушёл в палату отдыхать.       ― Прости, хён, но ты дурак, ― проговорил Сехун.       Два года прошло после нашей последней встречи. С парнями мы периодически пересекались в аэропорту, затем, как в старые добрые времена, стали единой командой под моим командованием. И мы могли бы не видеться с Лисой ещё больше, пока птичка на хвосте не принесла новость о том, что в кинологическом центре аэропорта, в смотровом отделе по работе с наркотиками, работает девушка с бионическим протезом кисти. Тут-то я и смекнул, что к чему, а тут и Эир на полосе сидел, опасно было малыша оставлять там, поэтому теперь у нас две собаки и рыжий наглый Фасай.       ― Лисёнок, ― я осторожно тормошу спящую девушку. ― Самолёт сел, просьба покинуть салон…       ― Ещё пять минуточек, ― тянет девушка и тянется к моей шее руками.       ― Нас механики уже гонят отсюда… Идём, в отеле вздремнёшь…       Девушка открывает глаза и потягивается. Тёплое солнышко играет в тёмных волосах, я смотрю на Лису и протягивая руку, помогая встать. В желудке пусто, поэтому нужно хоть что-то перекусить, но сначала занести отчёт о прошедшем полете. Мягко целую девушку в макушку, и мы вместе выходим из самолёта.       ― Долго же вы, ― хмыкает один из механиков и гадко улыбается.       ― Не твоё дело. Проверь самолёт, но учти, что перед полётом я самолично проверяю самолёт на неисправности… ― рычу я, снимая с головы фуражку.       ― Из-за таких, как ты, рейсы всегда и задерживают, ― бурчит парень и уходит осматривать самолёт.       ― Заткни свою варежку, ― рычу я, сжимая кулак, но тёплое прикосновение руки успокаивает меня.       ― Идём, нас ждёт начальник аэропорта, ― шепчет Лиса, поправляя рюкзак на спине, и тянет меня в сторону аэропорта.       В кабинет мы входим вместе. Начальник аэропорта высокий статный мужчина тепло улыбается нам и обнимает Лису.       ― Рад видеть вас снова в строю, мисс Пак, ― улыбается мужчина и пожимает девушке руку.       ― Что вы, господин Квак. Я просто заменю девушку брата, к тому же у меня выходные, так почему бы не слетать куда-нибудь. Плюс не в строю я, ― Лиса улыбается и поднимает руку с протезом. ― Нельзя мне вести профессиональную деятельность. Кроме протеза, есть ещё психологические травмы, которые дают о себе знать во время полётов.       ― Понимаю, ― мужчина тепло улыбается нам.       Преподаватель лекций по безопасности пассажиров воздушного судна был всегда очень внимателен к нам ко всем. Ему всегда было приятно передавать отчёты и докладывать о полёте.       ― Не буду вас отвлекать, наверняка, устали после полёта. Отдыхайте. Обязательно поваляйтесь на пляже, погода такая замечательная…       Я улыбаюсь и обнимаю Лису, целуя в макушку. Девушка краснеет и вытягивает меня из кабинета, что-то бубня про пляж.       ― Что-то случилось? ― спрашиваю я, выйдя из кабинета.       ― Да, ― бурчит Лиса, переплетая свои пальчики с моими.       От лица Лисы.       Ну почему они пришли так невовремя!? Вот не могли прийти через два дня, когда я буду снова в Пекине и смогу объяснить причину своего невыхода на работу.       ― Что-то случилось? ― заботливо спрашивает Ифань, обняв меня.       ― Да, ― отвечаю я, сплетая пальцы рук. ― У меня проблемы глобальных масштабов.       Ифань удивляется, когда мы тормозим у ближайшего супермаркета, и я, краснея, иду в сторону средств гигиены.       ― Я, кажется, понял, ― улыбается Ифань, кидая в корзинку, кроме прокладок, упаковку тампонов. ― Надеюсь, они спасут положение и хоть немного помогут нам отдохнуть.       Краем глаза наблюдаю, как Фань роется в телефоне что-то заказывая и улыбаясь.       ― Ты чего там заказываешь? ― спрашиваю я, поднявшись на носочки и заглядывая в телефон, но парень быстро блокирует его.       ― Сюрприз, ― улыбаясь, проговаривает парень, оплачивая покупки.       ― Твои сюрпризы иногда пугают. У меня штаны чистые? ― краснея, спрашиваю я, уходя немного вперёд.       Ифань хмурится и повязывает свой китель вокруг моих бедёр, проговаривая, что отдаст брюки в прачечную отеля.       ― Как хорошо, что отель на берегу моря, ― улыбаюсь я и, потягиваясь, выхожу на балкон в одном купальнике.       ― Ещё ни разу не видел тебя в таком виде, ― хрипит Ифань, обвивая руками мою талию со спины.       Поцелуи мелкой россыпью покрывают шею. Я застываю от неожиданности и чувствую, как крепкая мужская рука поднимается к груди и нежно сжимает её.       ― Отдайся ощущениям, ― шепчет Ву, мягко целуя шею. Я тихо выдыхаю в потолок и вздрагиваю, когда пилот оставляет маленький засос на спине.       ― Стой, подожди, ― шепчу я, поворачиваясь к парню и обвивая его шею руками. Глубокий взгляд парня говорит о его готовности и важном решении, что он принял для себя. ― Может не сейчас?       ― Я помню, что это твой первый раз. Обещаю, я буду нежен, ― шепчет Ву, потираясь носом о мой.       Я полностью отдаюсь мужским рукам и чувствую каждое прикосновение. Ифань аккуратно расстёгивает пуговки на пиджаке и откидывает его в другой угол номера. Я тихо выдыхаю в потолок и цепляюсь за простыни, когда чувствую, как мы падаем на кровать. Ифань целует каждый сантиметр тела, не оставляя и кусочка без внимания. Ловкие пальцы ведут от груди до промежности. Губами Ифань исследует тело, задерживаясь на груди и языком играя с сосками.       По номеру разносятся тихие стоны, я чувствую, как влажные от смазки пальцы скользят по половым губам и нежно проникают в промежность, заставляя захлебнуться собственным стоном. Ву что-то шепчет, но до меня доходит это как будто из толщи воды. Я чувствую, как парень проникает в меня, чувствую его горячее дыхание на коже. Температура в комнате растёт, и виной тому выключенный кондиционер.       ― Жарко, ― шепчу я между поцелуями и царапаю спину парня. По началу новые ощущения доставляли дискомфорт, но после шлепка Фаня я расслабляюсь и ощущаю, как парень заполняет меня полностью и без остатка.       Маленький номер, на кровати двое. Я и он. Тяжёлое, сбитое дыхание обоих. Воздуха не хватает катастрофически.       ― Устала? ― Ифань шепчет, мягко целуя меня в щёку.       ― Немного, ― шепчу я, нежась в объятиях любимого человека.       Сейчас мне комфортно. Как объяснять горничным всё, что тут произошло? А никак: их дело убрать и унести с собой всё в тайне. Что будет дальше с нашими отношениями? Хороший вопрос. Я так и буду работать на земле, ждать Ифаня из рейсов, работать с собаками. Сейчас это самая приятная работа для меня, для него ― работа пилота и командира корабля. Наши друзья никуда не денутся, и следующая часть истории посвятится им.