Часть 9
29 июня 2022 г., 09:39
Они возвращались уже в темноте. Рексу казалось, что Ральф специально водит его кругами, мучает, выдумывая ремонт дорог и обходные пути. Они шли молча. Рекс молчал оттого, что слишком остро переживал о том, что сейчас должно случиться. Слишком много прошло времени с того раза, и он опять страшился быть не принятым или не понятым. И хотя он упорно гнал от себя эту мысль, но очевидно, что Ральф не испытывал такого горения, как он сам, не готов был кинуться очертя голову во все тяжкие.
На подходе к дому Рекс, наплевав на все условности, взял Ральфа за руку, переплетя свои пальцы с его. Ему было нужно подтверждение, что он не ошибся, что Ральф ждёт так же, как и он. Ральф сжал его пальцы до боли, и это было лучше, чем торопливые поцелуи впопыхах.
— У тебя хорошая звукоизоляция? — шепнул Рекс, пока они поднимались, сопровождаемые светом, что вспыхивал на краткий миг, реагируя на движение, и поспешно гас за их спинами, экономя электричество.
— Ты собираешься кричать? — спросил Ральф, открывая замок.
Единственно ценными для него отношениями Рекс считал близость с Максом. Это не значит, что у него не было опыта с другими партнёрами, но всё это были разовые встречи под влиянием момента, алкоголя и острого, внезапно возникшего влечения. Это было как чиркнуть спичкой: мгновенный огонь, яркий и нежизнеспособный. Ни разу эти случайности не выросли в серьёзное чувство, не вызвали смятение в сердце и тоску в душе.
С Ральфом было по-другому, и это пугало. Рекс опять не заметил ни обстановки в квартире, ни расположения комнат, он не помнил, дошёл ли до кровати сам или его донесли, как он разделся. Он вёл кончиками пальцев по телу Ральфа, стараясь, как слепец, прочесть его историю. Это его держало на плаву, то, что он чувствовал руками. Кожа, сросшаяся неровной выпуклой звездочкой на плече, участок под лопаткой справа весь мятый, будто кто-то жевал здесь плоть, а потом выплюнул, не справившись, тонкие, как нити шпагата, линии, натянутые под кожей, и тут и там.
— Это? — Рекс широко распахнул глаза, стараясь в сумраке спальни увидеть то, что "разглядели" пальцы.
— Да, — Ральф перехватил руку Рекса и поцеловал в ладонь.
Он скользнул губами от запястья к локтю, потом к плечу, собирая губами испарину на теле Рекса. Перчатки на левой руке Ральфа не было, но, похоже, теперь Рекс немного понимал, в чём заключается неполноценность: трёх пальцев, кольцом охвативших его член, было мало, недостаточно.
— Мне не нужна подготовка, — Рекс приподнялся на локтях, видя, что Ральф наливает смазку на ладонь.
Ральф проигнорировал его возражения. Это была острая наполненность и желание ещё. Глубже. Больше. Сильнее. На мгновение Ральф остановился, обхватил губами только самую головку члена Рекса, не переставая двигать другой рукой и внутри. Рекс потерялся, растворился в океане безумного наслаждения, он не выдержит, кончив прямо сейчас.
Но Ральф опять поймал его в шаге от финала и рывком перевернул на живот. Оргазм обрушился на Рекса, наверное, на пятом толчке. Он гортанно застонал в блаженной судороге, уткнувшись лицом в подушку.
— Ты собирался кричать, — Ральф остановился, поводя бёдрами, и Рекс, только что ощущая себя просто растаявшим, раздавленным под тяжестью тела Ральфа, понял, что краснеет. Оказывается, у него ещё были силы на бесполезный и неуместный стыд. Своё тело ему казалось кисельным, ватным, он почти не ощущал толчков Ральфа в себя, оглушённый и опустошённый.
Я не смогу, — последняя мысль, что мелькнула у Рекса в голове, прежде чем он упал в сияющее небытие.
Ральф сидел у спинки кровати, разглядывая спящего на животе Рекса. Парень отрубился прежде, чем он кончил сам. Он даже запоздало испугался, уж не затрахал ли вусмерть? Но остановиться не мог, предчувствие надвигающегося оргазма уже крутило мышцы и перехватывало горло, лишая голоса. Перед самым финалом сильно кольнуло в сердце; самое первое ранение и самое везучее, как сказал врач. Пять миллиметров в сторону и конец. И каждый раз в самые приятные моменты близости костлявая напоминала ему, что он жив только потому, что она отвлеклась в тот миг, но она о нём не забыла. Сегодня как-то было особенно больно, он потому всегда и предпочитал позицию сзади и неважно, был ли он сверху или снизу, чтобы никто не видел в момент оргазма его лица. Для него фраза про маленькую смерть не просто красивая метафора, а реальность.
Однажды он до заикания напугал того, кого любил, и на этом их отношения были завершены. Тот, другой, не хотел кончить, снимая с себя труп, о чём так и заявил на прощание.
Рекс спал, приоткрыв рот, слюна пропитала край подушки. Веки не до конца прикрывали глаза, и сквозь золотистые ресницы просвечивала тонкая голубоватая полоска глазного яблока.
Ральф аккуратно накрыл покрывалом измотанного гостя, одеяло смятой гармошкой лежало под животом Рекса.
Ему ничего не снилось, густая темнота забрала сознание, поглотила все звуки и не хотела отпускать. Кто-то тряс его за плечо, и Рекс недовольно замычал и даже брыкнул ногой, прося оставить его в покое. В нём нет костей, его сварили, как несчастного кальмара, и выкинули на берег.
— Рекс, — Ральф настойчиво тормошил его. — Рекс, тебе звонят. Просыпайся.
Он сел рывком, в голове зашумело, а перед глазами противно замельтешили чёрные мушки, вызывая тошноту. Ральф стоял у кровати, держа в руках его смартфон. Телефон раздраженно жужжал, на дисплее светилось «Янус».
— Да, алло, — Рекс выхватил телефон, неверными со сна пальцами пытаясь провести по экрану. — Слушаю!
Ральф отошёл, не желая подслушивать. Судя по тому, как всполошился его гость, звонок был важным. Рекс молча слушал и только в конце тихо сказал: «Еду».
— Где мои вещи? — жёлтые, как у совы, глаза смотрели на него почти с ненавистью. Дело было в звонке, другого объяснения не было. Ральф показал на изголовье кровати, пока Рекс спал, он собрал размётанную по квартире одежду.
— Что случилось?
— Брата на скорой привезли в больницу, — Рекс одевался быстро. — Вызови мне такси.
Ральф хорошо чувствовал, когда надо спрашивать, а когда это неуместно. Судя по злому взгляду, если с братом что-то случится, то виноватым окажется Ральф, и мальчишка не вспомнит, как сам тащил его в постель, предлагая себя во всех ракурсах. Никаких иллюзий, что это были какие-то особенные отношения, Ральф не испытывал. Ему нравился этот парень, с ним было интересно и на занятиях, и в беседе. И в постельной акробатике он оказался неплох, отдавался без остатка. Было нечто трогательное и глубоко порочное в том, как его штормило от робкой неопытности к разнузданной вседозволенности. Но Ральф давно научился не привязываться ни к кому. Его семья были те, кто лез с ним под пули, а самыми верными партнёрами те, кто выносил его на себе раненого, обколотого промедолом по минным полям.
К подъезду они спустились вдвоём, ожидая такси, Рекс не мог стоять на месте от волнения, то и дело поглядывая на экран телефона, будто счёт шёл на минуты. Такси вырулило из-за поворота, светя шашечками на крыше.
Ральф взял из рук Рекса телефон и набрал свой номер.
— Позвони мне, что у тебя всё в порядке.
Рекс глянул на него искоса, и сел в машину. Он не попрощался.
***
Охранник на входе больницы прекрасно знал в лицо близнецов, а потому пропустил Рекса в столь неурочный час, не спросив куда и к кому. Он сразу поднялся на лечебный этаж, почти бежал по коридорам, бесцеремонно заглядывая в палаты. Янус стоял у кофемашины с сонным лицом, наблюдая, как автомат фырчит и плюётся, наполняя стакан. — Что случилось? — Рекс схватил доктора за руку, разворачивая лицом к себе. — Где Макс? Янус строго посмотрел сквозь голубоватые стёкла очков, недовольный излишней эмоциональностью, взял Рекса за локоть и повёл прочь. Больным нужен покой, а не истерики нервных родственников. — У него было сильное носовое кровотечение, которое он не смог остановить самостоятельно. Его друг вызвал скорую. Он звонил тебе, и я трижды, ты не отвечал. Рекс сжал зубы. Он поставил телефон на вибрацию, не желая, чтобы его прервали в самый жаркий момент. Он даже мысли не допускал, что с Максом может что-то случиться. Последнюю неделю он выглядел хорошо, был весел и очень воодушевлён общением с Эриком. Хорошо ел и, главное — пил лекарства. — Мы выполняли все назначения, — Рекс проигнорировал завуалированный упрёк. — Сейчас он в палате, ему влили немного плазмы. Кровопотеря, даже незначительная, для него совсем нежелательна. Я оставлю его на несколько дней, протестируем. — Я могу его увидеть сейчас? — Да, одиннадцатый бокс. Я позвоню, когда будут результаты, держи телефон включённым.***
Ральф сидел у открытой балконной двери, воздух с улицы пах близкой водой и цветами с клумб парка. Он сам выбрал себе это жильё, зелёный анклав в каменных джунглях мегаполиса. Ему предлагали квартиру в огромном человейнике, где в одном подъезде было более сотни квартир, где никто и никогда не запоминал лиц своих соседей, а жильцы менялись быстрее, чем росла трава. Он выбрал уютную новостройку, три этажа, пять подъездов. Парковка, парк, уличные тренажёры и сетевой магазинчик в шаговой доступности. Все собственники, он всех знал в лицо, а многих и по именам. Новый человек, пусть бы это даже был строитель-отделочник, приехавший штукатурить стены, был как на ладони. Несколько месяцев назад ему показалось, что за ним следят. Ненавязчиво, он так и не засёк никого, но чувство чужого взгляда преследовало, давило на затылок. И тут он себе доверял полностью, такие вещи были залогом выживания. Потом это прекратилось, а три недели назад чувство слежки вернулось опять. Он даже был уверен, что к нему приходили домой. Никаких навороченных замков или стальных дверей он не держал. Профессионалов это не остановит, а обдолбанных наркоманов, ищущих чего украсть и тиснуть за дозу, в этом районе не водилось. Ничего не тронули, это было как невидимый след в воздухе, фантом чужого присутствия. Ральф обошёл квартиру, внимательно глядя под ноги на предмет растяжек или других сюрпризов. Ничего. А потом появился Рекс. Возможно совпадение, возможно случайность. Тем более стрелять он реально не умел, такое не симулируешь. И сразу очередное задание, их дёрнули со Щепкой, подключили Шерифа. В этот раз операция была спланирована плохо, наспех, непродуманно. Они были вынуждены на ходу изворачиваться, ища пути отхода. Чудом обошлось без потерь, хотя всё шло к тому, что они там полягут, провалив задание. Ральфу казалось, что это была проверка в экстремальных условиях. Только зачем и кого именно проверяли? И кому он мог перейти дорожку и когда? Если бы его искали ребята аналогичных служб других стран, то его бы просто упаковали в мешок и вывезли куда захотели, целым или по частям, или убили. И их бы не остановила ни оживленная улица, ни кафе, полное людей. Он просто мог оступиться на прогулке, а дальше его бы уже осматривал анатом в морге. Своим это было сделать ещё проще, не вернулся с задания, несчастный случай на тренировочной базе. Гроб, покрытый флагом, ордена на бордовой подушечке и оружейный салют. Адьё. Ральф бы мог разузнать про Рекса, просто так, для успокоения души. Но ощущение раскручивающегося вокруг него торнадо его останавливало. Если Рекс засланный, то его интерес будет замечен, и тактика изменится, если Рекс случайный человек, то это может привлечь к нему ненужное внимание, и пацана могут взять в оборот. Поэтому Ральф аккуратно полистал телефон Рекса, пока тот спал. Самым интересом был контакт под ником «Ведьма» с тремя восклицательными знаками. За стенкой заплакал ребёнок, там жила молодая пара. Ральф всегда помогал усталой маме поднять или спустить коляску, донести сумки. Однажды даже качал сладко спящую девочку, пока мама бегала за чем-то забытым домой. Женщина всегда извинялась перед ним за ночной плач, а он честно говорил, что ему не мешает. Он умел засыпать на счёт восемь и, проспав двадцать минут, встать свежим и бодрым, как после шестичасового сна. У подъезда остановилась машина, хлопнула дверь, кто-то вышел. Ральф не смог опознать по шагам кто, потому что с балкона первого подъезда залаяла собака. Большой, лоснящийся доберман со смешной кличкой Краб. Добрый и абсолютно бестолковый пёс, с которым никто всерьёз не занимался воспитанием. В дверь позвонили нервным коротким звонком. Ральф подошёл тихо, прислушиваясь к тому, что сейчас на лестничной клетке. — Кто? — Это я, открывай. Мальчишка решил вернуться. Ральф улыбнулся, похоже брат здоров и не сильно обижен за пропущенные звонки. — У тебя есть выпить? — с порога спросил Рекс с подозрительно блестящими глазами. — Вино или покрепче? А потом Ральф сидел и слушал рассказ полный горестей и детских обид. Рекс захмелел очень быстро и молол языком всё в кучу. Из этого винегрета претензий, страхов и жалоб он вычленил чуть больше, чем было сказано. Это была какая-то патологическая привязанность к брату, сродни помешательству, Рекс то и дело обещал сделать что угодно, хоть продать себя на органы, лишь бы брат выздоровел. Рекс схватил бутылку с виски и, плеская на стол, налил себе ещё. Ральф сидел со стаканом, в котором напитка убыло за всё время только на один глоток. — А знаешь, что я с тобой сделаю, если с Максом что-то случится? — Рекс смотрел на него мутными, как стекло пивной бутылки, глазами. Ральф отрицательно покачал головой. Бывают ситуации, когда напиться — это единственный способ сбросить накопленное напряжение, хотя лично он предпочитал спорт, секс и стрельбу. Видимо, в мальчишке просто слишком много всего накопилось, переполнило через край, и не с кем было поделиться, а тут всё и сразу. Ральф попал в доверенные лица, сам того не желая. — Я тебя убью, — Рекс пьяно улыбнулся, обнажая неровные зубы. — Слышишь? Я тебя убью. Занимай очередь, подумал Ральф и допил свой виски.
