Часть 27
3 октября 2022 г., 13:04
При желании они бы могли вовсе не пересекаться, пользуясь разными входами. И Рекса такой расклад вполне бы устроил, но в Макса вселился какой-то бес, и он будто нарочно старался продемонстрировать брату привязанность и вселенскую любовь к Викингу. Всё началось за первым совместным ужином, когда Макс то и дело прикасался к своему другу, не забывая при этом стрельнуть глазами в сторону Рекса: видит ли, оценил?
Не увидеть было бы сложно и слепому, и уж только абсолютно глухой не услышал бы вожделеющие стоны, доносящиеся каждое утро и вечер со второго этажа. Рекс сделал погромче телевизор, и кухня заполнилась рекламными выкриками, а потом сводками биржевых новостей. Зря он рассказал Максу про чувства к Ральфу, тот воспринял это как вызов и ущемление своей значимости, и теперь изо всех сил показывал Рексу, что он потерял.
— Почему так орёт? — Макс вошёл в кухню в шортах, с влажными после душа волосами.
— Устал слушать курлыканье голубков, — огрызнулся Рекс, он тоже не обязан быть добреньким, безропотно вынося все выходки.
— У тебя будет возможность мне отомстить, — парировал Макс. — Ты же своего подранка сюда притащишь?
Острая пикировка взаимными саркастическими уколами всего лишь за неделю вошла у них в привычку, и теперь казалось невозможным вернуться к их обычному семейному общению.
— Я надеялся, вы уедете раньше.
— В любом случае мы останемся здесь до свадьбы. У тебя телефон в комнате звонил, посмотри.
Рекс вышел из кухни с кружкой чая, не желая сидеть с Максом и его гостем за одним столом. Он ничего не имел против Викинга, тот был такой же молчун, как и там, на северном побережье, где они познакомились. Но все эти эскапады Макса в стиле домашнего порно ставили в неприятное положение его и вызывали недоумение у Викинга. Один Макс, похоже, не чувствовал никакого смущения и неловкости.
— Здорово, — пропущенный звонок был от Рыжего. — Мак будет тебя ждать на развязке у виадука сегодня в пять. Как Макс?
— Нормально, — процедил сквозь зубы Рекс. Раздражённый поведением Макса, он позвонил Янусу и сказал, что не стоит ничего сочинять и врать, его брат уже не младенец. И пусть они с доктором сами как-то решат проблему плохих анализов и всего остального. Он разорвал связь до того, как удивлённый врач смог что-нибудь сказать.
— Так он тебе нужен или нет? — уточнил Рыжий.
— Да-да, нужен. Спасибо большое, я твой должник.
— Вот и не будем тянуть. Когда закончишь с Маком, заезжай в офис, дело есть.
Рыжий отключился, а Рекс задумчиво смотрел в чёрное зеркало смартфона. Он не собирался возвращаться к своей рискованной работе, не из-за высоких моральных принципов или проснувшейся совести, а потому, что это требовало железных нервов, чётких рук и прекрасной выдержки. А он сейчас мог распсиховаться по любому поводу, с таким настроем на задание не ходят, да и денег, выплачиваемых с дивидендов, ему более чем хватало.
Сегодня Рекс решился сесть за руль сам, взяв в аренду такой же седан, что был у него когда-то, так было привычнее. Управлять машиной самому было приятно, он даже подпевал радио-хитам, пока аккуратно ехал, держась в правом ряду. Мака было трудно не узнать. Коричневое безликое пальто, балахоном болтающееся на худой фигурке, руки, спрятанные в карманы, — одинокий, даже стоящий в толпе.
Мак подошёл к бордюру до того, как Рекс остановился, зная заранее, какая машина ему нужна. Он не спросил, что случилось, а просто сидел, ссутулившись в безразмерном пальто, глядя перед собой, бледный, молчаливый и покорный.
Рекс не спеша рулил, ища место для парковки, где можно будет поговорить, а заодно проверял, не едет ли за ним кто-то — старые привычки не так просто изжить. Он понимал отчаяние Мака; тщательно оберегать свой дар от постороннего вмешательства, прятать себя от всех жадных и страждущих, и не иметь возможности отказать человеку, которому должен. Банк Рыжего отсрочек по кредитам не предоставлял. И получается, что, вместо благодарности за всё сделанное, он сам тоже уподобился алчным потребителям чудес.
— Мак, прости меня, пожалуйста.
— Не надо, — тихо перебил Мак. — Кому надо помочь?
Он не колебался и секунды, только в этот раз не стал сочинять и обелять свои поступки, рассказав всё от начала и до конца. Говорил скупо, сухо, не вдаваясь в эмоции.
— А ты уверен, что он захочет вернуться к тебе? — Мак смотрел на лобовое стекло, на котором редкие снежинки рисовали причудливую мозаику.
— Нет.
Больница ещё принимала посетителей, и он надеялся незаметно проскользнуть в палату, пока сёстры меняются, сдавая смену. Провести Мака помог Шакал Табаки, устроивший какую-то аварию в моечном отделении, и пока сёстры ругались и убирали, они быстро прошли в палату через пустующий пост.
— Уходи, — Мак смотрел только на Ральфа. — Минут через десять зайдёшь, если я не позову.
Он вышел в коридор, оставив дверь приоткрытой, так было труднее увидеть, что там посторонний. Шум из душевых переместился к перевязочной, теперь оттуда слышались недовольные голоса, и Рекс скрестил пальцы на руках, прося высшие силы, чтобы все задержались там подольше.
Рекс смотрел на юрких разноцветных рыбок, проплывающих через горлышко декоративной амфоры на дне аквариума, и считал минуты. В палате было тихо, на мгновение сквознячок принёс запах тлеющих торфяников в чересчур жаркое лето. Рекс беспокойно закрутил головой, принюхиваясь, но запах дыма уже исчез.
Мак вышел из палаты бледный, глаза, будто наполненные кровью из-за лопнувших капилляров, а веснушки превратились в неприятные серо-бурые лишайные пятна.
— Мне надо помыть руки.
Рекс схватил его за рукав, ощущая сквозь вязку свитера ненормально горячую и отчего-то шершавую кожу. Чешуя — первое сравнение, что лезло в голову. Он потащил Мака в туалет для персонала, наплевав на все правила, запер дверь изнутри. Мак включил холодную воду, всунул руки под струю и тихонечко застонал-заскулил, словно всё это время сдерживал боль, да и теперь вынужден терпеть.
— Что? — шёпотом спросил Рекс.
Мак не отвечал, поворачивая под сильной струёй ладони, тёр пальцы, смывая невидимую болезнь, вода брызгами летела на кафельные стены и пол.
— Хватит! — Рекс повернул кран, выключая воду, не в силах смотреть на распухшие, красные руки Мака.
— Я не могу войти в чужое сознание.
— Но ты ему помог?
— Только тело, остальное он должен захотеть сам. Понимаешь?
Рекс оторвал бумажных полотенец, протянул Маку. Он знал по себе, что магия конопатого ангела ограничивается только физическим воздействием, он не может вмешиваться в ментальные нарушения. На то и был его расчёт, когда страдает тело, дух уходит, оберегая себя от боли. Но когда тело здорово, оно обязательно призовёт душу обратно.
— Да, — Рекс улыбнулся.
Он не мог объяснить Маку, что спецоперация «Джейн» запущена и медленно, но верно действует. Внешне ничего не изменилось за то время, пока он читал трактат о перипетиях мисс Эйр, книга даже оказалась по-своему увлекательной, пусть местами и занудной. Но с того момента, как он взял её в руки и перевернул первую страницу, что-то сдвинулось, изменилась атмосфера, воздух в палате стал другой. Это заметили все, и врач, и медперсонал, и даже санитарка говорила, что в палате стало тяжело дышать, душно, и норовила каждый раз открыть форточку. Больше не было ощущения, что здесь лежит пустая, бесчувственная оболочка. Рекс читал, и ему казалось, что вот-вот сейчас Ральф соберётся с силами, возьмёт и выдернет книгу у него из рук, чтобы зашвырнуть её в угол или окно.
Мак категорически отказался от оплаченного такси, только попросил высадить его на той же остановке, где забрал его Рекс. В таком нежелании раскрывать своё место жительства Рекс видел просьбу больше не беспокоить. Так что он просто ещё раз от всей души поблагодарил и сказал, что готов помочь всем, чем только сможет. Мак, не дослушав благодарностей, выскочил из машины и побежал к остановке, торопясь на подъезжающий автобус.
Рыжий азартно сражался в какой-то стрелялке, включив звук в колонках на максимум. Пулемётные очереди и хриплые предсмертные крики погибающих врагов Рекс услышал ещё от лифта.
— Побеждаешь?
— Помираю в основном, — честно признался Рыжий, сворачивая битву. — Как Мак, помог?
— Надеюсь, что да.
Рекс с интересом осматривал стены так называемого офиса, он здесь был только один, самый первый раз, когда начинал свою работу в тандеме с Рыжим, и мало что запомнил из обстановки.
— Слушай, а тот мужик с синими волосами, где он?
— Уже давно мертвец, — сухо ответил Рыжий, беспокойно постукивая пальцами по столу. — Надо убрать одного человечка, Стервятник.
— Я не работаю, ты же знаешь.
— Я тоже не работаю, и ты тоже знаешь. Это последний раз.
— Когда люди говорят последний раз, это означает…
— Ни хрена это не означает, — оборвал Рыжий. — Просто надо. Тебе был нужен Мак, я тебе его нашёл без лишних вопросов, а теперь мне нужна твоя помощь.
Они смотрели друг на друга и улыбались: Рекс с приклеенной чуть на сторону улыбкой и Рыжий с широким оскалом огневолосого клоуна.
— Просто сделай препарат, остальное не твоя забота.
Пусть Рыжий и не мог серьёзно подгадить в случае отказа, но Рекс прекрасно осознавал, что у него тоже есть перед ним должок, и не один.
— Вот и прекрасно. Материалы утром тебе подкинет Белобрюх, — Рыжий полез в ящик стола, достал бутылку коньяка. — По срокам две недели, а лучше быстрее.
— Препарат я сделаю, — Рекс отодвинул стопку, он был за рулем, — но гарантии дать не могу, сам понимаешь. Не я буду контролировать процесс.
— А ты сделай посильнее, чтобы наверняка, — покладисто согласился Рыжий. — И это, в конце той недели позвоню, надо же на мальчишник собраться.
— И как тебя угораздило? — не удержался от шпильки Рекс. — Как-то уже и глупо жениться со всей этой свадебной мишурой, сходили бы расписались и всё.
— Да я-то понимаю, но бабам разве объяснишь? Я-то думал, что у нас всё было, в смысле свадьба. Я ж тогда колечко из травки сплёл, как сказали, колокольчиков надрал синеньких, голым в росе на восходе битый час валялся, типа силы мужской набирался, муравьи все яйца искусали и клоп в булки заполз. А теперь оказывается, что это незачёт, надо штамп в паспорт, фата, лимузин, как дети в школу пойдут и прочая мура.
