Вкусно?

Уилл сжал зубы как мог крепко, так, что сам начал бояться, что прокусит кожу, и резко разжал челюсти. Брезгливо стёр платком вкус масла с губ. — На память, — фыркнул он, закинул рюкзак на плечи и быстрым шагом вышел из комнаты. Ганнибал потратил минуту на восстановление дыхания и негромко засмеялся. Его, несомненно, забавляло поведение Уилла. В самом деле, как прекрасен… До конца не определившийся в себе и в своих чувствах палач, меч которого дрожит в неуверенных руках, тяжёлый и острый. Если опустит его — отрубит ноги. Уилл не труслив, нет, он решителен, но он боится заглянуть внутрь себя и найти что-то настолько великолепное… Ганнибал улыбнулся. Он поднялся на руках и аккуратно сел на клеёнку. Неудобно и больно. Можно ли попробовать вытащить эту пробку? Лектер завёл руки за спину, пытаясь нащупать колечко. По всему телу пробегали неприятные жалящие мурашки. Одно неловкое движение — и внутри всё отзывалось болью. Больно, больно, больно. Тщетно. Он даже не дотянулся до поясницы. Придётся потерпеть. Он подобрался к холодной стене и облокотился на неё, стараясь не двигаться много. Запястья и лодыжки будто до костей разрезал грубый металл, из ранок, в которых застряли серые крошки бетона, медленно вытекала кровь, жгущая истерзанные конечности. Но чем больше ныло тело, тем сильнее эта боль перекрывала боль внутри; и Ганнибал был отчасти… благодарен Уиллу за эти порезы. Лектер прикрыл глаза и сосредоточился на них. Внутренности завязались тугим, беспокойно шевелящимся узлом; казалось, в них копошились сотни склизких червей. В одном из витков кишечника застыл воздух, острыми иголками колющий изнутри. Ему стоило труда отключиться от центра тела; Ганнибал обладал довольно высоким болевым порогом и выносливостью, но сейчас… Это казалось невыносимым. Он неслышно усмехнулся, вспомнив лицо Уилла. Поражённый, удивлённый — и разъярённый. … Уилл практически бежал по лестнице. Дальше, дальше от подвала. Он зашёл в душ, жёсткой губкой сдирая с себя следы своих действий. — Что происходит со мной? После этого проклятого сна всё нарушилось. Ганнибал превратился в нечто… Красивое. Отвратительное. Прекрасное. Мягкое, стонущее, гладкое, покорное, Соблазнительное и похотливое. И Грэму это понравилось. Что происходит, что?! Больше никогда он не будет заходить к пленнику перед сном. И — решено. Никаких пыток такого рода. Больше никаких. Уилл с чистой головой лёг в кровать. *** Он качнул головой. Почему так душно? Уилл открыл глаза. Душно, жарко и темно. Рядом с ним громко булькала какая-то жидкость, едкая и липкая. Кожу неприятно покалывало и щипало. Он лежал в резервуаре? Жидкость практически заливала ему нос. Уилл встряхнулся и приподнялся на локтях. С одежды тут же потекла непонятная слизь. Уилл с отвращением попытался от неё избавиться, скидывая её с себя, но она была везде — даже в волосах, и никак не желала отлепляться. Самым неприятным было то, что в слизи встречались странные мягкие комочки, которые легко было раздавить между пальцами и превратить в отвратительную кашу. У них была разная консистенция — некоторые были зернистыми и колкими на ощупь, другие, казалось, состояли из множества мелких ниточек. И теперь профайлер был покрыт этим с ног до головы. В конце концов Уилл решил игнорировать неудобства и осмотреться получше. Где-то наверху шумело нечто похожее на ветер. Ровный, далёкий свист. Что-то вроде часов гулко стучало рядом. Пол под ногами Грэма двигался и издавал странные звуки, похожие на отдалённый грохот. Уилл понятия не имел, где находится. Он сделал несколько аккуратных шагов. В этом направлении бассейн углублялся. Грэм осторожно попробовал носком ботинка дно и вернулся назад. Утонуть он не хотел. Следующим объектом исследований стали стены. Они были на удивление мягкие — но такие же скользкие и липкие. В одних местах Грэм нащупал какие-то выпуклости, вроде рельефа. Они хаотично прижимались к его рукам и напротив, отдалялись от кончиков пальцев. Уилл попробовал чуть надавить на поверхность. Ничего. Он постоял некоторое время в напряжённом размышлении. Садиться в слизь ему не хотелось. — Кто-нибудь? — позвал он ради эксперимента. Никого. — Меня слышит кто-нибудь? — сказал Уилл. Никто не откликнулся. — Помогите? — неуверенно закричал он. Никого. Уилл замахнулся и с глухим всплеском ударил кулаком стену. Ничего. Он засмеялся. Конечно! Что он мог сделать своим крошечным кулаком? Он задумался на мгновение. Что, если… Уилл попробовал оттолкнуться от пола. Он постоянно двигался, поэтому было сложно понять изменения; но на долю секунды Уиллу показалось, что он закачался, совсем немного, очень неохотно. Уилл прижал руки к стене и побежал по кругу, оценивая площадь. С одной стороны, это было очень похоже на бег в меду: ноги спотыкались, вязли в слизи и отказывались слушаться. Но с другой стороны, всё качалось, как желе, сокращалось, сжималось-разжималось и помогало двигаться вперёд. Внезапно стена пошатнулась, легко подтолкнула его к центру бассейна, правая нога профайлера неожиданно наткнулась на что-то вязкое, застряла там, и Уилл с разбегу полетел на дно. Кажется, он закричал. Стены мигом поглотили этот звук. Лицо Уилл вновь испачкал в непонятной жиже. Теперь в ней встречались и зернистые, и ниточные комочки, просто они собрались в большую влажную кучу и влепились ему в глаза. Жгучая жидкость залила и рот, и нос. Грэм поспешно выплюнул это нечто, искренне мечтая о большом количестве чистой воды. На вкус жидкость была не лучше рвоты и пахла примерно также. Уилл еле встал на ноги, старательно мигающий и совершенно сбитый с толку. Теперь он шёл аккуратнее, стараясь не влезать в центр. Он прошёл несколько осторожных шагов. Сделал ещё шаг. Кажется, здесь дно опять углублялось. Уилл ткнул туда носком ботинка. — Какого чёрта… — успел подумать он, прежде чем под ногами прошла ещё одна волна, углубление расширилось и Уилл заскользил вниз. Вместе с ним в образовавшееся отверстие понесло поток уже хорошо знакомой Уиллу массы. Грэм мигом захлебнулся ею и в панике начал прощупывать быстро удаляющиеся стены, пытаясь удержаться на месте. Его проталкивало глубже, дальше с ужасающей скоростью. Он расставил руки и ноги в стороны, как морская звезда, но всё было таким скользким и быстрым… Движение остановилось. Непонимающе Уилл попытался подтянуться. Неожиданно вокруг рёбер сжалось какое-то кольцо, его чуть толкнуло вверх… и вновь потянуло вниз. Он зажмурился и попытался удержаться за кольцо. В глаза упрямо заливалась кислотная жижа, но ноги, кажется, зафиксировались… К его счастью, отверстие было недостаточно широким для свободного полёта вниз. Вскоре его прекратило толкать внутрь, и дрожащий, вконец измотанный Грэм умудрился вернуться в бассейн. — Скажите, что это сон, — попросил он у колышущихся стен, быстро продвигаясь подальше от отверстия. В ответ стенка сжалась и опять столкнула его в бассейн. Уилла охватила злость. Он опустил руки, ощупывая пояс. Где-то здесь был пистолет… Грэм вспомнил про него совершенно неожиданно. Мысль о нём просто появилась в мозгу. Но Уилл не особо задумался об этом, доставая пистолет из кобуры и прислоняя дуло к шатающейся стене. — В последний раз, — закричал он, кладя палец на курок, — где я? Наверху раздался неясный гул. Уилл выстрелил. На миг стена осветилась, и он успел увидеть розовый цвет поверхности резервуара. — Аахх… Уилл поднял голову, удивлённый. Казалось, в его темницу провели динамики, и на другом конце кто-то глухо стонал — кажется, от боли. Грэм прислушался и отметил, что шум в его камере стал громче. Шум внизу, похожий на рычание… Влажные всплески жидкости внутри… Странно похоже на желудок, — промелькнула мысль у Грэма. О. Очень похоже. Уилл взвёл курок и выстрелил вновь. — Советую прекратить, Уилл, — прогремел голос. Ганнибал? Уилл прикрыл глаза, вспоминая недавний сон, и вздрогнул. Погодите… Значит, и это — иллюзия, придумка его мозга. Сейчас он ущипнёт себя за руку и проснётся! Уилл торжествующе царапнул себя за руку. Та же темнота. Липко, жарко и душно. Уилл мотнул головой. Что… Как всё реально. — Ганнибал! — закричал он. — Выпусти меня отсюда! Выпусти! Он беспорядочно стрелял в стены. Ноги по колено в кислоте уже нестерпимо жгло, и Уилл не сомневался — пройдёт ещё пара часов, и от него останется один скелет, и его остатки смоет в кишечник. Внезапно пол под ногами Уилла качнулся сильнее, и Грэм плюхнулся в жидкость, окончательно промочив одежду и разозлившись ещё больше. Желудочный сок, кислота, но не жидкость, — поправил он себя, отправляя пулю в дно желудка. В нос ему залилась кислота, и он закашлялся, пытаясь встать. Глаза Уилл старался держать зажмуренными, и искренне надеялся, что не лишится зрения. В довершение бед ему на голову полилась холодная вода, заставив его взвизгнуть от неожиданности. Уилл наощупь дополз до стены, проклиная всех и вся. Открыть глаза теперь он не рискнул — да в принципе, это было не нужным в такой темноте. Грэм дотронулся поверхности желудка ладонью и попробовал царапнуть её. Слизь прекрасно защитила плоть от повреждений. Уилл инкстивно вытер руку о подол рубашки; под ногти забилась слизь. Не до конца понимая, что делает, он прислонил лицо к качающейся стене и откусил кусочек. На вкус масса была горькой, и Уилл тут же её выплюнул. Он потрогал место укуса. Никаких изменений. Уилл раскрыл рот и вгрызся глубже. Он не знал, чего он хочет — прорвать путь наружу или же досадить хозяину желудка — но грыз он усердно. Ещё пара укусов… Ганнибал недоумённо выгнул бровь, слушая громкое урчание в желудке. Он положил ладонь на живот, мягко поглаживая. Ему показалось, или… Он почувствовал лёгкую, почти незаметную тень тошноты. Ох. Что могло пойти не так. Тошнота усиливалась. Он почувствовал маленький укол боли. Маленький, но острый. И, несомненно, неприятный. — Аах… — Ганнибал прижал руку ко рту, пытаясь сдержать обед от повторного появления на тарелке. Уилл, что же ещё. Он мог поклясться, что чувствует крошечные уколы — вверх, вниз, в правой стороне, в левой, ближе к груди… — Ммм… Прекрати… — застонал Лектер, дотягиваясь до графина с водой, тщетно массируя больной живот другой рукой. Он поднёс носик графина к губам и сделал большой глоток. На пару минут тошнота затихла, и доктор вздохнул с облегчением. Но последующая острая боль была ещё хуже. — Уилл, прекрати! Желудок жалобно заурчал, тщетно пытаясь переварить маленького невоспитанного гостя. Ганнибал вцепился в угол стола, кусая губы от боли. — Прекрати! Уилл почувствовал, как из прогрызенной им ямки в стене потекла тёплая жидкость — с металлическим привкусом. Он торжествующе ухмыльнулся. — Держитесь, доктор Лектер. Он зачерпнул в ладонь кислоту и поднёс к ранке. — Уилл, прошу тебя, ПРЕКРАТИ!!! — взвыл голос. — Не-а, — покачал Грэм головой, втирая жидкость в кровь. Он улыбался, промокший, измученный, но улыбался. Лектер стиснул зубы, сгибаясь пополам от колющей боли. Что делать… Он скосил глаза на полупустой графин. Уилл оторвал ещё кусочек и обшарил стену руками, любуясь результатом. Ещё немного, и он сможет выкарабкаться наружу. Доберётся до кожи, и как-нибудь уж и прогрызёт путь на воздух. Грэм рассеянно отметил гулкий глоток наверху. Ещё… Его окатил водопад воды. Уилл отмахнулся от капель и вновь вгрызся в стенку желудка. Уровень жидкости поднялся до колен. Грэм упрямо раздирал покровы. Вода поднялась до пояса. Уилл начал волноваться. Он ускорил работу, боясь, что не успеет. Ганнибал методично, через силу глотал воду. Боль в животе усилилась. Вода дошла до плеч. До шеи. До носа… Уилл в панике нащупал отверстие — оно ушло под воду. Он вдохнул воздух, зажмурил глаза, зажал нос рукой и нырнул. Грэм уже чувствовал, насколько тонка грань. Совсем немного! Он широко раскрыл рот, прижал зубы к ней. И разорвал. Скорее! — подумал Грэм в панике, суя в отверстие руки и продирая себе выход. Туда тут же хлынула вода, затрудняя работу. — Уилл, пожалуйста, не надо! Полный боли умоляющий голос. Уилл остановился, чтобы послушать его. Плачущий, бывший таким грозным, спокойным и самодовольным раньше и такой несчастный сейчас… Уилл с радостью обнаружил, что вода вытекает из его камеры. Что ж, теперь утопление ему не грозит. — Добыча не по зубам, доктор Лектер, — произнёс он, гладя стенку около ранки. — Не хотите меня выпустить по-хорошему? — Я не могу, — застонал доктор сквозь зубы. — Если рвотное не сработает, — мягко проговорил Уилл, торжествуя, — думаю, поможет хирургия. Она вам всё равно понадобится. Ганнибал зарычал. — В следующий раз я буду жевать тщательнее, — прошипел он. — Несомненно. Уилл усмехнулся. Он был тем, кого съели, буквально проглотили — и он контролировал ситуацию. Чёрт, как же иронично. Хотя — для чего же ещё он искупался раз пять в этом кислотном бассейне? Кстати. О кислоте. У него, признаться, довольно долго уже щипало ноги. Он попробовал двинуть ногой. Нижнюю половину охватило болью. Кожа горела и будто плавилась в огне. Уилл поспешно нагнулся и прижал ладони к коленям, ощупывая себя. Гладкие кости. Редкие ошмётки мяса. Он провозился слишком долго, дав шанс себя переварить. Уилл попытался дотянуться до отверстия в стене, спасительного выхода — и упал на дно, корчась в кислоте, неспособный подняться. Кислота теперь была не так милосердна, она жгла, заставляя кожу тлеть. Уилл закричал. Он распахнул глаза перед смертью. Кислота сожгла их. *** Утренний свет залил зрачки. Уилл жадно вдохнул воздух, дрожа. Все простыни пропитались потом. — Это уже не шутки, — хрипло прошептал он, глядя в потолок. *** — Мне надо к психиатру, — сказал Уилл Бастеру, весело запрыгнувшему на кровать. Бастер наклонил голову, высунул язык и понимающе завалился под бок Грэму, шумно пыхтя ему на ухо. — Ах да, — Уилл обречённо закрыл глаза. — У меня же есть один.