Назад на опережение

      Стайлз поблагодарил себя за то, что не поленился вернуться домой и взять аддералл. Сейчас ему как никогда нужна была концентрация.       Они обсуждали, как будут действовать теперь, когда местонахождение Альф перестало быть загадкой, и Стайлз никак не мог сосредоточиться из-за комментирующего каждое действие и слово окружающих Ногицунэ.       — Сначала их цель была довольно мирной или Девкалион хотел, чтобы все так думали. Стая Альф проверяла молодые и нестабильные стаи и помогала им освоиться, в крайнем случае — устраняла угрозы в виде неконтролирующих себя волков, если это действительно было необходимо. — Питер снова сидел на лестнице, скрывая свою спину ото всех в комнате.       Стайлз задумчиво склонил голову набок, слушая новую информацию. В прошлый раз это никогда не всплывало.       — Введение новых переменных неизбежно. — Голос у Ногицунэ был вкрадчивый, рассчитано мягкий. От его бархатистого тона у Стайлза ползли мурашки по коже. — Мы говорили, что всё будет иначе — не может не быть. Прислушивайся к нам почаще, лисёнок.       — Эффект неожиданности — наше единственное преимущество, — заметил Айзек, чем заслужил грубый жест со стороны Стайлза и тяжелый вздох со стороны Дерека.       — Я могу управлять рябиной, — сказал Стайлз, когда комната погрузилась в унылую тишину. Ногицунэ подстегал его покрасоваться и выставить все свои способности напоказ, чтобы волки, наконец, перестали обращаться с ними снисходительно. Лиса раздражала необходимость притворяться слабыми и неспособными. — А ещё я могу одолжить у Криса некоторые крутые штучки.       — Ты так уверен, что Крис тебе их предоставит, — усмехнулся Питер, насмешливо выделив имя Арджента.       Его явно раздражало, как фамильярно и комфортно Стайлз говорил о Крисе, но Стайлз успешно игнорировал его недовольство. За годы борьбы со сверхъестественным Крис стал для него авторитетом и хорошим союзником, несмотря на шероховатости, оставленные Ногицунэ и смертью Эллисон. Глупо было бы отказываться от преимуществ, которые мог дать охотник.       — Я бываю очень убедительным. Он даст мне всё, что нам нужно, — уверил их Стайлз, предвкушающе ухмыляясь. Питер нахмурился. — Значит, вы — отвлекающий манёвр, а я — ключ этого дерьмового плана. Ты уверен, что идти освобождать их должен именно я?       — Айзек пойдёт с тобой, — сказал Дерек, рассматривая чертёж здания. — Так будет безопаснее. Девкалион не знает о тебе или не догадывается, что ты будешь там с нами, поэтому ты должен без проблем зайти внутрь. К тому же их могут держать в окружении рябины. Разбить круг сможешь только ты.       Стайлз хотел поаплодировать такой предусмотрительности. Дерек часто действовал сгоряча, хотя и был необычайно умён (его сообразительность мало кто видел, отвлечённый его впечатляющими мускулами и хмурым выражением лица), но сейчас он решил опереться на тактику, нежели на грубую силу.       — Отлично, — не стал спорить Стайлз. — Но если они все будут полумёртвыми, я смогу вытащить только одного.       — Для этого с тобой будет Айзек, — заметил Питер, скрещивая руки на груди. — Я бы предложил сделать несколько бутылок самовозгорающихся смесей, но у меня от огня мурашки по коже.       — Я сделаю, если хотите. Может, это даже поможет. — Стайлз бросил на Питера осторожный взгляд, но тот не показал никаких признаком дискомфорта. Зато Дерек заёрзал, явно желая сменить тему. — Большая часть нашего плана — импровизация.       — Вы с Айзеком пройдёте вот здесь, — Дерек провёл пальцем по линии коридора, которую хорошо было видно на карте. Он выглядел невозмутимым, не обеспокоенным комментарием Стайлза. Сырые, едва проработанные планы часто срабатывали, когда они следовали им, как бы удивительно это ни было. — В какой-то момент придётся перелезать из одного окна в другое, но тогда вы точно не попадётесь Альфам. Освободите их и пойдёте обратно этим же путём. Если не выйдет, воспользуйтесь аварийным выходом на торце здания.       — Что делать, если всё сложнее, чем мы думаем? — Айзек внимательно и напряжённо следил и запоминал всё, что говорил и показывал Дерек. Стайлз редко видел его таким серьёзным. — Вдруг они заперты не в кругу рябины, а за прочной дверью?       — Хорошее замечание, — улыбнулся Стайлз. В прошлый раз Альфы специально оставили сейф открытым, потому что это была ловушка, но теперь им придётся прорываться самостоятельно. — Я разберусь с этим, если возникнет необходимость.       — Если они заперты в сейфе, будут проблемы. Там два сложных замка, — сказал Питер, внимательно смотря на Стайлза, чем последнее время увлекался подозрительно часто. — Кодовый и ключевой. Не забывай, что это охранная система банка. Вскрыть такой замок куда сложнее, чем открыть запертую дверь с помощью проволоки.       — Мне понадобится время и более подробные сведения о замках, чтобы я подготовился заранее, но я смогу их вскрыть. — Стайлз прищурился, наблюдая за Питером.       Тот всем своим видом выражал скептичность, но глаза его весело блестели.       — В тебе много скрытых талантов, не так ли? — промурлыкал Питер, довольный этим открытием.       — Я кладезь сюрпризов, — отразил ухмылку Питера Стайлз. — Здание заброшено. Сомневаюсь, что защитные механизмы обновлялись последние несколько лет.       — Айзек будет защищать тебя, пока ты вскрываешь замки, — кивнул Дерек. — Главное не позволяй себя укусить или даже оцарапать. Ты ведь не хочешь стать оборотнем.       — У меня всё будет под контролем. — Стайлз мысленно пихнул Ногицунэ в бок, не в силах сдержаться. В ответ ему послали волну веселья и одобрения. Ему нравилась потенциальная возможность насолить волкам. — Всегда есть план «Я».       — Самый крайний? А что насчёт, например, плана «Ц»? — недоверчиво засмеялся Айзек, но Стайлз всерьёз задумался, пытаясь вспомнить этот конкретный план действий.       — Кажется, это привлечение Криса, как заинтересованной стороны. — Стайлз полистал свой блокнот, с трудом разбираясь в собственных каракулях. — Для него Альфы такие же нежелательные гости, как и для нас.       — Ты собираешься вызвать его прямо в банк? — недовольно нахмурился Дерек. — Ты рассказал ему?       — Он у меня на быстром наборе, между отцом и тобой, — отмахнулся Стайлз, но его мозг зацепился за последнюю мысль. — Боже мой. В моём списке экстренных контактов есть Дерек Хейл и Крис Арджент. Разве это не забавно? Где те времена, когда в списке были исключительно мой отец, Скотт и миссис МакКолл?       — Стали жертвой твоего неуёмного любопытства и катастрофического стечения обстоятельств, — съязвил Питер, скрещивая руки на груди.       Стайлз видел едва заметную складку у него на лбу и знал, что он чем-то недоволен.       — Если ты называешь свою кровавую ярость катастрофическим стечением обстоятельств, — Стайлз изобразил пальцами клыки и не сдержал смешка. Однако убийственное выражение на лице Дерека побудило его вернуться к делу. — Кто-нибудь из вас думал о том, что кто-то помимо Дерека сумеет убить одного из Альф? Мне это кажется проблемой, достойной отдельного рассмотрения.       — Мы что-нибудь придумаем, если это случится. — Дерек смерил Питера предупреждающим взглядом, на что его дядя поднял руки в поражении и преувеличенно невинно улыбнулся. — Когда выберетесь оттуда, дайте нам знать.       Айзек кивнул, и Стайлз понял, что он просто завоет, чтобы привлечь внимание Дерека. Волки и их странные способы коммуникации.       — Отлично. А теперь мы с Питером вернёмся к тем непотребствам, которыми, как ты, Дерек, думаешь, мы с ним занимаемся, пока находимся у него дома, исключительно в компании друг друга.       Дерек закатил глаза, Айзек насмешливо фыркнул, а Питер неторопливо встал и подошёл ближе к Стайлзу, язвительно ухмыляясь на прожигающий взгляд племянника.       Стайлз отсалютовал на прощание и направился к выходу, чувствуя как Питер идёт следом, едва ли не наступая ему на пятки.

***

      Стайлз проснулся с колотящимся сердцем и в холодном поту. Ноги запутались в простынях, а пальцы всё не хотели считаться, расплываясь у него перед глазами. Грудь сжимала фантомная тяжесть, горло стягивало, а глаза пекло от поступающих слёз.       Он ненавидел кошмары, как бы часто они ни посещали его.       Ногицунэ зашевелился в глубине сознания, но не заговорил и никак не обозначил своё присутствие, как делал каждый раз, когда Стайлз просыпался от кошмаров. Иногда это случалось несколько раз за ночь, и Ногицунэ каждый раз выводил его из состояния паники ехидным комментарием или глупой шуткой.       Но на этот раз он не появился, отчего Стайлз почувствовал настоящую, неподдельную обиду, которую не имел права чувствовать. Дрожь ужаса всё никак не проходила, но он был слишком горд для того, чтобы позвать Ногицунэ или даже просто заговорить с ним первым.       Стайлз с трудом выпутался из-под одеяла, едва не упав на дрожащих, слабых ногах, и тут же направился к столу, который стоял у окна. Комната, предоставленная ему Питером была простой, но удобной, со всем необходимым. А ещё — большой. Больше, чем была собственная комната Стайлза в отцовском доме.       Он нашёл список о событиях будущего, который дополнял, когда вспоминал о чём-нибудь важном, и нетвёрдой рукой вывел тридцать девятый пункт, слишком испуганный, чтобы игнорировать свой кошмар, как делал это обычно.       То, как ледяная вода обволакивала всё его тело, неумолимо лишала конечности чувствительности, концентрировала и обжигала. Руки Лидии, твёрдо направляющие его вниз — глубже, в ледяные объятия смерти. Белое, ослепительное пространство, которому не видно конца и где не было начала. И в центре всего ужаса, всех его кошмаров и страхов — Неметон. Величавый, могущественный и опасный.       Незапертая дверь в его комнату приоткрылась. На пороге появился невозмутимо выглядящий Питер в дневной одежде — синем свитере и мягких чёрных брюках. Было похоже, что он ещё даже не ложился спать.       Стайлз кинул ручку на стол, задвинул листок под первую попавшуюся книгу и вопросительно посмотрел на мужчину, попутно поправляя задравшуюся штанину пижамных штанов на левой ногу правой ступнёй. Футболка неприятно липла к телу, и Стайлзу отчаянно захотелось в душ, чтобы смыть с себя остатки кошмара, всё ещё бушующего у него в голове.       — Что? Тоже не спится? Или ты относишь себя к категории ночных созданий и спишь исключительно при свете дня?       Питер медлил, рассматривая его в темноте горящими голубыми глазами. Он словно пропустил все слова Стайлза мимо ушей, даже не отреагировал на его слабую издёвку.       — Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, — наконец, выдал он, пожав плечами, словно в его словах не было ничего странного. — Это звучало как что-то неприятное.       Стайлз фыркнул и устало провёл рукой по лицу. Оглядев Питера и не заметив в его позе и лице напряжения или угрозы, он сел на кровать, уперевшись локтями в колени.       — Это всего лишь сон, — он незаметно посчитал пальцы, чтобы убедиться в реальности происходящего, и кивнул сам себе. — Такое иногда случается.       — Не удивительно. — Питер без разрешения прошёл вглубь комнаты и сел непозволительно близко, прижимаясь к бедру Стайлза своим. Их колени касались друг друга, и Стайлз застыл, не зная, как на это реагировать. Оборотни, конечно, были тактильными существами, но Питер редко позволял себе такие вольности. Может быть, в пределах своего дома он чувствовал себя расслабленнее? — У меня тоже бывают плохие сны.       Это откровение ошеломило его. Стайлз заметил — не мог не заметить, — что Питер относился к нему иначе. Что взгляды становились более долгими и откровенными, что в каждом его действии в отношении Стайлза читалось намерение. Он не был глупым и понимал, что Питер, должно быть, увидел что-то, что не должен был, раз проявлял такой неприкрытый интерес. Однако он считал, что Питером движет только любопытство и возможные выгоды, которые мог бы принести Стайлз. Откровенные разговоры и то, как невыносимо нежно Питер касался кончиками пальцев его предплечья, казалось, даже не осознавая этого, опровергало это убеждение.       Стайлз невольно представил, как Питер просыпается в холодном поту, хватаясь за лицо и всё ещё ощущая, как плавится его плоть под безжалостным напором пламени, и почувствовал себя ещё хуже.       Ведь во второй раз Питер горел из-за него.       — Почему ты не ненавидишь меня? — вырвалось у него невольно и Стайлз тут же прикусил язык.       — Что? — Питер вопросительно вскинул брови, удивлённый этим вопросом.       Его реакция как ничто другое говорила о том, что он и правда не держит на Стайлза зла. Это не вязалось с мстительной натурой Питера.       — Из-за меня ты горел, Питер. — Стайлз вспомнил тот день, но казалось, это было в другой жизни. — Я кинул в тебя коктейль Молотова и ты умер. Почему ты не ненавидишь меня за это?       — Потому что это было честно, — неторопливо ответил Питер, поворачивая Стайлза лицом к себе. Его взгляд был пронзительным и серьёзным. В каждой его чёрточке читались честность. Стайлз невольно залюбовался таким Питером: умиротворённым, тихим и настоящим. Редко можно было увидеть такое выражение на его лице, и Стайлз попытался запомнить этот момент во всех подробностях. — Я самую малость обезумел, лапушка. Иногда я не мог контролировать себя и это ужасало не только вас, но и меня самого. — Рука Питера легла ему на щёку, большой палец поглаживал скулу. Ладонь была тёплой и твёрдой: в ней ощущалась сила, животная и готовая разорвать на куски всё, что встанет на пути её обладателя. Стайлз нервно сглотнул и подался назад, выпрямляясь, чтобы оказаться на одном уровне с Питером, но не отстраняясь. — Убить меня — лучшее, что ты мог сделать. И ты использовал те способы, которые были тебе доступны.       Стайлз покачал головой и осторожно убрал руку со своего лица, чувствуя жар в том месте, где Питер его касался. Он нервно облизнул губы и заметил, как Питер проследил за этим движение.       — Я хотел бы, чтобы это случилось по-другому, — тихо поделился Стайлз, потому что понимал, что извинения тут неуместны.       — Это уже случилось, — спокойно сказал Питер, выглядя невозмутимо, но Стайлз почувствовал его напряжение и нежелание говорить об этом. — Тебе стало лучше?       — Да. — Стайлз удивлённо на него посмотрел и улыбнулся. — Мне просто нужно было немного времени. Кошмары постоянно застают врасплох.       Питер кивнул так, словно понимал.       — Мы могли бы выпить чаю, прежде чем ты вернёшься ко сну, — предложил Питер, вставая с кровати, и бок Стайлза, к которому был прислонён Питер, обдало холодом. — Какой чай ты бы сейчас предпочёл?       — Любой, но добавь немного сахара. — Стайлз тоже встал и отчего-то почувствовал себя неловко. — Я только… Схожу в ванную и спущусь к тебе, окей?       Питер кивнул и Стайлз скрылся за дверьми ванной. Сердце у него бешено билось, но на этот раз не из-за плохого сна.

***

      Интерлюдия       Питер убедился, что Стайлз закрылся в ванной, чтобы смыть с себя следы слёз и пота, и подошёл к столу, чувствуя небольшую вину, которая однако не смогла перебороть его любопытство.       В груди бушевали самые разные чувства, но главное из них — жажда. И он не мог её утолить, не мог насытиться присутствием, голосом и запахом Стайлза. Не мог остановиться, даже зная, как молод его гость. Зная, что это считалось неправильным.       Питер выдохнул через зубы, слыша, как Стайлз стягивает футболку. Он был в ужасе после кошмара и хотел расслабиться под упругими струями тёплого душа.       Питеру было любопытно, что именно ему приснилось. Он также надеялся, что когда-нибудь Стайлз будет доверять ему достаточно для того, чтобы рассказать.       Нужная вещь лежала под книгой по истории — смятый лист, вырванный из середины тетради в клетку. Питер не стал включать свет. Он осторожно вытащил список, который, как он часто видел, Стайлз постоянно таскал с собой и периодически дополнял или делал заметки, и начал читать.       1. Кейт.       2. Кора +       3. Дикий ли… Цивилизованные лисы с их излишне строптивыми хвостами.       Питер недоуменно нахмурился, всматриваясь в строчки более внимательно.       8. Джулия       9. Подождать пока умрёт Харрис или раньше?       Питер тихо фыркнул на девятый пункт. Даже он уже знал, что учитель химии Стайлза был на редкость мерзким типом, который, к тому же, был соучастником пожара. Неприязнь Стайлза к нему была понятной.       Имена не вязались друг с другом. Кое-где список был странным и казался совершенно нелогичным. Возможно, это были просто случайные мысли подростка с СДВГ. Вот только Питер в это не верил. Стайлз был далеко не глуп и частенько прятал этот самый список от любопытных глаз, когда видел, что кто-то появляется рядом. В нём должно было быть что-то особенное.       17. Жеводанский Зверь       18. Мудак Тео       Питер сфотографировал каждый пункт, включив вспышку на телефоне, положил список на место, бесшумно закрыл за собой дверь и спустился вниз. Он поставил чайник, приготовил лёгкие закуски, потому что Стайлз, похоже, не собирался спать в ближайшее время, нашёл неплохой фильм и перенёс еду на столик перед диваном, который стоял напротив телевизора. Они могли бы провести ночь вместе, смотря фильмы, прижимаясь друг к другу и наслаждаясь ароматным чаем. От таких мыслей волк внутри Питера довольно заурчал, как большой кот, а в груди зашевелилось волнение и предвкушение.       Стайлз всё не спускался, вода для чая нагревалась и Питер решил ещё немного поглядеть на список, не в силах побороть интерес. Он достал телефон и, развалившись на диване, принялся читать, попутно стараясь угадать, какой пункт что означает.       26. Альфа Скотт?       27. Дом Айкена       28. Лиам       29. Список Смертников       Питер уверен, что у него заболела бы голова прямо сейчас, если бы он не был оборотнем. Чем дальше он читал, тем меньше понимал, но это его только раззадоривало. Питер вернулся к началу списка, не дочитав до конца, и невольно скривил губы, прочитав имя Кейт. Это могла быть и не Арджент, но ассоциации всё равно были не из приятных.       Питер задержался на пункте «Кора», который был помечен, как выполненный, и задумчиво нахмурился. Неужели Стайлз подозревал о том, что Кора жива уже давно? А что могло означать «Альфа Скотт»? От одного словосочетания Питера бросило в дрожь, и он фыркнул, забавляясь от представленной картины, где мальчишка МакКолл щеголял красными глазами.       Питер собирался уделить этому клочку бумаги куда больше внимания, когда останется один и с большим количеством времени в запасе.       34. Джордан.       35. Брунски       Питер прислушался к Стайлзу. Тот неподвижно стоял в ванной и тяжело дышал. Это беспокоило, но он не стал вмешиваться, понимая, что подростку нужно личное пространство.       Питер направился к чайнику, приготовил чай и добавил в кружку Стайлза именно столько сахара, сколько он любил. Отнеся кружки на столик и усевшись на диван, Питер снова достал телефон и принялся читать список более медленно, мысленно разбирая каждый пункт и пытаясь строить рабочие теории. К его сожалению, без дополнительных ресурсов отыскать обладателей всех имён здесь было невозможно. Хотя «Брунски» определённо было фамилией. Это значительно сузило бы круг поисков, и Питер, возможно, даже смог бы выйти на этого человека.       39. Неметон.       Питер внимательно посмотрел на последний пункт. Он был написан небрежно, явно в торопях. А главное — не был зашифрован. Питер был уверен, что Стайлз написал это без шифровки и загадок, слишком занятый чтобы выдумывать альтернативу. А, может, слишком обеспокоенный. Стайлз стоял у стола, когда Питер вошёл, и держал в руках ручку. Неужели он написал это сразу после того, как проснулся от кошмара?       — Я обожаю тебя, мой герой, — выдохнул Стайлз, садясь рядом с Питером и беря в руки чашку с чаем. Он выглядел не таким помятым, как несколько минут назад и пах свежестью и гелем для душа Питера. Питер положил телефон на столик и едва сдержал собственническое рычание, прикрывая глаза и делая глубокий вдох. Их смешанные запахи были божественными. — Я бы сделал тебе предложение, если бы моё сердце уже не было занято этим сэндвичем.       Питер фыркнул, придвинулся ещё ближе и довольно улыбнулся, когда Стайлз не стал отодвигаться. Он взял в руки свою кружку и откинулся на спинку дивана, блаженно вздыхая и чувствуя себя как никогда хорошо.       — Сейчас ты его съешь и твоё сердце снова будет свободно. В качестве первого подарка ухаживания можешь преподнести мне убитого тобой кролика, — тонко улыбнулся Питер, насмешливо приподняв брови на хмурый взгляд Стайлза. — Что такое, лапушка?       — Только-только я начинаю думать, что ты неплохой человек, и ты тут же снова становишься жутким. — Он не выглядел расстроенным, говоря это, и Питер осмелился невзначай погладить ступнёй голень Стайлза.       Стайлз посмотрел на него растерянно и неуверенно, немного покраснел и велел включить фильм, поспешно отворачиваясь и возвращаясь к закускам. Питер наблюдал за ним с довольным выражением лица и ликованием. Стайлз не уворачивался от его прикосновений и близости так сильно, как Питер от него ожидал. От осознания этого в груди у него зародилось довольное урчание. Конец интерлюдии

***

      Стайлз проснулся от того, что его подушка подавала излишне много признаков жизни. Он застонал, уткнувшись носом во что-то твёрдое и в то же время упругое и с удивлением ощутил в волосах чужую руку, перебирающую немного отросшие пряди.       — Тебе скоро нужно в школу, лапушка, — послышался хриплый голос, его подушка мерно поднималась и опускалась в спокойном темпе. — Я польщён тем, как сильно тебе нравится спать в моих объятиях, но тебе уже стоит проснуться.       Стайлз тут же открыл глаза и отскочил от подушки, которая была грудью Питера, подальше, с шипением выпрямляясь. Его шея и спина будут весь день напоминать ему, что спать, сидя на диване, — плохая идея.       — Чёрт возьми, я ненавижу школу, — простонал он, приняв решение игнорировать неловкость этого утра. Питер не выглядел недовольным, расстроенным или злым из-за места сна Стайлза, поэтому Стайлз не стал извиняться или акцентировать на этом внимание.       — Говоришь, как типичный школьник, — фыркнул Питер, неохотно поднимаясь. — Сегодня завтрак готовишь ты.       — Эй! Я твой гость, ты не можешь заставить меня готовить, — возмутился Стайлз, но под невпечатлённым взглядом сдулся. — Окей. Но не жди блинов, я слишком ленив для этого.       Питер пожал плечами.       — Меня устроит и чашка кофе.       На самом деле Стайлз собирался приготовить нормальный завтрак в качестве благодарности. Потому что Питер вчера успокоил его после кошмара отвлечённым разговором, поделился чем-то личным, приготовил ему чай и еду и позволил спать на себе, не сказав при этом ни слова. Между ними ночью что-то произошло, особый момент, и Стайлз не знал, как к этому относиться. Они стали ближе? Появилась реальная возможность дружбы? Стайлз просто понял, что Питер — тоже человек, причём одинокий и несчастный. Такой же потерянный и отчаявшийся как Дерек. Между ними могло построиться нечто большее и Стайлз, на удивление, был не против. Питер был хорош в этом, он был забавен, саркастичен и умён. С ним было интересно разговаривать, а его внимание было приятным.       Он и подумать не мог, что сможет изменить всё настолько, что подружится с Питером Хейлом, когда отправлялся в прошлое.       Стайлз поплёлся на кухню, полазил в шкафчиках и холодильнике и нашёл всё, что ему нужно было для приготовления идеального завтрака.       Уже через полчаса они с Питером, уютно устроившись напротив друг друга, говорили о планах на день и ели вафли с малиновым джемом. Если Стайлз и замечал пронзительные, долгие взгляды Питера, он ничего об этом не сказал.