Назад на опережение

      — Только осторожно! — громким шёпотом воскликнул Стайлз, удерживая руку Эрики подальше от расплавленного серебра. Дерек, вызвавшийся попробовать первым, медленно опускал в жидкий металл один коготь за другим, покрывая их тонким слоем серебра, что стало бы отличным преимуществом в борьбе с Они. — Это очень больно — раскалённый метал на голой коже.       Эрика фыркнула и скрестила руки на груди.       — Просто забери его боль, если вдруг что. Ты же её, вроде бы, ешь.       Стайлз счёл предложение разумным и потому положил руку на плечо Дерека, готовый накормить Ногицунэ в любую секунду.       — Я не твой питомец, чтобы ты меня кормил, — проворчал Ногицунэ.       Воняло жжёными волосами, Стайлз чувствовал дискомфорт и лёгкую боль в пальцах Дерека, но когти не плавились, как это случилось бы с человеческими ногтями, и это было хорошим признаком. Он не хотел думать о том, как они будут снимать серебро с когтей оборотней после встречи с Ношико и её ручными демонами.       — Получилось, — хмыкнул Дерек, рассматривая правую руку с выпущенными посеребряными когтями. Металл был ещё мягким, и Стайлз поспешно направил руку Дерека к ёмкости с ледяной водой, которую они приготовили заранее.       Металл зашипел, вода тихонького забурлила вокруг горячего серебра, но всё довольно быстро утихло. Дерек вытащил руку и оглядел свои довольно неаккуратные, но прочные серебряные когти.       — Вторую руку тоже?       — Нет, — покачал головой Дерек. — Айзек.       Названный оборотень встал на место Дерека, Стайлз переложил руку ему на плечо. Дерек убрал плёнку с металла с помощью газовой горелки, и Айзек начал окунать когти в металл, подражая чётким, осторожным движениям Дерека.       Скоро уже все оборотни, за исключением Питера, который предпочёл заточить ножи для масла, красовались посеребряными когтями. Эрика покрыла все десять и теперь любовалась ими, словно новым маникюром. Стайлз подумал о том, что на это сказала бы Лидия, и невольно фыркнул. Ей бы это определённо не понравилось. Эта мысль повлекла за собой другую, и вскоре Стайлз задумался, почему Они не тронули Лидию, хотя в прошлый раз проверили в числе первых. Должно быть, свою роль сыграло то, что она мало контактировала с оборотнями и не в полной мере осознала свою сверхъестественную сущность. В тот раз Дарак позаботилась о том, чтобы донести до Лидии знание о её сущности банши. Сейчас же Стайлз ничего ей не сказал, а сама Лидия, что бывало редко, предпочитала быть в неведении.       — У меня начинают слезиться глаза, — скривился Стайлз, даже не желая представлять, что чувствую оборотни с их сверхчувствительными носами. Покрывая когти серебром, они плавили верхнюю пластину ногтя или что-то вроде того, потому что пахло отвратительно. Запах был похож на жжёные волосы, но мёртвая кожа, бактерии и грязь, которые были под ногтями любого живого существа, в том числе и неуязвимого оборотня, придавали запаху… остроты. — Давайте уберёмся отсюда.       Питер снисходительно усмехнулся, но не стал спорить, что говорило громче слов: он тоже отчаянно хотел уйти от этого запаха.       Питер, Стайлз и Кора сели в машину Питера, а остальные предпочли пробежаться. Они договорились встретиться у сгоревшего дома Хейлов, и Стайлз подивился непреодолимому желанию Дерека как можно чаще находиться в месте, где он потерял большую часть своей семьи.       — Ты смешон, — не выдержал Стайлз, когда Питер, казалось, уже в тысячный раз покосился на Стайлза, явно желая что-то сказать. — Я не думал, что ты знаком с таким чувством как нерешительность.       — Ответь мне на один вопрос, Стайлз, — после особо долгого взгляда ровным голосом сказал Питер. Его поза была жёсткой, он крепко сжимал руль в руках, и Стайлз кивнул, желая покончить с этим и вернуться к той непринуждённости, что была между ними до раскрытия Ногицунэ. — Как ты сумел заключить сделку с Ногицунэ?       Его голос был ровным, интонация нечитаема, но Стайлз сразу понял, что Питер не верит тому, что Стайлз рассказал стае в лофте.       — Это не важ…       — Даже не думай говорить мне «это не важно»! — прервал его Питер. Глаза на секунду вспыхнули голубым. — Я веду этот разговор, а не предпринимаю более решительные меры, только потому что верю, что ты не идиот и не стал бы идти на нечто глупое без веских оснований. И потому что мне совсем не понравилась Ношико.       — Ты встречался с Ношико? — подобрался Стайлз, дрожа от рычания, которое издал Ногицунэ.       — Встретиться с ней было разумным шагом, Стайлз. — Спокойный голос Питера разозлил Ногицунэ, но Стайлз, наоборот, словно открыл глаза: Питер оказался в сложном положении, когда не мог верить Стайлзу, как бы ему этого ни хотелось, потому что одержимость была частью этого уравнения. — Ногицунэ — известные своей жестокостью создания. Я провёл независимое расследование, основываясь не только на одном довольно предвзятом источнике.       Стайлз глубоко вздохнул. Кора на заднем сидении сидела настолько неподвижно и тихо, что он даже на мгновение забыл о её присутствии.       — Я не предвзят.       Питер невесело рассмеялся. В голосе, когда он начал говорить, была горечь.       — Предвзят, — с напором выдохнул Питер. — Ногицунэ пробрался тебе под кожу. — Он выкрутил руль, делая резкий поворот, и Стайлз охнул, когда ремень безопасности впился ему в грудь. — Впрочем, Ношико тоже была предвзята. И выглядела она довольно кровожадно, когда говорила о тебе.       — Так ты отказался от своих коварных планов, потому что Ношико открыто показала, что её вендетта затронет не только Ногицунэ, но и меня? — неверяще спросил Стайлз.       Они с Питером стали близки, но между ними всё ещё существовал барьер, напоминая о себе каждый раз, когда Стайлз хотел сделать шаг вперёд. Предательство, Кейт, дом Айкена, безумие, огонь — всё это мелькало перед глазами, когда Стайлз думал о том, чтобы отпустить любые опасения и просто погрузиться в обещающие тепло объятия Питера.       А теперь он говорил о доверии. Говорил о том, что готов был рискнуть и попытаться спасти Стайлза от Ногицунэ, которого справедливо считал угрозой. Говорил, что отказался от одной из своих хитроумных паутин, без плетения которых не мог жить, потому что счёл Ношико угрозой для Стайлза.       — Это довольно грубое предоставлении сложившейся ситуации, — скривил губы Питер.       Лицо его было каменным, и Стайлзу захотелось провести по щетинистой щеке рукой, огладить большим пальцем скулу и заглянуть в светлые глаза. Он подавил этот порыв и отвернулся, чувствуя ком в горле и разрастающееся в груди волнение.       — Я хочу поговорить с тобой. — Стайлз сглотнул, сжимая и разжимая кулаки. Нервничая. — И рассказать тебе кое-что.       Кора прочистила горло и громко хлопнул в ладоши, разрушая пузырь, в который, казалось, погрузились Питер и Стайлз во время разговора, забыв обо всём остальном мире.       — Я, конечно, понимаю, что вы, голубки, хотите разобраться со всеми этими чувствами и ревностью, но нас здесь четверо. Найдите более уединённое место.       Стайлз покраснел и открыл было рот, чтобы выдать саркастичный комментарий и разрядить обстановку, но Ногицунэ прервал его, громко засмеявшись.       — Она мне нравится! — Лис, необъяснимо довольный тем, что хоть кто-то вспомнил о его присутствии, невесомо провёл по заметно отросшим волосам Стайлза невидимой и неосязаемой рукой. — Ты когда-нибудь думал о том, что я слышу все твои мысли, сладкий? Даже очень-очень личные.       — Я знаю, — удивился Стайлз резкой смене темы. Он предчувствовал, что Ногицунэ собирается сказать что-то, что Стайлзу определённо не понравится. — Что тебе…       — Меня бесконечно радует твоя способность к таким подробным фантазиям. — Стайлз почувствовал, как краска отхлынула от его лица. Он, конечно, понимал, что Ногицунэ может наблюдать и слушать, когда Стайлз уединяется в ванной или под одеялом, но он всегда считал, что такие моменты не подлежат обсуждению и не должны быть увидены любопытным оком Ногицунэ. — Все эти… Хм-хм… детали. Мне особо нравится та фантазия на кухне, где…       — Заткнись! — в ужасе прошипел Стайлз, чувствуя краску на лице. Он старался не смотреть на Питера, который в свою очередь глядел на Стайлза с поднятыми бровями. — Господи.       — Ты говоришь с Ногицунэ?       — Он просто… нарушает нашу молчаливую договорённость не говорить о некоторых… вещах.       — Боже праведный, — рассмеялась Кора. — Он же с тобой постоянно. Даже когда ты ходишь отлить. О таких вещах вы не говорите?       — Мы не говорим о моих мыслях, — фыркнул Стайлз, почувствовал себя более комфортно. Говорить о сексуальных фантазиях с участием Питера в присутствии Питера было куда страшнее. — Это очень тонкая грань, но он обычно меня понимает и упоминает кое-что из моих повседневных мыслей только в крайне редких случаях. Сейчас он решил… позабавиться.       Стайлз покосился на Питера, но увидел на его лице только задумчивое выражение. Кора ткнула его в плечо пальцем, на котором не было посеребряного когтя.       — Мы можем с ним поговорить? Ему, наверное, скучно болтать только с тобой.       Стайлз притворился оскорблённым.       — Я исключительный собеседник. — Он заколебался, когда всерьёз задумался над её вопросом. Стайлз всё ещё не в полной мере доверял Ногицунэ и отдать своё тело под контроль ему в обыденной, не представляющей угрозы для жизни ситуации было трудным решением. — Я не люблю, когда он контролирует моё тело. Он это уважает…       — Презираю.       — …и не просит об обратном.       Кора прикусила губу и толкнула ногой водительское кресло.       — Помоги мне его уговорить, Питер. Ничего страшного не случится. Если вдруг что, сразу вернёшься обратно. — Кора откинула волосы назад и втиснулась между передними креслами, вынудив Стайлза отодвинуться ближе к окну. — Ну давай! Он ведь знает нас, но мы не знаем его. Пора бы познакомиться.       Стайлз закатил глаза, не понимая, откуда взялось это безумное желание познакомиться с Ногицунэ поближе, но действительно решил попробовать. Небольшой акт доверия, прыжок веры. В конце концов, может быть, Ногицунэ и правда устал от компании Стайлза и жаждал большего общения.       Лис усмехнулся, когда понял, что Стайлз согласился с предложением Коры, даже особо не противясь, и приготовился выйти вперёд, но слова Стайлза его остановили.       — Когда я скажу «осьминог», ты выпустишь меня, придурок.       Ногицунэ проворчал согласие и оттеснил Стайлза назад, усмехаясь на его недовольства.       Питер рядом напрягся в то же мгновение, а Кора с интересом оглядывала его, сильно наклонившись вперёд. Ногицунэ расправил плечи, вытянул ноги насколько это было возможно в тесном пространстве машины и размял шею, привыкая к ощущениям. В красной толстовке, которую надел Стайлз перед выходом из дома, было жарко, и лис её тут же стянул, оставшись в синей футболке. Он бы снял и кроссовки, неприятно сковавшие ноги, но знание того, что человеческое тело слишком хрупко, остановило его.       Стайлз ворчал бы целую вечность, если бы Ногицунэ повредил его ноги, случайно наступив босиком на острый камень или неудачно расположившуюся веточку.       — Любопытство сгубило кошку, — пропел Ногицунэ, оглядываясь на Кору и широко ухмыляясь. Питер свернул на дорогу, ведущую в лес и к дому Хейлов, его напряжение чувствовалось в воздухе. — Тебе стоит поблагодарить меня, волк.       Питер обнажил клыки, но сдержал рычание.       — Почему я должен? — спросил Питер, не повышая голоса, но не жалея яда.       Кора наблюдала за ними, как за интересной программой, идущей по телевизору.       — Между мной и Стайлзом многое произошло, — многозначительно сказал Ногицунэ, и Питер стиснул зубы. — И вместе мы совершили нечто грандиозное. Он расскажет тебе, я слышал, как он думал об этом.       — Ты не выглядишь особо опасным, — прервала их Кора. Стайлз мысленно поблагодарил её, опасаясь, что Ногицунэ выдаст Питеру слишком многое. — Ты умеешь драться с катаной и забирать боль. Однако все осторожничают с тобой. Ты способен на что-то ещё?       — Ищешь мои слабые стороны? — оскалился лис, но на вопрос решил ответить. — У меня феноменальная память. Я отличный скульптор. Обладаю умением медленного потрошения, оставляя жертву в сознании. Хорошо пою, хотя в теле Стайлза ещё не пробовал.       — Ты ужасен, — скисла Кора. — Понятно, почему ты так хорошо ладишь со Стайлзом. Вы оба полные придурки.       Стайлз при этих словах очень оскорбился, а Ногицунэ усмехнулся.       — Я постоянно говорю ему, что мы похожи, но он так любит это отрицать, — пожал плечами лис, съезжая ниже по сиденью и широко расставляя ноги. — Столько в нём борьбы.       Питер посмотрел на Ногицунэ, скривив губы. Глаза его горели голубым.       — В этом вся и прелесть, — прошептал он и остановил машину. Перед ними предстал обгоревший скелет дома Хейлов.

***

      Стайлз стоял перед стаей, в безуспешной попытке защитить своих друзей, и смотрел, как Ношико неторопливо проходит мимо Они и останавливается прямо напротив него всего в нескольких шагах. Ещё метр и Стайлз оказался бы в пределах досягаемости её катаны.       Демонов было всего шесть, и это заставляло Ногицунэ мелочно радоваться. Терять хвосты было больно — Ногицунэ ощущал её агонию при смерти каждого из них, но всё ещё считал, что этого недостаточно.       — Ты же знаешь меня, — прервала напряжённую тишину Ношико, скорее утверждая, чем спрашивая.       Стайлз медленно кивнул.       — Ногицунэ рассказал мне. — Это было правдой.       О Ношико Стайлз впервые услышал от Ногицунэ, пока лис держал его запертым в собственной голове.       Кицунэ сделала ещё один крошечный шаг вперёд, а Стайлз отступил, настороженно за ней наблюдая. Она выглядела холодной и решительной, готовой на убийство существа, сломавшего в ней что-то десятилетия назад. Ношико была в себе уверена и не собиралась отступать. Но Стайлз всё ещё надеялся, что есть возможность избежать драки.       — Ты ещё не полностью им поглощён? — удивилась она. — Можешь принимать собственные решения? Владеешь своим телом?       Стайлз оглядел Они, сжал и разжал правый кулак, прислушался, отчаянно надеясь услышать что-то приободряющее — смешно! — от Ногицунэ, но в ответ получил лишь молчание.       — Я — это я, миссис Юкимура. Ногицунэ — это Ногицунэ. Мы не одно, хотя и едины в чём-то. — Стайлз сглотнул, чувствуя щекочущее, мягкое прикосновение к загривку. Лисий мех ощущался на коже шелковистым. — Мы вместе уже давно и не совершили ничего, что заслужило бы осуждения. Ногицунэ нашёл способ удовлетворить свою жажду мести. Уйдите и всё закончится.       Стайлз говорил искренне. Этот Ногицунэ имел память лиса из будущего, и его с трудом удалось убедить в том, что прошлое падение Ношико, которого в этом мире вовсе не случалось, было достаточным для мести. Стайлз не был против предполагаемой расправы, но категорически отказался впутывать в это стаю и вмешиваться сам, а лис не захотел искать другое вместилище. Ногицунэ говорил, что это только лишь потому, что уголки сознания Стайлза стали знакомыми и привычными, а не потому что, как упорно думал сам Стайлз, лис полюбил презренного смертного.       Ношико явно не ожидала такого предложения и не смогла скрыть ошеломлённого выражения лица, которое быстро сменилось гневом.       — Удовлетворил жажду мести? Хочешь обвести лисицу вокруг пальца? Ногицунэ — злобные духи, он не согласился бы ни на что меньшее, чем кровь его убийц и тюремщиков. — Её глаза расширились. — Сатоми?       — Альфа Ито жива и здорова, насколько мне известно, — поспешно сказал Стайлз, видя, как близка она к тому, чтобы напасть. — И я вам не лгу. Уйдите и мы забудем о том, что произошло.       — Я пришла не для мести. Ногицунэ опасен. Ты даже представить не можешь насколько. Когда-то именно я призвала его, и теперь моей обязанностью будет избавиться от него.       Стайлз оглянулся на Питера и вздохнул.       — Что ж, я не хотел прибегать к этому, но у меня не остаётся выбора. — Стайлз завёл руки за спину и перекатился с пятки на носок, когда Ношико вся подобралась, готовая к атаке или какой-нибудь ловушке. — Твои дочь и муж нуждаются в тебе. — Стайлзу стало даже жаль её, когда она вздрогнула и отступила, словно от удара. — Кира ещё даже не знает о своём наследии, а мистер Юкимура не сможет ничем ей помочь, если вы вдруг погибнете.       — Не смей их трогать, лис, — прошептала Ношико. Глаза её потемнели.       — Я бы и не подумал, — оскорбился Стайлз. — И в данный момент я Стайлз. Приятно, кстати, познакомиться. Я уверен, что капрал Рис оценил бы вашу… верность и желание поквитаться с осквернителем его трупа, но ваша семья нуждается в вас больше, чем Ногицунэ — в упокоении. Как я и сказал, он свободен уже долгое время — вы сами это почувствовали. И ничего не произошло. У нас с ним договорённость, которую мы оба выполняем неукоснительно. Не стоит проливать кровь, когда в этом нет нужды.       — Я не знаю, почему ты избегаешь прямой конфронтации, но ответ не изменю в любом случае. — Ношико вскинула подбородок. Стайлзу казалась, что она выглядит сильной и величественной. — Ногицунэ — угроза. Моя задача от этой угрозы избавиться.       Стайлз вздохнул и печально покачал головой. Ногицунэ зарычал и вырвался вперёд, понимая, что время разговоров закончилось. Оборотни бросились в сторону Они, а Ношико обнажила катану. Они сошлись в битве, полной рычания, чёрного дыма и блеска серебра.       Лезвие катаны описало дугу слева направо, потом в обратную сторону и книзу. Ношико повернула оружие быстрее, чем Стайлз ожидал, и Ногицунэ, в первую секунду владения телом дезориентированный, выругался на японском. Лезвие снова пронеслось слева направо, а потом Ношико взяла его на изготовку, держа у хрупкого на вид плеча. Однако Стайлз знал, насколько она сильна на самом деле.       Представление кицунэ оказалось красноречивым, Стайлз позабыл про свой страх, вызванный мельканием катаны в непосредственной близости от лица, и заметил несколько промашек в её тактике, рассеянно говоря о них Ногицунэ, который и учил его правильно находить слабые стороны и ошибки противника. Катаны у них не было, только пара ножей за поясом и пистолет с аконитовыми пулями, который был бы бесполезен сейчас.       Ношико наступала, катана свистела параллельно земле, но это было предсказуемым — Ногицунэ помнил манеру боя лисицы, и она её не поменяла за десятилетия его заточения. Он знал этот её приём и начал действовать так, чтобы избежать травм: отступил на шаг, ещё на шаг, метнулся вперёд как раз тогда, когда лезвие просвистело мимо, надеясь ранить Ношико в руку коротким клинком, который им одолжил Питер. Однако кицунэ развернула катану, и так быстро, что Ногицунэ едва избежал удара. Он с недовольным рычанием отступил, краем глаза заметив чёрный дым, с которым рассеялся один из Они.       — После тебя я примусь за твою драгоценную дочурку, клятвопреступница, — оскалился Ногицунэ, желая рассердить, вывести из равновесия, и Ношико ожидаемо бросилась в атаку.       Ногицунэ уклонялся и увиливал от размашистых, но бесполезных взмахов, желая скрестить с ней лезвия, но не имея такого под рукой. Когда катана снова пронеслась мимо, лис прыгнул. Катана развернулась, Ношико подалась вперёд, Ногицунэ отклонился в сторону, и острие пронеслось у самого его лица. Доли секунды, когда Ношико делала очередной взмах, хватило для того, чтобы ударить её в солнечное сплетение, заставив согнуться от боли и нехватки воздуха. Ногицунэ изо всех сил пнул её по колену и, судя по хрусту, что-то сломал. Ношико вскрикнула, падая на бок и инстинктивно хватаясь за ногу. Катана выпала у неё из рук, и лис пинком отправил её подальше от своей противницы.       — Ты сильно сдала за эти годы, Ношико, — презрительно фыркнул Ногицунэ. Он ожидал более впечатляющего боя.       Хотя, вероятно, он был не совсем справедлив, учитывая то, что прямо сейчас стая уничтожала её хвосты, один за другим. Ногицунэ слышал, что это бывает ошеломляюще, не говоря уже о боли.       Ногицунэ пнул её в грудь и наступил на сломанное колено. Ношико закричала, и лис едва успел развернуться, когда Они сбил его с ног, защищая свою хозяйку. Он упал на спину, стукнувшись головой о какой-то камень, но сильные руки помогли ему подняться в ту же секунду. Он развернулся и увидел обеспокоенно оглядывающего его Питера. Перед глазами несколько секунд плыло, но интенсивное моргание решило эту проблему, и Ногицунэ вырвался из нежного плена чужих рук.       — В порядке, — зачем-то пробормотал он, и двинулся на демона, стоящего на защите Ношико.       Питер не последовал за ним. Видимо, вспомнил, что сейчас телом управляет Ногицунэ, а не Стайлз.       Ногицунэ усмехнулся демону, пока игнорируя стонущую и ползущую к своему оружию Ношико. Он извернулся, проскользнул мимо Они и на ходу схватил с земли катану, которую кицунэ выронила в приступе агонии всего несколько секунд назад. Ногицунэ развернулся, посмотрел на демона и приготовился к драке, на этот раз имея при себе более внушительное оружие — оно оттягивало руку и придавало смелости. Лис принял высокую защиту и нанёс удар сверху, усмехнувшись, когда понял, что Они сделал то же самое. Ногицунэ парировал удары демона быстро, рефлекторно — так, как привык делать за столетия существования. Они нанёс удар с другой стороны, и Ногицунэ снова парировал, не позволяя оттеснить себя в сторону других Они, которых сейчас занимали оборотни с их посеребряными когтями. Они двигались взад и вперёд, демон продолжал наносить удары сверху, словно махал грубым мечом, а не изящной катаной. Стайлз раздражённо фыркнул, когда понял, что лис тоже понимает, что они могли бы использовать это, но просто оттягивает момент, чтобы насладиться боем.       — Не тяни, — бросил он, с радостью замечая ещё один сгусток дыма — умер очередной демон.       При следующем ударе Ногицунэ вскинул руки вверх и парировал высоко, направив острие в лицо демона, готовый закончить схватку. Явно ошеломлённый Они сделал несколько шагов назад, отбивая клинок в сторону. Ногицунэ раздражённо вздохнул и нанёс удар по голове демона, посылая по маске трещину. Второй рукой он схватил запястье Они и сжал, но тот не выпустил оружие из рук. Лис этого и не хотел, он только обездвижил его руку. Ногицунэ отбросил катану в сторону и молниеносно вскинул ладонь вперёд, пробивая грудную клетку демона и сжимая в кулаке светлячка.       Значит, минус три. Ногицунэ огляделся и с удовольствием поправил сам себя. Точнее, минус четыре. Питер убил ещё одного демона, всадив ему в живот нож для масла.       Ногицунэ отвернулся, видя, что оставшиеся Они под контролем стаи, и посмотрел на ослабевшую Ношико, не способную даже встать прямо, чтобы достойно принять смерть. Стайлз на пару с лисом с клиническим интересом наблюдал за тем, как Ношико слабеет с каждым убитым демоном, которые исчезали один за другим, уступив горящим глазам и посеребряным когтям. Она явно не предвидела того, что Они могут быть так легко убиты, и теперь поплатилась за свою недальновидность. Её бледность, страх в глазах, отчаяние, а в конце — смирение.       Ногицунэ поднял брошенную им катану и занёс её над обнажённым горлом, не чувствуя ничего, кроме удовлетворения.       Земля Хейлов невпервой была бы обагрена кровью.