Инстинкт любить

      Рыжий сидел за столом, жевал мармеладных мишек и невидящим взглядом пялился в экран компьютера, думая о том, почему вдруг то, что он хороший, для него плохо. И хороший ли он? Что вообще значит «хороший»? Если так подумать, то никакой он не «хороший мальчик», одних только белок за всю жизнь несколько сотен загрыз. Хороший мальчик он только в контексте шуток про собак. Сказала чтобы подразнить? Или…       Тишину разорвал звонок телефона на столе Брауна. Тот быстро поднял трубку, кивнул и ответив бодрое «так точно!», встал и посмотрел на напарника. Тот задушено откашливался от проглоченного от неожиданности медвежонка.       — Шеф вызывает, — похлопав рыжего по плечу, сказал он, — Нас обоих. Кажется, что-то серьёзное.       Спустя минуту они дружно вытянулись в постойке смирно перед начальником управления Волтером. Тот нахмурил кустистые брови и отпил чаю.       — Садитесь, берите печенье, парни. Новости пренеприятнейшие.       Оба послушно сели, Браун вежливо отказался, а вот Аррон с большой радостью взял печенье и запихнул в рот целиком. Шеф проследил за ним взглядом, покосился на сконфуженного напарника и, подвинув тарелку к нему ближе, заметил:       — Овсяное. Дочка пекла.       Адам, продолжая воодушевленно жевать, молча взглядом дал понять, как хорошо он думает о смешной девчонке, фото которой стоит у босса на столе. Тот довольно кивнул и сложил руки замком.       — А теперь к делу. Задира объявился снова.       — О нет, — простонал Алекс и взял печенье, — Господи, только не он. Сэр, скажите, что вы вызвали нас не для того, чтобы повесить его на нас…       — Именно для этого, детектив. Попытка — не пытка, сам знаешь. Тем более не отреагировать мы не можем — уже есть первый труп.       Адам с интересом смотрел то на одного, то на другого, не переставая жевать и слабо понимая, о чем идет речь. Браун, кажется чисто для галочки, ещё поныл, поплакался, но потом кивнул и встал.       — Дело в архиве? — невесело уточнил он, пытаясь взглядом намекнуть Адаму, что они уходят и надо оставить шефу хотя бы одно печенье.       — Да, в третьем отделе, далеко наверняка не успели убрать. Отставить нытьё, детектив Браун. Тем более что ты в этот раз с новым напарником.

***

      — Что за Задира? — зайдя в кабинет и взяв из рук напарника толстую архивную папку, спросил волк.       — Если коротко — геморрой всей областной полиции. Специализируется на не особо крупных, но серийных кражах. То ломбард обнесёт, то ювелирку. Но это полбеды. Мы его классифицируем ещё и как маньяка. На каждом месте кражи он обязательно труп оставляет. Охранников режет и вешает, собак сторожевых. Если людей в месте, где он ворует, нет, вылавливает случайного прохожего, убивает и оставляет тело на месте. Такое говнюк творит, мы… Адам..?       Браун быстро среагировал и успел подпереть плечом оборотня, раскрывшего папку на случайной странице. После убийцы стариков с мертвецами он больше не сталкивался и к виду настоящих не киношных трупов так и не привык. При виде фотографий работ Задиры его снова замутило, а в глазах потемнело. Блондин аккуратно вытащил папку из его рук и дал водички.       — Тихо, тихо…       — Печенье, — сделав большой глоток, выдохнул волк, — чуть не вернулось в мир… Сколько он убил?       — За этот «сезон» одного. В целом — человек двадцать уже. По разным районам. Работает ловко, чисто, ни орудия убийства, ни отпечатков. Три года мы за ним бегаем, а урод во вкус вошел и начал записки оставлять и ловушки полицейским. В прошлом году, после того как Мартин на месте преступления в медвежий капкан попал, он исчез из поля зрения и вылез только сейчас.       — Поэтому Задира? Потому что дразнит?       — Угу.       — На место едем?       — А ты нормально? Не прополощешься? Там тело.       Алекс посмотрел на оборотня и захлопнул рот. За время работы вместе он успел понять, что у того обостренное чувство справедливости. Видимо, история с безнаказанным маньяком задела его не на шутку: брови нахмурил, глаза горят, взгляд хищный.       — Поехали.

***

      Задушенная жертва лежала на спине в позе звезды посередине ювелирного магазина. Женщина средних лет в форме — сотрудница магазина. Адам долго всматривался в её синюшное одутловатое лицо, думая о том, что если не закроет дело Задиры, нечего ему делать в полиции.       — Камеры все урод снял, записи изъял, — сообщил подошедший Алекс, следов и отпечатков нет, следы взлома на двери черного входа. Всё как всегда. Но теперь с нами ты, ищейка. Что скажешь?       — Есть след, — отозвался Адам, — часов пять назад ушёл, — он поднялся и уверенно пошел по нити запаха на улицу, вышел на парковку.       Парковка оказалась пустой. Он немного покрутился, пытаясь сквозь пыль понять, куда именно шёл маньяк, потом остановился на парковочном месте, присмотрелся.       — Он тут курил, — с надеждой бегая по земле взглядом, сообщил он. Окурок позволил бы собрать ДНК. Но его не было, лишь пепел, — Уехал отсюда. Снимите следы шин, узнайте марку машины. Будем придорожные камеры смотреть.       Адам разочаровано развернулся на пятках и пошел к машине, сел в неё.       — Эй, ты чего? — садясь за руль, спросил блондин, — Дело пошло. Ты хоть что-то унюхал. У нас вечно всё стопорится на первом же месте.       — Он ведь специально, — пропустив слова коллеги мимо ушей, задумчиво бросил волк.       — Что?       — Покурил, оставил пепел, подразнил нас, а бычок не бросил.       — Точно… Женщину жаль. Мать многодетная.       Адам зло зафыркал. А уже войдя в кабинет в управлении, почувствовал вибрацию в кармане брюк. На экране телефона светилась фотография сестры.       — Алло?       — Адам! — оглушительно взвизгнула Изабелла, — Привет! Почему не звонишь?       — Привет, белка, — он расплылся в мягкой улыбке и автоматически тронул кулон на шее, — прости дурака, много работы последнее время. Как твои дела?