Длиннее жизни

Всё началось, когда отпустили Суавеса. Ричард долго готовил это задержание, ему хотелось, чтобы всё прошло идеально, не к чему было бы придраться. Я помню его в те дни: он до ночи возился с бумагами, натаскивал оперов, бегал к Штанцлеру что-то согласовывать. Круги у него под глазами были размером с Кольцо Гальтары, но сколько же в них было блеска. Ричард всерьёз верил, что Суавеса не просто посадят — он заговорит на следствии и через него удастся выйти на Алву. Ты же помнишь, Суавес у Ворона в бригаде правой рукой был. Я пытался Ричарду объяснить, что Суавес колоться не начнёт, даже если ему к яйцам горячий утюг приставить. И что его наверняка отмажут. Уж если он ещё до Алвы сумел с дела о работорговле соскочить — то сейчас вообще без шансов. В общем, когда спустили бумагу закрыть дело, на Ричарда жутко смотреть было. Но лица он не уронил: подписал всё чин чином, извинения принёс за незаконное задержание — как же у него голос звенел. Он Суавеса выпроводил, сидел смурной — я его тогда и потащил покурить. Знал бы, чем обернётся — молчал бы в тряпочку и не отсвечивал, но кому могло прийти в голову, что Ворон сам приедет кореша своего забирать. И уж ни в каком бредовом сне не могло присниться, что Ричард к нему ломанётся у всех на глазах. «Рокэ Алва, вы подлец!» Карьярра, я подумал, что Ворон сейчас заточку вынет — и полоснёт Окделла прямо у дверей нашего родного следственного отдела. Но нет, что бы ты думал — Алва разухмылялся, прищурился, как кот сытый. А к вечеру Алва сам позвонил мне… да, да, и не смотри на меня так, будто не понимаешь. Мы на Марикьяре и в Кэналлоа родную кровь, общую почву ценим выше всего. А если бы с Алвой что-то случилось, «гуси» из Дриксен ломанулись бы беспредельничать к нам, и всё наше управление ни хрена не смогло бы от них кого-то защитить. Так вот, Алва позвонил мне и эдак мимоходом ввернул пару вопросов про Ричарда — что, дескать, за человек такой. Я, честно говоря, малость выпал в осадок, а Алва сказал, что кошмарить Ричарда не собирается, что ему интересно. Надо было Ричарду тогда ещё посоветовать когти рвать. Ну, а дальше я уж мало что знаю. С Ричардом мы хорошо общались, но вот чтобы что-то серьёзное рассказывать — такого не было. Но, думаю, Алва к Ричарду как-то подобрал ключик — он умел, когда ему очень хотелось с кем-то сойтись. До Ричарда к тому моменту начало доходить, что голыми руками он никого не пересажает и помощь человека, который знает талигойский криминал как свои пять пальцев, ему не помешает. Уверен, Ричард закрыл и Манриков, и Колиньяра-младшего именно с подачи Алвы, они ему надоели давно. Штанцлеру эти аресты были на руку, но он не мог не понимать, что дальше на очереди группировка Людей Чести, а там и до агарисских недалеко — и мало того, что он лишится поставок, так и его самого могут взять за жабры и отправить прямиком в Багерлее. Он решил бить на опережение. Как именно он Ричарда обрабатывал — сказать не берусь. Думаю, не обошлось без этой проститутки Катари: Ричард на неё всё время смотрел влажными глазами. Внуши ему, что Ворон её трахает против воли и что она у него чуть ли не в заложницах — и он сорвётся куда угодно, лишь бы её вызволить. Штанцлер Катари давно спонсировал, благодаря ему она стала «Талигойской Розой» — или как там этот конкурс назывался. Без его бабла она бы так и танцевала по клубам у себя в захолустье. Я как раз увольняться собирался: затрахался пахать по шестнадцать часов, получать десятку в месяц и выслушивать ор и мат от начальства. Присматривал себе виноградник, с деньгами родичи обещали помочь. Я позвонил Алве спросить совета — он сказал «приезжай, обсудим». Меньше всего я ожидал увидеть там Ричарда. Честно говоря, когда до меня дошли слухи о попытке отравления, я был уверен, что Ричарду прямая дорога на дно Данара. Будь он обычной ментовской сошкой, был бы мизерный шанс, что об него не захотят марать руки — но тем, кто успел привлечь внимание, а то и вызвать симпатию, ничего не забывают и не спускают. В лучшем случае их убирают быстро. Однако, похоже, я недооценил желание Ворона с ним поиграть…