Длиннее жизни

Здравствуй, Эйвон. Я увяз, и выхода я не вижу. Раньше убеждал себя, что надо переждать, перетерпеть, всё рассосётся как-нибудь, милостью Создателя. И, во всяком случае, на своём месте я помогаю очищать Талиг от падали, пусть и ценой того, что часть этой падали мне приходится отмазывать. Я твердил себе, что, раз уж мой старый друг, мой начальник находит для себя возможным сотрудничать с Клементом — значит, в этом есть резон. Август знает, что делает, он сбытчиков сажал пачками — и, пускай мы не перекрываем ручеёк из Агариса, это поможет нам быстрее выловить остальных. О деньгах я тоже думал. Клемент платил за свою безопасность, и я понимал, что до нашего отдела доходят суммы совсем ничтожные, но для меня это было очень много. Я смог отстроить дом, отправить Айри в хорошую клинику, на побережье, и теперь она не кашляет вовсе, Мирабелла наконец уволилась из школы, выпивавшей из неё все соки. Я знал, чем рискую. Если бы связь с Агарисом каким-то образом вскрылась, сидеть, скорее всего, предстояло не Августу, а моим ребятам: Рокслею, Борну, Тристраму — и я бы с ними пошёл по статье как организатор. Но какой смысл стоять в сторонке в белом пальто? Так ты ничего не приобретёшь. Лучше, пока можно, извлекать пользу даже из мерзких обстоятельств, а потом мы наконец захлопнем крысоловку, Клемент и его ближайшие подельники отправятся в Закат, а мелкую сошку мы просто переловим поодиночке, они и знать ничего не знают, и слушать их никто не станет. Я считал, что выжидание — самый верный вариант. Больше я ждать не собираюсь. Я видел записи, сделанные по заказу Клемента — очевидно, он позже перепродавал их особо избранным клиентам. Август тоже видел — и, поскольку эти видео были стёрты с флэшки прямо у нас в управлении, очевидно, он всё знал. Или узнал только сейчас, но для него нет разницы. В сущности, он по-своему прав. Не всё ли равно, как именно человек умирает долгой мучительной смертью: пять часов на видео в подвале или пять лет от сакотты? Я пытался передать флэшку Фердинанду напрямую, но мне не удалось этого сделать. Теперь Август сольёт меня, но я ещё рассчитываю побарахтаться. Копии видео у меня не осталось, но я знаю, как выйти на тех, кто его снимал. К Фердинанду без доказухи идти нет смысла, он не захочет копать, его крепко держит Сильвестр, а у Сильвестра в Агарисе свои подвязки. А Ворон может меня послушать. Мне кажется, если бы он увидел те ролики, у него бы тоже возникли вопросы к заказчикам. Дерьмо кошачье. Знаю. У Ворона в Агарисе нет интереса, он лезть на чужую территорию не захочет. Скорее всего, я вообще к нему не попаду. А если даже он согласится на встречу, скорее всего, я не доеду до Алвасете, уж об этом Август позаботится. Но — никакого лучшего плана у меня нет, и я обязан хотя бы попытаться. Прошу тебя, позаботься о моих девочках — и о Диконе. У него горячая голова, он сейчас вовсю с пацанами по заброшкам носится, всё у них стрелки да разборки. Что за время поганое, что за страна — разве мы лет в двенадцать в такое играли? Я чертил схемы космических кораблей, я хотел найти блуждающую звезду Дейне. Это, конечно, пустяки, игрушки, пройдёт. Дикон храбрый и искренний, часто делает раньше, чем подумает — но и ничего не делает вполовину. Он сумеет пробиться — лишь бы только не испортил себе жизнь каким-нибудь необдуманным поступком прежде, чем начнёт задумываться о последствиях. Если сможешь, огради его от ошибок. И Айри огради, она такая же, упрётся лбом — не сдвинешь, наша порода Скал. А Дейдри и Эдит тихони, не дай их заклевать. Пожалуйста, будь с Мирабеллой рядом. У нас не всё ладится в последнее время, но, если я не вернусь, для неё это будет тяжким ударом. Помоги ей с ним справиться. Возможно, я на тебя пытаюсь взвалить слишком большую тяжесть, но, кроме тебя, мне совершенно не к кому обратиться. Вот, пожалуй, и всё. Будут ли после копаться в моих делах, всплывёт ли история про сакотту, для меня, честно говоря, не очень важно, хотя, конечно, хотелось бы избавить моих от перетряхивания грязного белья. Если вдруг начнётся разбирательство по тем видео — мне удалось опознать двоих: Поликсену Лагидис, которая пропала в круизе по Померанцевому морю полгода назад, и Германа Супре, семинариста. Я так и не решился связаться с их родными. Можно ли рассказывать человеку, что твоего близкого человека убивали жестоко, для развлечения — и за это до сих пор никто не понёс ответственности? Всё. Храни тебя Создатель. Крепко-крепко обними от меня Дикона, Айри, Дейдри, Эдит и твоего Наля, передай моё «прости» Мирабелле. Эгмонт