Так кто здесь звезда?

- А я ему и говорю: Пи’, если бы я умел играть как Патрик Миллс*, я б в свободное от тренировок и матчей время сверкал голой жопой перед кенгуру на своём персональном пляже возле моей же виллы, а не тух в этой сраной хуахинской школе, - и двух часов не прошло, как «чонпраситские уроды», пусть и под действием немалого количества алкоголя, стали почти родными, так непринуждённо и свободно Тэк чувствовал себя в их компании. - Ну ты, на хер, и говнюк! – Сэйнт от души хлопнул чуть не подавившегося выпивкой парня по спине и согнулся пополам от хохота. Мон забавно булькнул в свой стакан и мелко затрясся.       Вечер перестал казаться Тэку неудачным. Веселье набирало свои обороты: парни с комфортом устроились в большой отдалённой беседке бара на открытом воздухе, в котором так кстати у Сэйнта оказались знакомые, а потому не требующие документов, бармены. Первая неловкость сгладилась, и оказалось, что у ребят действительно немало общего, а специфичный и злой Тэковский юморок восхитительно заходил под пиво - явно не хуже почти нетронутой закуски.       Юные накачивающиеся выпивкой организмы ржали так, что даже повидавшие немало комары в ужасе разлетались от буйных несостоявшихся жертв. - А я как-то такой иду на тренировку – смотрю, а на пороге хреновина какая-то валяется! – умилительно раскрасневшийся Мон чуть не валится с плетённого кресла от прицельного пинка Сэйнта, но в ответ только глуповато хихикает и продолжает. – Я подошёл поближе, а это нераскрывшаяся ещё жемчужина Чонпраситской школы жопу отсиживает. Ну, я добрая душа, дай, думаю, подберу.       Тэк было засмеялся, но быстро утих, глядя на в момент напрягшиеся лица друзей. Мон отвёл взгляд и вздохнул, а Сэйнт так сжал челюсти, что вызывал опасение насчёт сохранности его же зубов. POV Тэка - Народ, вы чего? – поёжившись из-за резко упавшего градуса ламповости, я задумался.       Так-то оба парня играли на одной позиции, а если Сэйнта затянул в баскетбол Мон, то выходит, что последнего выперли из стартового состава из-за друга. Некрасивая ситуёвина. А ребята ещё и дружат. Но вот так похерить вечер тоже не выход. - Так. Вы что вытащили с собой аж целого меня, чтобы сидеть с кислыми лицами? Давайте целуйтесь там и съезжайте с темы, - так как навык цивилизованного общения при ребятках отказывал, я решил пронять грубостью.       Парни вздрогнули, переглянулись и застыли. Сэйнт чуть нервно хихикнул, а Мон заалел не только лицом, но и ушами. Я затаил дыхание. Вообще-то имелось в виду немного не то, но придурки походу на пьяные мозги восприняли комментарий прямо. Неужели?..       Сэйнт вдохнул, как перед прыжком в воду, и плавным движением переместился на Мона, с некоторым трудом втиснув колени раздвинутых ног по обе стороны бёдер друга. Чуть потянул за волосы на затылке, заставляя всё так же замершего Мона запрокинуть голову. Нахмурившись, долго разглядывал его лицо. Ну нет же. Он засс…       Не зассал! Я аж привстал с кресла, когда Сэйнт наклонился и, проведя губами по челюсти друга, всосался в Мона с таким энтузиазмом, что мне его почти жаль стало. Но только почти. Больше жаль было себя, когда бодрый табун мурашек сперва пробежался по мне так, что чуть не затоптал, а потом стёк в пах, вызывая там нарастающее томление. Херасе расклады. Пока я собирал разорвавшиеся шаблоны, Сэйнт успел обхватить лицо Мона руками и сбавил обороты, пытаясь хотя бы нежностью добиться от друга ответа на поцелуй. Тот беспомощно комкал майку на спине «звездули» то ли в попытке прекратить беспредел, то ли… Мон всхлипнул и чуть подался вперёд. Будто в замедленной съёмке я увидел, как его рот приоткрылся, впуская в себя настойчивый Сэйнтов язык, а губы дрогнули в ответной ласке. Кулаки разжались, а ладони скользнули вверх, притягивая друга. Мон отмер и перехватывал инициативу. Мне же давно перестало хватать кислорода: эти двое упившихся отморозков меньше чем в метре от меня входили во вкус и вылизывали полным ходом рты друг друга. Горячо и бесстыже. Вероятно, абсолютно не терзаясь наличием свидетеля в моём лице, а может, тупо увлеклись настолько, что просто забыли. Гады. - Э-э-эм, народ, я вам не мешаю, нет? – парни синхронно вздрогнули от звука моего голоса и отлепились друг от друга.       Абсолютно чумные глаза и потерявшие чёткость очертаний губы. Заводят до звёзд перед глазами, суки. Оба. Я малодушно пожалел, что вообще подал голос и помешал процессу, которым, чего уж душой кривить, наслаждались все трое. Жуть какая. Но сделанного не вернуть, а значит надо как-то заканчивать эту максимально неловкую паузу, пока не стало ещё хуже. - Мы… Вы… Да ну на хуй! – я просто приложился к стакану и махнул на тупящих рукой. Типа, делайте что хотите.       Сэйнт засмущался и, ёрзая, попытался сползти с рук Мона, но тот внезапно застонал и инстинктивно вцепился ручищами в филей друга. Я подавился выпивкой. Мон в открытую потёрся пахом о пах снова замершего парня. Чуть не застонал уже я. Как можно вообще так бесчеловечно относиться к моей бедной кукухе? Чуял же, что день по пизде пошёл. Не подвела интуиция. - Тэк, - я перевёл взгляд с места соприкосновения мужских тел на лицо окликнувшего Мона, что потребовало некоторых усилий. – Выглядишь так, будто завидуешь.       Я буквально задохнулся возмущением, как могут только люди, которых застукали на горячем. - Тоже хочешь к нему на коленки? – хотя и выглядел оглушённым, Сэйнт вернул себе фирменную улыбочку. – Подвинуться? - А если я скажу, что да? Яиц хватит? – сам не поверил, что сказал это вслух! Звездуля развернулся ко мне корпусом, цепко ухватил над коленом и придвинулся так, что расстояния между лицами почти не осталось. - Хочешь убедиться в их наличии? - и нарочито медленно с ленцой потянулся в мою сторону. Внезапно робкое касание влажных и мягких губ с едва уловимой ноткой конфет, устроило в мозгах атомный взрыв и вынесло остатки мозга. Хотелось бы сказать, что ломался и корчил оскорблённую невинность, но на деле, я едва не визжал сучкой от восторга и отвечал так, что челюсть заныла до обидного быстро, а от недостатка кислорода перед глазами плясали разноцветные круги. А может, не в кислороде дело. Потому что когда твёрдая мозолистая ладонь перехватила моё запястье и потянула, размещая на двух соприкасающихся эрекциях, вжимая, позволяя ощутить их твёрдость, жар и - о Боги - очертания, круги превратились в ебаные адовые пожарища. В паху запульсировало. Второй рукой пришлось, забив на стыд, нырнуть в собственные шорты - я едва успел поймать вязкие горячие струи ладонью и не уделать одежду. Сэйнт тихо и хрипловато рассмеялся от моих стонов прямо в поцелуй, чмокнул напоследок и отстранился, отпуская моё запястье. Но вместо того, чтобы убрать руку, я провёл по членам парней до основания и обратно, старательно не отводя взгляд от руки и стараясь быть аккуратным. Собственный член, едва начавший опадать после оргазма, толчками вставал, забив на неприятную остывающую липкость. Пиздец подкрался незаметно. - Убедился?