Спокойной ночи, Луна

Чонгук с Тэхёном стояли возле каменного ограждения дома Хеджин. — Смотри: задний садик полностью огорожен в целях безопасности. Ни боковых, ни задних ворот. Можно подъехать только прямо к дому. Значит, преступник забрался по ограде или по стене. А может, — Тэхён посмотрел по сторонам, — он забрался по этим деревьям. Дождался, пока Соджун поднимется наверх, затем проник в подсобку или спальню. Что думаешь? Чонгук швырнул сорванный листик в траву и пробурчал: — Думаю, что лучше бы мы сидели дома в тепле, чем стояли здесь в сырости и грязи, обжигаясь крапивой. Зачем ты притащил меня сюда? Мы могли строить догадки в любом другом месте. — У меня есть план. Он тебе не понравится, но это только сперва. — Чонгук закатил глаза, зная, что такие слова не предвещают ничего хорошего. — Мы проникнем внутрь и изучим место преступления. — Что?! — ужаснулся Чон. — Ты спятил? Это противозаконно. — Кто сказал, что я предлагаю противозаконный путь? Мы позвоним в дверь и попросим пустить нас. Тэхён двинулся в сторону входа, но Чонгук схватил его за руку, впервые крепко и недвусмысленно обозначая физический контакт. — Ты ведь шутишь, да? — Чонгук, — ответил Ким, склонив голову, — у меня отбитое чувство юмора, поэтому я никогда не шучу в присутствии посторонних. Это помогает сохранить у них веру в мою адекватность. — Он вытащил руку из хватки, приобнял парня за плечи и повёл за собой. — Ну же, идём. Будет весело. Может быть. Дверь открыла домработница, которую, как помнил Тэхён из материалов дела, звали Мунбёль. — Добрый день. Можем мы увидеть Хеджин? Она помогает нам снимать передачу о моде для четвёртого канала. Ох уж этот четвёртый канал. Если верить легендам Тэхёна, может сложиться впечатление, что там работают одни лишь поклонники Хеджин и её журнала. Мунбёль смутило появление нежданных гостей. — Хеджин на работе. — Да-да, она говорила, что будет в офисе, но обещала заехать домой ради нашей встречи как раз в… — Тэхён посмотрел на запястье, но вдруг обнаружил, что там нет часов. Из образа выходить не стал: — В «прямо сейчас» часов. Мунбёль всё ещё сомневалась. — Она ничего не говорила мне о встрече. Я всего лишь домработница и… — Ох, тут так ветрено, — произнёс Тэхён, сильнее кутаясь в пальто. — Вы не против, если мы подождём внутри? Спасибо. Не дожидаясь разрешения, он вошёл. Милый уютный дом ничем не удивил его. Тэхён раньше думал, что смерть особым образом влияет на быт каменных гнёздышек, однако чем чаще ему приходилось сталкиваться с историями убийств, тем яснее приходило осознание, что смерть предпочитает не задерживаться в пределах одного дома: слишком много у неё работы, чтобы сутками сидеть на месте. Он поспешил использовать все банальные трюки, так как знал, что их планы могут в любой момент раскрыться: — Я воспользуюсь вашим туалетом? Ответ достиг его уже на втором этаже: — Да… Первая дверь. Тэхён бегло заглянул во все возможные комнаты, пока не нашёл ту самую — спальню. Действовать нужно было быстро. Он осмотрел пространство сперва общим взглядом, а затем сконцентрировался на деталях: подошёл к окну, чтобы изучить место проникновения, открыл ящики, нашёл дневник, пролистал его, но не увидел ничего интересного; на ковре возле кровати обнаружил единственную стоящую зацепку: капли крови. Удивительно, как долго хранится след чьей-то прерванной жизни. Неужели Хеджин не постирала белый лён после смерти мужа? Тэхён уже собирался подниматься с колен, как вдруг заметил что-то под кроватью. Приподняв свисающее одеяло, он обнаружил канцелярскую резинку вроде тех, что используют при сдаче денег в инкассацию. Только эта была более широкая и менее эластичная, приятного телесного цвета. Тэхён разочаровался бесполезностью своей вылазки и бездумно положил резинку в карман. Чонгук в это время испытывал стыд и тревогу одновременно. Мунбёль, не зная, куда деть себя в компании незнакомого мужчины, родила гениальную идею: — Я позвоню Хеджин и спрошу, не забыла ли она про вашу встречу. Чонгук побледнел от ужаса. — Хорошая мысль. Она набрала номер, и на долгие мучительные секунды в комнате повисло молчание; после оно прервалось разочарованным вздохом: — Занято. — Чонгук расслабился. — У вашего друга всё хорошо? Он сперва потерялся. У какого друга? Но когда до него дошло, неестественно улыбнулся. — Его немного укачало в машине. — Пойду проверю, всё ли в порядке. Она направилась к лестнице, и Чонгук, словив вторую панику за последний час (что уже превышало суточную норму), не придумал ничего лучше, чем вскочить на ноги и опрокинуть журнальный столик. — Ох, простите, — принялся он извиняться. И ему в самом деле было жаль. Он редко лгал, потому вынужденные меры несказанно огорчили его совесть. Таких как Тэхён принято называть плохой компанией, да? Мунбёль стала собирать упавшие письма; Чонгук решил помочь. Один из конвертов она задержала в руке, провела пальцем по отпечатку ноги на бумаге. Это было извещение из налоговой, но, кажется, огорчил её далеко не этот факт. Глаза девушки заблестели. Чонгук спросил, обеспокоившись: — Всё хорошо? — Да, — ответила она, улыбнувшись. — Просто нахлынули воспоминания. Это письмо лежало на полу, когда я вошла… И потом выстрел… Всё-таки она не выдержала и заплакала. Но так тихо и искренне, что у Чонгука сжалось сердце. Она плакала, как дитя, ещё невинное и обескураженное поступками злого мира. Он ей поверил; поверил в горе, поверил в траур. Он неловко похлопал её по плечу, успокаивая, и как раз в этот момент вернулся Тэхён. Он опешил, увидев Мунбёль рыдающей возле Чонгука. Поднял брови, вопрошая: «Что я успел пропустить?», — и замер на ступенях, но всего на секунду. Затем продолжил спускаться, изливая навыки актёрского мастерства в телефон, который держал в руке. — Что? Отменили? Ох, я понимаю. Да, всё хорошо. Увидимся. — Он подошёл к Чонгуку и дёрнул за руку, забирая подальше от Мунбёль. — Звонили из офиса. Они перепутали дату, представляешь? Оказывается, интервью завтра. Нам правда жаль, — добавил он, обращаясь к домработнице. — Извините, что побеспокоили. Уже на улице Чонгук не сдержал эмоций: — Это было очень глупо! Как люди вообще ведутся на такое? — Я использовал эту схему десятки раз. Поверь, она стара, как мир, но до сих пор работает. — Не могу поверить, что ты оставил меня с ней наедине. Я не умею лгать. Я мог выдать нас в любую… Он недоговорил, так как Тэхён грубо толкнул его в сторону зарослей и прижал к дереву. Во двор въехала машина. Чонгук задержал дыхание. Это была третья паника за сутки — ещё одну он не переживёт. Из автомобиля вышла Хеджин. Она на ходу поправила волосы и направилась в дом. Тэхён с Чонгуком аккуратно двинулись через кусты в сторону дороги. — Уму непостижимо. — Да это моя обычная пятница, — отмахнулся Ким. — Хотя нет. Необычная. Сегодня я прячусь в кустах в компании очаровательного фокусника. Чонгук знал, что ему нужно возмутиться, но внезапный комплимент, пусть и столь пустячный, вызвал у него лёгкое смущение. — Я не… — «Не фокусник». Да, я помню. — Тэхён улыбнулся. — Лучше отсекай половину слов, что я произношу, окей? Иногда из моих уст вместо связной речи вылетает поток бессмыслицы. Чонгук не стал уточнять, входит ли слово «очаровательный» в ту часть, которую стоит отсечь, вместо этого захлопнул полы пальто, чтобы спастись от ветра. Погода и правда была не самая приятная. Уже позже, в машине, Тэхён уверенно заявил: — Это она. Это Хеджин убила мужа. — Что-то нашёл? — спросил Чонгук. — Нет. Совсем ничего. Но у меня предчувствие. — А это что? Он указал на канцелярскую резинку, которую Тэхён бездумно крутил на пальцах, растягивая, пока вёл машину. — Нашёл под кроватью. Забудь. Вот что странно… — Он деловито нахмурился. — На коврике возле кровати остались следы крови. Любой другой сжёг бы его, а она оставила. Хранит трофей хладнокровного убийства? Чонгук ничего не ответил. Он долго думал, вспоминая собственный опыт, пережитый на первом этаже. — А я кое-что видел. Тэхён заинтересованно взглянул на него. — Улики? — Точно не уверен. Мунбёль сказала, что в день убийства, когда она пришла, на полу лежало письмо из налогового управления. — Ну и что? — не понял Ким. — Какие-то проблемы с налогами? — Не в этом дело. Оно лежало на полу. Тебе это не кажется странным? Потому что… — Чонгук увидел часы на машине и ахнул. — Это время правильное? Я должен быть в другом месте. Отвези меня к дому Франчески, срочно! Тэхён удивился, услышав имя французской модели. — Что? Франческа? Неужели у тебя с ней свидание? Он сказал это в шутку, но Чонгук не разделил с ним веселья. — Это всё Сокджин. Он хочет с ней встретиться, но боится, что без меня встреча будет иметь слишком интимный и двусмысленный характер. А он ведь, вроде как, собирается сделать ей деловое предложение. — Деловое предложение залезть под юбку? — Если бы, — вздохнул Чонгук. — Он хочет взять её ассистенткой. — Ого, какой серьёзный карьерный взлёт. — Подумав, Тэхён всё-таки добавил: — Или падение? — Падение. Определённо падение. Странные у Чонгука были взаимоотношения с Сокджином. Он одновременно делал для него всё, но в то же время оскорблял в исключительной манере, которую могут позволить себе лишь друзья. Должно быть, они давно работали вместе. Высаживая Чонгука возле дома Франчески, Тэхён не удержался: — Желаю не оказаться к концу вечера на трёхколёсном велосипеде. Чонгук так растерялся, что не сразу сообразил ответ. — Не думаю, что Франческа держит у себя велосипед. — Нет, это было… Я же… А, ладно, забей. Тэхён попрощался с Чонгуком, стряхнул пыль с ресниц, глядя в зеркало заднего вида, и уехал на поиски собственного приключения на вечер.

***

— Цыплёнок? — спросил Сокджин, когда Франческа поставила перед ним тарелку с основным блюдом. — Откуда ты знаешь, что я обожаю цыплят? — Птичка напела. — Они вместе задохнулись хохотом. Чонгук взглянул на часы, мысленно отмеряя время до возможности слинять без удара по чувствам этикета. К сожалению, званый ужин начался лишь двадцать минут назад. Бежать, сверкая пятками, было пока рановато. Сокджин поцеловал руку Франчески, выражая тем самым признательность за кулинарный труд. — Как думаешь, Чонгук, мы сможем подготовить её к воскресенью? Ну, вот и зашла речь о работе. Он проткнул цыплёнка вилкой и с неохотой ответил: — Хочу напомнить, что там будет телевидение. Будут снимать трюки крупным планом. Чеён выполняла их раз пятьдесят. Она знает эту работу лучше. — Чеён осталась в истории, — сказал Сокджин тоном, не принимающим возражений. — Я быстро учусь, — постаралась успокоить Франческа. — Ты мне не веришь? Ещё через двадцать минут она уже сидела у Сокджина на коленях; обнимала за шею, посмеиваясь от касаний, словно от щекотки. Чонгук никогда ещё не чувствовал себя так унизительно в роли третьего лишнего. — Я хочу её увидеть. — Нет, прошу! Соджуну она не нравилась. — Я не ценитель его полотен. Хочу лишь взглянуть на твою обнажённую красоту. Чонгук долил вина в бокал и глотнул ещё немного веселья. Они обсуждали картину Соджуна, для которой позировала Франческа. Сокджин всё же оставил девушку в стороне и бросился к подвалу. — Нет, подожди, — в последний раз попыталась она остановить его, со смехом бросаясь следом. Чонгук обрадовался, что наконец смог остаться один: в тишине, без шумного флирта. И зачем только его пригласили? Неужели лобызания в присутствии постороннего как-то отличались от лобызаний наедине при свечах? От каких таких подтекстов он спасал целующуюся пару своим существованием? Он искал на столе что-нибудь съестное, когда из подвала послышался женский крик. Чонгук моментально опомнился, спустился в подвал и увидел то, что стало причиной крика: та самая картина в стиле ню, но простреленная в области груди, причём не единожды. Сокджин, обняв напуганную Франческу, увёл её наверх. Чонгук подошёл к картине, чтобы рассмотреть поближе. Отверстий было больше десяти, и все они метили примерно в одно место. Интересная загадка. Зачем кому-то портить картину спустя месяц после убийства её автора? Могла ли это, как наверняка подумает Тэхён, быть Хеджин? Прокралась в дом любовницы, чтобы выместить гнев на её портрете. Но почему она не убила Франческу, когда та лежала связанная в спальне? Чонгук опустил взгляд и увидел под ногами ещё одну интересную деталь, возможно самую важную: канцелярская резинка. Точно такая же, как та, которую Тэхён нашёл у Соджуна под кроватью. Дождавшись отъезда Франчески и Сокджина в дом последнего — «ради безопасности», — Чонгук поймал такси и назвал адрес Тэхёна. Он помнил его с того дня, когда забирал аппаратуру для съёмок псевдо-интервью в издательстве. Машина остановилась возле дома. Чонгук положил руку на дверцу, но так и не открыл. Через окно он увидел, как Тэхён, смеясь беззвучно, но заразительно, обнимался с каким-то мужчиной на крыльце. Незнакомец ластился, целовал за ухом, тянул в сторону двери. Чонгук отвёл взгляд и сказал таксисту: — Давайте лучше в гостиницу. И почему Чонгук решил, что Тэхён проявляет к нему интерес? Повёлся на собственные выдумки, решил, что вежливость вперемешку с улыбками может означать флирт. Ему стало стыдно за такую наивность и лёгкие, ничего не значащие трепыхания сердца в сторону Тэхёна. Он собрал волосы в низкий хвост и в искусственном безразличии добрался до гостиницы.