Спокойной ночи, Луна

Когда они стояли у стойки администратора ближайшей гостиницы, Тэхён был готов к чему угодно, даже к удару в виде: «Извините, у нас остался всего один свободный номер». Но жизнь, в отличие от него, не имела привычки разговаривать шаблонами. В гостинице нашлось целых два свободных номера, правда лишь в одном имелся сушильный шкаф. «Не хочешь номер с видом на море?» — спросил Тэхён, невинно улыбаясь. Чонгук забрал ключ от номера со шкафом и ушёл, не оборачиваясь. Очевидно, в данный момент его больше прельщала идея оказаться сухим, нежели восхищённым. Первым делом Тэхён принял душ. Давно он не намокал под дождём до такой степени, что влажным становилось даже бельё; высушил волосы феном, накинул халат и в таком виде отправился к Чонгуку. Стук в дверь был продолжительным и настырным, но, к сожалению, почти две минуты безуспешным. Когда Чонгук всё-таки открыл дверь, Тэхён по его внешнему виду догадался, в чём состояла причина задержки: мокрые пряди прилипали к губам, волосы закрутились от влаги сильнее обычного; халат Чонгук предпочёл не надевать, вместо этого обмотал нижнюю часть наготы полотенцем. — Я даже в душ не могу сходить без твоего вмешательства. Капли, падая с волос, текли по грудным мышцам. — Расследование не ждёт! Тэхён толкнул Чонгука в грудь, чтобы освободить дорогу. Ладно, на самом деле чтобы узнать, насколько она твёрдая на ощупь. Едва коснувшись, он сразу отпустил, однако пальцы запомнили влагу чистоты на кончиках. Тэхён подошёл к окну и посмотрел на конверты, лежавшие на столике. — Продвинулся с письмами? — По-твоему, я занимался этим в душе? Разумеется, это вопрос с сарказмом. Но Тэхён успел выучить, что Чонгук относится к тому типу мужчин, что предпочитают дрочить в ванной только на интеллектуальные задачи. — Так ты продвинулся или нет? — повторил он с наглой самоуверенностью. — Да, — с неохотой признал Чонгук. — Я заметил кое-что, когда доставал письма из кармана. Никакого скрытого послания в них нет, сливочная помадка вообще ни при чём, она была лишь прикрытием для того, кто писал Ёнджэ. Всё гораздо проще: причина в конвертах. Можешь сам взглянуть. Он отошёл к сушильному шкафу, чтобы достать одежду. Тэхён, стараясь не глядеть за спину, взял в руки конверты. Испытание было тяжёлым, но он продержался аж десять секунд, после чего, поддавшись искушению, всё же взглянул на отражение в ночной темноте окна. Чонгук, стоя совершенно голым к нему спиной, наклонился, чтобы надеть джинсы на тело, игнорируя существование белья. Тэхён беспардонно закусил кончик языка, ощущая в глубине души лёгкий прилив возбуждённой мысли. Вскоре на Чонгуке появилась рубашка, и тогда Тэхёну пришлось незаметно вздохнуть и вернуться к изучению писем. Он осмотрел каждый конверт. Все они были одинаковыми: слева — написанный ручкой текст, справа — печать с маркой. Не было там ничего, что могло бы выделить их на фоне остальных. — А что с ними не так? Чонгук подошёл сзади. Его мокрые волосы уже были собраны в высокий пучок, а рубашку он не постеснялся застегнуть лишь на среднюю пуговку. Тэхён повернул голову и увидел красоту на расстоянии шага. В своём ненамеренном обнажении Чонгук умудрялся выглядеть уютно и пламенно в одно и то же время. — Это же бросается в глаза, — сказал Чонгук, поставив электрический чайник. Он нажал кнопку включения и параллельно указал на марки. — Всё ещё не видишь? Тэхён посмотрел внимательнее. Смуглая кожа блестит от влаги, капли с чёлки добираются до ключиц. У Чонгука родинка под губой, что выглядит весьма очаровательно, а ещё длинные ресницы и совершенно невинный взгляд. — Вижу. — Что? Вздох. Взгляд на конверты. — У марок уголок отходит. — Именно. Кто-то отклеивал их, а потом приклеивал обратно. Нужен пар, чтобы узнать, что под ними пытались спрятать. Наивный Ким Тэхён — поверил, что чайник кипит для их совместного чаепития. Но у Чонгука, разумеется, иные планы на вечер. — Кто-то оставлял послание под местом для марки? — Если хочешь передать что-то в тюрьму так, чтобы охрана не узнала… Как всегда, логично и просто, но Тэхён бы не догадался. Пока чайник работал, Чонгук решил спросить про Джинёна: — Расскажи мне о нём. Чем он занимался до тюрьмы? Где работал? — Он занимался телекоммуникацией, продавал какие-то новомодные штуки. Вряд ли его можно назвать святым, но и убийцей он не был. — Это ты как понял? — У некоторых людей всё на лице написано. Печать невинности — страшное дело. Сколько не пытайся избавиться, всё равно расскажет об ангельской натуре характера. Вода наконец закипела. Чонгук поднёс конверт к пару и попытался подцепить край марки, но у него ничего не вышло. Он слишком боялся обжечь пальцы, поэтому держал конверт выше необходимого. Тэхён же обладал низкой чувствительностью к боли, поэтому после нескольких неудачных попыток Чонгука предложил свою помощь. — Давай лучше я. Он аккуратно скатал марку в миниатюрный рулон, следя за тем, чтобы бумага под ней осталась целой. Вскоре он добился первых результатов: появились миниатюрные буквы, написанные чёрной ручкой. — Не спеши, — предостерёг Чонгук. — Ты можешь оторвать марку вместе с текстом. — В некоторых вещах полагается двигаться быстро. — Чонгук не успел ничего ответить, так как Тэхён снял марку и зачитал текст: — «Сожалею, что так получилось. Я молю о том, чтобы это как-то разрешилось. Потерпи». Они многозначительно переглянулись, а затем принялись отдирать следующую марку. Через пару минут в руках было ещё два послания: «Я знаю, что дела плохи, но если сейчас правда всплывёт, всё пойдёт прахом. Не сдавайся», «Это тёмные времена. Ценю твоё молчание и сдержу обещание. Будь, что будет». — Серьёзные отношения, — сказал Тэхён, залезая на кровать. Узел на поясе его халата ослаб, и огромная часть тела оказалась оголённой. — Может, это замужняя женщина? Возможно, он хранил письма, потому что они помогали ему выстоять. Только не понимаю, чем это может помочь? — Да уж. Чонгук втянул щёки, глубоко задумавшись. Он смотрел то на один конверт, то на другой, никак не находя разгадки. Рубашка, сползающая с его плеча, отвлекала Тэхёна от расследования. Он лёг на спину и уставился на Чонгука, погружаясь в свои отвлечённые мысли. Что-то нашло на него сегодня — то ли интимная атмосфера гостиничного номера, то ли бодрящий внезапный дождь. Что бы это ни было, оно вынуждало думать о непристойных возможностях. Тэхён никогда не считал себя человеком, помешанным на сексе или что-то вроде того, но сейчас ему чертовски хотелось близости с Чонгуком. У него не было партнёра больше месяца, а ведь он привык каждую тридцатую страницу календаря видеться с теми, кто может порадовать больше, чем собственная рука. Это никогда не было трудным — найти согласного расслабиться вместе. Отношения Тэхёна не интересовали, а вот лёгкий секс завлекал легкомысленностью. Всех такое устраивало. Но не Чонгука, естественно. Боже, как трудно соблазнять девственника, у которого к тому же имеются моральные принципы. Это в двадцать-то первом веке? Кому они вообще нужны? Он вновь проник взглядом под рубашку Чонгука. Должно быть, кожа у него сейчас чертовски горячая… — Я заказал тебе еду в номер, — сказал он, чтобы как-то отвлечься. — Как и обещал, ужин за мой счёт. Скоро привезут. — Спасибо, — ответил Чонгук, не отрываясь от конвертов. — Ты молодец. Вернулся в дождь за ключами от машины. — Это точно. — Ещё и головоломку решил. Набрал дополнительных баллов. — Угу. Тот факт, что он не смотрел на него, невероятно злил Тэхёна. Чонгук не отвлекался от дела и отвечал откуда-то из-за дымки собственных измышлений, словно находился сейчас далеко. Тэхён зажевал губу, взглядом заклиная: «Да посмотри ты уже на меня!». Он так сильно горел телом в эту секунду, что был готов отдаться глупости после первого же взгляда. Но Чонгук на него не смотрел. Он продолжал находить куда больше интересного в конвертах, нежели в его умоляющем взгляде. Не выдержав, Тэхён поднялся с кровати. — Поздно уже. Пора ложиться. — Угу. — Ты можешь прийти ко мне в номер, если захочешь поужинать вместе. — Угу. Ещё один долгий взгляд; пауза, чтобы дать последний шанс. — Спокойной ночи, Чонгук. — Спокойной ночи. Ладно, пусть так. Тэхён хлопнул дверью, уходя. Оказавшись в своём номере, он упал на кровать и закрыл лицо подушкой. Что с ним не так? Или что не так с Чонгуком? Вечно их желания разнятся, не совпадая. А может, Чонгук просто мстит за то, что Тэхён не звонил целый месяц? Вдруг он решил, что нужен ему только в минуты безысходности? Что ж, в этом есть доля правды. Эмоционально Тэхён не особо зрелый человек, он привык наслаждаться моментом и удовлетворять сиюминутные потребности без дальнейших посягательств на серьёзное. Нужен парень с мозгами — вот номер Чонгука. Нужен оператор — вот Джихун. Полиция — Намджун на проводе. Вечер в пабе — Юнги и Чимин никогда не откажут накидаться градусом за компанию. Думать о чувствах других Тэхён не привык. Ему бы и в голову не пришло, что кто-то может быть задет, если он даст шанс не заморачиваться над последствиями. Но идеалы Чонгука отличаются. Жить моментом — не его девиз. Раздался стук в дверь. Тэхён поднял голову, сердце забилось быстрее. Вскочив с кровати, поправив халат на ходу, он завязал пояс сильнее и с видом «А? Что?» открыл дверь. — Еда в номер. С губ Тэхёна срывается такой громкий и разочарованный вздох, что несчастный сотрудник гостиницы принимает это на свой счёт. Но он совершенно точно ни в чём не виноват. Виноваты судьба и глупые желания Тэхёна, которые никто не обязан удовлетворять. Он благодарит сотрудника за сервис, забирает еду и остаётся в полном одиночестве. Надо же, оно впервые нисколько его не успокаивает.

***

Тэхён открыл глаза. Мир вокруг показался слегка размытым: чёткие контуры исчезли, шум с улицы стал доноситься, как сквозь толщу воды. Но вот что ещё показалось странным: на постели рядом лежал Чонгук. — Ты что здесь делаешь? — спросил Тэхён, приподнимаясь. — Ты меня позвал. — Да, точно. Позвал… Он выходил ночью из комнаты. Взял тарелку с едой и пошёл к Чонгуку, чтобы предложить совместный ужин. Вот только дошёл ли он? Не помнит. Возвращая его в реальность, Чонгук поцеловал в шею и залез рукой под одеяло. Тэхён нахмурился, одновременно с этим расслабляясь под тёплым прикосновением. Чонгук трогал его вместо ответа, показывая всё, о чём мечтал Тэхён перед сном. Точно! Сон! Тэхён схватил Чонгука за волосы и притянул к лицу. Всмотревшись в глаза, не увидел ни смятения, ни страха — только молчаливое подчинение. Чонгук не может ослушаться, он ненастоящий. Тэхён провёл пальцами по его губам, погружаясь завороженно в мечтания. Ох, ну, если это всего лишь сон… Раздался звонок — вполне реальный. Это кричал телефон на столике рядом с кроватью. Тэхён поднял трубку, всё ещё частично пребывая в атмосфере сна, и услышал голос Чонгука: — Тэхён? — Мм? — Его мычание прозвучало, как стон. Опомнившись, он откашлялся и спросил строже: — Что такое? — Ты случайно не собирался предложить мне дыню на завтрак? Тэхён посчитал количество пальцев на руке, чтобы убедиться, что не спит, и, убедившись, что окружающий его мир — действительность, спросил: — Ты пьяный? — В восемь утра? — Вздох. — Зайди ко мне. Тэхён вылез из постели, накинул халат и зашёл в соседний номер. На подушке огромной кровати Чонгука лежала дыня, из которой торчал нож. Под ней лежала записка: «…ck off». Тэхён вытянул бумажку и прочёл текст полностью: «Back off». Что ж, не так грубо, как ожидалось. — Не могу поверить, что этот нож мог быть в твоей голове, — сказал Тэхён, разглядывая лезвие. — Не могу поверить, что чуть не умер из-за тебя! — Кто-то не хочет, чтобы мы вели расследование. Чонгук открыл дверь в уборную, чтобы умыться и привести себя в порядок, но неожиданно замер. Тэхён же, до сих пор рассматривающий записку, не заметил его смятения. — Что-то не так с унитазом… — проговорил Чонгук. — В смысле? — С унитазом в бомбоубежище. С ним что-то не так. — Тэхён обернулся и увидел наконец задумчивое лицо Чонгука, которое через секунду резко прояснилось. — О, кажется, я начинаю понимать. — Что понимать? Чонгук вышел из уборной и стал собирать одежду. — Нельзя терять время. — Верно! Куда едем? — Как можно дальше отсюда. Расследованию конец. — Что?! Чонгук надел джинсы, заправил в них длинную футболку. — Надо убираться отсюда. — Неужели ты готов сдаться? — Чтобы спасти свою жизнь? Да. — Но мы же почти распутали дело. — Чонгук многозначительно взглянул на Тэхёна. Пришлось уступить: — Ладно, ты почти распутал дело. Но Чонгук ничего не желал слышать. — Мне дорога моя жизнь. Я не хочу оказаться мёртвым из-за какой-то гордости. И уж точно не из-за твоей книги. Тэхён не знал, что ему ответить. Какие у него аргументы? Он не может заставить участвовать в расследовании человека, который этого не желает. Если Чонгук противится и жаждет соскочить каждую чёртову минуту, то, может, дать ему уже это сделать? — Хорошо, — согласился Тэхён. — Я поеду один. Но тогда расскажи, что ты выяснил, и я сам доведу дело до конца. — Ты отправишься туда даже после этого? Чонгук указал на дыню с ножом, пронзающим сердцевину. Тэхён, не задумываясь, ответил: — Да. Удивление и страх смешались во взгляде Чонгука. Он, кажется, только теперь понял, с каким человеком связался. Пропасть между ними стала слишком очевидной. — Ты сумасшедший. — Я называю это: «Не боюсь высоких ставок». Жизнь — это полное и бескомпромиссное «ва-банк». Но Чонгук не игрок и такого дикого азарта не понимает. Он смотрит на расследование трезвым взглядом и не воспринимает его как игру. Долгое молчание. Что лучше: пойти на поводу у манипуляции или погрязнуть в тревоге за чужие риски? Чонгук отводит взгляд. Он-то знает, что угрозы никакой нет, но отправлять Тэхёна одного к любителям резать овощи всё равно не хочет. — Это вряд ли так уж опасно, — признал он тихо. — Дыня — всего лишь попытка напугать без цели исполнить угрозу. — Так ты знаешь, кто это сделал? — Да. — И кто убил Ёнджэ? — Да. Тон Тэхёна смягчился. Он боялся надавить через меру и потерять открытость Чонгука, которую тот так ловко прятал за гордостью (существующей, но отрицаемой). Тэхёну правда необходима, он ради неё готов на всё, даже изобразить смирение. — Расскажи мне. Пожалуйста. — Прозвучало слегка наигранно, но всё же достаточно умоляюще, чтобы разжалобить упёртого человека. Чонгук накинул рубашку поверх футболки и ответил: — Ладно. Я объясню всё по дороге. Собирайся. — Ты поедешь со мной? — спросил Тэхён, по-детски восхитившись слабостью Чонгука. — Кто-то же должен держать в узде твою неконтролируемую страсть к «высоким ставкам». Неуверенная улыбка. Попытка оскорбить или шутка? Тэхён ослабил пояс халата, обнажая красивое тело. Жажда близости в нём угасла. Теперь, стоя перед Чонгуком в полуобнажённом виде, он чувствовал лишь холод на коже и желание срочно надеть что-то сухое.