Спокойной ночи, Луна

Зола выглядела свежо. Мало кто мог дать ей больше тридцати лет, хотя её возраст давно превысил это число. Она сидела в мягком кресле и беседовала с телеведущей, закинув одну стройную ногу на другую. На столике перед ними лежали несколько экземпляров её пока ещё не выпущенной автобиографии. На вопрос о том, в чём заключается секрет её молодости, Зола ответила: — Это результат интенсивного косметического совершенствования в течение десяти лет. Я обновила лицо и тело и теперь чувствую себя совершенной женщиной. Телеведущая, заинтересованная лишь в том, чтобы скорее покончить с записью шоу и вернуться домой, где её ждут яблочный пирог и бутылка хереса, проявив высокий профессионализм, произнесла на камеру: — Если хотите узнать больше деталей, купите книгу «Найти свою форму», написанную нашей гостьей Золой Збжевски. — Она показала книгу на камеру, после чего положила на колени и продолжила интервью. — Зола, а что вы можете сказать тем, кто считает, что до операций вы выглядели нисколько не хуже? Зола улыбнулась с деланой скромностью. — «Не хуже» не значит «лучше». Я целых тридцать лет ощущала на себе, что такое быть невидимкой. Мой первый парень бросил меня, когда я забеременела в девятнадцать лет. Жизнь основательно меня потрепала, пока я растила дочку, так что я усвоила урок: внешний вид важнее всего. Если хочешь, чтобы тебя заметили, будь красивой. Изящным движением руки она отбросила платиновые кудри и, глядя на телеведущую свысока, ещё раз улыбнулась, но теперь уже с большей уверенностью. — Хотелось бы также поговорить о вашем пластическом хирурге, докторе Дэвиде Карчере. — Зола напряглась. — Вас связывали довольно странные отношения. Вы описываете его как, — телеведущая открыла книгу на заранее отмеченной странице и прочитала отрывок вслух, — «одержимый, который смотрел на меня, как скульптор смотрит на бесформенный кусок глины, из которого можно сотворить искусство». — Он зациклился на мне, — подтвердила Зола. — Думаю, он пытался вылепить из меня идеальное создание. — Но вы бросили его ради шведского тренера по плаванию, — едко заметила телеведущая. Зола сжала пальцы, чтобы удержать себя от агрессивного ответа. — Полагаю ему было больно это узнать? — Спросите у него сами, если хотите. Телеведущая, к большому удивлению Золы, обрадовалась, услышав ответ. — С огромной радостью. Ведь он любезно согласился прийти сегодня на шоу. Один из работников студии внёс кресло и поставил рядом с Золой. Та в панике забегала глазами по комнате и увидела, как старый знакомый выходит из-под лучей искусственного света, чтобы оказаться рядом с ней. Сердце упало в пятки. — Здравствуй, Зола. Он почти не изменился. Разве что покрылся морщинами, в отличие от неё. Зола демонстративно отвернулась. Лицо её не утаило внутреннего раздражения. — Добрый вечер, доктор Карчер! — улыбнулась телеведущая. — Не хотите поделиться мнением о книге вашей бывшей подопечной? — Прежде всего, — начал новый гость, — я хотел бы заметить, что удивлён тем, как в этой книге показаны наши с Золой отношения. Биографией не может быть то, что является выдумкой. Зола не выдержала: — О, снова твои остроты! — Я делал операции лишь после её настоятельных просьб, — продолжил доктор Карчер, не обращая внимания. — Это она была одержима программой полного перевоплощения, не я. — Он схватил экземпляр книги со столика и затряс им перед лицом Золы. — Твоя книга — бред! Мои адвокаты сделают всё, чтобы она никогда не увидела свет. В этот момент из тени выскочил агент Золы. Он встал перед камерами и приказал операторам: — Остановите съёмку! — Затем он повернулся к ведущей и строго произнёс: — Моя клиентка договаривалась не о таком интервью. Этот человек не был упомянут в списке приглашённых гостей. Я вынужден попросить вас убрать его из кадра. Телеведущая открыла было рот, но Доктор Карчер опередил её, поднявшись с кресла: — Я подам на вас семь исков за каждую главу. За дезинформацию, клевету и искажение истины! Операторы продолжали оживлённо снимать. Зола вжалась в кресло. Её трясло от гнева, но она ничего не могла сделать. Её агент схватил книгу в руках доктора и яростно потянул на себя. Пока они сражались, ведущая, наклонившись к камерам, вещала на фоне их драки: — К нам присоединился Сэм Брикман, агент и издатель мисс Збжевски. Брикман наконец вытащил доктора из кадра и оттолкнул в тёмную часть зала, после чего снова уставился на операторов и прокричал: — Остановите съёмку! И уведите этого маньяка со скальпелем. Если вы не начнёте интервью заново, моя клиентка уйдёт. Телеведущая неохотно подала знак рукой, и камеры выключили. После этого она елейным голосом произнесла: — Хорошо, мы снимем заново без доктора Карчера. Только прошу вас, успокойтесь. Карчер покинул зал вместе с охраной. После того как камеры снова включились, Зола улыбнулась и продолжила интервью, но ей не удалось уже вернуть прежнее настроение. Все её мысли были о том, что может сделать Карчер с её книгой. Она была огорчена и зла. Очевидно было одно: если ничего не предпринять, бывший хирург уничтожит её репутацию.

***

Листая вечером альбом со старыми фотографиями, Зола вспоминала о записи шоу. В эфир её интервью должно было попасть сегодня в двадцать часов вечера, сразу после выпуска новостей. Она переживала, что на монтаже решат оставить провокационную часть, на которой Карчер сказал те гнусные вещи о её биографии. Он обвинил её во лжи, но что такое ложь по существу? Разве её слова в книге можно назвать чем-то подобным? Виктория, дочь Золы, вошла в комнату, чтобы поцеловать мать перед уходом на вечернюю прогулку с друзьями. — Не переживай так, — сказала она, заметив грусть на её лице. — Этот Карчер просто придурок. Никто не будет его слушать. Он никто, а ты — звезда. Зола похлопала дочь по руке, выражая благодарность за поддержку. — Я знаю, дорогая, знаю… Виктория подняла взгляд и увидела незавешенное окно. — Пару минут назад я видела что-то вроде вспышки. Кажется, опять кто-то караулит под забором. Может быть, тот вчерашний псих. Я пять раз звонила в полицию, думала, что запугала, но он опять пришёл. Так что, если не хочешь, чтобы твои фото попали в жёлтую прессу, лучше завесь окно. И будь осторожна. После этого Виктория поцеловала маму в щёку и ушла на всю ночь. А Зола забыла про шторы, как только в голову снова полезли мысли о проклятом Карчере.

***

Пластический хирург тоже ждал выпуска шоу. Сжигаемый ненавистью к книге, которую написала его бывшая пациентка, он едва держал себя в руках. Его образ, показанный в книге Золы, мог испортить ему карьеру и навсегда лишить потенциальных клиентов. Нужно сделать всё, чтобы она никогда не увидела свет. Шоу началось, Карчер налил бокал красного вина и принялся за просмотр. Но на первых вопросах интервью кто-то позвонил в дверь. Не выпуская из рук бокала, он вышел в коридор и посмотрел в глазок. Взору предстала темнота. Доктор попытался выявить её глубину, но, как оказалось, глубина дула пистолета неопределима. Раздался выстрел. Упал бокал. На бетонные ступени, убегая, преступник обронил драгоценную серёжку.