К тебе сквозь время

— Может, пояснишь, с чего это я стал Сином? — вальяжно прислонившись к стене, поинтересовался бывший друг Никки. — И как могла Никкаль оказаться тут, если ничего не помнит? — Считаешь, лучше было сообщить ей, что её другом был Кингу — Один из Пяти великих? — язвительно парировал Ниалл. — Тот самый, что сейчас в опале, и общение с которым грозит немалыми неприятностями? Янтарный взгляд окатил его холодом. В глубине глаз затаилось недовольство. — Почему это «был»? Если бы не ты, я мог бы стать ей не только другом, но и мужем. — Мог бы, если бы она полюбила тебя, — бесстрастно бросил ректор и негромко добавил: — Несколько лет назад я случайно повстречал её. Новая жизнь к тому времени уже успела нанести ей раны. — Что? — Маска равнодушия мгновенно слетела с лица Кингу, выставляя напоказ его истинные чувства. — Кто посмел обидеть её? — Нет причин волноваться, я уже обо всём позаботился. — На отрешённом лице Ниалла не дрогнул ни один мускул. Лишь зелёные глаза слегка потемнели. — Но отпечаток того времени всё же остался — её страшат незнакомые люди. — Он перевёл взгляд на незваного гостя. — Сам понимаешь, что ей пришлось пережить, когда ты ввалился к ней в комнату через окно. — Я не знал, — растерянно пробормотал Кингу. Он впервые за долгое время чувствовал себя действительно виноватым. — Но она… она так похожа на себя… то есть, чисто внешне совершенно ничего не изменилось. — Его душу объяла тихая радость. — Наша принцесса снова с нами. — Надеюсь, что ты будешь держать при ней язык за зубами. — В голосе Ниалла зазвенела сталь. — Не вздумай проговориться, что она была магом из угасшего рода. Это опасно. Кингу шагнул к нему. Их взгляды схлестнулись. — Не стоит держать меня за идиота, генерал Пяти. Ты знаешь не хуже меня, что я ни за что не сделаю того, что может причинить ей вред или заставит страдать. — Знаю, — равнодушно отрезал ректор. — Но ради неё был обязан предупредить. — Его взгляд заточенным лезвием прошёлся по лицу того, кто олицетворял силу Хаоса. — Я не позволю снова причинить ей боль, даже если ради этого мне придётся умереть или вновь окунуть руки в кровь. Ниалл не сводил с него пристального взгляда. Он озвучил ему в глаза, что хотел. Ректор надеялся этим удержать его подальше от Никки, но, глядя на него, осознал, что все его старания напрасны. Кингу до сих пор любил Никкаль, и, значит, так просто не отступит. Душу Ниалла невыносимо жгло от предположения, что, возможно, в этот раз удача будет на стороне соперника. Зная о том, что Никки ничего не помнит, Кингу постарается окружить её заботой и вниманием. И Искорка может открыть ему своё сердце. Звук открывшейся двери заставил их прерваться и поспешно нацепить на лица улыбку. Они обернулись к показавшейся на пороге Никкаль. Она смущённо оглядела двух таких разных мужчин и приветливо улыбнулась им, отмечая про себя сгустившуюся атмосферу вокруг них. — Простите, я немного задержалась, — попыталась оправдаться Никки, относя происходящее на свой счёт. — Вещи оказались немного велики. Никкаль немного покрутилась, будто пытаясь подтвердить свои слова. Длинный изумрудный сарафан, прекрасно подходивший к её огненно-красным волосам, висел на ней мешком. Пояс был обёрнут вокруг талии два раза. Мужчины недовольно нахмурились. Их обеспокоило состояние здоровья Никкаль. — Тебе необходимо хорошо питаться, — заботливо отметил Ниалл. — С этого дня я лично прослежу за этим. — Он протянул ей руку и предложил: — Пойдём, уже скоро обед, а ты ещё не завтракала. Никкаль смущённо покосилась на Сина и вложила свою руку в ладонь ректора. Тот осторожно пожал её и позволил выскользнуть. Никки в очередной раз поразилась. Ниалл не просто предугадывал все её желания. Он словно чувствовал её саму и подстраивался так, чтобы ей было комфортно. Они неторопливо двинулись по коридору. Никкаль потрясённо разглядывала лепнину, украшавшую высокий потолок. Причудливый орнамент в виде облаков казался пушистым и вызывал желание потрогать его руками, чтобы убедиться, что они ненастоящие. Небольшие небесные светила, расположившиеся по всей протяжённости коридора, весело мерцали, будто радуясь чему-то. С потолка лепнина спускалась вниз по витым колоннам виноградными листьями и тяжёлыми гроздьями. Никкаль на мгновение показалось, что они настоящие, слишком уж искусно было всё создано. Она и представить не могла, что в мире существуют настолько потрясающие места. Никки охватила радость. У неё теперь есть удивительная возможность учиться тут. — Осторожно, — выпалил Син и обхватил её за талию, не давая споткнуться о небольшой порожек. Никкаль вздрогнула от неожиданности и заглянула в янтарные глаза. Дыхание перехватило. Она ощутила, как оцепенело тело, и её вновь затягивает в странное видение. — Прости за мою жестокость, — в исступлении молила она Сина и крепко сжимала его руку. — Но даже, если мне не быть с ним, то ни с кем другим я тоже не буду. — Несколько тёплых капель скользнули по её щекам, оставляя влажные дорожки. — Я сгораю без него, понимаешь? Она заглянула ему в глаза — его взгляд пылал от безумной боли. Она понимала и разделяла его страдание, но ничего поделать с собой не могла. Её сердце, её душа, её чувства — всё принадлежало другому. — Очень хорошо понимаю, Никкаль, — наконец тихо вздохнул он. — Даже слишком хорошо. Она взяла его вторую руку в свою и отчаянно выдохнула: — Тогда помоги… Взволнованный знакомый голос насильно вырвал её из видения, не давая досмотреть его до конца. Никкаль поморщилась, как и в прошлый раз ощущая некую растерянность. Она недоумевала, почему видит все эти странные картины. — Никки, что с тобой? — настойчиво вопрошал Син, и ей пришлось оставить размышления. — Со мной всё хорошо. — Она постаралась улыбнуться и ловко выбралась из случайных объятий бывшего друга. — Задумалась просто. — Тогда почему ты плачешь, Никки? — голос Ниалла звучал озадаченно и… встревоженно? — Плачу? — зачем-то переспросила Никкаль и коснулась щеки. Действительно, на ней оставались следы слёз. Почему же видения порождали в ней такой отклик? Это вызывало недоумение. Никкаль подняла глаза на мужчин. Выражение их лиц не оставляло никакой надежды, что они удовлетворятся ложью, что ей в глаза что-то попало. Необходимо было срочно придумать какую-то отговорку. Интуиция подсказывала, что ещё не время поведать им обо всём. А ей Никкаль научилась доверять с самого детства. Она не раз выручала её и не давала попасть в лапы директора. — Мне стало грустно, — повинилась Никки, опуская голову, и стыдясь собственного вранья. — Вы знали меня в прошлом и, похоже, я была дорога вам. — Она придала голосу побольше страдания. — Но что, если я стала совсем другой, и вы разочаруетесь во мне. Никкаль не видела, с каким беспокойством переглянулись Ниалл и Син. Но их озабоченные голоса дали ей понять, что она достигла поставленной задачи. Только это не принесло удовлетворения. Скорее, расстроило ещё больше. — Ты — это всегда ты, Искорка, — поторопился успокоить её ректор. — Будь это твоё миллионное возвращение, для нас ты всегда будешь дорога. — Разве может измениться душа? Конечно, нет. — Присоединился к нему Син. — В тебе мы всегда видели лишь твою сущность. А поведение, поступки, да и всё остальное — это только реакция на жизненные ситуации. — Он на мгновение замялся. — Кем бы ты ни стала в этой жизни, для нас ты по-прежнему бесценна. Никкаль почувствовала, как глаза наполнились слезами. Ей ещё не доводилось слышать такие слова от людей, которых так мало знала в этой жизни. Никки взглянула на них и выдавила, сдерживая рвущийся наружу всхлип: — Спасибо. Уверена, что и без возвратившейся памяти мы сможем снова стать близкими друзьями. — Всё так и будет. — Порывисто подался к ней Ниалл и бережно обнял. — А теперь постарайся успокоиться, не то все студенты будут думать, что мы тут обижаем тебя. Никкаль усмехнулась и смахнула слёзы. Замечание ректора показалось ей смешным. — Мы скажем, что я плачу от голода, — рассмеялась она. Син покачал головой. — Лучше поторопиться и наконец накормить тебя, а то будешь не только плакать от голода, но и падать в обмороки. Никкаль после видения чувствовала к нему необъяснимую близость. Ей он больше не казался странным или опасным. Она подчинилась своим ощущениям, улыбнулась, взяла под руку обоих мужчин и скомандовала: — Тогда ведите меня скорее туда, где ждёт еда.